Глава 22. Жаркие объяснения

На нашу троицу грациозно надвигался кусок ледяной скалы, и это ещё очень мягко сказано.

Визуально статная фигура мамы Тэриона в иссиня-белом пышном платье смотрелась внушительным горным массивом. А от одного её холодного взгляда воздух в комнате как будто понизился до отрицательных отметок. Я вмиг замерзла, ощущая неприятную дрожь по всему телу, хоть и успела полностью одеться, в отличие от принца.

— Поспешите мне объяснить, — мелодичный голос королевы прозвучал угрожающе спокойно, — что всё это значит?

К чести принцессы сказать, она шагнула вперед, загораживая собой брата, и попыталась первой оправдаться.

— Я… — начала было она, но не успела добавить и полслова.

— Мари, — оборвала её матушка. Голубые сапфиры короны блеснули столь же угрожающе, сколь и глаза королевы, цвета темной лазури. — Тебя здесь не было, когда это случилось. Поэтому выйди.

Плечи Мариколь поникли, и она подчинилась со словами:

— Да, матушка.

Осталось только молча наблюдать за тем, как она послушно покидает комнату и проходит через коридор из расступающейся стражи, стоящей, наверняка, целым полком у входа в спальню принца.

И вообще, не удивлюсь, если окажется, что вокруг общаги королевича растянуто оцепление в две шеренги.

— Итак? — королева повернула голову в мою сторону. А я чудом не икнула от страха. — Кто ты такой и почему согласился на участие в этой глупой выходке?

— Он не соглашался! — ответил за меня Тэрион.

За что послала ему признательный взгляд.

— Я спрашиваю у него а не у тебя, дорогой, — королева ответила сыну уже менее спокойно, но всё так же холодно.

— И? — она, похоже, посмотрела на меня. Знать наверняка не могу, потому что я к тому моменту виновато опустила взгляд и стала с неподдельным интересом изучать золотистую бахрому ковра.

— Так получилось, что… — пролепетала я.

— Ёсса здесь ни при чём! — снова вмешался принц. — Допроси лучше Эйза Шелидана и Мариколь! Эти два шута явно провели меня!

— Тц-тц-тц, — цокая языком, королева покачала пальцем. — Ведешь себя, как маленький, перекладывая ответственность на сестру или якобы друзей. Это мы уже проходили лет десять назад, Тэри.

— Но сейчас-то я серьёзен! — канючил Рио.

«И правда, как маленький мальчик», — подумалось мне непроизвольно.

Но вот чем я думала, когда попыталась встать на его защиту, до сих пор ума не приложу:

— Эйз Шелидан — друид и по совместительству друг Рио, живёт в этой общаге.

Настала абсолютная тишина, не нарушаемая ничем. Секунда, другая. Королева молчала. А я не знала, что ещё добавить к сказанному.

— Да… — Рио, наконец, продолжил за меня. — Вчера, когда Эйз укладывал в мою кровать зубрилку Ёссу, он признался мне, что спасает королевство от смуты. Мариколь якобы хочет завладеть троном и что выбранный им путь — самый безболезненный.

И снова тишина, натянувшая мои нервы до предела.

— Он в разговоре с Воладом Ридкартом упоминал о какой-то смуте, — пролепетала я в подтверждение слов принца.

Слабая надежда, что вся эта проделка со скандалом закончится вот так, подобным признанием, всколыхнулась в груди и в следующий миг погасла окончательно.

— Олух, — только и выдала королева, нарушая звенящую тишину столь приземлённым словом. — Самый натуральный, маленький, доверчивый, миленький, но всё равно олух.

Не рискнула даже кивнуть на это утверждение, потому что не знала, о ком из нас двоих было сказано подобное.

— Мама! — вознегодовал Рио. — Я всё взвесил и пришёл к выводу, что это правда. Ведь Мариколь действительно ездила в Велансис.

