*25*
Больше в этот день на задний двор никто работать не пошёл. Лука ещё провозился немного, завершая впопыхах брошенные с приходом родителей дела, навёл относительный порядок на участке и убрал инструменты, даже залез в старый домик, чтобы посмотреть проводку. Савка, понятное дело, всюду таскался за отцом, да и Настя частенько выбегала на улицу, но теперь все действовали неторопливо и в некотором роде лениво — близился вечер...
Я тоже вышла ненадолго в огород, пока в духовке томились пироги (маленькие я лепить поленилась, и мы с Лизой решили испечь пару больших караваев). Нужно было полить грядки с зеленью и клубникой, закрыть теплицы, подключить шланг и подождать, пока наполнится опустевшая огромная бочка для воды, а это полчаса минимум, которые я провела за прополкой бывшей клумбы с остатками чахлых пионов...
Злости на Луку почему-то не было. Только лёгкое раздражение от новых проблем, которые он поставил передо мной.
Конечно, где-то там в перспективе я допускала мысль о том, что в принципе не против родить ещё раз. Особенно теперь, когда у Глеба будет свой ребёнок... Но не прямо сейчас! Не здесь, в деревне! И не в этой семье, которую я до сих пор не научилась воспринимать как свою. Тут даже обсуждать нечего.
Я бы родила там, в прежней жизни... Для себя. Когда встала бы на ноги после развода, нашла хорошо оплачиваемую работу, стала сильной и независимой женщиной... Конечно, в глубине души я прекрасно понимала, что подобные мысли — просто отголоски фантазии. Ибо вряд ли я бы вообще смогла взять себя в руки и чего-то добиться в обозримом будущем, так и тянула бы деньги с бывшего мужа, закапывая себя всё глубже в депрессивное состояние... Но помечтать о том, как могла бы сложиться моя жизнь, было приятно, чего уж.
Жаль, что не сложилась...
***
Привычный молчаливый вечер — короткая молитва за накрытым столом, трапеза в полной тишине, редкие сухие реплики Луки, звучавшие строго по делу, скупая благодарность нам с Лизой за труды, обычные обязанности перед сном после...
Меня лихорадило от одной мысли о завтрашней работе в детском саду. От перспективы косых взглядов со стороны других женщин, шушуканий за моей спиной, слива любой информации драгоценному батюшке Луке...
Зачем? Зачем я вообще вызвалась работать?! Ладно бы опыт был какой-никакой, а то кроме педагогического диплома мне и похвастать нечем... А кому нужны эти дипломы здесь, в глуши?! Тем более нянечке младшей группы...
Лизка видела моё состояние. Но почему-то не могла меня понять — она всю жизнь провозилась с младшими братом и сестрой, дружила с дочкой соседки и при необходимости легко помогала тёте Серафиме с малышнёй, да и не только ей. Что в этом страшного? Конечно, девушка пыталась найти слова поддержки, уверяя, что в саду мне обязательно помогут и подскажут советом, и я даже ей верила, но нервы звенели слишком напряжённо...
***
Лавандовый чай с мятой перед сном. Его мне сделала Лиза, уверяя, что мама когда-то пила подобный отвар, если день выдался тяжёлым. Помогает уснуть и набраться сил...
Обычно я забегала к детям после отбоя пожелать спокойной ночи, а сегодня девушка сама проскользнула в мою спальню, кутаясь в длинную кофту, надетую поверх ночнушки, и принесла чашку, от которой поднимался горячий белёсый пар с резким насыщенным ароматом. Прошептала что-то подбадривающее, так же тихо исчезла в дверях, пока не появился отец с вопросами...
Выпила с благодарностью прямо в кровати, не обращая внимания на слишком терпкий травяной вкус. Не алкоголь, конечно, но вдруг реально подействует. Едва не прослезилась от подобной заботы — Марьяшка в этом возрасте даже не задумалась бы о том, чтобы хоть как-то поддержать меня...
Однако проверить успокоительный эффект напитка так сразу не удалось — едва я поставила опустевшую кружку на прикроватный столик, как дверь снова отворилась.
Лука...
Чёрт, я так надеялась заснуть до его прихода! И спящей уже не притвориться — в свете настольной лампы отлично видно, что я тут во всю бодрствую...
Теперь муж будет лежать рядом со мной в кровати и ментально раздражать своим присутствием. Лишь бы промолчал, только бы ничего не сказал...
