Глава 18. Догадки

Я лежала, забросив на Альберта руку и ногу, положив на его грудь голову. Мерное, спокойное дыхание подсказывало, что он спит, я же в объятия Морфея не спешила. Уж очень не хотелось портить настроение даже простой вероятностью присутствия архангела в моей жизни. Еще никогда мне не было так хорошо и спокойно. Будущее больше не пугало меня, несмотря на то, что работы впереди было невероятно много.

– Хрум, – раздалось откуда-то снаружи моего архитектурного шедевра. – Хрум-хрум.

Нос уловил струящийся в воздухе аромат запеченного гуся, и я начала догадываться, кто пожаловал в гости. Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить Аля, поползла к выходу из шалаша.

– Вкусно? – спросила я, подходя к месту потухшего костра и присаживаясь на бревно рядом с Басом.

– Со-о-оли-и-и не-е-ет, – хрустя гусиными костями протянул Бас, даже не подвинувшись, чтобы мне удобнее было сидеть.

– Конечно нет, – усмехнулась я. – Откуда же ей в лесу взяться. А ты вообще кот, мог бы и сырого съесть.

– Та-а-ак не да-а-али-и-и, – повернул ко мне расстроенную морду Бас с торчащей из пасти косточкой гусиной лапки.

Казалось, еще мгновение – и из самых честных глаз на свете польются настоящие слезы.

– Голодающий ты мой, – сочувственно погладила я пушистый бок, ни на секунду не поверив в расстройство кота. – Ты хоть остатки второго гуся еще не слопал?

– Пф, – фыркнул Бас, отворачиваясь от меня, и лапка тут же исчезла в пасти, прощаясь с белым светом. – Объе-е-едки-и-и не-е-е е-е-ем, – важно заметил он, чем вызвал у меня улыбку. Все же Бас был неподражаем.

Вопросов к нему накопилось множество, вот только я давно уже поняла, что задавать их бессмысленно. Сбежит. Причем сделает это в самый неподходящий момент, а затем заявится как ни в чем не бывало, чтобы устроить очередную каверзу. Как я была уже не Яна, так и Бас был уже далеко не просто горным чаурским котом, который случайно заговорил от переизбытка в нем магии.

– Завтра мы спустимся в деревню, а оттуда направимся в столицу, – предупредила я Баса о наших с Альбертом планах. – Ты с нами?

– А на-а-адо-о-о? – промурчал Бас.

– Это тебе решать, – пожала я плечами. – Мне бы с тобой было лучше. Но что лучше для тебя, я не знаю. Я вообще не знаю, что там нас ждет и удастся ли найти информацию. Как далеко удастся забраться.

– Бои-и-ишься-я-я? – прищурившись, спросил Бас.

– Нет, уже нет. Что бы ни произошло, это уже не имеет значения. Свой самый главный страх я уже пережила.

– А-а-а о-о-он? – Бас кивнул на шалаш, но его вопрос не застал меня врасплох.

– А он уже взрослый мальчик и вполне способен сам выбрать свой путь.

Бас тихонько замурчал, и я поняла, что мой ответ вполне его устроил. Надеюсь, не только его.

В деревне нас встретили насторожено. Все же вид у Альберта с его рваными штанами был не внушающим доверие, а платье, в которое я трансформировала тогу, могло вообще быть из другой эпохи, хоть Альберт и убеждал меня, что в деревнях общепринятый тип одежды не меняется десятилетиями. Из-за этого пришлось немного «шепнуть», внимательно отслеживая, чтобы уровень затраченной ангельской силы не превысил общего магического фона. А поскольку местный фон был довольно низок, мне приходилось действовать практически на грани. И это еще хорошо, что мои крылья, как изначальная магическая составляющая ангела, не требовала дополнительных затрат сил на их сокрытие.

Я опасалась, что и дальше придется шептать, чтобы вызвать желание у местных жителей нам помогать, но Альберт поступил иначе. Продемонстрировав один из своих перстней, глава Теневой канцелярии потребовал, чтобы нас отвезли в ближайший населенный пункт, где есть голубиная почта. И зачем, спрашивается, я старалась?

Пока перепуганные деревенские мужики искали во что запрячь лошадь, поскольку та оказалась единственной в деревне, местные дамы пытались раздобыть нам одежду. Мне было стыдно брать хоть что-то у людей, живущих чуть ли не на краю света и, по всему видно, особо не шикующих, но Альберт заверил, что им все возместят, еще и с добавкой за чрезмерное старание.

Как бы там ни было, через два часа нас, разряженных как местных жениха с невестой (селяне уж очень старались), водрузили на нечто, отдаленно напоминающее повозку, и мы тронулись в путь по старой, практически заброшенной дороге.

Экипаж, взятый все так же в счет государственной казны, мерно покачивался, пока к нам неуклонно приближались проблемы. С каждым метром, укорачивающим расстояние до столицы, я осознавала, что не знаю, с какого конца подступиться к их преодолению.