— Откуда тебе знать? — резко уточнила королева.

А я внутренне скривилась. Вот так, не моргнув глазом, взял и сдал свою сестру. А она ещё в объятья ему бросалась со словами благодарности.

— Она сама мне…

— Ой! — вскликнула я, стараясь предотвратить новый назревающий скандал.

Подняла взгляд и заметила единое изумление на лицах Умберстротов.

— Ногу что-то кольнуло… — неумело оправдалась я, сутулясь. — Простите.

Королева приподняла правую бровь выше левой и хитренько улыбнулась.

— Кажется, ты попытался защитить мою дочь в разговоре и это похвально, но больше так не делай, иначе участь твоя будет незавидна.

— Никто Ёссу и пальцем не тронет, — Тэрион словно взбеленился. Быстро встал предо мной и загородил довольно широкой спиной.

— Так слухи не врут? И ваша постельная история — это не просто наигранный повод расторгнуть помолвку с Ландриэль? — вопрос Мари-Дианы показался мне риторическим отчасти потому, что Рио не спешил на него отвечать.

Но нет, кронпринц всё-таки выжал из себя довольно зло:

— Ёссу вы с отцом и пальцем не тронете!

Матушка, как оказалось, наступила на больную мозоль.

— Собаки, кошки, птицы, люди, драконы. Вам с отцом плевать, чью жизнь отнимать, не так ли? Стоит мне к кому-то привязаться и этот кто-то якобы совершенно случайным образом исчезает из поля моего зрения. А количество могил на призамковом кладбище растёт и растёт. Растёт и растёт. Растёт и растёт!

Казалось, принца понесло, как лодочку в открытое море отливом.

— Думаешь, я не знаю, как вы морочили мне голову в детстве? Куда делись: Чарли, Абер, Тристан? Почему мой самый первый друг, Витал был вынужден на десять лет уехать вместе с семьёй к северному Приграничью?

— Хватит, — оборвала его королева. — Я не намерена слушать твои истерики. И не надейся таким вот образом разжалобить меня и отвлечь от главного. Между вами с Ёссой что-то было?

— Нет! — вскликнула я чересчур поспешно.

— И это наглая ложь! — королева охнула.

— Я её поцеловал, — нехотя признался Тэрион сквозь зубы.

— Её? — сокрушенно переспросила мать. — Ты сказал, её?!

Голос королевы звенел на всю комнату, когда она разразилась целой тирадой, вспоминая которую неизменно вздрагиваю и стараюсь поскорее забыть. «Ты в своём уме?» — самое безобидное из всего услышанного мной в какие-то пару минут.

Раздался громкий шлепок. Пощёчина завершила жаркие объяснения кронпринца, мол, он и сам не понял, зачем сделал такую глупость, поверил Эйзу.

— Ты разочаровал меня, сын, — констатировала королева. — Очень сильно разочаровал. Молись, чтобы отец не казнил Ёссу на месте. А я защищать ни тебя, ни эту простолюдинку от его гнева, увы, не стану. Потому что и сама еле сдерживаюсь от желания, отдать приказ и завершить нынешний скандал поскорее, желательно с помощью петли, повязанной вот на этой люстре, а заодно и шее той отчаянной девицы, что стоит у тебя за спиной.

Сказав такое, Мари-Диана фыркнула и поспешила покинуть комнату. Иначе говоря, оставила нас наедине со страхами в ожидании неизбежного — встречи с отцом Тэриона.

— Жаль, конечно, лишиться трона вот так, — кронпринц вздохнул, думая лишь о себе в данный момент, чем невольно оскорбил и обидел. — Но твою жизнь, честь и достоинство я отвоюю любой ценой. Обещаю.

Как назло, говоря столь пафосную речь, он всё ещё стоял ко мне спиной, и я не могла видеть его лицо, а значит, понять врёт он или серьёзно.

