Глава 9 · На крючке

Любимый трактир всех адептов в Идарисе звался «На крючке». Это было трехэтажное фахверковое здание с громадными окнами на первом этаже, игорным залом на втором и комнатами для постояльцев на третьем. Располагался трактир в самом живописном месте города – в той части порта, откуда открывался дивный вид на залив. И в этом заключалась первая причина, почему адепты с удовольствием захаживали сюда. Вторая же состояла в обилии самой разнообразной выпивки и снеди, которую там подавали. Ежедневно на кухне трудились не менее четырех поваров, а подвал был забит бочонками и бутылками.

Именно в этом заведении Крисмер ВарДейк и Гвинейн Гарана твердо решили дочиста промотать свой заработок после успешно выполненного задания. Они вернулись в город поздним вечером и прямиком направились в трактир.

Внутри, что называется, яблоку негде было упасть. В поздний час «На крючке» пользовался особой популярностью. Матросы, адепты, лавочники и стражники явно преобладали среди прочих посетителей. Кроме того, была пятница, а по пятницам на огромном вертеле очага прямо посреди главного зала один из поваров жарил целую свиную тушу. Приготовление превращалось в настоящее представление, и любой, купивший выпивку, получал добрую порцию свинины в нагрузку.

На втором этаже, где наиболее азартные из посетителей уже вовсю играли в карты и кости, на небольшой сцене выступали двое бардов. Один из них играл на лютне, другой аккомпанировал ему на длинном духовом инструменте вроде шалмея. Звуки задорной мелодии доносились даже на первый этаж.

Впрочем, Гвин и Крису удалось найти место в уголке, меж шумной компанией двергов и невысокой стеной из красиво поставленных друг на друга бочонков с элем. И пока Крисмер ходил заказать еду и выпивку, Гвин расположилась за маленьким круглым столиком, чтобы его никто другой не занял.

Девушка проводила ВарДейка веселым взглядом, предвкушая приятный вечер.

– Гарана! Ты? – крикнул один из двергов за соседним столом.

Девушка обернулась и, широко улыбаясь, помахала ему рукой. Окликнувший ее дверг, кряжистый, бородатый и весьма прилично одетый, радостно крякнул.

– Давно тебя не было видно, я уж заволновался, – признался он. – Садись к нам, угостим пивом. Мы только закончили большую работу для гильдии алхимиков, вот, отмечаем.

– Спасибо, Грокен, но я тут с…

Девушка махнула в сторону высокой стойки трактирщика, у которой толпилась уйма посетителей. Поискала среди них ВарДейка. И наконец увидела.

Блондин стоял, облокотившись на стойку, и любезничал с одной из местных подавальщиц. Он явно искренне радовался ее компании. Да и сама девушка звонко смеялась и строила глазки адепту столь уверенно, словно делала это отнюдь не впервые. Светловолосая и кудрявая, с огромными серыми глазами и ангельским личиком, она казалась бы непорочным созданием, если бы не пышная грудь, которая грозилась в любой миг выпрыгнуть из чересчур глубокого выреза на платье. Такой фасон предпочитали те девушки из обслуги, кто рассчитывал на большие чаевые и не менее большие приключения с особо состоятельными клиентами. И данная особа явно входила в их число.

– … С другом, – закончила Гвин, отворачиваясь обратно к двергам. Ее улыбка несколько угасла, а лицо приобрело растерянное выражение.

Но уже изрядно подвыпившая компания не обратила на это ровным счетом никакого внимания.

– Ну, как знаешь, Гарана, – Грокен пригладил бороду. – Тогда передавай привет батюшке, как увидишься с ним.

– Обязательно, – рассеянно кивнула девушка.

Дверг отвернулся к своим компаньонам, и они продолжили с шумом обсуждать подробности проделанной работы, будто ничто иное их и не волновало.

– Это кто тут пытается тебя у меня увести? – вкрадчиво спросил подошедший Крисмер.

Адепт с лукавой улыбкой подмигнул подруге и поставил перед ней внушительную бутылку вина и два бокала на тонких ножках.

– Это Грокен и его друзья, – вполголоса пояснила Гвин. Внезапно появившийся юноша застал ее врасплох. – Я их с детства знаю. Грокен изготавливает в своем кузнечном цеху инструменты для папы по индивидуальному заказу и даже особое оборудование по личным папиным чертежам. Хорошие ребята, порядочные, – на последнем слове Гвин стрельнула глазами в сторону стойки, где пышногрудая подавальщица забирала поднос с заказом. – А ты с кем так мило общался?

– А, – протянул Крис, вкручивая штопор в тугую пробку. – Это Мейра. Она частенько нас обслуживает, когда мы тут с ребятами отдыхаем.

– И какого рода обслуживание? – Гвинейн сложила руки перед собой на столе и подалась вперед.

