Глава 20. Тайна предков

Государственная карательная машина десятый день продолжала вертеться со страшной силой. Все это время Альберта я практически не видела, но не сердилась, понимая, что ему сейчас не до меня и не до моих проблем, ведь вскрывшаяся подделка поставила под сомнение всю магическую структуру страны. Содержимое последнего поддельного пророчества Алю открыли и без меня. Нужно было отдать ему должное, на вероятную подготовку покушения еще и на себя он отреагировал спокойней, чем я ожидала.

Внезапно услышав шум крыльев, я застыла посреди комнаты, боясь пошевелиться. Я не могла разобрать, насколько далеко находились их носители, но они точно были в этом времени. Значит, меня по-прежнему ищут. Не имея возможности отследить мои перемещения, ангелы начали прочесывать физический мир. Видимо, Варахиил понял, что я догадалась о его способностях и просто затаилась.

Из оцепенения меня вывел звук хлопнувшей двери и удивленный возглас Альберта:

– Ли, что с тобой?

Надо же. Я настолько сосредоточилась на том, чтобы не выдать себя ни малейшим движением, что чуть не впала в некое подобие прострации. Даже наступления ночи не заметила.

– Все в порядке, – кивнула я, пытаясь улыбнуться встревожено подскочившему ко мне Альберту.

– Неправда, – тут же насупился он, не прекращая внимательно осматривать меня. – Что произошло?

– Ангелы, – устало выдохнула я. – Они пытаются найти меня, облетая столицу.

Альберт шумно выдохнул и сгреб меня в охапку.

– Я думал, у нас есть время, – проговорил он мне в макушку. – Я ошибался. Идем.

– Куда?

– В дом Эрбердена.

Альберт отстранился и потянул меня за руку к двери.

– Но ты только пришел, – постаралась я его образумить, понимая, что за своими государственными делами, он и так за день ни разу не присел. А ведь ему как человеку нужен и нормальный отдых, и питание.

– Это неважно, – отмахнулся Альберт, продолжая буксировать меня по коридорам особняка. – Когда допускаешь ошибку, ее нужно исправлять, а не отлеживаться.

Спустя каких-то полчаса мы стояли перед особняком Верховного мага графа Эрбердена Рондшарта.

– Ты не говорил, что дом Эрбердена уже пуст, – не смогла я удержаться, чтобы не попенять Альберту, видя темные провалы окон и отсутствие огней в саду.

– Людей в доме нет, – словно не обратив внимания на мой тон, спокойно пояснил Аль. – Но мы все еще не вскрыли все магические ловушки, которые Верховный успел активировать перед своим арестом. А сотрудничать он отказывается.

Мне осталось разве что глаза закатить. Вот что значит, оставить мужчину самого решать проблемы.

– Аль, – фыркнула я, все же не сдержавшись. – Я же тебе говорила, что могу вскрыть их сама. Мне нельзя навредить. Уж точно не вашей магией.

– Я не хотел рисковать, – поджал Альберт губы, но взгляда не отвел. – Если есть возможность обойти риск, зачем лезть на рожон?

Хотелось одновременно стукнуть его и порадоваться тому, что он беспокоится и переживает за меня. Вот только ни то, ни другое не поможет решить проблему с ангелами и местной магией.

Едва переступив порог, я была весьма удивлена тем, что увидела. Не знаю, столько ли магических безобразий было, когда мы с Басом развлекались доведением местной магической братвы до инфаркта, или все же поменьше. Ясно только одно, Эрберден точно не хотел, чтобы в его доме кто-то копался в его отсутствие.

Как пояснил Альберт, при задержании самого Эрбердена пострадало немало сотрудников Теневой канцелярии. Маг не столько пытался сбежать, сколько злился, что его тщательно, годами вынашиваемый план провалился, и срывал свою злость на тех, кто был к этому причастен.

Магические артефакты в энергетическом плане выглядели как запутанные сгустки энергий. Какое у какого из них действие, я даже предположить не могла, поэтому решила не рисковать и пошла по пути наименьшего сопротивления. Схватив Альберта за руку, я потянулась к ближайшему висевшему над дверью. Альберт хотел было меня предостеречь, но успел лишь удивленно клацнуть челюстью, а я вспомнила, что не удосужилась его предупредить о том, что ангелы могут как давать силу, так и забирать ее. А поскольку оставлять магию себе было чревато, я решила сразу сливать все в Альберта. Таким образом и магу польза была, и моя сила колебалась в допустимых рамках.

