Глава 19. Артефактохранилище и ослиные уши

Утро началось с докладов. Мы с Альбертом разместись в его кабинете и изучали краткое изложение всех легенд, которые удалось собрать работникам Теневой канцелярии. Представить слугам меня не успели, но я отлично слышала, как они шушукались в коридоре, недоумевая, кто я такая. Идея записать меня в любовницы почему-то не посещала их умы, и в конце концов не без помощи экономки  и управляющего все сошлись во мнении, что я новая шпионка, которую готовят к секретной миссии. Надо бы расспросить Аля, откуда у его прислуги такие фантазии.

Больше трех дней мы копались в бумагах.

– Все. Так не годится, – не выдержала я первой. Альберт был, видимо, более привычен к подобной работе и нервничал заметно меньше. – Все, что мы смогли найти, – это описание древних обрядов, выполняемых на алтаре, и с десяток совершенно несвязанных между собой легенд о появлении самого алтаря. Причем я уверена, что все они чистой воды вымысел и сказки.

– Что ты предлагаешь? – устало вздохнул Альберт.

– Идти в дом Верховного мага. Если это он рассказывал тебе в детстве легенду, значит, и книга, скорее всего, у него.

– Он, – подтвердил Альберт. – Но ты понимаешь, насколько может быть опасным проникновение в его дом?

– Да, – безвольно рухнула я в кресло. Если бы я могла обратиться мышкой, у меня бы не было никаких проблем. Но отсутствие на горизонте моих собратьев в течение столь долгого времени доказывало, что моя догадка верна – меня находили по всплескам силы. А значит, никаких магических маневров, максимум пошептать, да и внешность трансформировать лучше без изменения массы и структуры тела. – Но мы пойдем не одни, – довольно закончила я уже вслух.

– Нет, – махнул Альберт головой. – Нет, нет и нет. Только не он. Тем более что это лохматое чудо, слава всем богам, так и не появилось здесь.

– Аль, – я уже была на сто процентов уверена, что поступаю правильно. Поэтому встала и, подойдя к Альберту со спины, нежно обняла его. – Ты слишком плохо знаешь Баса. Даже если мы не возьмем его, он все равно заявится, вот увидишь.

– В доме Эрбердена есть магические ловушки. Что будет, если кто-нибудь из нас в них попадет?

– Я знаю о ловушках, – мурлыкнула я, совсем как Бас. – Я их даже помню. А еще знаю, как мне проникнуть в дом. Только нужно навести кой-какие справки, чтобы знать, чей облик принять.

– Тебе? – запрокинув голову, Альберт весьма красноречиво на меня взглянул. – Уж не вознамерилась ли ты идти туда одна?

– Только для того, чтобы обезвредить ловушки и открыть тебе двери, – коварно улыбнулась я, вспоминая, как мы проворачивали этот фокус раньше. Правда, тогда в роли первопроходца выступал Бас.

– Ну, допустим, – привычно перетащив меня к себе на колени, почти согласился Альберт. – А о каких справках ты говорила? Что это вообще такое?

Мысленно хлопнув себя ладошкой по лбу за то, что не учла разницув речевых оборотах, я рассказала Алю о подслушанном разговоре Верховного мага с неизвестным криминальным авторитетом.

– Когда это было? – мигом сбросил всякую игривость Альберт, прямо на глазах из любимого мужчины превращаясь в холодного, жесткого главу Теневой канцелярии. – Показать место сможешь? Голос узнаешь?

Не успела оглянуться, как колеса государственной машины завертелись, пережевывая предоставленную мной информацию.

Я старательно повторила историю Грегу еще несколько раз, естественно, без упоминания о том, в каком виде присутствовала при разговоре, а затем и Салитану. В их работу я не вмешивалась, пока не услышала случайно оброненную кем-то фразу: «Верховный решил подсобить ведьмам в исполнении пророчества?»

– Что это значит? – тут же прицепилась я с вопросом к Альберту.

– Года три назад было озвучено пророчество о смерти короля, – нехотя пояснил мне Альберт. – Почти всех ведьм того рода удалось уничтожить, но двум удалось скрыться.

– А как вообще вы узнаете о пророчествах? Если ведьмы из-за них гибнут целыми родами, сомневаюсь, что они добровольно озвучивают предсказания посреди площади в базарный день. Тем более что, как на самом деле звучит пророчество, никто не знает, пока сами ведьмы его не повторят.