Ее правая бровь так выразительно поднялась, что Крис невольно рассмеялся.

– Не ревнуй, малышка, ничего такого, – пробка с негромким хлопком покинула горлышко. Адепт разлил по бокалам темно-бордовое вино. – Вот, специально для тебя. Знаешь, как называется? «Медвежья кровь»!

– Ужасно уморительно, – фыркнула Гвин.

Она взяла один бокал и поднесла к лицу. Понюхала неторопливо и с чувством. Пахло весьма приятно, и никакой крови.

– За нас с тобой, Гвинни! – Крис уселся напротив и поднял свой бокал.

Стекло мелодично звякнуло о стекло.

Гвинейн сделала неторопливый глоток, прикрыла глаза. Вино оказалось вполне достойным, не кислым, но и не слишком сладким. Оно не отдавало спиртом и не имело лишних привкусов и ароматов, лишь четкие нотки вишни в долгом послевкусии.

– Прилично? – осведомился Крис, накрывая ее ладонь своей.

– Прилично, – снисходительно согласилась девушка.

Они выпили еще немного. И еще. Пока не принесли их ужин – телятину с овощами и хрустящими гренками. Изумительный аромат горячей пищи вкупе с вином на голодный желудок заставили Гвин позабыть и о смазливых подавальщицах, и обо всем прочем.

К завершению ужина закончилось и вино, которое Крисмер без конца подливал в бокалы, поэтому ему пришлось сходить за новой бутылкой. А Гвинейн тем временем расслабленно откинулась на спинку стула. Она проводила блондина долгим взглядом, но больше к нему никто не приставал, да и та девица, Мейра, куда-то скрылась. Вероятно, относила заказ на второй этаж.

Крис вернулся с новой бутылкой вина, а еще принес блюдо с сырным печеньем и орехами. Они с Гвин пили, смеялись и хрустели закусками до полуночи. Обсуждали заказы и общих знакомых. И с каждой минутой Гвинейн казалось, что никого ближе Криса в ее жизни не было. Она звонко хохотала над бесконечными шутками ВарДейка. А он никак не мог налюбоваться ее прелестной улыбкой и этими милыми клыками, которых девушка так стеснялась, ее румянцем на щеках и мягкими локонами у нежной шеи. Невыносимо очаровательная и непосредственная, она даже не замечала этого, не осознавала своей красоты и невероятного притяжения, которое чувствовал Крисмер.

ВарДейк сходил с ума рядом с Гвин так, как никогда и ни с кем прежде. И чем дольше она находилась рядом, тем сложнее ему становилось оторваться, тем жарче кипела и без того горячая кровь.

Голова у адептки давным-давно поплыла, стала легкой и веселой, и поэтому девушка нисколько не была против, когда Крис ушел за третьей бутылкой «Медвежьей крови», а вернулся еще и с ключом от одной из комнат на третьем этаже.

Они уединились, но уединение вышло весьма шумным и едва контролируемым в хмельном угаре. К утру Гвин плохо помнила, что и как именно они делали. Вроде бы несколько раз в их запертую дверь настойчиво стучали соседи с требованиями умерить пыл. Но к утру то ли люди отчаялись, то ли Гвин с Крисом наконец удалось взять себя в руки. Так или иначе, стражу никто не вызвал, а молодые любовники провалились в глубокий сон без сновидений, тесно прижавшись друг к другу.

Полуденное солнце, бьющее в распахнутое окно, вернуло Гвин к реальности. Эта реальность была полна головной боли и сухости во рту.

Девушка обнаружила себя лежащей голышом на животе посреди огромной кровати с вычурным балдахином. Простыни были сбиты, одеяло валялось на полу в дальнем углу комнаты. Там же нашлась и ее одежда, а еще их с Крисом дорожные сумки, которые они ухитрились не растерять в пьяном угаре. На прикроватном столике стояла пустая бутылка и перевернутый бокал в подсохшей винной луже. Второй валялся на полу, разбитый вдребезги.

Ни ВарДейка, ни его одежды в комнате не было. Но судя по тому, что сумку он не забрал, адепт не сбежал от возлюбленной, как устыдившийся отрок, и это успокаивало.

Гвин неторопливо оделась и решила спуститься на первый этаж в поисках Криса и стакана воды. Комнату она заперла на ключ, оставив там их вещи.

Без особых приключений девушка миновала третий этаж и спустилась по лестнице на второй. И тут случилось нечто непредвиденное и крайне неприятное.

В этот час столы игорного зала пустовали, а три девушки из числа трактирной обслуги убирали бардак, который оставили после себя ночные посетители. Среди них оказалась и вчерашняя большегрудая Мейра. Именно ее слова и заставили Гвин замереть посреди лестничного пролета.

