Глава 17. Точки над «I»

Только чудо не дало мне поперхнуться.

– Сложно сказать, – не найдя что ответить, я выдала правду. – С тобой никогда не было легко.

И тут же вспомнила, какие квесты мы с Алем друг другу устраивали и насколько долго учились доверять. Неужели мне предстоит пройти весь этот путь заново? И хочу ли я этого?

– А с тобой? – задал в свою очередь вопрос Альберт.

– И со мной, – усмехнувшись, все так же честно ответила я. – А в свете того, кем я сейчас являюсь, думаю, это будет еще сложнее.

– Ты сказала, что твои сородичи пойдут на любые меры, чтобы вернуть тебя домой, почему?

Альберт озвучил очередной вопрос, и я внутренне поблагодарила его за это. Все же прямо задать вопрос о возрасте было действительно совсем уж по-детски. Но с другой стороны, именно вот эта прямолинейность заставила меня взглянуть на ситуацию по-другому. А действительно, насколько для меня принципиально то, сколько ему сейчас лет и что уже было в его жизни, а чего не было? Почему я так уцепилась за то, чтобы вернуться именно в тот момент времени, в который попала сюда впервые? Нужен ли мне сам Альберт, или мне хочется вернуть все то, что было с нами в так и не произошедшей реальности?

– На этот вопрос у меня тоже нет единого ответа, – пожала я плечами. – Архангел Варахиил утверждает, что пытается вернуть меня домой, потому что беспокоится за меня. Магия этого мира постепенно забирает мои силы. По чуть-чуть, но я все же отдаю больше, чем получаю. Но, думаю, дело совершенно в другом. Изначально Творец создал достаточное количество ангелов, но в борьбе с богами многие, хоть и считались бессмертными, погибли. Сами же по себе, природным путем, крылатые не способны восстанавливать свою численность. Видимо, это было специально предусмотрено Творцом, дабы они не повторили судьбу гердов, когда голодных ртов больше, чем способных дать пищу. Но появление у ангелов полукровок, таких, как я, вполне реально. Вот только и здесь Творец заготовил «плюшку». После последней большой битвы с богами ангелы решили пополнить свои ряды полукровками-нефилимами. Не знаю, чем они отличались от меня, эту информацию мне не удалось добыть, но, видимо, что-то там пошло не так, и в результате борьбы уже с собственными отпрысками ангелов стало еще меньше. А тут еще и численность людей начала расти как на дрожжах.

– Но разве ты одна способна решить эту проблему? – спросил Альберт.

– Это смотря в каком времени заставить меня работать, – рассмеялась я в ответ. – Даже ангел не способен находиться в нескольких местах одновременно, но перемещение во времени дает кое-какие преимущества.

Альберт нахмурился, видимо, пытаясь осознать сказанное мной, но я поспешила вытянуть его из этого процесса:

– Не старайся, сами ангелы не до конца понимают этот механизм и не знают всех законов времени.

– Хорошо, – не стал Аль мне перечить. – Тогда почему ты решила, что возвращение магии поможет тебе?

– Не только мне, – улыбнулась я. – Помнишь, я говорила, что ничто не берется из ниоткуда? Любая система является рабочей, если находится в равновесии. Система Земли изначально не была завязана на магии. Магия присутствовала лишь как один из элементов, и его трансформация сделала систему более устойчивой. Этот же мир, наоборот, управляется магией, а не богами. – Альберт удивленно на меня посмотрел, и я поспешила объяснить: – Это только предположение, и мне нужно еще его проверить. Но если я права, то когда-то, очень давно, произошло событие, которое нарушило магическое равновесие этого мира. Кай-Рий сказала, что в тот момент «много смерти пришло в первый раз», но что именно произошло, она не знает. Веста сказала, что ответ я найду в книге, которую маги берегут как зеницу ока. Именно ее я и искала в библиотеке, когда ты зашел. Если найду причину и смогу вернуть равновесие, магия вернется в полном объеме и у этого мира уже не будет потребности в моей.

– А кот?

– Бас? – не поняла я вопроса Аля.

– Нет, – мотнул он головой. – Обычный на вид кот, но, как и Бас, говорящий.

Я непонимающе посмотрела на Альберта, а он на меня. О каком коте он говорил? В этом мире я знала только одного говорящего кота, но Альберт уже предупредил, что говорит не о Басе. А меж тем из-за этого неизвестного кота легко могло пошатнуться то хрупкое даже не доверие, а робкое взаимопонимание, что начало образовываться между нами.