— Молилась? — Лука, даже не глянув на меня, спокойно подошёл к столу, принялся раскладывать книги, искать нужные страницы, отмечать что-то карандашом на полях.
— Угу...
— Молодец, — муж так и не сел на стул, просто склонился над столешницей. — Чем пахнет в комнате? — он недовольно сморщится, наконец удостоив меня холодным равнодушным взглядом. Шагнул к окну, дёрнул на себя целую створку рамы, впуская в помещение чистый ночной воздух. Снова вернулся к столу...
— Чаем с лавандой, — буркнула, демонстративно отворачиваясь на бок и накрываясь одеялом. — Я очень устала сегодня, спокойной ночи...
Муж как-то излишне терпеливо вздохнул за моей спиной, и я украдкой покосилась на него через плечо.
— Раздевайся, коли не спишь, — он внезапно выпрямился, отложил карандаш. Тоже повернулся ко мне, абсолютно спокойно глядя прямо в глаза.
Моргнула пару раз, переваривая сказанное. Может, неправильно расслышала...
Лука одним привычным рывком скинул футболку. Принялся развязывать шнурки на штанах, выжидательно подняв бровь в мою сторону...
Смутилась так, что стало жарко. Отвела взгляд.
Блядь, кажется, даже Глеб никогда так запросто не говорил о супружеском долге, хотя мы были женаты двадцать лет! Намёки там, шутки какие-нибудь, пошлые приставания... Но чтобы вот так, глядя прямо в лицо, без капли стеснения или неловкости...
Божий человек, что б его! Да-да, я помню, что телесная близость — часть отношений мужа и жены, но почему-то даже обидно — мог хотя бы посмотреть на меня с восхищённым вожделением для начала, а не как на само собой разумеющуюся жену в постели...
— Ну?! Шевелись, Хеония, — Лука упёр руки в бока, стоя в изножье кровати с таким видом, будто я тут цену себе набиваю. — Сама ж говоришь, что устала. А с твоими сегодняшними выходками нам предстоит молиться не меньше часа перед сном...
Сглотнула слюну, из-под ресниц разглядывая в неярком свете настольной лампы мощный мужской торс, широкие плечи, впалый живот, чёрный от густой растительности...
Сука! Или он настолько уверен в своей неотразимости, или он просто тоже считает себя само собой разумеющимся мужем, и совершенно неважно, насколько он хорош как мужчина...
Наверное, здесь, в общине, дурацкое внутреннее противостояние стало моим обычным состоянием, ибо при мысли о том, чтобы вот так легко взять и раздеться перед законным супругом, в душе взметнулась неистовая гордыня. Вот когда сам Лука против секса или делает вид — это одно, тогда мне нужно добиться его согласия любым доступным (или недоступным) способом. Зацепить, соблазнить, заставить, в конце концов. А сейчас...
Закусила губу, отводя взгляд в сторону от мужа. Тьфу-ты, от иконы на стене тоже глаза спрятала, уставилась на оконную штору...
Сейчас хочется сказать нет. Не потому, что я не желаю исполнять супружеские обязанности, а просто чтобы показать, что я умею говорить это чёртово слово "нет"... Чтобы Лука не думал себе, что он мне нравится, не надеялся, что я хочу его внимания и близости, не заблуждался в том, что я — такая же безотказная, какой была его первая жена. И чтобы понимал, что за право трахнуть меня нужно побороться даже ему, мужу. Например, уступить мне в чём-то (в той же возможности предохраняться от беременности), или, как вариант, дать денег на личные карманные расходы, а ещё лучше — рассказать как на духу о том, какая я красивая, как его ко мне тянет с неудержимой силой, как он счастлив, что Бог послал ему именно меня...
— Хеония!
Тьфу! Размечталась, да.
Лука подался вперёд, упёрся кулаками в матрас, глядя на меня суровым укоризненным взглядом. Так и не снятые штаны свободно болтались на бёдрах, оголяя густую растительность в области паха. Того и гляди свалятся...
Поджала губы, недовольно напряглась. Со слишком явной неохотой подтянула подол безразмерной сорочки до самых ягодиц — достаточно?
— Да ёбтвоюмать... — Лука нетерпеливо выругался, стиснув челюсти. Схватил меня за лодыжку, дёрнул на себя, отчего я нелепо рухнула на спину, проезжаясь задницей по кровати и путаясь в собственной бесконечной ночнушке... — Ладно бы стыд проснулся... — муж, прерывисто дыша от лишних резких телодвижений, активно способствовал оголению нижней части моего тела, абсолютно игнорируя верхнюю. — Я бы понял... — он с раздражением оттолкнул мою коленку, которую я пыталась выставить между нами. — Но блядь, чего выёбываться, если стыдливости в тебе... нет нихрена...