– Уже решила, откуда начнем поиски? – словно подслушав мои мысли, спросил Альберт. – Мои люди уже занялись поиском, но сомневаюсь, что они что-нибудь разыщут. Все же магическими делами занимается исключительно Совет магов.

Мы только что выехали из небольшого городка и теперь двигались в сторону столицы по торговому тракту. Конечно, наемный экипаж нельзя сравнить с дилижансом Альберта, но все же это средство передвижения было гораздо удобнее той телеги, на которой мы тряслись до этого.К тому же именно здесь нам наконец удалось выяснить, что при выходе из ловушки мы вернулись в то самое время в котором были до этого.

– Подожди, – встрепенулась я, вспоминая, как Аль получил проклятие от ведьмы Лисаты. – Но вы же охотитесь на ведьм.

– Это совместные рейды, моя служба в таких случаях выступает исключительно как физическая сила.

И получает на свою голову проклятия, подумала я, но вслух спросила совершенно другое:

– Почему ведьм так ненавидят? Неужели только из-за пророчеств?

– Не только, – задумавшись, ответил Альберт. – Ты упоминала Весту, разве общения с ней тебе не было достаточно, чтобы понять?

– Нет, – откровенно не понимая, что именно Аль имел в виду, растерянно ответила я. – Она, конечно, своеобразная особа в общении, всегда себе на уме, да и информацию из нее тяжело вытягивать. Но и среди людей встречаются не желающие идти на контакт с окружением, замкнутые или неуживчивые. Да стоит на любой рынок зайти и посмотреть, как ругаются товарки между собой, чтобы понять, что отказ от общения порой лучше.

Альберт чуть отстранился, чтобы лучше видеть мое лицо, как обычно помолчал, но, видимо, сложив в своей голове «а» и «б», все же ответил:

– Все время забываю, что ты смотришь на наш мир совершенно по-другому. Знаешь, я раньше как-то не задумывался о таких вещах. Все маги ненавидят ведьм, а все ведьмы ненавидят магов и при любой возможности стараются навредить. Если бы ты только знала, сколько раз меня пытались опоить, отравить, лишить магических сил, и все это при помощи ритуалов и зелий, приготовленных ведьмами.

– Хм, – тоже задумалась я. – Приготовленных… Сколько человек в год умирает от применения мечей, ножей, кинжалов?

– Я так сразу ответить не могу, думаю, несколько тысяч в год. Тебе точная цифра нужна?

– Нет, достаточно приблизительной, – отмахнулась я и тут же продолжила: – А сколько людей умирают от действий ведьм?

– Тоже в год? – вновь уточнил Альберт. По всему было видно, что он еще не привык к подобным словесным ловушкам. – Магов несколько десятков и, думаю, пара сотен простых граждан.

– И вы до сих пор не перерезали всех мастеров оружейного дела? – нарочито испугано спросила я, даже ладошки к груди прижала.

Альберт удивленно на меня уставился, а затем, медленно прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана.

– А сколько людей гибнет под копытами лошадей и колесами экипажей? – на всякий случай сделала я контрольный выстрел, хоть и видела, что то, что я хотела донести, он уже понял.

– Не надо, – открыл Альберт глаза, бросая на меня сердитый взгляд. – Я уже сопоставил.

– И? – выразительно приподняла я бровь.

– И в очередной раз чувствую себя идиотом, – не стал юлить Альберт, притягивая меня к себе на колени. – Мне с детства вбивали как истину, не требующую доказательств, что ведьмы – это зло. В первый рейд отец взял меня с собой в четырнадцать. И, знаешь, видя то, с какой ненавистью ведьмы кидаются на магов, сколько зла в них, я еще больше убеждался в правоте Эрбердена.

– Еще бы им не кидаться на вас, – с удовольствием прижимаясь к Альберту, вздохнула я. – Вы же не с цветочками к ним приходили и даже не с Новогодними поздравлениями.

– Знаешь, – Альберт еще крепче обнял и, запустив одну руку в мои волосы осторожно, с нежностью начал перебирать их. – Я до тебя вообще не задумывался о том, что другие создания, не люди, могут иметь какие-то свои чувства, жить своей собственной жизнью, и что это мы им, а не они нам могут мешать. Считаешь это глупым?

– Нет, – млея от ласковых прикосновений Альберта, ответила я. – Скорее недальновидным. Так живет большинство. Так привычней и легче. Удобней. Особенно для тех, кто навязывает свое мнение, таким образом управляя другими.

– Думаешь, кто-то специально стравливает ведьм с магами?

– Не знаю, – ответила я. – Это всего лишь очередное предположение.

В столицу мы въехали под покровом ночи. Альберт специально не стал вызывать свой знаменитый черный дилижанс, от которого даже столичные коты в ужасе шарахались, стремясь как можно быстрее скрыться в ближайшей подворотне. Более того, поскольку одежда на нас была далека от аристократической моды, мы остановились еще на подъезде к дворцовому кварталу, решив дальше добираться пешком. Вот только стоило нам сделать буквально пару шагов, как я заметила странное движение в одном из переулков.

– Не переживай, – обнял меня Альберт, – это свои люди. Не мог же я не побеспокоиться о нашей безопасности.