– Я не знаю других говорящих котов, – растерянно пролепетала я, на что Альберт тут же вскинул бровь, давая понять, что не верит ни одному моему слову. – Бас – единственный, кто разговаривает как человек.

– А как же кот из Белой лебеди?

По изменившемуся дыханию я поняла, насколько Альберт был напряжен, задавая мне этот вопрос. Даже мышцы у него стали как каменные. И мне бы ответить как можно скорее, чтобы развеять его так не вовремя зародившееся сомнение, вот только меня разобрал внезапный приступ смеха.

– Кошка! – чуть не плача и не икая, провыла я. – Это была кошка! Так, подожди, – я попыталась успокоиться, – а ты откуда знаешь?

– Если мы с тобой были знакомы, ты должна знать, чем я занимаюсь, – все еще оставаясь в зоне «подозреваю всех и вся», холодно ответил мне маг.

– А, ну да, привет Салитану, – решила и я блеснуть знаниями. – Хоть он меня тоже не знает.

Подозрительность Альберта сменилась на озадаченность, а я вспомнила кое-что о еще одном происшествии в столице, но пока решила придержать информацию. А вот про кошку можно было и рассказать.

– Это был не кот, это была я. Любой ангел может принять нужный ему облик. – В доказательство я вытянула руку и трансформировала ее в кошачью лапу. – Вот только, боюсь, именно это и навело сородичей на мой след.

– Объясни.

– Просто сменить облик несложно. Этот процесс как часть ангельского естества. Но если мне нужно обратиться в существо, имеющее намного меньшую или большую физическую массу, задействуется ангельская сила, ведь, повторюсь, ничто не берется из ниоткуда.

– Тогда зачем ты его принимала? – все еще не мог понять логики моих действий Альберт.

– Потому что тогда еще не догадывалась, что выплеск силы может вывести на мой след других ангелов, а также не смогла придумать другого способа незаметно проникнуть в комнату.

– Зачем ты вообще пошла в это место? – не унимался Альберт.

– Так мне жить негде было. А это оказалось единственное место, куда меня пустили, ни о чем не спрашивая.

– Допустим, – все так же нахмурившись, продолжал свой допрос Аль. – Работника моего зачем запугала?

– А-а, – опешила я, – та пьянохрапящая туша в сапогах на моей постели был твоим работником?

Мы с Альбертом одновременно повернулись и посмотрели друг на друга.

– Н-да, – протянул Аль, возвращаясь к ужину. – Давно я проверок не устраивал.

– Пф, – хмыкнула я, тоже вспоминая о гусиной лапке в своей руке. – Я тебе даже подскажу, как сделать это наиболее эффективно. Со здоровой психикой, конечно, останутся не все, зато сразу отсеются ненадежные и излишне впечатлительные.

– Ты уже это делала, да? – видимо, заподозрив худшее, спросил глава Теневой канцелярии.

– Мы это делали, – довольно рассмеялась я, вспоминая и корову, и Совет магов, и остальные наши проказы.

– И кот в этом участвовал? – слегка побледнев, уточнил Альберт.

– А как же, – кивнула я. – Куда ж без него?

– О боги, – только и смог пробормотать Аль, еще даже не подозревая, насколько он попал. Впрочем, как и весь этот мир.

Остатки первого гуся и целого второго Альберт каким-то хитрым способом завернул в широкие листья неизвестного мне растения, растущего на берегу, и подвесил на дерево. Делал он это настолько ловко, быстро и уверенно, что я в очередной раз невольно подумала, что подобные «прогулки» для него не в новинку, несмотря ни на статус, ни на возраст. Все же большую часть лесных путешествий я проводила в компании Грега и видеть в подобной роли Аля для меня было все еще непривычно.

Солнце давно село, и Альберт, подбросив в уже почти прогоревшие угли еще дров, благополучно мной «накрыленых» и им подсушенных, снова сел рядом. Я понимала, что он еще о чем-то хочет спросить, но то ли не решается, то ли не знает, с какой стороны лучше зайти. А я не торопила. Каким бы странным это ни казалось, после вопроса о возрасте я вдруг поняла, что в погоне за целью упускала самое важное, возможность быть вместе уже здесь и сейчас. Любить, доверять и верить в этом моменте времени, не оглядываясь на то, какими были наши так и не произошедшие отношения.

