Глава 12. Вокруг да около

Альберт Сандр

Слова ведьмы сильно озадачили Альберта, но поверить в то, что она из какого-то другого мира, он не мог. Во-первых, это казалось слишком невероятным, во-вторых, для жительницы другого мира крылатая ведьма весьма свободно себя чувствовала. Да и что могла бы здесь забыть иномирная особь?

Меж тем ведьма поднялась и снова направилась к выходу.

– Ты куда? – бросился герцог следом.

– Ты сказал, что я не человек, – внимательно вглядываясь в снежную пелену под скалой, произнесла ведьма, – но ты-то нет. И тебе, в отличие от меня, нужна еда. Вот ее я и собираюсь раздобыть.

– Каким образом? – снова нахмурился Альберт. – И где?

Ведьме он по-прежнему не доверял, но в тоже время не мог не заметить, что если в самую первую их встречу на водопаде, а затем и в библиотеке она выглядела растерянной и даже испуганной, то сейчас перед ним стояло словно другое существо. Сильное и уверенное. С такой, какой сейчас была ведьма, Альберт бы вступил в разговор, лишь десять раз подумав перед этим.

– Придется поохотиться. Очень надеюсь, что здесь найдется хоть какое-то живое существо. А еще надеюсь, что ты сможешь сам его разделать и зажарить. В этом деле я не очень сильна.

– Не надо, – буркнул Альберт, разворачиваясь и направляясь в сторону своих же собственных следов. – Не хватало еще, чтобы женщина дичь мне приносила.

Спускаться было сложно. Снег скрывал мелкие камни и выщерблины, но герцог Сандр был слишком упрям, чтобы останавливаться или возвращаться. Внезапная перемена в поведении крылатой ведьмы вызвала в нем очередное неприятие. Рядом с ней он все время чувствовал себя скачущим на взбесившейся лошади. Не успел осознать одно известие, как на голову сваливается следующее, еще больше выбивающее из колеи.

Чуть не свалившись с очередного уступа, Альберт начал задумываться над тем, что не стоило ему спешить и отправляться неизвестно куда и неизвестно зачем. По его собственным ощущениям, в этих горах вдвоем с ведьмой они находились уже больше суток. Одни только его хождения через перевал заняли больше двенадцати часов. И если внутреннее тепло на морозе маг еще мог списать на полный магический резерв, то отсутствие усталости этим же фактором никак нельзя было объяснить. Но самое странное то, что ни спать, ни есть, ни пить Альберту совершенно не хотелось. Создавалось впечатление, что в каком физическом состоянии Альберт попал в это место, в таком и продолжал находиться. Словно время для его тела остановилось.

Альберт резко замер и взглянул на руку, которая все еще была забинтована. Сняв повязку, он еще больше убедился в своей догадке. Мелкие раны хоть и были по-прежнему открыты, больше не кровоточили. И тогда возник новый вопрос. А только ли для него время остановилось? Ведьма сказала что-то странное о пространственно-временной ловушке, но Альберт так и не понял, что она имела в виду. Ведь ни пространство, ни тем более время нельзя поймать. Или можно? И если ведьма знает про это, почему она не в курсе, что время остановилось не только для этого места, но и тех, кто здесь находится?

Альберт еще раз взглянул на небо, и в который раз убедился, что цвет его не поменялся. Оно как было серым и тяжелым, так и осталось. Ни малейшего намека на приближающуюся или удаляющуюся ночь. Только далекие вспышки молний.

– Заблу-у-уди-и-ился-я-я? – раздался уже знакомый голос.

Если ведьму Альберту хотелось придушить, то кота он мечтал прибить чем-нибудь потяжелее. Вот только для этого до него нужно было еще добраться, а это чудо сидело на самом краю утеса, нависающего нам местом прохода вниз.

– Твоя подружка там, – махнул Альберт рукой в сторону пещеры.

Кот посмотрел туда, дернул одним ухом и снова повернулся к герцогу.

– И что-о-о?

– Она тебя потеряла.

– И что-о-о?

– Иди к ней, скажи, что ты здесь, – немного растерялся герцог.

– Заче-е-ем?

– Чтобы она не волновалась.

– Заче-е-ем?

