Глава 7
Это было еще одно поместье, правда, на этот раз не такое помпезное, как у предыдущей посещенной ими жертвы. Эта семья аристократов хоть и имела глубокие корни, особым богатством явно не отличалась.
Дворецкий очень удивился, узнав, что к ним снова явились из Оппля, но виду не подал. Хозяев дома не было, и их встретила младшая сестра пострадавшей. Девочке было на вид лет четырнадцать. Ее впервые оставили за главную, и она очень старалась не потерять лицо.
- Проходите сюда, пожалуйста, - безостановочно повторяла она всякий раз, как они куда-нибудь поворачивали или входили в новое помещение. – Осторожно, папА выращивает здесь ядовитый плющ. А это коллекция Мальвийского хрусталя моей маман. Будьте аккуратны, он очень хрупок и дорого стоит.
Это «папА» с ударением на последний слог и «маман» резануло Ингрид слух. Да и пресловутый Мальвийский хрусталь в доме ее родного отца украшал разве что уборную. Что уж говорить о поместье Эссенов, на всю Корону славившихся своими коллекциями древностей и предметов искусства. Девочка изо всех сил старалась показать себя дворянкой из богатого рода, что работало с точностью до наоборот и подсказывало, что семья либо безнадежно обнищала, либо никогда и не была богатой, и лишь в предыдущем поколении случайно обрела состояние (а быть может, и дворянский титул) путем мезальянса. И напыщенность юной хозяйки раздражала Ингрид до зубовного скрежета.
«Да что со мной сегодня? – одернула себя девушка. – Будто кровь кипит. Сначала на Шера разозлилась, теперь вот на эту глупую девчонку. Надо бы помолиться лишний раз, дабы успокоиться».
Но молиться было некогда. Они уже зашли в тесную комнатушку, размерами и убранством напоминавшую келью. Выстроились полукругом и уставились на коленопреклоненную пострадавшую.
- Моя сестра, Софи, - представила «хозяюшка» обитательницу комнаты – неземной красоты девицу с затуманенными счастьем глазами.
- Здравствуйте, - вежливо сказала Ингрид, не ожидая, впрочем, ответа.
- Здравствуй, чистая душа, - неожиданно откликнулась девица, посмотрев точно на гостью. Опплевцы переглянулись. Это был первый случай из пятнадцати, чтобы пострадавшая проявила хоть какие-то признаки разума.
- Вы меня понимаете? – взволнованно уточнила Ингрид, подходя ближе и наклоняясь.
- Да, - нежно кивнуло ангелоподобное существо. Ингрид радостно выдохнула. Наконец хоть что-то.
- Скажите, что с вами случилось? – спросила она, сразу переходя к делу.
- Я обрела счастье, - сказала девушка и широко улыбнулась.
- Когда это произошло? – деловито уточнил Тео.
Но девушка лишь уставилась на него непонимающим взглядом.
- Позавчера, - ответила вместо нее сестра, презрительно морща носик. – Пошла погулять, а вернулась уже такая. Просветленная. Мы и священника вызывали, и ваших. Никто не помог, все только расспрашивали. Ваши так даже разговаривать с ней не стали: тот, который черный, сходу посоветовал кормить ее получше и не волновать. А второй, красивый, зашел, посмотрел на нее, хмыкнул и вышел. Вообще не понимаю, зачем оно нужно, ваше ОППЛя. ПапА говорит, только деньги на ветер.
В принципе, Ингрид примерно так и представляла себе визит шефа: он, как человек занятой, действительно сразу мог перейти к делу, дать полезные советы и не слушать бессмысленных причитаний расстроенной семьи. Но в изложении этой, с позволения сказать, юной дамы, все выглядело иначе.
- Вчера вас навестил сам шеф Оппля, - холодно пояснила Ингрид, сдерживая новую волну раздражения. – А сегодня приехала целая комиссия – расследовать происшествие. Мы прикладываем максимум усилий для решения вашей проблемы. Вы позволите нам продолжить?
- Да пожалуйста, - обиделась девица и посторонилась, отойдя к двери.
- Софи, - мягко обратилась Ингрид к пострадавшей. – Скажи, не появились ли у тебя недавно какие-нибудь новые друзья?
- Друзья? – девица захлопала ресницами.
- Да, - кивнула Ингрид. – Кто помог тебе обрести счастье?