– Привел очередную дурочку, девочки, – Мейра захихикала. – Ничего серьезного. Вы же знаете, как это у него бывает. Приводит одну, потом другую, но все равно всегда возвращается ко мне, когда они ему надоедают. Вот увидите, с этой так же будет. Глупенькая бедняжка.

«Бедняжке» захотелось перевернуть все столы в комнате разом, но в последний миг она сдержалась. Гвинейн все еще оставалась адепткой Академии Чародейства и дочерью самого Авериуса Гарана.

Гвин расправила плечи и с гордо поднятой головой прошла через зал под взглядами растерявшихся подавальщиц. За ее спиной раздались смешки, но адептка не винила девушек за дурную привычку сплетничать и злословить. Вместо этого она решила оторвать голову ВарДейку.

Объект ее клокочущего гнева и безудержной страсти обнаружился на первом этаже, у стойки трактирщика, в обществе самого трактирщика и двух мужчин в запыленной дорожной одежде. При виде подруги Крис расплылся в улыбке. Он поднялся к ней навстречу, чтобы поскорее обнять, но Гвин оставалась жесткой, как камень.

– Гвинни, ты уже встала, – он поцеловал девушку в щеку. – А я пошел тебе за завтраком. Хотел сделать приятный сюрприз.

– Уже сделал, – процедила она, буравя его тяжелым взглядом.

– Что стряслось? – Крис наклонился к ней. – Тебе нехорошо после вчерашнего? У меня в сумке есть…

– Я ухожу, – холодно прошипела она. – Чтобы не быть в числе тех, кого ты приводишь сюда. Ну, знаешь… Одну, потом другую. А потом всегда возвращаешься к той девке с большущими сиськами.

Лицо Криса изменилось. Сначала на нем отразилось непонимание, затем удивление. И вдруг он тихо рассмеялся.

Адепт повернулся к трактирщику, который делал вид, что совсем их не слушает и занят другими гостями, и попросил:

– Будьте добры, принесите мой заказ в комнату, когда будет готов. Не могу больше ждать, очень занят.

Крис повернулся к Гвинейн и, схватив ее поперек талии, перекинул себе через плечо. А затем решительным шагом пошел обратно к лестнице на второй этаж.

– Поставь меня, ВарДейк! – Гвин попыталась вырваться. – Я ухожу!

– Даже не мечтай, вишенка, – спокойно ответил он под скрип ступеней. – И поменьше слушай других, если хочешь сохранить нервы крепкими. У нас обоих есть прошлое. Давай не будем в нем копаться?

Они вышли в зал второго этажа, где девушки из обслуги вновь застыли на своих местах, вытаращив на них глаза. Особенно выделялось разгневанное, покрывшееся красными пятнами лицо Мейры.

– Доброе утро, дамы, – коротко поприветствовал Крис.

Гвин, висящая на его плече, кое-как ухватилась за ремень адепта в штанах, пытаясь удержать равновесие и одновременно справиться с каскадом своих алых волос, которые теперь закрывали ей глаза. Девушка откинула их в сторону, но они тут же снова упали на лицо.

– Я убью тебя, клянусь, – процедила она, когда Крис начал подниматься на третий этаж.

– Спорим, ты будешь слишком занята? – парировал ВарДейк.

Миновав лестницу и часть коридора, они оказались перед дверью своей комнаты.

– Дай ключ, – попросил блондин.

– Вот еще!

– Гвинни! Ключ!

Адептка молча насупилась.

– Будь по-твоему, – Крис забормотал заклятие.

Замок щелкнул, дверь распахнулась.

Он занес девушку внутрь и бросил на разобранную кровать. Не слишком резко, но все же весьма ощутимо, будто решил наказать. Захлопнул дверь. И затем встал над Гвин, скрестив руки на груди.

– А теперь послушай новости, моя ревнивая упрямица, – лицо Криса смягчилось.

Гвин попыталась отползти подальше, но Крисмер поймал ее за правую щиколотку и удержал на месте. Девушка перевернулась на спину, приподнялась на локтях. Сердито посмотрела на блондина.

– Те двое мужчин, с которыми я общался внизу, – заезжие купцы, – как ни в чем не бывало начал адепт. – Три дня назад им довелось проезжать Аэвир. И знаешь, что они мне рассказали?

Крис выжидающе замолчал.

– Ну? – с раздражением спросила Гвин.

– Ужасная трагедия потрясла город, – продолжал блондин тише. – По словам местного бургомистра, в поместье лорда Руаля Ратенхайта произошел взрыв в старом подвале с винными бочками. Такой силы, что от поместья ничего не осталось. Начался пожар, куча народу погибла, город в трауре до сих пор.

Гвин перевела дух.