Под конец обхода особняка Альберт еле ползал и, как настоящий дракон, икал огнем, но на предложение немного сбросить излишки магии упрямо вертел головой:

– Еще неизвестно, на что она может понадобиться.

Вот же упрямый.

К утру мы оба выдохлись. Никаких «особо охраняемых» книг не нашли. Библиотека Верховного мага была поистине огромна и не уступала библиотеке в здании Совета магов. Но, как и там, она выглядела заброшенной и непосещаемой. Не покрытым пылью был всего лишь один-единственный стеллаж, с любовными романами. Даже в найденной лаборатории Верховного мага, в которой хранилось около десятка книг, не нашлось хоть чего-нибудь полезного. В рабочем кабинете мага было несколько книг с родовыми хрониками, но и там мы ни слова не нашли о нужной нам легенде.

– Бесполезно, – простонал Альберт, распластываясь на кресле. Мы сидели в холе особняка, не зная, где искать дальше.

Солнце поднялось уже достаточно высоко и начало пускать солнечных зайчиков через затейливые витражные окна холла. Рассеянно проследив за ними взглядом, я подскочила как ужаленная и, случайно опрокинув кресло, бросилась к висевшему на стене гобелену. Да-да, тому самому, который пропалила в несостоявшемся будущем.

Мне одновременно хотелось плакать и смеяться. Я не верила своим глазам, но тем не менее понимала, что головоломка, над которой я билась столько времени, начала наконец складываться и ранее несвязанные кусочки становились на свои места, образуя цельную картину.

Гобелен был огромным, поэтому позволил мастеру запечатлеть множество деталей. Именно они меня и привлекли.

– Смотри, – ткнула я пальцем в алтарь, изображенный на полотне. – Получается, что алтарь и плита с предсказаниями – одно целое?

– Действительно, – согласился Альберт, тоже внимательно рассматривая изображение. – Во всех книгах алтарь изображен без нее. Но этот гобелен считается родовой реликвией Рондшартов. И они трясутся над ним больше, чем над многими артефактами.

– В моем мире люди очень часто «переписывали» историю. И, поверь, это весьма эффективный метод управления, – усмехнулась я, понимая что алтарь, видимо, не просто так был разделен.

Альберт задумался, а я продолжила изучение гобелена. Центральную часть картины занимало дарующее силу божество. Вот только… Не знаю, кто являлся автором этого шедевра, но лица персонажей были изображены весьма реалистично. И эмоции на них никак не вязались с названием самого действа, так же в буквах запечатленного внизу полотна. Дарение? С таким лицом, какое имело божество, скорее всего, женского пола, только тараканов давят. Да и маг, принимающий эту самую силу, был изображен мертвецки бледным с вытаращенными от страха глазами. Однако маг с божеством были далеко не единственными участниками действа. Издалека алтарь казался стоящим среди груды камней, но, подойдя ближе, я смогла рассмотреть в этой груде человека, лежащего у подножья. Точнее, женщину, а еще точнее, ведьму с кинжалом в груди. Но и это было не все. Изображенные события происходили на том самом месте, где алтарь стоял и сейчас. Я легко узнала очертания пиков гор, расположенных на противоположной стороне долины, раскинувшейся под скалой. Вот только сама долина внизу была другой. И вновь мне пришлось присматриваться, чтобы в переплетениях нитей рассмотреть людей. Лежащих как поломанные куклы.

– Ли, – позвал меня Альберт, отвлекая от рассматривания полотна. – Подойди ко мне, пожалуйста.

Он стоял чуть дальше меня и немного сбоку, но при этом, не отрываясь, смотрел на картину, словно боясь потерять то, что увидел.

– Смотри, – протянул Альберт руку, указывая на то место, где мастером была изображена магическая сила, идущая в сторону мага. Она напоминала световые лучи белого цвета. Они казались полупрозрачными, но с места, где стоял Альберт, в них проскальзывали очертания совершающего прыжок призрачного горного чаурского кота. Точнее, кошки.

