Глава 11. Трудности ОППЛя
Спустя два дня они вернулись в Оппль. Тео и Лёкинель подскочили, завидев шефа, и вытянулись по струнке, как послушные школяры. Вид у обоих был какой-то виноватый.
- Доброе утро, шеф! – тем не менее, бодро отрапортовал Тео. – Здравствуйте, Ингрид.
Девушка неловко поприветствовала их. Ей было неуютно от того, что они с Эркхартом приехали вместе – как будто она не по делам ездила, а с любовником развлекалась. Хорошо, что коллектив мужской, и сплетни если и будут, то сугубо в рамках анекдотов.
- Доброе-доброе, - кивнул Эркхарт, водружая на стол банку с Арнольдом. – Где Шеридан?
- Мы думали, он с вами уехал, - заметил Лёкинель. – Его уже четыре дня нет.
- Хм, - нахмурился шеф. – Появится, пусть зайдет ко мне в кабинет.
Он направился было вверх по лестнице, когда Лёкинель и Тео одновременно выдали неловкие «Ааа…» и «Эээ…», явно желая, но не решаясь что-то сказать.
- Хм? – снова сказал шеф, останавливаясь на нижней ступени и вопросительно поднимая бровь.
- Там… это… - замялся Тео. – Гость, в общем.
- Какой еще гость? – лицо Эркхарта неуловимо потемнело. – Почему в моем кабинете?
- Он… это… - снова забормотал целитель. – Епископ. Неловко было его выгонять.
В гостиной явственно раздался зубовный скрежет, и Эркхарт рванул наверх так, что плащ издал звук, который получается при всхлопывании свежих простыней. Ингрид, немного подумав, поспешила следом. Судя по реакции шефа, сомневаться в том, кто именно посетил Оппль, не приходилось. Но если в подвалах филиала Управления Эркхарт был само спокойствие, то тут его будто подменили.
Проклятая дверь, как обычно, захлопнулась перед самым ее носом, и когда девушка все-таки справилась с ней, мужчины уже снова стояли друг напротив друга, будто приготовившись к смертельной схватке – как тогда, на допросе. Шеф был зол и потому бледен. Господин Рейне же спокойно поигрывал крышкой от хрустальной чернильницы, подбрасывая ее на полметра и снова ловя. Он все также был аккуратно выбрит и одет в чистейшие идеально выглаженные вещи глубокого черного цвета.
- Что ты делаешь в моем доме? – прошипел Эркхарт, нависнув над присевшим на край стола гостем.
- В твоем доме? – деланно удивился Эвелий. – Я думал, это Общество Помощи Проклятым. Вот, сижу, жду его руководителя, чтобы лично передать уведомление о начале расследования. Распишитесь, господин Стоун, будьте так добры.
Он вежливо улыбнулся и склонил голову в полупоклоне, протягивая Эркхарту его же перо. Тот поджал губы, но расписался на бумаге с гербом и печатью. Эвелий деловито придавил лист рыхлой промокашкой, помахал документом в воздухе, подсушивая чернила, а затем аккуратно скатал его и спрятал во внутреннем кармане плаща.
- Это все? – холодно уточнил шеф.
- Пока да, - одарил его еще одной улыбкой господин Рэйне. – В принципе, от вас больше ничего не потребуется до самого конца расследования. Всю нужную информацию мы уже получили от ваших работников.
- В каком смысле? – Эркхарт снова сдвинул брови.
- О, не волнуйтесь так, - Эвелий едва заметно хмыкнул. – Все будет хорошо. Если вы, конечно, ни в чем не замешаны. Или мне стоит получше приглядеться и к вам? Кабинет у вас, надо сказать, довольно странный. И подборка книг… не самая лучшая для служителя церкви. Мне кажется, или часть из них описывает темные обряды?
Он потянул с полки какой-то расхлябанный том в обложке из темной кожи. Эркхарт остановил его руку, не дав вытащить книгу.
- Вы находитесь в Обществе Помощи Проклятым, - напомнил он. – Кому, как не его работникам, следует хотя бы поверхностно быть знакомыми с деятельностью служителей тьмы?