Я улыбнулась, чувствуя себя школьницей на первом свидании. Было что-то невероятно романтичное в этой странной прогулке по уснувшим пустынным улицам. Тусклые фонари с масляными лампами в тандеме с громко радующимися ночи сверчками создавали особую, мягкую атмосферу, когда не хотелось ни о чем думать, наслаждаясь моментом. Легкий теплый ветерок, мягким касанием сдувающий беспокойные мысли, и мерное дыхание человека, ради которого я была не просто готова, а реально переворачивала целый мир. Безусловное доверие, которое я к нему испытывала, неожиданно сделало меня увереннее и в своих мыслях, и своих поступках. Я больше не боялась задумываться, правильно ли поступаю, просто потому что знала, что нужна Алю любой, что он верит мне так же, как я ему, что друг без друга мы до самой смерти останемся одиноки. Мысль о том, что Альберт, в отличие от меня, не будет жить вечно, на секунду скользнула в моей голове, но я тут же откинула ее. Прийдет время – и я найду ей решение, а сейчас… сейчас хочу просто наслаждаться тем, что мы вместе.

Мы шли молча, прижавшись друг к другу. Слова были лишними, мы и так прекрасно чувствовали, что думаем об одном и том же. И это было самым большим счастьем.

К особняку Альберта мы подходили через небольшую калитку, предназначенную для слуг, в сам дом тоже попали через черный ход, стараясь не нарушать тишину. Я вспоминала, как уже однажды бродила по этим коридорам и не смогла удержаться от вопроса:

– А как ты собираешься завтра представлять меня слугам?

Альберт остановился и задумчиво посмотрел куда-то в сторону:

– Мне бы очень хотелось представить тебя своей невестой, – несколько грустно ответил он.

– Но это вызовет кучу ненужных слухов, – поспешила я добавить, прекрасно понимая его чувства. – Возможно, прийти сюда было не очень хорошей идеей?

– Возможно, – кивнул герцог. – Но я не хочу отпускать тебя куда-либо, а жить вместе где-то в съемных комнатах не имеет смысла. Слишком многие знают меня в лицо, чтобы я мог долго оставаться неузнанным.

– И что тогда делать? – окончательно растерялась я.

– Устроить проверку слугам на болтливость?

– Гениально! – рассмеялась я, но Альберт быстро приложил указательный палец к моим губам.

–Тш-ш, – улыбнулся он. – Это будет завтра. А сейчас мне не терпится показать тебе свои комнаты.

А то я их не видела, внутренне улыбнулась я, но вслух ничего не сказала, на цыпочках продолжив наш путь по коридорам, подсвеченным малюсеньким огненным шариком.

Не знаю, что Альберт имел в виду под «показать комнаты», но едва за нами закрылась тяжелая дверь, нам обоим точно стало не до них.

– Пообещай, что никогда не улетишь без меня, – неожиданно жарко прошептал Альберт, обхватывая мое лицо ладонями. – Что никогда не примешь решения за нас обоих, в какой бы ситуации мы ни оказались.

Я удивленно замерла. Я ведь не рассказывала ему о своем побеге, в результате которого вернулась на Землю, не рассказывала, как убила его. Так откуда он знал?

– Просто пообещай, – продолжил меж тем Альберт. – Я понимаю, что, возможно, очень скоро тебе покажется, что принятое тобой решение будет самым верным. Но я не хочу, чтобы ты решала за меня. Никогда. Для меня это очень важно, я должен быть уверен, что ты доверяешь мне так же, как я тебе, что мое мнение важно. Пообещай, что любую ситуацию мы будем обговаривать, как бы нас ни разрывали в этот момент эмоции. И пообещай, что в любой момент, если тебе что-то не понравится или покажется странным, неправильным, неприятным, ты прямо скажешь мне об этом и выслушаешь ответ. Пообещай, что мы всегда будем договариваться и искать выход вместе.

Как много слов. Но за ними было еще больше. Желание и готовность быть рядом всегда. Вместе переносить тяготы, какими бы они нибыли. Как же его слова напоминали «и в горести, и в радости...». Вот только у Альберта они не были бессмысленными, сказанными просто потому, что так положено. У него они шли от самого сердца и души. И я вдруг поняла, что именно так и хочу прожить с ним жизнь.

– Обещаю, – прошептала я, понимая, что уже никто и никогда не заставит меня нарушить данное сейчас слово.

– Спасибо, – на грани слышимости проговорил Альберт, накрывая мои губы самым сладким, нежным и одновременно жарким поцелуем.

То, что происходило дальше, нельзя назвать иначе как таинство любви. Каждое движение было сродни полету во Вселенной. Словно, лишившись тел, мы касались душ друг друга. Все вокруг исчезло, наконец оставив нас не одних, а наедине. Мы пили поцелуи друг друга, как самое ценное в мире вино, и не могли напиться. Каждое прикосновение было ненасытным, каждое движение желанным. Волнующим, трепетным, открытым. Сводящим с ума, дарующим наслаждение и упоение. Честным…