*19*
Судорожно выдохнула, наслаждаясь моментом, ибо вдруг оказалось, что это бесконечно приятно — представлять, будто этот человек действительно заботится обо мне, хочет согреть, прикоснуться лишний раз...
Прикрыла глаза, смущённо опустив голову.
Мир словно замер на миг. Остались сильные мужские пальцы, державшие меня за плечи, тонкий чужой запах, опьяняющий своей неповторимостью, жар чужого тела, ощутимый даже на расстоянии... Ещё чувствовалось робкое тепло первых солнечных лучей, скользивших по щекам, слышалось многоголосье птичьего щебета, наполняющего пространство вокруг, улавливалась какая-то неподвластная времени и пониманию хрупкая гармония в душе...
Секунда, две, три...
Распахнула глаза. Подняла растерянно-поплывший взгляд на мужа. Несмело улыбнулась, подаваясь чуть вперёд...
Лука смотрел мне в лицо пристально, без привычной неприязни, но и без нежности. Даже как-то обречённо, словно пытался смириться с тем фактом, что я рядом и никуда не денусь, как бы ему этого ни хотелось. Не исчезну, не растворяюсь в воздухе, не провалюсь сквозь землю, не убегу из страха или несогласия, не уйду, гордо подняв голову...
Тёплая шершавая ладонь прикоснулась к моей щеке. Подушечки пальцев мягко очертили подбородок, рождая какой-то ликующий трепет в сознании, провели по губам, оставляя привкус сигаретного дыма и чего-то медово-приторного, будто всегда знакомого, но надолго позабытого...
Знала, что эти мгновения продлятся слишком недолго. Что сразу после разрушится иллюзия вечности и правильности происходящего, что вместо сладковатого аромата во рту останется горечь полыни, что мне не хватит веры и сил трансформировать эти ощущения во что-то высшее, светлое, божественное, но вполне достанет умения разочароваться важностью утраченного момента. Что ж, лучше испортить всё самой...
Глубоко вздохнула, поднялась на цыпочки. Неуверенно положила руки на мужские плечи, провела ладонями по чуть влажной от испарины шее, по коротко стриженному затылку... Гораздо смелее прильнула к горячей широкой груди, слишком искренне радуясь тому, что муж до сих пор меня не оттолкнул... Закрыла глаза, запрокинула голову, едва не замурлыкала, потёршись подбородком о жёсткую бороду и безошибочно находя сжатые твёрдые сухие губы...
Он хотел, я знала это. Если не меня, то просто секса. И мне совсем необязательно было проявлять инициативу, муж в любом случае получил бы желаемое. Здесь и сейчас. Но почему-то мне очень хотелось дать понять, что я совсем не против...
Лука целовал сдержанно, короткими урывками, будто делал одолжение. Лишь когда я прижалась всем телом, не оставив ему другого выхода, кроме как заключить меня в объятия, он углубил поцелуй, до боли сдавливая пальцами всклоченные после сна волосы и безжалостно сжимая зубами мои в миг распухшие податливые губы...
Чувствовала, как стремительно сползает по обоим плечам ворот безразмерного лифа, сдёрнутый нетерпеливой мужской рукой. Как оголяется грудь и покрываются мелкими мурашками лопатки от лёгкого порыва ветерка, как ползёт вверх широченный подол ночнушки под грубоватой мужской ладонью, до синяков сминающей моё бедро, хотя я бы предпочла вообще избавиться от мешающей одежды...
Мне тоже хотелось. Пусть не видеть, но ощущать его наготу, прижиматься к твёрдому горячему животу, чувствовать, как жёсткие волоски на его теле впиваются в мою кожу и натирают её до красноты...
Особо не надеясь на успех, опустила одну руку, нащупала край тонкой футболки, потянула его вверх, мысленно чертыхаясь на спущенные рукава своей сорочки, мешающей это сделать...
Лука тут же оборвал поцелуй. Отступил на шаг, тяжело дыша. Быстро, словно боялся передумать, скинул с себя футболку, отбросил куда-то на траву. Снова подступил ближе, крепко обхватил ладонью мою шею, вновь поцеловал, легко и с оттяжкой, ощутимо надавливая пальцами на позвонки и заставляя меня едва ли не сгорбиться...