Альберт хотел было крикнуть коту, что затем, что он идиот, но вовремя одумался, заметив хитрый прищур кошачьих глаз.

– Ты издеваешься, – догадался он.

– Да-а-а, – мурлыкнул кот, удобней располагаясь на уступе.

Такой наглости герцог не ожидал. Даже от кота. Даже от говорящего кота.

Сил было хоть отбавляй, а терпение лопнуло, и молодой, еще не видевший, по мнению Аэлины, жизни герцог полез на уступ. Два раза чуть не сорвался, но все же добился своего. Вот только кота там уже не было.

– Получи-и-ило-о-ось? – снова поинтересовался голос откуда-то сверху.

Альберт задрал голову – кот сидел на другом уступе, еще выше.

– Что получилось? – чувствуя себя полным идиотом, уточнил герцог.

– Не-е-е зна-а-аю-ю-ю, – довольно прищурился Бас. – Но ты-ы-ы та-а-ак стара-а-ался-я-я.

Огонь сам вспыхнул вокруг крепко сжатых кулаков Аля, а спустя мгновение два огненных шара рванули к размеренно вылизывающемуся животному. Вот только на самом подлете раздалось весьма характерное «пиу-пшик», и прямо под ноги кота упали две искорки, дергающиеся, словно в предсмертных судорогах.

– И-и-и все-е-е? – спросил кот, брезгливо смахивая тлеющие огоньки в пропасть. – Совсе-е-ем сла-а-абеньки-и-ий, да-а-а? И в де-е-етстве-е-е наве-е-ено боле-е-ел?

Альберт прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Нужно было сосредоточиться и прекратить поддаваться на провокации кота. А также добыть хоть какую-то информацию. Ведь если ведьма говорила правду и действительно не знала, где они сейчас находились, то кот точно хотя бы догадывался.

– Чего ты добиваешься? – окончательно успокоившись, спросил герцог.

– Догода-а-айся-я-я, – довольно муркнул кот.

– Ты ведь не кот, – еще раз внимательно осмотрел своего собеседника Альберт. – Ты только выглядишь так.

– Да-а-а? – удивленно вытаращился Бас на герцога. Даже отвисшую челюсть очень правдоподобно изобразил. – А кто-о-о?

– Не знаю, – честно признался Альберт. – Ты, как и она, из другого мира?

– Пф! – тут же насмешливо ответил пушистый провокатор и так при этом глянул на Альберта, что герцог сразу понял: нет, кот не оттуда, откуда пришла крылатая ведьма. Но если это местное существо, то тогда кто он? Уж то, что не животное, это точно!

– Что это за место? – решил зайти Альберт с другой стороны.

Кот не ответил. Он молча повернул голову в сторону долины и куда-то задумчиво уставился. Альберт проследил за его взглядом, но ничего интересного, кроме ровной снежной поверхности, так и не увидел. А когда оглянулся, кота на уступе уже не было.

– И что все это значит? – растерянно сам у себя спросил герцог Сандр, заодно раздумывая над тем, как теперь спускаться по крутому склону, на который он неизвестно зачем залез. А еще подумал, что, возможно, зря злился на иномирную ведьму. Вдруг она действительно не похищала его? Не просто так ведь ведьма выглядела настолько растерянной в первое время. Да и тот факт, что она собиралась ловить дичь, хоть и коробил герцога как мужчину, но не мог оставить равнодушным. С пленниками так не поступают, а вот с неожиданной появившейся «проблемой» вполне.

Еще раз все взвесив, Альберт решил вернуться и еще раз переговорить с ведьмой, называющей себя странным словом «ангел». Но на этот раз глава Теневой канцелярии собирался поступить профессионально, отбросив эмоции и странные, неправильные и непонятные чувства.

Подняться вверх по склону оказалось легче, чем спуститься, и герцог Сандр, чтобы быстрее вернуться к пещере, вынужден был вновь направиться к уже знакомому перевалу.

Ведьма сидела на самом краю уступа, свесив ноги, и, подняв голову, что-то высматривала в облаках.

– Три секунды, – сказала она.

– Что три секунды? – тут же спросил Альберт, не зная, как лучше начать разговор и на каком расстоянии находиться.

– Перерыв между вспышками три секунды, а один раз был четыре.