- Тоже верно, - кивнул Эвелий и убрал руку с корешка. – И все-таки, рекомендую не мешать расследованию. Всего хорошего.
Он откланялся и вышел, не дожидаясь ответного слова.
Стоило только дверям закрыться, как шеф тут же быстрым шагом обошел кабинет, проверяя, все ли на месте. Сквозь небольшой просвет в правом стеллаже Ингрид увидела, как он достает свою настольную книгу из потайного ящика под бильярдным столом: видно, спрятал туда перед отъездом.
- Как епископ Рэйне так быстро оказался здесь? – спросила она.
- Как обычно – порталом, - куда более спокойным голосом, чем в разговоре с Эвелием, ответил Эркхарт и убрал книгу обратно в ящик.
- Это же очень дорого, - заметила Ингрид. – Неужели он так торопился, потому что в чем-то нас подозревает?
- Торопился, чтобы опередить меня и похозяйничать тут в свое удовольствие, - скривился шеф, выходя из-за стеллажа и принимаясь поправлять все, что неправильно лежало. Глядя на то количество предметов, к которым он прикоснулся, Ингрид сделала два вывода. Первый, что ее шеф – неисправимый перфекционист из тех, что даже пыль протирают только в определенном направлении. А второй – что Эвелий Рэйне проводил тут несанкционированный обыск.
- Он ваш давний знакомый? – уточнила Ингрид, подходя ближе.
- В каком-то смысле, - буркнул Эркхарт и, наконец, сел за свой стол, принявшись нервно постукивать по нему ногтями и глядеть в пустоту, думая о чем-то. – Давний соперник.
Ингрид обдумала этот ответ и слегка смутилась. Судя по неприязни, выказанной в первую встречу господином Рэйне ее шефу, спорная дама выбрала Эркхарта. Впрочем, с чего она вдруг решила, что соперничество было из-за женщины? Может, они в учебе соревновались? Или в каких-то неведомых ей церковных делах?
«Тебе просто не хочется думать о том, что у твоего любимого могли быть и другие женщины, - сказал ей внутренний голос – на этот раз не мистический, а ее собственный. – А ведь он видный и талантливый мужчина. И, судя по одежде и книгам, не бедствует. У него может быть целый выводок любовниц и содержанок. И даже жена. Почему бы и нет? Ты ведь никогда не задавалась вопросом, куда уезжает шеф и не ждет ли в дальнем поместье некая госпожа Стоун».
За дверью раздалось какое-то шуршание и шепотки: как будто двое спорили, кому входить первым.
- Да входите уже! – привычно позвал их шеф.
Лёкинель и Тео протиснулись сквозь дверную щель и виновато замерли, понурив головы.
- Что еще? – тяжело вздохнул Эркхарт.
- Господин Рэйне… он… это… - снова забормотал Тео. – Он забрал наши записи. Ну, о тех девицах. Вчера еще, пока вас не было. С охраной из Управления приходил.
Ингрид перевела взгляд с виноватой парочки на шефа, на лице которого заиграли желваки.
- Но уведомление же подписано только сегодня, - тихо заметила она. – Разве так можно?
Эркхарт поднялся, подошел к высоко расположенному окну и принялся глядеть в него, держа руки за спиной. Он уже успокоился, но не торопился предпринимать какие-либо действия.
- Что вы ему сделали? – наконец, насмелилась уточнить Ингрид, когда пауза затянулась и стало ясно, что шеф глубоко задумался.
- Стал архиепископом, - вместо Эркхарта ответил появившийся будто бы из ниоткуда Шер, вальяжно привалившись к стене со сложенными на груди руками. – Ну, почти.
- Не смей, - сказал ему шеф через плечо, едва повернув голову.
- Да ладно тебе, - отмахнулся красавчик с улыбкой. – Шикарная же история. И поучительная.
- Ну да, учит не прыгать выше головы, - мрачно заметил шеф. – Где ты был?
- Присматривал за твоим кабинетом, - фыркнул Шер, отлипая от стенки и подходя к девушке, чтобы приветственно поцеловать руку.