- Никто, - улыбнулась девушка, тряхнув белокурыми кудрями. – Он сам снизошел ко мне.
- Кто он? – ухватилась Ингрид. – Мужчина?
- Бог, - проникновенно прошептала девушка.
- Но он – мужчина? – уточнила Ингрид. Девушка кивнула.
- Хоть что-то, - пробормотал Тео.
- И что он сделал? – продолжила Ингрид. – Может быть он… прикасался к тебе? Или просто говорил?
Девица чуть нахмурилась и задумалась.
- Ты хоть что-нибудь помнишь? – не сдавалась Ингрид, мягко ухватив ее за руки. – Запах? Цвет? Тепло или холод? Какие-то другие ощущения?
- Холод и жар, - кивнула девушка. – Мне было холодно в рубашке. Он согрел меня своим теплом.
- А почему ты оказалась в рубашке? – присоединился к расспросу Тео. – Ты сама разделась или кто-то тебя раздел?
Девушка снова не ответила. Она как будто переставала соображать, как только речь заходила о событиях, интересующих опплевцев.
- Ты боялась чего-нибудь? – подал голос мастер Лёкинель, тоже подходя и заглядывая девушке в глаза.
- Нет, - улыбнулась она. – Мне было хорошо. Очень хорошо. И сейчас хорошо. Я отдаю себя, и это прекрасное чувство. Я желаю всем познать его.
- Нет уж, спасибо! – фыркнула от двери ее сестра.
- А где твое платье? – вдруг вспомнила Ингрид. – Ну то, в котором ты вышла к своему богу?
Софи всерьез задумалась. Даже наморщила лобик, вспоминая.
- Осталось в саду, - сказала она. – Там, под кустом.
- Под каким? – тут же уточнил Тео.
- Под жимолостью.
Опплевцы переглянулись.
- Думаете, найдем? – спросил Тео.
- Должны, - уверенно кивнула Ингрид. – Подле него могут оказаться и другие следы. По крайней мере, нужно узнать, есть ли у нашего «бога» тело и носит ли он обувь.
- Я так и не понял, почему они раздеваются, - нахмурился Лёкинель.
- Анжи бы тебе пояснил, - фыркнул Тео.
- Думаешь, бог ими овладевает? – уточнил Лёкинель.
- Тогда это не бог, а обычный насильник с прибабахом на религиозную тему, - возмутилась Ингрид и осенила себя знаком защиты.
- Насильники действуют против воли, - возразил Тео. – А эти девицы сами выходили из дома. И, как видишь, совершенно довольны результатом.
Он кивнул на млеющую Софи, чей взгляд опять затерялся за пределами реальности.
- Боги бестелесны, - напомнила Ингрид.
- Может, одержимый? – предположил Тео. Все трое осенили себя знаками защиты. Вот еще чего не хватало, так это одержимых, посвятивших себя темным богам. Впрочем, это тоже было странно, ведь этот «душенька» оставлял девушек счастливыми и даже не пытался повернуть их веру на темную сторону. Разве служитель темных богов стал бы так разбрасываться юными и уже покоренными душами?
- Как бы то ни было, нужно осмотреть место, где она гуляла, - приняла решение Ингрид.
В парк они отправились втроем, к огромному облегчению Ингрид: маленькая хозяйка вконец доконала ее намеками и попыткой продемонстрировать свое напускное превосходство. Ингрид не понимала, откуда в ней взялось вдруг столько раздражения, и это немного пугало.
«Наверное, я вчера перенервничала, - сказала она себе. – Непременно нужно помолиться»
Но делать это было опять некогда. Они бродили по саду, разглядывая намеченные рукой безграмотного садовника значки на кривой и далекой от реальности схеме поместья. Ингрид уже всерьез начала задумываться об обязательном образовании для всех слоев населения, которое обеспечило бы садовнику хотя бы базовое владение понятиями карты и условных обозначений, когда они, наконец, нашли искомое.
- Вот оно! – крикнул Тео, бросаясь к раскидистому кусту, под которым валялось невзрачное серое платье, очень похожее на те, что так любила носить сама Ингрид. Девушку передернуло. Она представила себя в виде такой вот счастливо-слюнявой верующей, как те девицы в рубашках, и зареклась впредь хоть с кем-нибудь выходить в сад. Даже с мужем, если он все-таки вернется.