– Это что-то значит?

– Не знаю, – пожала ведьма плечами. – Людям свойственно искать закономерности и логику в чем бы то ни было, но она не всегда есть и далеко не все события связаны между собой.

– Почему ты так думаешь? – подойдя еще ближе, спросил Альберт, но, заметив, что ведьма напряглась, тут же сделал шаг назад. Сейчас она была вполне благодушно настроена и герцогу Сандру не хотелось стать причиной изменения настроения ведьмы.

– Потому что в моем мире именно такие, как я, являются связующим звеном всех событий.

Голос ведьмы стал грустным, словно она тосковала о чем-то, и это чувство как-то неправильно и совершенно не логично взволновало Альберта.

Аэлина

Альберт стоял за моей спиной, но не подходил. Возможно, это было к лучшему. После того как Бас исчез, во мне словно что-то надломилось. Мечты, желания, надежды – все это стало вдруг неважным, словно я и правда ангел, и эмоции не больше, чем отголоски чужих чувств. А вот мозг отчаянно кричал, что из этого места надо выбираться. Не нравилось мне оно. Здесь слишком сильно пахло магией, но при этом она была какой-то неправильной, застывшей или вообще мертвой.

– Если ты из другого мира, то почему здесь? – задал Альберт вопрос, отвлекая меня от поисков выхода из ловушки.

– Я сбежала, – ответила я правду, понимая: чтобы я ни сказала, это не будет иметь значения, потому что, если Альберт хочет видеть во мне злобную ведьму, покушающуюся на его светлейшую жизнь, он продолжит искать в моих словах подтверждение своей идеи.

– Почему сюда?

Я обернулась. Альберт стоял в трех шагах от меня, скрестив руки на груди, вновь внимательно отслеживая каждое, даже самое малейшее мое движение. Как надзиратель, невольно возникла у меня ассоциация.

– Я могу сказать правду, но она будет звучать настолько невероятно, что ты не поверишь. Так что считай, что я солгала. Следующий вопрос.

Ноздри Аля на секунду затрепетали, выдавая его злость, но он довольно быстро взял свои чувства под контроль.

– Что ты искала в библиотеке Совета магов?

– Книгу, в которой была настоящая история этого мира, а не интерпретированная человеческим разумом.

– И для этого ты просматривала книги с ритуалами?

Так-так, пробормотала я про себя, понимая, что кто-то очень хорошо изучил то, что я читала, и вряд ли это был нерасторопный библиотекарь. А значит, к разговору с Алем нужно подходить с другой стороны.

– Тебе не кажется, что с вашим миром происходит что-то не то?

– О чем ты? – с подозрением сощурился Альберт.

– Этот мир был полон магии, и вы, маги, могли творить настоящие чудеса, трансформировать не только материю, но и чувства. Влиять на незыблемое, на саму основу мироздания. Но потом что-то произошло, и магия начала исчезать, а вы сохранили способность влиять только на три элемента: огонь, воздух и воду. И то делаете это не с помощью внешней магии, а своей собственной, внутренней. Вы берете ее из себя, а не снаружи. Из-за этого ваш резерв быстро истощается, и нужно время на его восстановление.

– То, что магия заканчиваются, знает даже ребенок, – передернул плечами Альберт. – Ничего нового ты не сказала, так что не уходи от ответа.

– Я и не ухожу, а пытаюсь объяснить, что искала в книгах с ритуалами, – не меняя спокойного, ровного тона, пояснила я, хотя внутренне обрадовалась тому, что, возможно, именно сейчас мне удастся получить необходимую информацию. – Ритуалы ваших древних магов направлены на управление магией, находящейся вокруг них, ваши – на внутреннюю магию. Так?

Альберт задумался, но потом все же подтвердил мое предположение, кивнув.

– Тогда ответь мне всего на один вопрос. Когда и почему произошли эти изменения?

– Потому что внешней магии стало не хватать, – усмехнулся Альберт.

– Просто так? – тоже усмехнулась я. – Вот так раз – была-была и вдруг закончилась?

Альберт развел руки в стороны, показывая, что ответ на данный вопрос ему не известен, но я не собиралась сдаваться.