- А что за история? – поинтересовалась Ингрид, робко поглядывая на Эркхарта: словам Шера она не особенно верила – слишком уж часто тот шутил и преувеличивал для красного словца. Но ей ужасно хотелось узнать хоть что-нибудь из прошлого шефа, пусть и ценой его раздражения, ведь сам он нипочем не станет рассказывать.
- О-о-о! – многозначительно протянул Шер, вульгарно обхватывая ее за плечи и принимаясь шептать на ухо. – Наш любимый Эрик с детства радел за справедливость и не терпел темные искусства. Будучи еще шестилетним голопузым мальцом, он твердил мне, что станет архиепископом и надерет задницу темным богам. Мы, конечно, думали, что он шутит. Но вскоре он поступил в семинарию и стал священником. Успехи его на этом поприще были так велики, что конклав с радостью посвятил его в епископы, а потом еще несколько лет молился на него. В переносном смысле, разумеется. И вот, в один прекрасный день ему предложили занять пост архиепископа…
- Достаточно, - оборвал его Эркхарт, прекрасно все слышавший. – Лучше пойди присмотри за Эвелием.
- Успеется, - отмахнулся Шер, снова принимаясь нашептывать – теперь еще громче, потому что историю слушали, раскрыв рты, и Лёкинель с Тео. – Дальше самое интересное.
- Шер, - Эркхарт угрожающе повысил голос, но это не произвело никакого впечатления на беспечного красавчика, продолжавшего рассказ как ни в чем не бывало:
- В тот самый день, когда уже была готова митра, пошит новый наряд и пропитаны магией печати семи светлых богов, кто-то рассказал конклаву, что Эркхарт Стоун – протеже темной богини.
- Чушь, - раздраженно оборвал его Эркхарт. – Я никогда не служил темным богам.
- Ну, я-то это знаю, - простодушно кивнул ему Шеридан, не отпуская плечи девушки. – Ты просто родился на алтаре Сладострастия. Пикантная подробность, не правда ли, Ингрид? А вот конклав поверил навету. Лишить заслуженного сана епископа они его не смогли, но и архиепископом стать не дали. Потом отослали служить в дальнюю церковь… Затем в еще более дальнюю… И еще… И так до тех пор, пока наш шеф не сдался и не перешел работать в Оппль.
- Я не сдался, - Эркхарт сжал кулаки, разворачиваясь к болтуну.
- Извини, неправильно подобрал выражение, - обезоруживающе улыбнулся Шер. – Ты увлекся теологией и изучением магических основ мироздания. А потом братья Лауде уговорили тебя курировать их детище.
- Я так и не поняла, при чем тут господин Рэйне, - осторожно заметила Ингрид, опасаясь, что раздражение шефа перекинется и на нее.
- Эвелий был моим другом, - Эркхарт подошел к девушке и снял руку Шера с ее плеча под разочарованный вздох последнего. – Мы оба претендовали на звание архиепископа, но конклав выбрал меня. А после той истории тень моего происхождения пала и на Эвелия: он знал о моем секрете и скрывал это от конклава. Наверное, выболтал, когда началось расследование. Его, разумеется, отстранять никто не стал. Но и сан архиепископа ему тоже не достался. Теперь он руководит семинарией и очень зол на меня. Ну что, насладились сплетней? Идите, работайте. Вам еще изъятые документы восстанавливать.
Эркхарт отвернулся от них и уперся руками в столешницу, всем своим видом показывая, что никого больше не хочет видеть. Опплевцы спешно потянулись на выход. Ингрид задержалась было на секунду, но решила, что Эркхарту сейчас лучше побыть одному, и тоже юркнула в дверь.
- Ну вот зачем, а? – спросил шеф, нисколько не сомневаясь, что Шеридан остался внутри.