Ведь одно дело — трон, другое — целая жизнь. Человеческая жизнь. Моя жизнь! Но, думаю, для кронпринца ответ очевиден. Трон превыше всего, даже жизней каких-то там зубрилок, тем более людей из низшей прослойки общества.

Тем сложнее мне было поверить, что ради меня он готов отказаться от будущего в качестве правителя, от престола, от королевского наследия, полученного им по праву рождения.

Словно мысли мои прочтя, королевич вздохнул и честно признался:

— А я всего-то лишь мечтал время от времени в одиночестве смотреть на звёзды, сбегая от своих обязанностей, советников, нелюбимой супруги Ландриэль, выбранной мне в жёны ещё до моего рождения. Чтоб ты знала, она старше меня на десять лет. Почти вдвое. А уж то, как я ощущаю себя в её обществе и вовсе не поддается описанию. Меня не отпускает чувство, будто она посмеивается надо мной, как над маленьким ребёнком, каждый раз, когда видит. Но вот уже пять лет как я смирился с этим фактом, научился прятать свою неприязнь и убегать от проблем благодаря маленькому, но такому дорогому сердцу, хобби. Однако, знаешь, ещё никогда я не чувствовал ничего подобного, столь рьяного желания защищать кого-то, желания быть рядом с тобой…

Тонкий намёк был понят мной без всяких слов. Обиду как рукой сняло, ведь я почувствовала, будто не одна страдаю. Будто не у одной меня выбили почву из-под ног. Да, моё нынешнее положение серьёзнее чем у принца. Я-то рискую жизнью, но мне и самой нужно утешение. Поэтому сделала ещё один маленький шажок, разделяющий нас, и обняла Рио со спины. Действовала по наитию, непроизвольно повторяя слова друида:

— Всё будет хорошо.

Как назло, в этот самый миг дверь спальни распахнулась в очередной раз. Королева вернулась в комнату.

— Какое обнадеживающее утверждение от той, чья жизнь висит на волоске.

За её спиной стражники вели сразу троих.

— Пусти, говорю! — кричал Лумиэль, вырываясь из стискивающих «объятий» друида. — Мне нужно доложить!

Но силы были явно не равны, потому как Эйз удерживал крепко, закинув друга на плечо.

— Никому и ничего докладывать не нужно, — Мари-Диана обернулась к трио, идущих вслед за ней. Замыкала нашествие гостей принцесса. Её понурый вид невероятно смущал. Неужели она нам соврала и всё-таки участвует в какой-то там смуте?

К тому моменту, когда вся четверка прибыла, я уже успела опустить руки и отойти немного в сторону, чтобы видеть происходящее.

— Пусти! — эльф брыкался, как неугомонная девица. — Эйз!

— Я прикажу тебя выпороть, если ты не прекратишь истерику, — грозно предостерегла королева. — Мне всего-то нужны ответы. И если они мне понравятся, то тебя отпустят.

— Эйз? — Принц забыл обо всём и бросился к друиду, наверняка, чтобы высказать ему всё что думал. Ну, или просто ударить. Однако Лумиэль загораживал собой великана. — Что ты натворил, а главное, зачем?

— Всему своё время, — философски заметил друид. — Я готов понести наказание, если на то будет воля богов. Я свой выбор сделал.

— Вот! А я о чём, — принц указал на Шелидана пальцем, будто жаловался маменьке на хулигана.

— Отойди и постой в сторонке, сын, — приказала матушка.

Кронпринц громко вздохнул и перечить не стал. Вернулся на изначальную позицию. С одним отличием, встал рядом со мной, а не впереди. Его лицо вновь приобрело благожелательный вид. Видимо, маска вернулась, пряча настоящее «я» Тэриона.

Королева надменно осмотрела комнату и поджала губы. Одна непослушная прядь выбилась из безупречной сложной прически завитых белоснежных локонов, собранных на голове каскадом из полукруглых валиков.

— Рантильезо! — позвала она. — Я знаю, что вы здесь, выходите.