– Но ведь это касается не только магов. Когда-то у вас было достаточно много разных священных мест, таких, как Кай-Рий, а сейчас большинство из них если не исчезли полностью, то уснули. Всевозможные духи лесов и полей еще живы, но практически бессильны. Да те же ведьмы, – я внезапно осеклась, заметив, как Альберт нервно дернулся при последнем слове. – Что не так с ведьмами?

Альберт странно на меня взглянул, а я все никак не могла понять, что сказала не так. В голове крутились воспоминания о том, что ведьм уничтожали из-за их пророчеств, но, видимо, было что-то еще, что я упускала.

– У меня к ним личные счеты, – буквально выплюнув слова сквозь зубы, ответил Альберт. – Ни одна ведьма еще не принесла нашему миру пользы.

Я задумалась. От более взрослого Альберта я не слышала подобных высказываний в сторону местных магических див. Зато у него было немало претензий к совершенно другому объекту. И это натолкнуло меня еще на одну мысль.

– А люди?

– Что люди? – как я и ожидала, Альберт не с первого раза понял мой вопрос.

– Ты сказал, что ни одна ведьма не принесла миру пользы. А люди? Они принесли миру пользу? Что они сделали не для себя, а для мира?

Вопрос был с подвохом, и будь Альберт постарше, он бы с легкостью на него ответил. Но сейчас, глядя на несколько «скачущее» настроение Аля, я понимала, что он еще слишком зашорен в своих суждениях. Кроме того, меня действительно интересовал вопрос, почему в этом мире маги настолько ненавидят ведьм. Если вспомнить реакцию тех же крестьян, когда я верхом на Басе разъезжала по деревням, изображая ведьму, та не была настолько критичной. Да боялись, да относились очень настороженно, да плевали вслед даже после того, как я излечивала хворающую животинку. Но все равно открытая ненависть с жаждой полного уничтожения ведьм как вида была присуща только магам.

Поскольку Альберт категоричностью своего высказывания сразу дал понять, что не собирается просвещать меня, я решила действовать хитрее. Может быть, в намечающемся словесном танце мне удасться разузнать и о других магических представителях этого мира? Тогда картинка сложится, и я наконец смогу найти ответ. А там и решение придет. Вылечу местную магию и со спокойной душой и разбитым сердцем вернусь на Землю, раз уж не сумела вернуть свое счастье.

Мой вопрос о пользе людей поставил Альберта в тупик. Несколько раз он собирался дать ответ, но неизменно останавливался, так и не начав. И это был большой прогресс. Ведь в поисках ответа на этот вопрос волей-неволей сталкиваешься с пониманием, что ни одно живое существо не существует для чьей-то пользы.

– Тебе знакомо такое слово, как эгоизм? – решила я немного подтолкнуть Альберта к нужному ответу, а дождавшись его кивка, продолжила: – Всеми живыми существами движет только одно – эгоизм. Он основа жизни. Он заставляет карабкаться и цепляться за жизнь, развиваться, становиться сильнее, быстрее, приспособленее. Находить свою нишу и способы сосуществования с соседями. А еще – находить симбионтов и, отдавая что-то им, взамен получать еще больше.

– И какие же симбионты у ангелов? – мгновенно оживился Альберт.

– Это будет долгий рассказ, потому как придется очень сильно углубиться в историю моего мира.

– Так мы вроде и не спешим, – хитро улыбнулся Альберт, присаживаясь на лежащий неподалеку валун. Приближаться ко мне он не стал, но и заинтересованности не скрывал. Поэтому я, раз уж все равно призналась, что принадлежу другому миру, решила особо не таиться и рассказать, кто такие ангелы и в чем заключается их роль во Вселенной. Я вывалила на него все о богах и о том, как ангелы были созданы. Как они проживают человеческие жизни и как затем ведут людей по их пути. Так же я не стала скрывать, что у самих ангелов практически нет эмоций и все их ощущения – это только эхо человеческих чувств.

– Ты не похожа на «хомячка», – дернул бровью Альберт, используя мое же собственное слово, которым я любила описывать уровень эмоционального интеллекта собратьев.

– Так я не совсем ангел, – рассмеялась я, вспоминая, как отец долго не мог понять, почему я так называю крылатиков. – Полукровка. Моя мать была человеком, и от нее мне досталась полноценная душа со всеми ее чувствами, переживаниями и эмоциональными метаниями.12727c

Альберт задумался, а затем задал следующий вопрос, напоминающий о том, за что я его полюбила.