– У магов есть специальный артефакт, на котором отражается любое ведьмовское пророчество, как только оно произнесено. Правда, отражается оно на древнем языке, поэтому расшифровать очень трудно. Отсюда и неточности в толковании.

– Покажи мне его! – чуть ли не вцепилась я в Альберта, чувствуя, что мы нащупали еще один ключ. – Я должна его увидеть.

– Это будет сложно. Оно очень хорошо охраняется.

– Ой ли? –предвкушающе усмехнулась я.

Все же ангел с криминальными наклонностями – это нечто. Особенно в свете того, что пользоваться своими способностями я могла по минимуму. Пока работники Теневой канцелярии пытались поймать местного криминального авторитета, пообещавшего Верховному магу предоставить универсального киллера, мы с Алем разрабатывали план проникновения в подвалы здания Совета магов. Именно там хранился артефакт, сообщающий о появлении новых пророчеств. Странным образом оказалась, что и по этому столь важному предмету в Теневой канцелярии совершенно нет информации.

– Мы стараемся не вмешиваться в дела друг друга, – развел Салитан руками в ответ, глядя на мою отвисшую челюсть. – Совместные рейды только по необходимости.

– Но вы же выследили меня в библиотеке Совета, – возмутилась я.

– Информаторы у нас везде есть, но в сами магические дела мы не вмешиваемся.

– Это до поры до времени, – усмехнулась я, вспоминая, что в будущем в этом учреждении будет вестись совершенно другая политика, и совать нос в дела друг друга обе стороны будут аж бегом, еще и вприпрыжку.

Время отчаянно поджимало, поэтому операция «артефакт пророчеств» была назначена на этот же вечер.

Хвала всем местным богам и другим магическим существам, карта здания Совета в Теневой канцелярии нашлась, и ее даже дали мне изучить. Более того, местоположение артефакта было приблизительно известно. Тем более что оно так и называлось «артефактохранилище».

– То есть там много артефактов, а как выглядит нужный, вы не знаете? – на всякий случай уточнила я и по виноватым и несчастным мордашкам поняла, что попала в точку. – Просто замечательно.

В идеале мне бы следовало на поиски артефакта отправиться с Грегом или на худой конец с Салитаном, но Альберт был непреклонен. Отпускать меня от себя хоть куда-нибудь он не собирался.

В здание Совета магов мы пробирались через черный ход. Оказалось, что он не только существует, но и является вполне рабочим.

Мы уже практически дошли, когда впереди нас к заветной двери скользнула тень. Впрочем, задержалась она там от силы на минуту, тут же проследовав дальше.

– Это что было? – толкнула я в бок Альберта.

– Ну, – протянул он, одновременно подходя к двери и легко открывая ее. – Иногда нам тоже приходится пользоваться услугами определенного типа личностей.

Все как везде, хмыкнула я про себя, следуя за Альбертом в только что очень умело вскрытую дверь.

В тот момент, когда по всему зданию разлетелся грохот пустых ведер, я поняла, что с определением «рабочего» статуса черного хода погорячилась. Альберт, приглушенно ругаясь и пытаясь выпутаться из непонятно каким образом свалившейся на него половой тряпки, видимо, подумал о том же самом.

– Может, лучше мне вперед пойти? – спросила я на всякий случай. – Все же я в темноте лучше вижу.

– А я лучше знаю эти коридоры, – фыркнул Альберт мне в ответ. – Тем более что в темноте нам совершенно не обязательно идти.

Произнеся последнюю фразу, маг создал на своей ладони малюсенький, как от свечи, огонек.

Зря.

В свете огонька мы тут же увидели, какую невероятную полосу препятствий нам предстоит преодолеть при попытке проникнуть в глубь здания.

– Как думаешь, это такая система охраны помещения? Или просто у местной уборщицы тяга к скульптурному искусству? – на всякий случай решила я уточнить, рассматривая причудливо развешанные на швабрах тряпки и ведра.

– Уборщик, – зло рыкнул Альберт. – К тому же наш соглядатай.

Не выдержав, я хмыкнула, пытаясь замаскировать смех. Все же бесконечные нестыковки по вине нерадивых работников – беда любого ведомства любого мира. И никакая «устрашающая» репутация не избавит учреждение от банального человеческого фактора и любви к «искусству».

На разбор швабро-ведерных баррикад у нас ушло около получаса. За это время я узнала очень много новых видов пыток, которым Альберт собирался подвергнуть своих работников. Мне очень хотелось подсказать ему еще парочку, но я все же не решилась. Мало ли как в этом мире воспримут извращения технократического мира. А то расскажу и потом же виноватой окажусь.