После секундной заминки дверь в гардеробную открылась, и оттуда показался директор ДУМО.

— Приветствую вас, о огненное… — начал было он подобострастно расшаркиваться.

— Оставьте это, — приказала правительница. — Стража доложила мне, что вы вошли в спальню принца и более её не покидали.

Её слова, казалось, звучали самым настоящим упрёком.

— Я подумал, что вы захотите поговорить с сыном, прежде чем он сбежит… — начал было оправдываться кучерявый темноволосый мужчина моложавой внешности. Правда, в отличие от Мортимера — у него над губой притаилась тоненькая ниточка усов.

— То есть ваша цель пребывания здесь, это не желание подслушать? — прямо уточнила королева.

— Ни в коем случае! — возмутился директор. И даже натурально побагровел из-за нанесенного оскорбления.

— Хм.

Удовлетворившись ответом подданного, Мари-Диана кивнула и посетовала:

— Ох уж эти придворные маги! Вечно их не дождешься.

И снова наступила пауза в разговоре.

— Вы, — матушка Рио указала в сторону Рантильезо старшего. — Вы умеете призывать портальное зеркало?

— А как же! — воскликнул директор ДУМО с поистине королевским достоинством.

Его рука нырнула под лацкан пиджака и достала из недр внутреннего кармана маленькую шкатулочку, подобную той, что я уже видела вместе с Бульгурусом в гардеробной принца.

Не смотря на ситуацию, любопытство моё всколыхнулось с новой силой, и я попросту уставилась на пальцы отца Мортимера.

Сноровистыми движениями директор нажал на уголки эдакого полудрагоценного чехольчика, и он открылся!

Внутри оказались, как ни странно, цветные мелки.

— Спрессованная волшебная пыль, — горделиво произнес мистер Лори. — Могу уточнить? Мне нужны координаты второй точка вызова…

— Тронный зал, — ответила королева. И говорила она так, будто просила об обыденности. — Мой муж сейчас занят на очередной встрече, прервать которую не пожелал даже ради сохранения чести и достоинства собственного сына.

Её острый взгляд в мою сторону чуть не стоил мне спокойствия, даже видимого. А Тэрион словно почувствовал угрозу, исходящую от королевы, приобнял меня и поспешил отвлечь матушку:

— Зачем беспокоить отца из-за такой мелочи?

— Мелочи? — королева оскорбилась. — Ты сказал мелочи?

Она была готова закатить скандал, однако директор опустился на колени и отвлек в том числе и главную монаршую особу.

Мистер Лори принялся исполнять приказание. Взял в руки мелок, положил шкатулку рядом и стал рисовать первый и самый маленький контур заклинания.

— Мне кажется, вам лучше присесть, — предложил он, будто и не слышал препирательства мамы с сыном, — когда заклинание активируется, вам будет сложно смотреть на происходящее по ту сторону зеркальной поверхности. Может закружиться голова.

Королева не ответила, а сделала несколько шагов к креслу и грациозно в него опустилась, самолично подобрав юбки.

Но нет, видимо, помощь всё-таки потребовалась.

— Мари, иди сюда, — позвала правительница. — Мой кринолин сильно перегнулся, вот тот край, потяни на себя.

— Хорошо, мама, — отозвалась дочь.

Обе стали возиться с платьем королевы, а я перевела взгляд на пол и слегка нахмурилась. Определенно, я знаю это заклинание. В нем целых семь контуров. И если продолжить рисовать в таком темпе, то директор убьёт на это более часа.

К сожалению, терпение моё, конечно, закалялось братьями целых шестнадцать лет, но даже его было недостаточно, чтобы провести рядом с королевой и пяти минут. Поэтому выбрала из двух зол меньшее:

— Хотите, я помогу?

— Вы? — изумился директор.

