Глава 14. Раздевайся и ложись

Приземлились они перед самым входом в пещеру. Альберт хотел было сразу сообщить о найденном выходе, но ангел настойчиво потянула его внутрь пещеры.

– Я вижу, что ты хочешь мне что-то сказать, – недовольно буркнула она, – но сначала залечу твои раны.

В пещере девушка действовала быстро и четко. Выпустив одно крыло, она легко взмахнула им, расчищая место на полу. При этом не просто смела мелкие камни, а вместе с ними, как ножом, срезала выпирающие бугры скальной основы. Внимательно осмотрела результат своей работы и, не удовлетворившись ровностью поверхности, провела повторное срезание.

– Раздевайся и ложись, – строго приказала она.

Альберт замер от неожиданности услышанного.

– Я не собираюсь покушаться на твое светлейшее тело, – зло фыркнула ангел, увидев замешательство герцога. – Могу и через одежду залечить твои раны, но тогда не гарантирую, что тебе не придется потом по живому отдирать ткань от кожи. К тому же могут остаться шрамы.

Альберт мысленно стукнул себя за побежавшие не в том направлении мысли и принялся скидывать одежду, давно превратившуюся в лохмотья. А заодно поблагодарил проведение за то, что белье на нем было летнее, укороченное и его вполне можно было оставить. Во всяком случае, он на это надеялся.

– Ложись на живот, – все так же строго продолжила девушка, раздавать указания, а Альберт еще раз треснул себя по лбу на этот раз за то, что не спросил у кота ее имени. Интересоваться этим самому сейчас показалось не совсем приличным.

Послушно растянувшись на полу, Альберт внутренне приготовился к вероятной боли. В руках целительниц он бывал уже не раз. Сращивание тканей даже при небольших ранах всегда было неприятным процессом. Обычно в таких случаях целительницы варили специальный отвар для притупления ощущений. Это была еще одна причина, почему Альберт несколько сопротивлялся желанию ангела заживить его раны. Порезы в основном были поверхностными и небольшими, почти царапинами. Да и ушибы, полученные при стремительном спуске с горы, тоже не были критическими. Безусловно, они болели, и наверняка на местах встречи со скалами уже успели проявиться синяки, но Альберту доводилось переносить намного более серьезные ранения.

Ангел села рядом. Ее первое прикосновение было еле заметным и очень осторожным. Зуд и ощущение неприятного тянущего давления в том месте сразу же прекратились, на их место пришло тепло. Легкое, ласковое, словно весеннее солнышко. И на душе у Альберта сразу стало невероятно легко и светло. Как будто он снова оказался во времени своего беззаботного детства, когда еще не знал, на что способны люди и что по большей части причины их поступков далеки от благородства.

Следующее касание ангела было уже более уверенным, но одновременно… нежным? Альберт мысленно помотал головой. О чем он думает? Какая нежность? У этой девушки есть чувства, которые она сумела пронести сквозь множество чужих жизней, в которых, как она сама говорила, было всякое. И эти чувства она уж точно не могла испытывать к нему. С чего бы, да и откуда? До библиотеки он видел ее лишь два раза, и это она в них представлялась феерическим явлением, а не он.

А ангел меж тем спускалась все ниже. Среди других касаний Альберт неожиданно ощутил одно в том месте на спине, где, он точно знал, не было ни ссадин, ни синяков. Может, ему просто показалось? Может, он ощущает то, что хочет ощущать? Может, в прикосновениях ангела нет никакой нежности, и все это ему лишь кажется? А ведь как хотелось отбросить все сомнения и поверить в чудо. Хоть на секунду представить, что это именно к нему испытывают чувства. Не смотрят на него как на носителя титула и обладателя немалого состояния, не рассматривают как завидного спутника на балах, не считают за недалекого дурака, пытаясь обмануть.

От ощущения понимания несбыточности своих желаний Альберт невольно застонал.

– Что? – тут же наклонилась к нему ангел. – Все повреждения поверхностные, больно быть не должно.

В своем беспокойстве она даже не заметила, что, наклоняясь, прижалась к спине Альберта грудью. Но он прекрасно ощутил сквозь тонкую ткань и округлость формы и напряженную твердость сосков. И тут же понял, что, прикажи ему сейчас ангел перевернуться, его будет ждать полное фиаско. Потому что, несмотря на все потуги герцога, тело отказывалось не реагировать на прикосновения.

И как теперь быть?

Хоть на мороз выбегай, обреченно подумал Альберт, чувствуя, как вдобавок ко всему еще и его магия начала самопроизвольно рваться наружу. Хотя, с другой стороны, именно этот момент мог стать для него спасительным объяснением бегства, решись он на нечто подобное.

– Подожди, – хрипло ответил Альберт. – Что-то не так, тебе лучше отойти, огонь рвется наружу.

Уж пусть лучше она испугается и выйдет, а я пока приду в себя, подумал Альберт.

– Ой, – действительно испуганно воскликнула ангел, но вместо того, чтобы отскочить, вновь нежно погладила Альберта по спине. – Извини, я случайно, просто хотела, чтобы раны зажили быстрее и, видимо, перестаралась с вливанием силы.