- Стой! – окликнул Лёкинель целителя и ухватил его за край камзола, удерживая на месте.
- Чего? – Тео замер в неудобной позе, почти дотянувшись до искомого объекта.
- Тут могут быть следы, - пояснил эльф, приседая к земле, чтобы получше ее оглядеть. Ингрид тоже принялась всматриваться в окружающий пейзаж. Но трава была густа, тропинка вымощена камнем, редкие клумбы пестрели пышными россыпями цветов без единого обломанного листочка.
- Бесполезно, - сказал Тео, тоже обшарив взглядом близлежащее пространство. – Слишком густая трава.
- Мы не можем так легко сдаться, - возмутилась Ингрид, на которую опять напала волна раздражения – на этот раз адресованная ни в чем не повинному целителю. – Давайте попробуем представить, как все было.
Мужчины переглянулись и пожали плечами, распрямляясь.
- Допустим, я – Софи, - сказала Ингрид, выходя обратно на тропинку. – Я вышла навстречу… некому зову. Я одурманена. А значит, пойду по прямой, никуда не сворачивая, как бедная Юшка, помните? Выход в сад там.
Она показала рукой на поместье.
- Платье – тут, - она показала на серую тряпку, сиротливо валяющуюся под кустом. – Если встать спиной к дому и лицом к платью, можно примерно определить, куда она шла.
Ингрид повернулась и уперлась взглядом в густую стену из кустовых вишен метрах в десяти впереди.
- Лёкинель ничего там не видит, - сказал эльф, снова забывшись и переходя на косноязычную речь. – Он так и не понял, зачем Софи разделась.
- В этом месте на нее снизошел бог? – предположил Тео. – Слетел с небес и велел раздеться.
Все трое посмотрели на небо, по которому быстро плыли куда-то рваные облака. Бог там не наблюдался.
- Нет, - Ингрид покачала головой. – Зато здесь проходит тропинка, которая, судя по этой, с позволения сказать, карте, тянется в сторону внешней стены замка.
- Верно, - Тео покусал губу. – Здесь они встретились. Он задурил ей голову, заставил раздеться и… и что?
Ингрид снова посмотрела на вишни. Подумала немного и пошла вперед. Мужчины устремились за ней.
Кустарник был густым, но не непроходимым: растения были посажены в шахматном порядке в три полосы. За ними был промежуток с каменистой горкой, украшенной мелкими горными цветками. По другую сторону тянулись три полосы слив. Справа и слева от горки высились раскидистые старые яблони.
- Там что-то есть, - заметил Лёкинель, указывая на одну из яблонь. Опплевцы приблизились, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь важное.
- Просто примятая трава, - пожал плечами Тео. – Здесь садовник мог хранить мешок с мусором.
- Или девушка лежать, - слегка непослушными губами сказала Ингрид, примерившись к размерам смутно угадывающегося круга.
- Да нет, - покачал головой Тео, критически оглядывая след. – Слишком хорошо примята. Даже если я полежу, и то не такой след останется.
- А если на нее будет давить вес еще одного тела? – спросил Лёкинель. – Мужского? И она при этом будет ерзать туда-сюда как минимум минут пять?
Опплевцы задумчиво уставились на подозрительное место. Каждый в красках представил свой вариант событий. Ингрид густо покраснела.
- Пожалуй, ты прав, - наконец, признал Тео. – То есть, это обычное изнасилование? Но как это связано с богами? Я, конечно, не специалист, но богиня похоти, насколько мне известно, ревнует своих последователей и не позволила бы девицам молиться богу-мужчине. Да и не жалует она насильников.
- Тут какие-то следы, - сказала Ингрид, присаживаясь возле края круга и раздвигая траву. – Углубление в земле, как будто сюда что-то втыкали.
- След от каблука? – предположил Лёкинель. – Или, наоборот, от носка туфли. Мужчина мог упираться, чтобы удобнее было…
- Тут еще один, - перебила его Ингрид. – А вот еще. Они идут по кругу и довольно часто.
- Может, свечи втыкали? – предположил Тео.
- Ага, чтоб лучше видно было из замка, чем они тут занимаются, - язвительно фыркнула Ингрид и тут же одернула себя: да что это с ней такое сегодня?
- Может, стоит проверить другие места? – предложил Лёкинель.