– Ты сказала, что из-за наших отношений погибло много людей, – осторожно беря меня за руку, все же решился Альберт. – Почему?

– Ты знаешь, что как только ведьма произносит пророчество, вся Вселенная начинает работать на его исполнение?

– Да, – несколько жестко ответил Альберт, но перебивать меня не стал, а я напомнила себе при случае выяснить, что же за личные счеты у него с магическими дивами этого мира.

– У того алтаря, который ты назвал утерянным, сбылись сразу два пророчества. Одно касалось меня, второе тебя. Одно вернуло этому миру магию, второе открыло сюда путь гердам. Мы оба сначала там умерли, затем, будучи возвращенными Советом магов, погибли, предотвращая полноценное вторжение.

Я замолчала, осознав, что не хочу вспоминать те события. Альберт, видимо, понял это, потому что тут же спросил:

– Ты не хочешь рассказывать?

– Я не хочу вспоминать. У людей есть замечательная способность забывать плохое. У меня такого дара нет. Как ангел я помню все. Я могу отвлечься или задуматься сразу о нескольких вещах, мысли могут перескакивать с одного на другое, и это все создает ложное ощущение забывания. Но на самом деле я помню все события всех жизней. Для чистокровных ангелов это не является трудностью, наоборот, позволяет решать проблемы более рационально. И я в этом отношении им очень завидую.

Альберт притянул к себе вторую мою руку и неожиданно, наклонившись, поцеловал кончики моих пальцев. Это было так неожиданно и так чувственно, что я замерла.

– Но ведь было же, наверное, и что-то хорошее? – поднимая на меня глаза, но не отпуская ладоней, спросил Альберт.

– Было, – ответила я, невольно улыбаясь. – Наши с тобой отношения не были идеальными, но мы ведь и сами такие же.

Осторожно освободив одну руку я бережно коснулась лица Аля. Наверно, именно этого мне и не хватало, свободно выражать свои чувства. Пусть даже так, в таком простом движении, как легкое касание того, кто тебе дорог. Аль прикрыл глаза и тоже, казалось, забыл как дышать. Я никогда не видела его столь открытым и откровенным. Даже не со мной, с самим собой. Ведь это всегда ощущается, искренен ли человек сам с собой в отношении чувств, просто люди часто за собственной ложью не видят такой же лжи другого человека.

Несмело приблизившись, я коснулась губами его губ. Робко, нерешительно, боясь спугнуть момент. Горячее дыхание, короткий вздох, и по моей коже пробежала теплая волна магии Альберта, а следом я ощутила его пальцы на своей коже. Их касание было еще более нежным, изучающим и невероятно сладко притягательным. Никогда не думала, что в одном легком движении может быть столько чувств.

– Я ждал тебя всю жизнь, – шепнул мне прямо в губы Альберт, осторожно пересаживая меня к себе на колени. – С того самого момента, как ты вылетела из озера.

– Ты тогда назвал меня ведьмой, – также шепнула я, запуская руки в его волосы, одновременно позволяя мягким губам изучать свое лицо.

– Да, – согласился Альберт. – А ты улетела. Испугалась.

– Испугалась, – нежась в тепле прикосновений, подтвердила я. – Ведь ты был еще совсем ребенком, но я-то в тебе видела другое.

– А сейчас? – слегка отстранившись, спросил Аль.

– А сейчас, – я же, наоборот, снова потянулась к нему, – вижу, что ты – это ты, сколько бы лет тебе ни было. И знаешь, хорошо, что ты спросил меня о возрасте. Я ведь чуть было не упустила самого главного. Того, что хочу быть с тобой всегда, независимо от времени или места, независимо от того, что было с тобой, а чего не было, не зависимо от твоих мыслей и поступков. Я просто хочу всегда быть рядом.

Последние слова я говорила уже на одном дыхании, потому что почувствовала, что Альберт принял мои слова, как и я его, а поцелуй, нежный, трепетный и одновременно безудержный был как клятва, как подтверждение наших слов не только друг для друга, но и для всей Вселенной. И мир дрогнул, окатив нас странной волной своей магии. На долю мгновения мы оба почувствовали, что для единения душ не нужны никакие ритуалы и древние заговоры. Достаточно просто полностью открыться друг другу, открыться до конца, оголить душу и позволить другому прикоснуться к ней. И этого касания, искреннего, честного, достаточно. Все остальное сделает сама Вселенная.