«Демоны», – простонал про себя Аль, ведь девушка продолжала успокаивающе гладить его по спине, хотя ее прикосновения производили совершенно другой эффект.

– Если это доставляет тебе дискомфорт, можешь выпустить огонь, – попробовала она его дополнительно успокоить, – мне он не причинит вреда, а местному камню, думаю, будет все равно.

– Уверена? – с трудом сдерживаясь, уточнил Альберт, одновременно поворачивая к ангелу голову.

– Абсолютно, – мягко улыбнулась девушка. – Мне невозможно навредить. Но если сомневаешься, спешу тебе сообщить, что, когда мы сюда падали, ты горел так, что камень мог бы поплавиться, однако, как видишь, я цела и невредима.

– Помнишь, ты в библиотеке предупреждала, что лучше тебя отпустить? – неожиданно успокаиваясь, спросил Альберт.

– Да, – еще ничего не понимая, кивнула ангел.

– Тогда считай, что и я тебя предупредил, – процедил Альберт, откидывая последние сомнения прочь и, разворачиваясь, резко дернул растерявшуюся девушку на себя.

Опомниться он ей не дал, прекрасно понимая, что с ее силой она запросто может его оттолкнуть, с легкостью размазав по стене, как надоедливую букашку. Вот только реакция ангела оказалась совершенно другой. Девушка сама впилась в его губы поцелуем. Жадным, страстным, безудержным. Ее губы не были нежными, скорее ненасытными, на грани безумства и исступления. В этом было что-то неправильное, но невероятно честное и откровенное. И именно этого чувства Альберт не выдержал, впервые в жизни полностью отпуская себя.

Огонь взвился под самый каменный потолок, но, как и предупреждала ангел, не нанес ей вреда. Наоборот, она словно купалась в нем, нежась и позволяя себя ласкать. И Альберт поспешил вслед за ним, не думая ни о прошлом, ни о будущем, просто наслаждаясь моментом и тем, что так «случайно» подарила ему судьба. Ее руки скользили по его телу, а его по ее. Их обоих накрыла голая, неприкрытая страсть. Все мысли были откинуты в сторону, ведь оба боялись спугнуть то, что между ними происходило. Обоим хотелось, чтобы мир на секунду исчез, оставив их только вдвоем, такими, как они есть, ненасытными, изголодавшимися и сумасшедшими.

Пусть это никогда не заканчивается, мысленно со всей возможной искренностью попросил Альберт всех известных ему богов, когда вслед за столь неожиданным вечным танцем тел на него вместе с ангелом накатила теплая расслабленность, приводя в состояние сладкого покоя и безмятежной неги.

Мыслей не было, да и думать о чем-либо Альберту совершенно не хотелось, ведь любая из случайных дум мгновенно нарушила бы ту хрупкую тишину, что позволяла совершенно спокойно лежать, одной рукой прижимая к себе нежданное сокровище, а второй теребя длинные серебристо-белые пряди. Вот только теперь Альберт знал, что этот невероятно красивый цвет является цветом боли.

Ангел приподняла голову и резко перехватила руку герцога. Долго рассматривала порезанную ладонь, а потом, заглянув Альберту в глаза, спросила:

– Ты почему не сказал, что я тебя поранила?

– Это не ты, – ответил Альберт и тут же пожалел о своих словах, потому что девушка восприняла их как-то неправильно, мгновенно закамев. – Отпусти, – попросил он, не желая вырывать руку из ее железной хватки. – Я покажу.

Ангел резко поднялась, тут же пересаживаясь с Альберта, на котором до этого лежала, на пол. Черты ее лица стали резкими, выдавая напряжение и, каким бы странным это ни показалось, готовность в любую минуту кинуться вон из пещеры. Даже крылья выпустила.

Боясь снова что-то сделать не так, Альберт снял кулон и протянул недоверчиво глядящей на него девушке.

– Открой, – сглатывая ком в горле, на грани слышимости прошептал он. Альберту показалось, что сейчас она улетит, и он больше никогда ее не увидит. И даже тот факт, что она не знает выхода из этого места, ее не остановит.

Ангел осторожно приняла украшение, тут же нажимая на защелку.

– Я не знаю, прирастают ли у вас перья, – еще больше смутился Альберт, не зная как объясниться. 152e1bc

Девушка нахмурилась, рассматривая перо, затем вынула его из кулона и долго, удивленно вертела в пальцах. Затем оглянулась на свои крылья и наконец спросила:

– Хочешь сказать, что оно мое?

– Да, – кивнул Альберт, по-прежнему боясь пошевелиться.

– Но мы не гуси, и не линяем, – недоверчиво отозвалась она. – Откуда оно у тебя?

– Я нашел его у водопада, после того как ты свалилась на меня из ниоткуда.

– Хм, – ангел прищурилась, вспоминая тот момент. – Меня тогда знатно потрепало. Но чтобы вырвать перо… – ангел снова задумалась, а затем продолжила: – Энергетика пера моя, я чувствую, но не понимаю, зачем им было вырывать его? Да еще таким странным способом.

– Кому им? – уже в свою очередь сделал стойку гончей Альберт.

– Я расскажу, но позже,– более спокойно ответила ангел и продолжила: – Помнится, ты тоже хотел мне что-то рассказать.