Лишь растерянно взмахнула ресницами, на секунду подняв взгляд в его напряжённо-сосредоточенное лицо. Закусила губу, пряча победную улыбку и назло неторопливо опускаясь на колени, заодно проводя дорожку языком по выступающей ключице, оставляя крошечные поцелуи на заросшей жёсткой порослью могучей груди, на напрягшемся животе... Поудобнее переступила с коленки на коленку, утопая во влажной земле, потянула вниз свободную резинку домашних штанов. Цепко обхватила пальцами освободившийся член, почти с маниакальной жадностью обняла губами гладкую головку, попыталась расслабить горло, сразу вбирая в себя как можно больше...
Лука тихо застонал, перебирая мои волосы на макушке. Непроизвольно толкнулся бёдрами вперёд, замолчал, стиснув зубы, но совсем не пытаясь помешать мне работать языком и головой...
Дурацкая мысль — дети нас здесь точно не увидят. Никто не увидит. Кроме разве что соседей — мало того, что чердачное окно Симиного дома выходит прямо сюда, так ещё и узкая щель между столбами на углу участка заделана рабицей. Сомнительно, конечно, что соседка зачем-то попрётся на задворки своего огорода именно сейчас, но вдруг...
Едва не поперхнулась переизбытком слюны, ощущая, как от возбуждения в буквальном смысле становится мокро между ног, и влага едва не течёт по бёдрам. Незаметно прижала ладонь к лобку, чертыхаясь на запутавшуюся под коленями сорочку...
Протестующе всхлипнула, когда Лука наконец чуть подался назад. На секунду перепугалась, что оттолкнёт меня сейчас, спешно вытерла рот тыльной стороной ладони...
Но муж лишь скользнул по мне помутневшим взглядом, шумно и глубоко дыша. Обхватил пальцами мой подбородок, заставляя поднять лицо. Наклонился... Присел на корточки, прикрыл глаза, неожиданно прижался губами к моим губам, оставляя короткий, но глубокий поцелуй...
Сердце забилось в груди так, что стало нечем дышать. Внизу живота ударил пульс, вызывая тихий гортанный стон...
Торопилась гораздо больше Луки, неудобно укладываясь спиной на влажную траву, задирая дурацкий подол и раздвигая ноги. Почти не ощутила первый толчок внутри, только охнула под навалившимся на меня весом... Изо всех сил обняла мужа за шею, не позволяя ему опереться на руки и сместить центр тяжести, а вынуждая наоборот полностью задавить меня своим телом... Умудрилась подмахнуть пару раз, жадно хватая ртом воздух и смутно понимая, что я уже, кажется, физиологически кончила просто от одного чувственного восприятия происходящего...
Всё-таки испытала лёгкое разочарование, когда Лука глухо зарычал куда-то мне в висок, наконец разрывая мои объятия, хрипло дыша и слегка запрокидывая голову к небу. Но вместе с тем ощутила абсолютное удовлетворение, эмоциональную эйфорию, почти счастье от осознания того, что сейчас произошло...
Покосилась на мужа, приподнимаясь на локтях и с тревогой наблюдая за тем, как он пружинисто встаёт на ноги, заправляет член в штаны, тянется за футболкой, избегая моего взгляда. Закусила губу, опуская глаза, села, подтягивая ворот и пряча грудь. Тоже попыталась встать, придерживая ненавистный промокший подол...
Чёрт, наверное, с Глебом или с кем-то другим я бы обиделась на то, что до моего удовольствия никому нет дела. Но с ним, с Лукой, всё не так... Сейчас я безумно рада тому, что это вообще случилось. Что он не оттолкнул меня, не отказался, взял то, что мне так хотелось ему дать...
Невольно улыбнулась, одёргивая сорочку и поворачиваясь к мужу лицом, совершенно не пряча свои чувства. Успела заметить, как дрогнули в ответной улыбке его губы под густой бородой, как хмурый напряжённый взгляд блеснул одобрением и каким-то озорством что ли...
Превозмогая робость, неуверенно шагнула вперёд, преграждая ему путь. Лишь на миг поколебавшись, закинула руки на влажную от пота шею, заставляя собственного супруга прекратить неловкую суету и замереть на месте. Со странной смесью стыдливого трепета и слепой благодарности прижалась щекой к его груди, подняла голову, чмокнула сжатые губы...