Пожалуй, при других обстоятельствах я бы даже обиделась на такое категоричное заявление. Но в данный момент почему-то не стала...
— А если... — я сжала бёдра, сопротивляясь уже из какого-то азарта. — Если я... просто не хочу сегодня?
— Значит, работай над собой... Как ты там мне недавно заявила... — Лука наконец грубо схватил меня за щиколотки, больно сжав их пальцами, рывком раздвинул мои ноги, пристраиваясь между... — "Не уклоняйтесь друг от друга, только если... по согласию и на время"? Так? Ну вот... не уклоняйся...
Почему-то рассмеялась, мысленно сравняв счёт: один — один. Даже расслабилась ненадолго, давая мужу фору в несколько секунд для того, чтобы стянуть штаны...
Впрочем, ему не требовались мои так называемые уступки — теперь он безжалостно навалился сверху, вдавив меня всем своим весом в кровать, быстро перехватил мои запястья, удерживая их где-то в смятом одеяле над моей головой...
Кажется, я дышала часто и шумно уже не из-за усилий и недовольства, а от стремительно накатывающего возбуждения. Тихо пискнула, сглатывая слюну, ощущая, как жёсткая борода трётся о щёку, шею, висок... Прикрыла глаза, чувствуя набирающий силу ненормальный жар во всём теле...
Член вдавился в лобок, тут же скользнул ниже, создавая давление в промежности и погружаясь в горячую влагу. Сходу легко проник внутрь, вызывая лёгкую судорогу внизу живота...
Замерла на вдохе, сдерживая стон. Запрокинула голову, машинально выгибаясь навстречу партнёру, подтянула колени выше, упираясь пятками в мужские ягодицы и подмахивая первому размашистому толчку...
Лука пробормотал что-то неразборчивое, кажется, мат... Неожиданно впился губами в мои губы, совсем задушив своей бородой, сжал мои запястья с удвоенной силой, толкаясь резче и глубже с каждой фрикцией...
Даже мысль о том, что мужу сам этот секс по факту не нужен (а нужно лишь доказать мне, что трахаться мы будем как и раньше, несмотря на моё нежелание плодиться и размножаться), не отрезвила в должной мере. Огорчила, быть может, но не более. И тем не менее...
— Лука... — я попыталась отклониться от слишком настойчивого поцелуя. — Лука, подожди...
Он только чуть приподнял голову, явно не собираясь прекращать процесс. С трудом сфокусировался на моём лице, то ли пытаясь вникнуть в произносимые мною слова, то ли упрямо стараясь их игнорировать...
— Подожди, ну...
— Серьёзно?! — он даже мрачно усмехнулся, словно назло толкаясь медленнее и глубже, будто желая показать, насколько ему безразличны мои просьбы.
Сволочь.
— Мне... неудобно, — я машинально облизнула вмиг пересохшие после поцелуя губы. — Я... хочу по-другому...
— М-м-м?! — муж, кажется, даже опешил от моей просьбы. — Удивить меня хочешь в очередной раз, жена? — он хрипло рассмеялся, всё-таки сбавляя темп, хоть и с явным сожалением. Почти выпрямился, снова отыскав под ногами опору и вставая на пол...
— Да! — ответила слишком поспешно, практически спалившись в собственных мыслях. — То есть... — я мгновенно подтянулась на локтях повыше, едва Лука вытащил член. — Сейчас... — я торопливо перевернулась, встала на коленки, на автомате скручивая объёмный подол балахона и подворачивая его под грудь. Подползла к краю кровати, закинула руки на напрягшиеся плечи мужа, стараясь не смотреть ему в глаза. — Иди сюда...
Поддался... Практически сразу жадно ответил на теперь уже мой поцелуй, обнял, до боли стискивая спину...
Внутренне ликуя, потянула его за собой на постель, заставляя полностью завалиться на одеяло. Выдохнула, невольно улыбаясь под встречным напором губ и чужого языка во рту... Толкнула мужа в плечо, вынуждая лечь на спину, быстро перекинула ногу, упираясь ладонями в могучую грудь и усаживаясь верхом...