– Все это замечательно, ты прекрасно и очень понятно рассказала о том, что от вас получают люди, но так и не упомянула, зачем вам самим это нужно. Человеческая жизнь, пусть даже в другом мире, далеко не сахар, и, как ты сама сказала, крылья ваши белеют не от бесконечной радости и счастья. Так зачем вы это делаете? Только потому, что так вам приказал Творец? Сомневаюсь.

Я пристально смотрела на Альберта, обдумывая ответ. Ведь от того, как он воспримет его, будет зависеть слишком многое. Однако идти на попятную было поздно. Я сама начала этот словесный поединок, мне его и вести.

– Чтобы создать ангелов Творец собрал всю магию земного мира. По сравнению с вашими магами у нас просто невероятные силы и способности. Нам не нужен воздух, еда или питье. Мы бессмертны. Но… – я замолчала, внимательно отслеживая реакцию Альберта, а затем сказала самую главную фразу нашего разговора: – Ничто не берется из ниоткуда. Если ты взмахнул крыльями или щелкнул пальцами, – я тут же продемонстрировала действие, – то должен был потратить на это какую-то энергию. Пусть мизер, но растрата произошла. И если люди восполняют свои потери за счет дыхания, еды и питья, то мы ведь тоже должны где-то ее брать. Верно?

Альберт, ловя каждое мое слово, кивнул, и я продолжила:

– Мы можем брать ее из собственных резервов. Но ты же понимаешь, что какими бы огромными они ни были, рано или поздно резерв закончится, а ангелы, как я уже сказала, бессмертны. А можем…

– Пользоваться внешним источником, – продолжил за меня Альберт. – Но ты сама сказала, что люди вашего мира лишены магического дара. Так как вы можете получать от них магию?

– Я расскажу тебе одну историю. Только прошу не перебивать меня и не спрашивать, откуда я об этом знаю. – Альберт кивнул, позволяя продолжить. – Где-то далеко в горах Тамии на двух скальных башнях стоит непреступная крепость, а в ней спрятан Валашский замок. – Альберт резко вскинулся, но я сделала вид, что не заметила его реакции. – У этого замка много тайн, и одна из них касается воды. – Альберт еще больше напрягся, но я снова сделала вид, что ничего не увидела, и продолжила свое повествование: – Она отравлена, и любой испивший ее будет как мертвый. Не телом, душой. Вода в замок поступает из небольшого источника у основания скальных башен. В далеком будущем знание об этом источнике сыграет решающую роль в жизни этого мира. Но еще большее значение будет иметь другой источник, имеющий такие же свойства. Он находится на северо-востоке Тамии, на горе Курьяж у Черного болота. Это проход в другой мир. Не мой, – поспешила я успокоить Альберта, пока он не успел понапридумывать невесть что. – Чужой и очень нехороший мир. Там живут страшные существа, герды. Они питаются страхами других. И придут в этот мир, потому что в своем голодают, ведь постоянно продуцировать страх не способно ни одно существо. Сдержать гердов может только одно – магия. Только она не пускает их сюда.

– Зачем ты мне это говоришь? – изумился Альберт.

– Чтобы ты знал, что едой может быть не только хлеб, а источником магии не только предмет, накопивший ее.

– Ты хочешь сказать…

– Не только эмоции, – улыбнулась я, понимая, что устроенные мной американские горки либо выведут Альберта на новый уровень понимания проблемы, либо окончательно похоронят даже саму возможность разобраться в ней. – Любое существо вырабатывает огромное количество энергии, которая просто рассеивается в воздухе. Это и тепло тела, если существо теплокровное, и колебание воздуха и всевозможные излучения, невидимые обычным человеческим глазом. Но больше всего рассеянной энергии дают мысли и чувства. Ангелы, в отличие от гердов, не собирают ее специально. Нам не нужно вызывать какие-либо определенные эмоции. Мы всеядны. По большому счету для простого существования нам вполне достаточно магнитного излучения планеты. Если ты, конечно, понимаешь, о чем речь, – поспешила я добавить, подозревая, что с основными законами физики Альберт может быть не знаком, и большая часть моих рассуждений скорее запутает его, чем позволит более широко понять суть предмета. – Поэтому все, что мы в себя впитываем и не используем для существования, становится магической энергией. Идеальный источник, правда? – горько усмехнулась я под конец своей речи.