— Развратница, — Лука неожиданно подал голос. Пробасил это с такой нежностью, что я даже оцепенела на миг...
И это вместо "бесовского отродья"?!
Пользуясь моментом, гордо задрала подбородок, с трудом сдерживая какой-то искренний и весёлый смех...
— Какую Бог послал, ничего не знаю, — выдала с показным достоинством, отступая на шаг назад — не бывает так хорошо слишком долго, пора заканчивать, да. Подобрала подол, развернулась в сторону огорода... — Через двадцать минут приготовлю кашу, не опаздывай на завтрак...
Не оглядываясь, быстрым шагом припустила по тропинке к дому. Но мне не надо было видеть, я и так знала, что муж улыбается мне вслед. Пусть немного грустно и недоверчиво, но вполне охотно...
***
Уже вставшая с постели Лизка вытаращила глаза, увидев меня в кухонное окно. Прильнула к стеклу, ошалело разглядывая мою перепачканную сорочку, растрёпанные волосы и блаженную улыбку на довольном лице.
— Снежана?! — она высунулась в форточку, хотела что-то спросить, но осеклась, переводя взгляд куда-то за мою спину. — Ой... — девушка стушевалась, торопливо отвернулась от подоконника...
Папку в отдалении заметила, не иначе. И, судя по смутившейся мордашке, прекрасно догадалась, что дела у меня вполне сносно...
— Доброе утро! — Лиза встретила меня в коридоре тоже в ночнушке. — Ты чего так рано встала? А тятя зачем дома? Он обычно рано уходит...
— Доброе утро! — я по-матерински приобняла Лизу за плечи, повела в кухню — сегодня мне вообще хотелось обнять всех и каждого, да. — Тятя? — я широко улыбнулась, косясь на тревожное выражение девичьего лица. — Не знаю, зачем твой тятя дома, но я пообещала ему кашу сварить...
Лизка смутилась ещё больше.
— Это я в детстве так отца называла, — она даже покраснела, явно стесняясь. — Все раньше так говорили у нас... Это уж потом, когда я в школу пошла, стала папой звать. А Савка с Настей и слова-то такого не знают, наверное... А я вот помню, — она тоже неуверенно улыбнулась, но в кухню со мной не зашла. — Пойду переоденусь, раз отец дома. Ты тоже оденься, я Савелия скоро разбужу...
— Иду! — я согласно кивнула, готовая сейчас перевернуть мир, не то что сменить одежду или приготовить завтрак. Тоже прошла мимо кухни в свою спальню...
Всё-таки правильно говорят про хорошо оттраханную женщину, которая парит над землёй как птица, да. И это "хорошо", кажется, имеет мало общего с оргазмом...
***
За завтраком Лука даже не подал виду, что между нами что-то произошло. Привычно хмурился собственным мыслям, нежно улыбался старшей дочери, кратко, но обстоятельно отвечал на Савкины вопросы, с умилением поглядывал на притихшую Настасью, которая было решила, что сегодня выходной, раз вся семья собралась за столом прямо с утра... Меня словно игнорировал, но почему-то это больше не цепляло — я порхала вокруг него и детей, то подкладывая всем каши, то подливая компота, то вещая какую-то ерунду про погоду и неугомонных птиц, которые за утро успели склевать все семечки и просо в кормушке...
Мне нравилось это ощущение внутреннего полёта. Точнее, у меня просто слишком давно не было хорошего настроения совершенно без повода...
***
Обедал муж сегодня в мастерской.
Ещё издали увидела знакомую высокую фигуру Луки, прямо на улице осматривающего какой-то только что пригнанный трактор. Надо же, я с первого взгляда научилась безошибочно узнавать супруга среди десятка мужиков с приличного расстояния...
Впрочем, ничего удивительного — крутившуюся неподалёку Симу я тоже признала мгновенно. Ведьма чёртова — белоснежный платок на голове, длиннющая коса через плечо, затянутая на поясе летняя светло-бежевая юбка-солнце, выгодно подчёркивающая пусть не осиную, но вполне зачётную талию... С неё бы картины писать, ага. Что-то вроде "Доярка на самовыгуле", блядь...