Лука мгновенно оценил манёвр. Подставил пальцы под мою промежность, игриво пробежался костяшками по складкам, тут же направил член под нужным углом...
Закусила губу, слишком резко опустившись до самого упора. Несколько долгих секунд привыкала к этому ощущению чересчур сильно раздвинутых ног, болезненной тянущей твёрдости внутри, сковывающей любые движения... Тихо застонала, когда мужские ладони подхватили мои ягодицы, заставляя приподняться и снова опуститься, чувствуя, как от этих непривычных манипуляций молниеносно каменеет низ живота и напрягаются внутренние мышцы...
Мне очень требовалось кончить первой. И я прекрасно знала, что смогу это сделать...
Мне даже не пришлось стараться — Луке достаточно было словно случайно зацепить большим пальцем клитор, надавить чуть сильнее, сжать мою задницу свободной рукой так, чтобы я не смогла соскочить...
Рухнула к нему на грудь, извиваясь в конвульсивных судорогах, ощущая, как накрывает неотвратимой волной оргазма. Сквозь зубы выругалась матом в пример мужу, хотя прежде никогда себе подобного не позволяла... Закричала на выдохе, тут же впилась укусом в мужское плечо, как-то отдалённо вспомнив о спящих в доме детях...
Ещё несколько толчков внутри, уже не моих, его... Абсолютная расслабленность на грани пофигизма...
Отчётливо уловила нужный момент. Резко дёрнулась, привставая на коленках, за доли секунды сместилась ниже, мельком целуя мужскую грудь, рёбра, пупок, дабы не вызвать панику раньше времени... Жадно обхватила губами член, втягивая в себя головку...
Горячая сперма ударила струёй прямо в горло. Лука снова выматерился в полный голос, хватая меня за волосы то ли для того, чтобы отодрать от себя, то ли наоборот заставляя терпеть до последнего...
— Ну ты... Сука ты, Сне... Хеония. Просто сука... — муж обессиленно откинулся головой на скомканное одеяло, наконец оставляя в покое мою спутанную шевелюру.
Пф-ф-ф. Знаю.
— Придётся привыкать, раз предохраняться мы больше не будем, — я с абсолютно удовлетворенным видом плюхнулась рядом на постель, вытирая рот тыльной стороной ладони. Глотать было неприятно, но это небольшая жертва, можно перетерпеть. — Сочувствую, конечно, но что Бог послал...
Лука только шумно вдохнул и выдохнул спёртый горячий воздух, подкладывая локоть под голову. То ли от пережитых эмоций, то ли от собственного бессилия на этот раз...
— Иди... — он неопределённо махнул рукой в сторону двери. — Иди умойся или покури. Прими хоть какой-то... приличный вид, — муж всё-таки рывком поднялся с кровати, невольно играя мускулами на спине и отсвечивая бисеринками пота. С раздражением поводил плечами, потянулся за своими штанами. — Уйди с глаз по-хорошему. Через десять минут придёшь в молельню. Иди!..
Послушно соскользнула с кровати, расправляя перекрутившуюся ночнушку. Босиком побежала к выходу, почему-то бесконечно довольная собой — понятно, что в следующий раз Лука будет готов к подобному с моей стороны, но именно сегодня мне так хотелось настоять на своём...
***
Свечи чадили нещадно. Дым безбожно резал глаза, подушка под коленями казалась твёрже гранита, полумрак навевал откровенную дремоту.
Лука читал молитвы негромким приглушённым голосом, ровно и без запинок, будто не он полчаса назад неистово трахал собственную жену совсем не в миссионерской позе. Бесит...
Лениво повторяла за ним слова, то и дело зевая и покачиваясь. Совершенно не вникала в смысл всех этих нудных речитативов, думая о том, что завтра мне рано вставать и впервые идти на работу...
В какой-то момент незаметно сдвинулась в сторону вместе с подстилкой, делая вид, что хочу встать поудобнее. Минут через десять ещё раз... Потом ещё... Наконец привалилась плечом к боку стола. Кажется, сразу вырубилась...
Смутными урывками чувствовала, как муж отнюдь не бережно поднимает меня на руки, как что-то там ворчит себе под нос, шагая со мной на руках по коридору в сторону спальни, как укладывает в постель, даже небрежно накидывает сверху одеяло...
Глубоко вздохнула, не открывая глаз и уютно устраиваясь щекой на подушке. Уже проваливаясь в глубокий сон, невольно подумала о том, что хороший он всё-таки мужик. Но не для меня...