До подвала мы добрались почти без происшествий. Ну не считать же таковыми разбитую статую Верховного мага? Просто когда мы с Алем остановились возле нее, как-то сразу оба поняли, что она ну очень сильно мешает пройти. Даже в нише. А еще нам обоим показалось, что нос у Верховного получился несколько кривоватым и это нужно срочным образом исправить. Лицом об пол. А поскольку после швабро-ведерного дебоша нам уже ничего не было страшно, мы очень быстро привели свое желание в действие.

Заветная табличка «артефактохранилище» так же нашлась весьма быстро, и Аль уже было потянулся к замку, но удивленно отдернул руку. Дверь была открыта и через узкую щель пробивался свет.

Входить или не входить? Черт! У меня так и чесались руки ужиком скользнуть внутрь и проверить, что там. Просто кто-то по неосторожности забыл погасить свечу и закрыть дверь, спеша после трудового дня домой, или в помещении артефактохранилища действительно кто-то есть?

– Салитан заверил меня, что в здании пусто, – нахмурившись, прошептал Альберт.

– Тогда чего нам бояться? – потянулась я к ручке двери.

– Того, что моя служба – сборище шутов и идиотов, – скривился Аль и, опередив меня, первым шагнул в открытую дверь.

Свет внутри помещения был не таким ярким, как ожидалось, и исходил он, судя по колебаниям, от обычной свечи, стоящей где-то за стеллажами.

– Вроде бы тихо, – шепнул Альберт, прислушиваясь. – Может быть, действительно кто-то свечу забыл? Ну не могут же только в моей службе одни недоумки работать.

Я кивнула, соглашаясь и с тем, и с тем. Посторонних звуков действительно в помещении не раздавалось, а ведь будь здесь хоть кто-нибудь, я бы наверняка услышала если не чужое дыхание, то биение сердца.

Пока Альберт быстро проверял зал, я просто осматривалась. Помещение артефактохранилища напоминало библиотеку. Только потолки были ниже, а полки стеллажей шире. Да и проходы между ними казались более просторными.

– И как мы найдем то, что нам нужно? – спросила я Аля, осторожно приближаясь к полкам и рассматривая множество просто безумных в своей дизайнерской фантазии вещей. Здесь было все. Начиная от засушенных в паутине обычных, судя по энергетике, цветочков, до закаменевшего комка глины, подозрительно напоминающего определенную часть мужского тела. Бусы, кольца, браслеты всех видов лежали россыпью без каких-либо опознавательных знаков или ярлычков. Зубы, клыки, когти и каким-то образом затерявшаяся там же фиолетовая пуговица занимали целый стеллаж. Рассматривая их, я невольно задалась вопросом, а те, кому эти кусательно-царапательные части тела принадлежали, вообще как вид выжили?

Шагнув в следующий проход, я удивилась еще больше. Он был полностью заполнен камнями. Совершенно обычными на вид и точно такими же энергетически. Либо сила амулетов постепенно выветривалась, либо кто-то очень захотел унести «полезный камушек» к себе домой.

Вспомнив, что задала Альберту вопрос, но так и не получила на него ответа, я вернулась и застала своего мужчину за весьма странным делом. Он стоял напротив зеркала и безотрывно, как зачарованный, смотрел в него.

Так, и куда он уже успел вляпаться, фыркнула я про себя, осторожно касаясь его плеча:

– Что-то произошло?

– Да нет, – путано ответил Альберт, продолжая таращиться в зеркальную гладь. Не знаю, что именно он там увидел, для меня зеркало выглядело совершенно обычным, хотя магическая сила от него шла довольно мощная. – Я никогда не понимал магов. Несмотря на то, что сам таковым являюсь, они меня всегда удивляли.

– Альберт, – занервничала я. – В чем дело?

– А ты не видишь? – все еще пребывая в каком-то странно отрешенном состоянии, спросил Аль.

– Нет, – еще раз внимательно всмотревшись в зеркало и так ничего странного в нем и не увидев, ответила я. Но сила от зеркальной глади шла куда более мощная, чем от других артефактов, значит, какое-то и, видимо, немалое воздействие на Альберта зеркало производило. – Вероятно, на меня оно не действует. Альберт, что ты в нем видишь?

– Я даже не знаю, как тебе сказать. Если бы я еще понимал зачем… А так…

– Альберт, – выдохнула я. – Если ты сейчас же не ответишь на мой вопрос, я это зеркало просто уничтожу.