- Хорошая идея, - одобрила Ингрид. – Я вернусь в поселок, проверю качели Юшки и обойду те адреса, что поближе. А вы тогда проверьте те, что в столице. Встретимся вечером, обменяемся результатами.
- Шер будет недоволен, что его оставили одного на весь день, - нахмурился Лёкинель.
- Вот уж кого даже спрашивать не хочется, - рассердилась Ингрид и опять поймала себя на излишней эмоциональности. Чем-чем, а злостью на окружающих или гневливостью она никогда не отличалась. И тем сосредоточеннее она была, когда молилась всю обратную дорогу до «Тамариного берега».
- Нашел еще два круга, - сказал Тео, как только возмущенный Шер закончил свою гневную тираду и демонстративно хлопнул дверью. – И потратил уйму денег на извозчиков: эта графская дочка умудрилась погулять во всех парках столицы! Шеф меня убьет.
- Я верну, - торопливо сказала Ингрид, развязывая мешочек «на непредвиденные расходы»: в конце концов, это была ее идея, и они даже не спросили разрешения на расследование. С другой стороны, зачем спрашивать? В таком мелком деле она сама – шеф. Хотя, чем дальше они углублялись в эту странную историю, тем более серьезной она казалась.
Лёкинель тоже пришел не с пустыми руками. Он нашел не только круг, но и еще одно платье, брошенное в нем. Так же, как и предыдущее, оно было не порвано, а расшнуровано и расстегнуто. Никаких следов борьбы на нем не виднелось, только одно крошечное коричневое пятнышко.
- С большой степенью уверенности могу сказать, что это кровь, - заключил Тео, разглядывая его через лупу.
- Я тебе это и так скажу, - сказал Лёкинель. – От пятна так и веет счастьем.
Ингрид хотела было укорить его за неуместный сарказм, но эльф был серьезен.
- Поясни? – она приподняла бровь.
- А вы не чувствуете? – удивился мастер. – Лёкинель думал, это всем заметно. Обладательница этого платья была девственницей. Как и остальные, скорее всего. Отдалась она вполне добровольно, судя по ауре счастья.
- Почему ты не сказал, что чувствуешь такие вещи? – возмутилась Ингрид.
- Лёкинель думал, вы знаете, - пожал плечами эльф. – Он же не зря стал Больных душ мастером. У Лёкинеля талант видеть следы, оставляемые душами людей. Я вижу светлое и темное, счастье и горе.
- И чем веяло от кругов? – не дала ему уйти от темы Ингрид. – Светом или тьмой?
- Силой, - непонятно ответил мастер. – И счастьем.
- Это я понимаю, - отмахнулась девушка. – Но какие боги приложили руку к этим событиям? Темные?
- Лёкинель затрудняется ответить на этот вопрос, - подумав, сказал эльф. – Ему кажется, там было и то, и другое.
- Слушайте, - вмешался Тео. – А не пора ли нам передать это дело в Управление? Нападения могут продолжиться.
Девушка и эльф с неудовольствием воззрились на него.
- Честно говоря, так не хочу связываться с ними, - призналась Ингрид, чей свекор был начальником отдела магических преступлений. – Опять эта бумажная волокита, допросы. Еще нас же первым делом обвинят – как наиболее осведомленных. У них там считается, что если кто-то слишком много знает о преступлении, значит, он и есть преступник. Работы-то много, людей - мало, вот и стремятся найти ответ попроще. Хотя опыт задержания преступников у них, конечно, богатый, нельзя не признать.
- А еще письмо в Управление нисколько не облегчит нашу работу, - продолжил Лёкинель. – Жалобы все равно продолжат поступать в Оппль, да и с прежними пострадавшими придется разбираться нам. Вот если б мы поймали преступника и предоставили доказательства…
Ингрид активно закивала, подтверждая, что в этом случае ответственность за последствия целиком и полностью перейдет на Корону, не только избавляя Оппль от необходимости заботиться о тринадцати оставшихся в живых блаженных, но и обещая немалую денежную компенсацию их семьям.
- Ну, хорошо, - смирился целитель. – Но я требую официальную бумагу, что я действительно работаю сверхурочно, а не катаюсь на казенные деньги в бордель! Жена просто заела…
Он непроизвольно потер ягодицу. Коллеги культурно сделали вид, что ничего не заметили.