Лука словно не замечал соседку. Настолько не замечал, что становилось очевидно, что он делает это специально. Другие мужики вон взгляды бросают, помочь норовят с молочным бидоном, который Серафима привезла с собой на тележке, то и дело протягивают кружки, чтобы подлить молока... Лука же принципиально держался от неё подальше. И ведь знает, гад, что её это только раззадоривает ещё больше...
Меня он встретил прохладно, но вполне дружелюбно. Забрал из рук авоськи, поставил на деревянный стол под деревом, принялся сам доставать ещё тёплую банку с супом, запечённую курицу, салат... Помыл руки здесь же, под прикрученным к стене здания умывальником. Расположился на лавочке, перелил рыбную похлёбку в пиалу, принялся за еду, как и ещё несколько человек на другом конце стола...
— Сядь, Хеония, — он указал рукой на противоположное от себя место, откусывая хлеб и отправляя в рот полную ложку ухи. — Разговор есть.
Отчего-то стало не по себе...
Бросила взгляд на Симу, зачем-то покосилась на работяг. Послушно обогнула стол, напряжённо села напротив мужа, сложила руки перед собой, исподлобья поглядывая на пустеющую тарелку...
— Слушаю...
— Варя ушла в декрет.
Я продолжала сидеть неподвижно, надеясь на подробное пояснение. Смутно пыталась припомнить, кто такая Варя и зачем мне знать про её декрет...
Лука пристально смотрел на меня, явно ожидая реакции.
Но я только растерянно развела руками и с видом идиотки покачала головой, давая понять, что представления не имею о том, как реагировать на такую новость...
— В саду помощница нужна, — муж наконец счёл нужным объяснить, допивая уху прямо из плошки. — Ты, помнится, работать хотела...
— А?! А-а-а-а... Ага... — я даже опешила под его прямым строгим взглядом.
— Пойдёшь?
— М-м-м... Э-э-э...
Блядь, вот так сразу?!
Лука закатил глаза, вытирая салфеткой губы и приступая ко второму блюду.
— Детишки маленькие, хлопот много не доставляют. У нас всего две группы — деток немного в общине...
Немного?! Серьёзно? Да тут в каждой семье минимум трое детей! Немного, ага...
— Я... Даже не знаю, что сказать, — я откровенно стушевалась, пытаясь мысленно поставить на весы возможность личного заработка и лишних забот.
— Ну тут только два варианта — да или нет, — Лука усмехнулся в бороду, ковыряя вилкой салат. — Думай. Должность по нашим меркам хорошая, всяко не на ферме, да и зимой не на улице. Второй раз такой шанс может не подвернуться.
Даже так?! Ё-моё...
Вероятность остаться совсем без денег рухнула на гипотетические весы всей неподъёмной массой, погребла под себя любые доводы разума и пересилила лень.
— Хорошо, — я выдохнула, решаясь. Опустила глаза, уже заранее понимая, что зачем-то ввязываюсь в какую-то очередную хуйню. И нафига я согласилась...
— Уверена? — муж грозно поднял бровь.
Нет! Я вообще не хочу работать! Я просто хочу денег!
— Угу... — я скромно потеребила ткань платья, не поднимая взгляд.
— Тогда сегодня поговорю с Марфой. В понедельник выйдешь в младшую группу, — Лука кивнул, переключая внимание на тарелку. Больше не проронил ни слова, считая разговор исчерпанным...
Ну, наверное, всё не так и плохо, верно? Замуж вышла, троих детей разом заимела, крышу над головой получила, теперь ещё трудоустроили по блату практически... Жизнь бьёт ключом. Шутить про "гаечным по голове" даже не хочется...
***
Этой ночью Лука наконец пришёл в мою... нашу кровать.
Я успела задремать, когда он тихо открыл дверь в спальню, привычно включил ночник. Спокойно повозился за столом, прочитал короткую молитву, поклонился образам. Погасил свет, неслышно лёг на край постели, не стал накрываться одеялом. Задышал ровно и умиротворённо, сделав вид, будто поверил в то, что я уже сплю...
Рада? Определённо да. Просто потому, что муж перестал меня чураться. Конечно, я привыкла за это время спать одна, но всегда можно накосячить ещё разок и довести супруга до белого каления, чтобы он снова свалил на диван, если мне вдруг надоест его храп...