- Да ладно тебе, - отмахнулся тот, обходя стол и бухаясь в пустое кресло друга. – Пусть немного посудачат: работникам всегда приятно знать, что их шеф – самый крутой шеф во всем городе. Да и вообще, тут из истинно верующих одна Ингрид. А она после этой истории только больше к тебе сочувствием проникнется. Поверь мне, я знаю подобных ей. Их хлебом не корми, дай влюбиться в кого-нибудь несправедливо обиженного. Ты лучше скажи, что будешь делать с Эвелием? Он под тебя копает.
- Так подбрось ему землицы, чтоб зарылся с головой, - сказал Эркхарт.
- В смысле – завалить всякой ерундой? – уточнил Шер. – Я могу попробовать, конечно. Но против работников Управления… Знаешь, у них ведь и маги есть на службе. Да и вообще, этот твой бывший дружок – тот еще вурдалак. Вцепился, так будет тянуть жилы до последнего. Готовься к продолжению.
Эркхарт вздохнул и прикрыл глаза.
- Ты принес мне расшифровку? – спросил он.
- Ну так, нашел кое-что, - нехотя сказал Шер, вытаскивая очередной мерцающий свиток. – Но не уверен в достоверности источника. Не советую принимать за чистую монету.
- Посмотрим, - сказал шеф, прижимая свиток чернильницей, чтобы отлежался и перестал скручиваться. – Иди за Рэйне. Хочу знать, чем он занимается.
- Связываться с епископами – не лучшая идея для мага вроде меня, - заметил Шер. – Но я попробую. В честь нашей давней дружбы.
- Я никогда это не закончу, - взвыл Лёкинель, подкинув в воздух ворох бумаг и бухнувшись лбом в стол. Анжи сочувственно сделал печальный круг вокруг его стула, заунывно скрипя колесиками.
- Может, и не надо, - Ингрид мягко похлопала мастера по плечу. – Тебе же не нужно сдавать отчетность никому, кроме шефа. А шеф поймет. Сходи погулять, развейся: на тебе же лица нет.
Лицо на эльфе было, но такое скорбное и пронизанное безнадежностью, что лучше б не было. Он уже несколько часов корпел над свежекупленными тетрадями, пытаясь восстановить истории болезней. Тео тоже трудился, не покладая рук, но его подход к потере документации был более философским. По небрежно набросанным строкам в полупустых тетрадях и беспечному посвистыванию Ингрид догадалась, что целителю не в первый раз доводится терять записи, и он не собирается утруждать себя дословным восстановлением их прошлого содержимого. Впрочем, даже при таком подходе работы было – непочатый край, и уже двое свеженьких прОклятых, явившихся за помощью, получили от ворот поворот с предложением обратиться завтра, если случай не смертельный. Ингрид тоже обнаружила недостачу на своем столе, но, к счастью, все самое важное она предусмотрительно заперла в ящике, и пропала только регистрационная тетрадь.
- Давайте я, что ли, съезжу по вызовам, - предложила она, оглядев царящий в помещении бардак. – Конечно, я не лекарь и не маг, но если там ничего сложного…
- Это было бы здорово, - отозвался Тео. – Я дам вам список с плановыми визитами. Если не трудно, посетите с Юхрой еще одного мужика с отсохшими руками и двух девиц из тех, богодвинутых – они все в городе. Я тут для них особый состав подготовил, чтобы предотвратить истощение – передадите их семьям. А местных я сам вечером навещу.
- Хорошо, - Ингрид поднялась из-за стола и трижды топнула каблуком по полу, вызывая Юхру.
- Меня возьмите! – взмолился Анжи, подкатываясь к ее ногам. – Я тут со скуки помру среди этих бумажек.
- Только при условии, что ты не будешь отпускать сальных шуточек, - потребовала Ингрид. Конечно, Анжи не был ни удобным сопровождающим, ни приятным собеседником. Но после всего произошедшего девушка побаивалась куда-либо отправляться в одиночестве. Ей все время казалось, что за спиной вот-вот раздастся холодный голос: «Ингрид Эссен?», а потом ее поведут в комнату с ведром и без ширмы.
- Никакого сала, - покорно согласился Анжи. – Ваша фигурка если где и пышна, то только мягчайшим женским жирком и кружевами. Молчу-молчу!