Альберт сидел молча, обдумывая мои слова. Не знаю, что было для него более важным, то, что магическую энергию, как и другие, можно преобразовывать, или то, что я являюсь ее уникальным источником. Не хотелось, чтобы к его пренебрежительному отношению ко мне добавилось еще и потребительское. Но я должна была рискнуть. Где-то на гране разума я чувствовала, что в этом мире было что-то способное, как и мы, создавать магию, но вот что это за нечто, я даже предположить не могла, не зная истории этого мира. Но ведь ее знал Альберт. Просто не догадывался о том, что, когда «много смерти пришло в первый раз», произошло событие, которое нарушило работу этого источника. И рассказывая об ангелах, я хотела подтолкнуть Альберта к его поиску.

– Но это все равно не объясняет, почему вы помогаете людям справляться с их жизненными неурядицами, а не живете себе спокойно в соседних домах, – довольно быстро справившись с удивлением, продолжил допытываться Аль.

– Мне сложно ответить на твой вопрос, ведь я уже говорила, что являюсь полукровкой, – пожала я плечами. – У меня достаточно своих собственных чувств и эмоций. У чистокровных ангелов этого нет. Но это не означает, что они им не нужны. Я не знаю точно, но мне кажется, что им плохо без людей. Возможно, единение с душой для них единственный шанс почувствовать себя живыми. Когда ангел проживает жизнь человека, он не знает, что он ангел. Просто живет, рождается, чувствует, влюбляется, страдает, а потом умирает. В момент смерти крылья раскрываются и память возвращается. Ангел по-прежнему остается связан с человеком и продолжает воспринимать его как часть себя, все так же чувствовать всю его боль или, наоборот, радость. Но это у обычных, чистокровных ангелов.

– А у тебя?

– А ко мне после смерти в человеческом теле возвращаются мои чувства, и когда тебя заставляют любить другого…

Я невольно дернулась от нахлынувших воспоминаний, потому что они были ужасны. Ощущать эмоции и понимать, что они не твои, это было сродни аду. Ангелы не понимали меня. Они не верили, что я могу ощущать и то и то. Для них было счастьем чувствовать хоть что-то, и им казалось, что возможность получить ощущения вдвойне – еще большая награда. Я же от всех этих чужих переживаний чувствовала себя грязной. Мне было противно от того, что я испытывала любовь к человеку, которого на самом деле не любила. Из-за этого я всегда старалась выбрать такую душу, которой пророчили тяжелую, жестокую судьбу, душу, которая должна была прожить без любви. Потому как ненавидеть можно кого угодно, а вот любить нет.

Альберт Сандр

Девушка замолчала.

Альберт с удивлением смотрел на нее, боясь спугнуть. Сколько боли всего в паре слов. Почему-то он никогда не задумывался о том, что другие магические существа способны чувствовать так же, как люди, и даже… Любить?

Работа в Теневой канцелярии научила Альберта не доверять чувствам, которые люди старались демонстрировать на показ. Ему все время приходилось искать во всем подвох и попытку получить выгоду через обман. Именно поэтому он так ненавидел всех тех девиц, что пытались опоить его. Но то, что Альберт видел сейчас, было для него как гром среди ясного неба, и мужчина вдруг понял, что жутко завидует тому, кого на самом деле любила эта не ведьма, нет, эта белокрылая леди, зовущая себя ангелом.

– Он из этого мира, да? – спросил герцог, догадавшись, почему девушка не ответила на его вопрос о выборе места побега. – Тот, кого ты любишь, он отсюда?

– Да, – едва слышно прошептала та, а в следующую секунду раскрыла крылья и стрелой взмыла в воздух.

Не стоило ее спрашивать, с горечью подумал Альберт, возвращаясь на валун, с которого невольно соскочил, когда ангел взлетела.

– Дура-а-ак, – тут же раздалось протяжное за спиной, но герцог Сандр не стал оборачиваться. И без того было ясно, кому принадлежали слова.