Аль наконец оторвался от отражения и удивленно на меня посмотрел. Затем, словно спохватившись, обнял меня и тихонько рассмеялся:

– Ты, видимо, неправильно меня поняла. Я просто никак не мог понять зачем.

– Что зачем? – все еще находясь в напряжении, решила я уточнить. Мало ли что он там увидел. Все же это магический мир и действие артефакта могло быть каким угодно.

– Как бы тебе получше объяснить. Понимаешь, в зеркале я увидел себя, но с ослиными ушами.

– Что? – не поверила я услышанному.

– Вот и я так подумал, – уже более свободно рассмеялся мой маг. – Кому могло прийти в голову создавать такой артефакт? А главное, зачем?

– Тьфу на тебя, – разозлилась я. – Я подумала, что там что-то серьезное, а ты просто развлекался. Тем более что тут таких артефактов, судя по всему, пруд пруди. А вообще ты прав. Мне всегда казалось, что у магов логика отсутствует напрочь.

– И все-таки, – не унимался Аль. – Зачем?

– Ладно, – фыркнула я, понимая, что Аль не успокоится, пока я не изложу свою версию событий. Подозреваю, что, возможно, он даже специально чуть утрировал те эмоции, которые испытывал. – Просто для справки. Большинство самых невероятных и гениальных открытий, которые делают люди, происходят по чистой случайности или от безалаберности. Подозреваю, что это зеркало не больше, чем банальное желание подшутить над каким-нибудь вредным магистром. Вот только двоечник, его создававший, не рассчитал сил и вбухал в него столько магии, что искажающее отражение оказалось мощнее большинства артефактов, которые здесь находятся. Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос – как мы будем искать то, по чему определяют пророчества?

– Все, что мы знаем, – это то, что пророчество отображается письменно. Значит, нужно отобрать все артефакты, на которых хоть что-то написано, а затем уже решать, какой из них нужен нам.

Я скептически взглянула на Альберта, прикидывая объем работы.

– И что мешало нам взять с собой еще хотя бы пару помощников? – не удержалась я от шпильки, поскольку все еще была сердита на Альберта за то, что он напугал меня зеркалом.

Аль задумался.

– А ведь ты права. – Я довольно фыркнула, но Альберт продолжил пояснение, вводя меня в очередной ступор. – Маги действительно очень отличаются от простых людей. Отец все время мне твердил, не полагайся во всем на магию, не позволяй ей стать главной в твоей жизни, рассчитывай только на собственные силы. Не от богов и не от магического резерва, а только от твоих поступков зависит, кто ты сейчас и кем станешь в будущем. Эрберден же на протяжении всего того времени, что обучал нас с Одуэлом, твердил другое, магия все, она самая главная, она всем управляет и она решает чему быть, а чему нет. Только от того, как ты будешь пользоваться ее дарами, зависит твоя судьба. Еще у магов есть такое понятие, как «благословение магии», оно похоже на то, как ты описывала действие ангельского шепота. В какой-то момент тебя словно начинает что-то или кто-то вести. Каждый маг ждет этого чувства, считая его чуть ли не самым желанным.

– Но твой отец так не считал, – закончила я за Аля.

– Да, он превыше всего ставил логику и голый расчет. И я думаю, что он прав, без этого в моей работе никак. Взять даже сегодняшний день. Я ведь на самом деле мог прихватитьс собой еще людей, но меня словно потянуло что-то не делать так, и я, не задумавшись, подчинился.

– И тем не менее ты действительно сильно отличаешься от других магов, – кивнула я. – Но вообще все это странно. В вашем мире ангелов точно нет. Хотя ощущение, что кто-то или что-то несколько «подправляет» ход событий, есть даже у меня. И мне это не нравится.

– Тем быстрее мы должны найти артефакт, – вернул меня к реальным проблемам маг. – Я беру на себя левую половину, а ты правую. Предлагаю все артефакты, на которых есть хоть какие-то письмена, вкидывать в середину хранилища.

– Согласна, – кивнула я и направилась к своей части стеллажей.

Прошло около двух часов с начала поисков, когда Альберт вдруг окликнул меня:

– Аэлина, подойди сюда.

Отложив очередную странную штучку, больше напоминающую туалетный ершик, чем артефакт, я пошла к Алю.

Он стоял возле длинного, грубосколоченного стола, на котором лежала большая каменная плита черно-синего цвета. Рядом с ней догорал огарок свечи, видимо, той самой, которую забыли.