— Да, я выучила это заклинание… — смущенно оправдалась я. А когда заметила полный недоверия ответный взгляд, добавила: — Понимаете, во время занятий, когда я брала книги из библиотеки ради выполнения домашних заданий, то пользовалась следующим правилом: четыре по предмету и одну на любую интересующую тему в качестве поощрения за усидчивость. Так вот, недавно я наткнулась на томик по портальной магии…

К сожалению, директор соглашаться не спешил, а всё ещё смотрел на меня с сомнением. Вздохнула и прибегла к ещё одной попытке заслужить право помочь.

— Вы сейчас рисуете первый начальный контур, всего их семь. И стулья придется переставить, потому что вам справа не хватит места на седьмой контур.

Директор поднялся на ноги и примерился взглядом.

— Да, и правда, — констатировал он абсолютно серьёзно. Вместе с тем сильно удивился: — Так, подождите, как тебя зовут? И почему на тебе мужской спортивный костюм?

— Я — Ёсса…

— Не отвлекайтесь, — оборвал меня принц. — А наша зубрилка вам поможет.

Директор нахмурился, пытаясь что-то вспомнить.

— Зубрилка… зубрилка… — он катал моё прозвище на языке. — Неряшливый бесплатный ученик из какого-то там захолустья? Тот, за которого взялся сам Волад?

Взгляд принял ещё большую округлость, когда он посмотрел в мою сторону.

— Но тебя же зачислили как ученика, а не ученицу!

— Так и знал, — проворчал Лумиэль. Стоя в дверях рядом с друидом, он, оказалось, уже давно присмирел.

Шелидан громко хмыкнул, но комментировать не стал.

— Так уж получилось… — начала оправдываться я. Думала, принц и в этот раз заступится, но, увы, все присутствующие воззрились на меня и не перебивали. Вздохнула и почти скороговоркой выпалила: — Я — дочь разнорабочего при поместье барона Лефарда фо Рамшитса, который пообещал женить своего сына на мне. Дело в том, что мой отец спас жизнь Этасу. Но когда пришёл срок, мне отправляться в Велансис, чтобы за несколько лет до свадьбы обучиться этикету, манерам, походке, достойной леди. Лефард, видимо, передумал. Потому что извозчик барона привез нас с братом не к эльфам, а в Драконью Гряду, в ДУМО. Дёрт вызвался меня сопровождать. Так вот, уже на пути к городу, Рижту, расположенному в низине, зарядил дождь, и наша карета завязла в грязи. Не буду упоминать всех приключений. Скажу лишь, что нам с Дёртом пришлось толкать эту колымагу. Как итог, я испачкалась с ног до головы. А другого платья у меня не было. Ради поездки мама перешила мне одно из своих парадных. Повезло ещё, что брат взял с собой сменный походный костюм, который я и надела. Да и волосы пришлось обрезать из-за застывшей глиняной почвы, которая напрочь отказывалась вымываться.

— Но почему ты решила всё-таки поступать? — недоумевал принц. — Ты же могла вернуться домой?

— Я боялась расстроить родителей, — оправдалась с легкостью, потому что и сама уже не раз думала на этот счёт. — Понимаешь, эм… — я немного помолчала. — В письме барона было сказано, что его рекомендаций недостаточно, чтобы устроить меня в школу леди эльфийской столицы, Велансиса. А ДУМО — престижное заведение, которое может обучить меня необходимым навыкам. Да, ещё к рекомендательному письму прилагалась книга для абитуриента с нужными темами экзаменов. А я так нервничала, что заучила её, и вот…

— Прелестно, — сыронизировала королева. — Я всегда говорила, одно недоразумение рождает другое, ещё большее. Оглянуться не успеешь, как тебя накроет снежным комом неприятностей. А всё дело в одной досадной мелочи, на которую, поначалу, не обращаешь никакого внимания.

И говорила она так, будто имела в виду меня.