Через полчаса они втроем уже тряслись в карете. Ингрид смотрела на удаляющиеся окна Оппля, и ей казалось, будто они смотрят ей вслед: испуганно, неуверенно. Девушка помотала головой, избавляясь от наваждения.
- Как там, на юге? – поинтересовался Анжи, чьи колеса временно были застопорены, чтобы он не свалился с сиденья. – Много ли девиц гуляет у моря?
- Не знаю, я не ездила к морю, - сказала Ингрид.
- Как это? – ужаснулся Анжи. – Посетить южное княжество и не глянуть на море?
А действительно – почему она ни разу не сходила на побережье? Ну ладно, в этот раз было немного не до того, да и вряд ли шеф обрадовался бы, предложи она ему задержаться. Но почему, будучи студенткой семинарии, она не посетила пристань, не полюбовалась мальвийскими парусниками? Почему так ни разу не забралась на гору, которая была видна из окошек общежития? Не сходила на виноградники. Не полюбовалась поющим фонтаном…
«… не бросала монетку в бездонный колодец на площади, не грызла дикие абрикосы, не купалась голышом в полнолуние, не бегала на свидания – список можно продолжать до бесконечности, - заметил внутренний голос. – Ответ будет один: ты зануда. Сухостоина. Знаешь, про некоторых женщин говорят, мол, в них есть изюминка? Так вот, ты вся – изюм. В смысле ссохлась, так и не будучи съеденной».
«Прекрати! – возмутилась Ингрид. – Что там у вас, темных, случилось, что ты ищешь девочку для битья?»
«Это не у нас, это у вас, - мрачно ответствовала богиня. – Только я было понадеялась на веселье, как мне весь кайф обломали. Ну, то есть, скоро обломают. Ненавижу священников. Слушай, не в службу, а в дружбу - соблазни мне парочку, а? Я хоть оторвусь на них, как следует. А то ведь и не доберешься до этих просветленных сморчков».
Ингрид даже не стала отвечать на столь странное предложение.
«Да ладно, шучу я, - ухмыльнулась богиня. – Я, собственно, чего пришла? Ты не подберешь тут по пути один мешочек с камушками?»
«Чего?» – опешила Ингрид.
«Ну, у тебя там девица в списке есть… Забыла, как зовут… А, не важно. Последняя, в общем», - сказала Похоть.
«Софи?» - уточнила девушка.
«Ага, она самая, - ответила богиня. – У них там, в саду, мешочек с камнями припрятан. Ты возьми с собой, перепрячь. Я потом скажу, кому отдать. Хотя, можешь просто выбросить. Главное, чтобы Рэйне не нашел».
«Объясни толком, - потребовала Ингрид. – Я не собираюсь следовать советам темной богини, если не понимаю, к чему она меня ведет».
«Все-то тебе надо знать, - вздохнула Похоть. – Если вкратце: я оберегаю своего протеже. По счастливой случайности он и тебе дорог, поэтому тебя и прошу».
«Эркхарт? – Ингрид широко раскрыла глаза. – Он не может быть твоим слугой, он епископ Доверия!»
«Ну да, все верно, - невозмутимо согласилась богиня. – Моей слугой была его матушка. И моими же стараниями он появился на свет. Такой был милый карапуз! Люблю детишек. Его матушка так много сделала для меня, что я пообещала, что буду приглядывать за ее сыночком, когда ее не станет. Но, видишь ли, помощь богини разврата светлому епископу скорее во вред. И у меня тут чувство долга чешется».
«Даже знать не хочу, что такого нужно натворить, чтобы заполучить в должники темную богиню», - ужаснулась Ингрид.
«Ну да: такое тебе рассказывать, пожалуй, не стоит, - согласилась Похоть, выдержав красочную паузу. – Да не важно. А важно то, что если Рэйне найдет этот мешочек, то любыми средствами попытается приписать его Эркхарту. Ну, помнишь, он же первым приехал на вызов? А потом зачем-то вы с ребятами подоспели. Зачем, спрашивается? Нет, мы с тобой, конечно, знаем, как все было. Но со стороны подобные нестыковки выглядят иначе, и простые, но непонятные действия всегда можно трактовать по своему усмотрению. И Рэйне найдет способ, поверь мне».