– Посмотри, – пробегаясь пальцами по каменной поверхности, обратился ко мне Альберт. – Тебе это ничего не напоминает?

– Алтарь, – кивнула я, понимая, что хочет сказать Альберт. По боковым стенкам плиты шли те же самые символы, что были на алтаре. – А еще где-то такие встречаются?

– Я не знаю, – пожал плечами маг. – Но здесь точно такие же, как там. А теперь взгляни сюда.

Я подошла ближе и тоже не удержалась от того, чтобы не коснуться камня пальцами. Его энергетика была такая же, как у камня в горах. Но сейчас меня больше заинтересовало совершенно другое. Вся верхняя часть плиты была испещрена письменами.

– Это не древний язык, – внимательно вчитываясь в слова, сказала я. – Это язык богов, неудивительно, что маги не могут полностью расшифровать пророчества. Языки людей и бессмертных могут быть схожи, но все же многие вещи отличаются. О, смотри, здесь есть и наши с тобой. «Когда ангел положит на алтарь в жертву свое сердце и добровольно вернется к зверю, убившему его, древняя сила пробудится от сна, наполнив собою жизнь», – прочитала я, вспоминая, как эти слова произносила Веста.

– Это то, которое убило тебя? – спросил Альберт, осторожно обнимая меня.

– Почти, – решила я немного уточнить положение вещей. – Пророчество ведь никогда не… А это еще что такое? – резко прервала я свое объяснение, вновь возвращаясь к плите. Прямо под моим шло следующее пророчество и его написание существенно отличалось от большинства. Мои пальцы были достаточно чувствительными, чтобы ощутить, что мое пророчество было словно выплавлено в камне, края букв казались плавными, но в тоже время четкими. Буквы же следующего пророчества были совершенно другими. Сразу чувствовалось что их, пусть и с ювелирной точностью, но вырезали. Да и текст его был каким-то неправильным, косноязычным. Словно писал его иностранец, просто подставляя известные ему слова.

Я взяла руку Аля и положила его пальцы на края букв.

– Чувствуешь разницу?

– Это подделка? – весьма профессионально догадался, что к чему, глава Теневой канцелярии.

Я молча кивнула, и в этот момент мы услышали весьма четкое:

– Ик!

На руке Альберта тут же образовался сгусток пламени, а я максимально прислушалась. Ни чужого дыхания, ни биения сердца по-прежнему не уловила, видимо, что-то перекрывало его. Впрочем, Альберт и без меня смог вычислить место, где спрятался неучтенный посетитель. Быстро окинув взглядом пространство между стеллажами, маг осторожно направился к каменному постаменту, подозрительно напоминающему саркофаг.

Откинув крышку, мы в первую очередь наткнулись на очередное «Ик!» и весьма вежливое «Драсьте».

– Это не я, – залепетало перепуганное создание с глазами мышки из кустика, прижимая к груди гравировочные инструменты.

Погасив пламя, Аль одним рывком вытянул неудавшегося квартиранта из чужого гроба и, хорошенько тряхнув, спросил:

– Жить хочешь?

Мужичонка отчаянно закивал, чуть не выронив инструменты. Видимо, не зная, куда их деть, он попробовал спрятать их назад в саркофаг, но, заметив выразительный взгляд герцога, тут же прекратил бессмысленные попытки.

А дальше начался обычный скучный допрос. Кто, где, когда и как. Дополнительно шептать резчику смысла не было, он и так три раза сползал со стула и от страха забывал, как произносить слова, пользуясь весьма однообразными местоимениями.

Через два часа нам удалось выяснить, что задания по подделке пророчеств выдавал лично Верховный маг. Что именно вырезает, мастер не знал, просто копировал нарисованные на бумаге символы. Работал на Верховного мага он давно, больше двадцати лет. Эрберден был довольно щедрым заказчиком и за молчание платил резчику немало. Сейчас же ремесленник выполнял свой восьмой заказ и к нашему приходу практически закончил его. Услышав в коридоре грохот, решил на всякий случай спрятаться, да вот незадача, с перепугу забыл потушить свечу. Крышка саркофага прилегала плотно, поэтому-то я и не услышала, что в зале кто-то есть. Но, стоя рядом с плитой, мы с Алем разговаривали достаточно громко, и мужчина нас услышал. А когда понял, что его работу рассекретили, с перепугу не удержался и икнул.

Пока Альберт допрашивал беднягу, я рассматривала запись лжепророчества, которую резчик так и не успел закончить. Вот только стоит ли Альберту рассказывать о его содержании, я не знала.