– Веста, – простонала я, садясь в ближайшее кресло. – Как же я сразу-то не догадалась?

– При чем здесь ведьма? – удивился Альберт, присаживаясь на корточки передо мной.

– Веста сказала: «У магов есть две книги, которые смогут дать ответы на твои вопросы. Одна поведет тебя к началу. Вторая – к концу. В них ты и найдешьвсе ответы». А еще добавила, что маги берегут их как зеницу ока, и доступ к ним есть только у избранных. Вот только слушая ее слова, я совершенно забыла, что Веста редко говорит прямо. Большинство ее фраз, как и ведьмовские пророчества, нельзя воспринимать буквально. Когда она сказала «книга», я сразу подумала о бумажном фолианте. Но ведь книга – это не что иное, как собрание написанного текста. А в такой интерпретации книгой может быть как один единственный лист бумаги, так и…

– Плита с пророчествами, – закончил за меня Альберт, а я кивнула, подтверждая правильность его догадки.

– Тем более что именно о них я ее и спрашивала. И если там, в стенах совета, все еще лежит одна «книга», то вторая – вот, – я указала рукой на гобелен. – И обе эти «книги» берегли как зеницу ока. Все, как и говорила Веста. Более того, благодаря подсказке Кай-Рий, я знаю,  что это, – и снова указала на гобелен, – именно тот момент, который я искала.

– И что теперь? – спросил Аль.

– А теперь я хотя бы представляю, что мне предстоит исправлять.

– Ты собираешься перемещаться в то время? – настороженно спросил маг.

– Нет. Если я все правильно поняла, то на этом гобелене изображено вовсе не дарение. Может, магу и перепало что-то, то это произошло совершенно случайно.

– А что же тогда это было? – решил уточнить Альберт.

– Война богов.

Рано утром на следующий день мы покинули столицу. Наш путь снова лежал в горы Ман к таинственному утерянному алтарю. Но на этот раз мы ехали с комфортом и даже с эскортом.

В своей идее я не была до конца уверена, но другой у меня не было. Возвращаться в прошлое и вмешиваться в битву богов я не хотела. Хоть ангелы и были созданы для борьбы с ними, неизвестно, сколько богов на самом деле принимало участие в той схватке и что ей предшествовало. К тому же теперь я совершенно не хотела менять прошлое. Да и раскрывать свое местонахождение Варахиилу тоже не была готова.

После того как Альберт, спешно разобравшись со всеми своими делами, готов был меня слушать, я рассказала ему о своем понимании ситуации и изложила свои мысли относительно способов решения нашей проблемы. Видимо, энное количество тысяч лет назад между богами произошла стычка, которая привела к тому, что какая-то из богинь угодила в пространственную ловушку. Именно ее мы и видели там, под толщей снега. Как обычно бывает, во время божественных разборок задевает всех. Кто-то погибает, как те несчастные, оказавшиеся в долине, а кто-то, наоборот, обзаводится силой, ранее ему не принадлежавшей, как далекий предок Верховного мага. Но как бы там ни было, все указывало на то, что именно в этот момент магическое равновесие пошатнулось. С другой стороны, я отлично помнила пророчество о сердце ангела и то, что моя жертва смогла освободить магию. Но, видимо, слов «древняя сила пробудится ото сна, наполнив собою жизнь» было недостаточно. Пробудить-то я ее тогда пробудила, а вот из ловушки богиня выйти так и не смогла. Не знаю, кем на самом деле был Бас и как он был связан с богиней, но «прогрызал» проход в ловушку он не просто так. Только и это не помогло. А значит, вывод один – чтобы освободить богиню, а вместе с ней и магию, нужно уничтожить ловушку-алтарь. Идей, как именно это сделать, у меня не было, но это не означало, что я собиралась сидеть на месте и ждать, пока меня найдут собратья. Ведь, освободив богиню, возможно, мне удастся заручиться поддержкой и других богов. А это предполагает уже совершенно другой разговор с Варахиилом. Не настолько я ценна, чтобы ради моего призрачного возвращения рисковать остальными ангелами.

Таким образом у меня появился хоть какой-то план и ко мне снова вернулась уверенность в будущем.