«А что в мешке? - уточнила Ингрид. – Что-то опасное?»
«Да так, ничего важного, - отмахнулась богиня. – Просто небесный алтарь».
- Чего? – не сдержавшись, вслух спросила Ингрид, напугав Анжи и Юхру, так что пришлось спешно замахать руками, показывая, что все в порядке.
«Тот самый? – уточнила она. – Оставленный темным магом?»
«Темным, светлым – какая разница? – «пожала плечами» богиня. – Магия вся одинакова и делится на светлую и темную, только когда дело касается души. С чего ты вдруг решила, что маг должен быть темным? Он может быть даже священником – это не имеет никакого значения. Короче, он припрятал его там, чтобы при себе не таскать и не светиться. Ты забери и выбрось куда-нибудь. Только в Оппль не приноси, там скоро такое начнется…»
«Я не хочу трогать эту дрянь!» - возмутилась Ингрид.
«Почему сразу дрянь? - обиделась богиня. – Обычные малахитовые камушки, как та шкатулка у Эркхарта. Очень красивые. Можешь из них себе бусы выточить».
«ПрОклятые?», - фыркнула девушка.
«Да там магии – ни на грош, - пояснила Похоть. – Чистейший природный проводник душ на основе меди. Раньше из него могильные плиты делали для усопших епископов, а потом зачем-то на мрамор перешли».
Ингрид все-таки сомневалась. Слушаться темных богов, да еще и в таких подозрительных делах – себе дороже. Зачем она вообще продолжает пускать в свою голову этот голос?
«Слушай, я же не о себе забочусь! – возмутилась богиня. – О твоем Эркхарте ненаглядном радею. Ну, не нравится – не делай. Потом сама же будешь локти кусать, когда через два дня истечет срок его назначения епископом, и за ним придут из Управления».
«Ее Величество не допустит произвола, - уверенно сказала Ингрид. – Я добьюсь ее аудиенции и расскажу правду».
«Если б Мариша могла помочь, я бы к ней и обратилась, - уверенно заявила богиня, ошарашив Ингрид этим заявлением и невольно укрепив слухи, бродившие среди верующих о том, что Ее Величество служит кому-то из темных богов. – Но, видишь ли, сильные мира сего подчас не так уж и всемогущи. Тем более, она сейчас в отъезде. Пока Мариша явится, пока потребует бумаги на рассмотрение, пока святая церковь изволит их выдать, твоего любимого уже осудят».
«Но не казнят же, - возразила Ингрид. – Святая церковь никого не убивает».
«Ага, скажи это жертвам войн во имя веры, - фыркнула Похоть. – Сама-то два дня назад всерьез испугалась за свою жизнь. Забыла уже?»
Ингрид смутилась, вспомнив, что у нее действительно промелькнула мысль о казни. Но! О казни после расследования в Управлении. А Управление подчиняется Короне. То есть, Ее Величеству.
«Короче, хватит ломаться, - оборвала ее размышления Похоть. – Я не ведаю будущее, зато твоими глазами отлично знаю настоящее. И я тебя уверяю: если Рэйне найдет способ навесить на Эркхарта обвинение в применении тайных знаний, к концу недели твоего шефа не станет!»
«Его казнят?» – не поверила Ингрид.
«Нет. Но он умрет. Причем в страшных мучениях», - пояснила богиня.
«Ты что-то скрываешь», - прищурилась девушка.
«Ну разумеется, - хмыкнула богиня. – В нашем деле без этого никак. Но я не лгу. Шучу иногда, но не лгу. Короче, все очень запутанно. И я сама еще не решила, какого исхода хочу. Одно знаю точно: я обещала заботиться о мальчике, и его бессмысленная смерть не входит в мои планы. Так ты согласна, или мне нужно искать другого способного меня слышать?».
«Я подумаю», - пообещала Ингрид.
«Думай, но недолго, - ответила Похоть. – Рэйне уже в пути».