— Я не хотела… — начала было оправдываться, но оборвала себя. Надоело до чёртиков! Гордо вскинув голову, призналась громко: — И вообще, не понимаю, в чём вы меня обвиняете? Я — отличница, которая честным трудом заслужила своё поступление. Я никому не переходила дорогу, не скандалила, не перечила. Выкраивала время на учёбу между всяческими поручениями учителей, гоняющих меня туда-сюда по поводу и без. А тут ваш сын удумал поселить меня в своей общаге. В чём моя вина?

Брови королевы поползли вверх. Я решила её опередить, пока она и сама не додумалась:

— В том, что не призналась экзаменаторам, будто я девушка? Но об этом меня и не спрашивали. А наоборот заселили в мужскую общагу в тот же день, когда сообщили о поступлении. Так я и сделала выводы об ошибке. Да. Я побоялась сообщать о чужой оплошности. Но это лишь доказывает мою излишнюю трусливость.

— Так вот, что ты имела в виду, под ошибкой, — отозвался принц. — А я думал, это ты обо мне.

Рио глубоко вздохнул. А я вот ничуточки не поняла, почему он принял мои слова на свой счёт? Я же уже поясняла ему. Или он мне не поверил?

— Хорошо. — Директор вновь опустился на пол и взял в руки мелок. — Помоги мне, Ёсса, если знаешь это заклинание. Можешь начать со второго контура.

К сожалению или наоборот, на мою отповедь королева ничего не ответила. Лишь скрестила руки на груди и повернула голову в другую сторону. Гримаса неодобрения застыла на её лице.

Неужели пронесло?

Могу ли я надеяться, что её молчание обусловлено пониманием ситуации? Ведь отрицать мои слова она не стала, как и допрашивать дальше.

Но, рано обрадовалась.

— А как же поцелуй? — наконец королева нашла причину продолжить дебаты. — Допустим, в том, что тебя приняли за мальчика, нет твоей вины, хоть ты и решила подыграть. Иначе зачем вся эта иллюзия с кадыком и щетиной на щеках?

— Поцелуй — это целиком и полностью моя вина, — принц принял удар на себя. — Я хотел спровоцировать Ёссу на откровенный разговор. Она здесь ни при чём.

— Как хорошо всё складывается. — матушка Тэриона ехидствовала. — А мне видится, что ваша Ёсса не так уж проста. Поняв, чем светит ей дружба с принцем, она решила извлечь выгоду.

Я подняла взгляд от пола и заметила то, как принцесса недовольно закатила глаза к потолку. Казалось, подобный вывод матушки ничуть не удивлял её дочь.

— Всё как всегда, — подтвердил мои догадки Тэрион. — Кругом одни недоброжелатели, которые хотят лишь одного, находясь рядом со мной. Власти. Ты мне внушала эту мысль ещё с пелёнок, не так ли?

— А ты думаешь, я не права? — королева уставилась на сына. — Думаешь, я не проходила через то, через что проходишь ты сейчас? Думаешь, твоего отца не предавали?

Всё ясно. Собственный опыт мешал королеве здраво воспринять ситуацию. Вздохнула и подошла к директору. Опустилась на корточки, подхватывая мелок.

— Наверное, будет правильным, сразу обозначить мою позицию. — Тихонько добавила я, сообщая одному лишь мистеру Лори. — Если меня не казнят, я хочу отчислиться и вернуться домой. У меня нет ни малейшего желания извлекать какую-то выгоду из столь неоднозначного положения. Я лишь хотела сытого будущего моей семье, заработанное собственным трудом.

— Понимаю, — директор кивнул.

К сожалению, наш тихий разговор услышали все.

— На твоём месте, я бы и не мечтала о возвращении домой, — бросила королева, прежде чем многозначительно замолчать.

Чем и воспользовался Эйз.

Видимо, друиду уже поднадоело наше бурное выяснение отношений, потому что он сразу начал с главного:

— Может быть, поговорим наконец о смуте?