– Уж не знаю, что там их лорд мешал с вином, раз так рвануло, – ВарДейк неторопливо поставил на край кровати одно колено, потом второе, с другой стороны от подруги. – Но беда постигла аэвирцев нешуточная. Надеюсь, они смогут найти в себе силы оправиться от ужасной утраты. А теперь что касается твоей ревности. Я уже говорил, – Крис навис над Гвин, мешая ей отползти дальше. Впрочем, она уже сопротивлялась не так рьяно, как прежде. – Пока я с тобой, я только твой. А ты – моя, я прав? Что мне сделать, чтобы ты перестала забивать себе голову всякой ерундой?

– Встреться с моими родителями, – Гвин закусила губу, с мольбой глядя в его голубые глаза так близко к ее лицу. – Официально.

* * *

Они сидели в порту на низкой каменной стене в окружении толстых белых голубей и кормили их хлебными крошками, когда Гвин вдруг смущенно призналась Крису, что это ее самое любимое место во всем Идарисе.

– Почему? – с привычной ласковой улыбкой спросил адепт. Он придвинулся ближе и обнял девушку за плечи, притянув к себе.

– Здесь очень красиво, – адептка слегка прищурилась, всматриваясь вдаль. – И видно все: и город, и морской простор. Как живут люди. Как бурлит жизнь на улицах. Как в бухту заходят одни корабли, как уплывают другие. Видно часы на ратуше, чтобы не позабыть о времени. И слышно, как шумят волны, чтобы не спешить понапрасну. А еще здесь чудесная компания.

Она кивнула в сторону голубей. Две пташки активно делили у ног адептов хлебную корочку.

Крис нежно поцеловал девушку в щеку. Убрал от ее лица особо непослушные пряди.

– Волнуешься? – Она сплела их пальцы.

– Нет, – ответил Крис, нарочито копируя интонацию Гвин, когда она пыталась соврать. И так же, как она, чуть отвел глаза в сторону, демонстративно.

– Ах, вот оно что! – Гвинейн понимающе рассмеялась. – А я думала, ты эмпат. А ты такой же человек, как и я, просто очень наблюдательный. И так же глубоко переживающий свои страхи.

– Гвинни, – Крис вздохнул. – Нас с тобой к ужину ждут Авериус и Евания Гарана. Это не страхи. Это первозданный ужас в чистом виде.

Гвин снова захохотала, запрокинув голову. Звонко и вызывающе, без смущения. Такой ее смех Крисмер любил больше всего.

* * *

В назначенный час они неторопливо шли по улице к дому Гарана. Гвин с гордостью держала Криса под руку с того момента, как они вошли в квартал Шагарди. Почти все лавочки и магазинчики уже закрылись, но народу все равно было предостаточно.

Вечер выдался теплым. С моря дул легкий ветерок, принося свежесть и запах соли. По улице неспешно прогуливались парочки. Люди веселыми компаниями сидели на лавочках и за столиками возле своих домов. И очень многие, особенно ценившие свежие сплетни женщины, провожали двух адептов любопытными взглядами.

Криса частенько можно было встретить с девушкой, причем каждый раз с новой. Но неугомонную Гвинейн Гарана в столь неоднозначной компании видели, пожалуй, впервые.

ВарДейк ловил на себе взоры, полные удивления, и не мог отделаться от ощущения, что идет не на ужин, а на казнь. Но Гвин подле него выглядела абсолютно счастливой. Девушка не замечала ничего и никого вокруг, лишь вежливо здоровалась с теми, кто приветствовал ее. И потому на подходе к дому Гарана адепт немного успокоился.

Гвинейн пошарила в небольшой сумке у пояса и достала ключ от парадной двери. Та служила входом в цветочную лавку, но в столь поздний час на ней уже красовалась вывеска «Закрыто».

– Все будет хорошо, – ободряюще прошептала адептка, а затем приподнялась на цыпочки и поцеловала друга в щеку.

Он рассеянно улыбнулся в ответ.

Щелкнул замок, звякнул колокольчик над дверью. Гвин посторонилась, пропуская Криса в сумрачное помещение, полное цветов, зелени и душных растительных ароматов.

– Идем, – девушка взяла его за руку, увлекая за собой.

Они прошли сквозь матушкин магазин. Осторожно пробрались сквозь подсобное помещение, стараясь ничего не опрокинуть в темноте, и вышли в небольшой коридорчик с лестницами в обоих концах и синей дверью черного хода посередине. Одна лестница уводила в подвал. Другая же поднималась на второй этаж, где располагались небольшая кухонька, столовая с красиво накрытым овальным столом и десятком зажженных свечей в высоких серебряных канделябрах и гостиная, из которой винтовая лестница вела на третий этаж, в спальни.

– Когда Евания объявила, что у нас сегодня особые гости, я полагал увидеть по меньшей мере троих представителей Императорского совета, – раздался за спинами Гвин и Криса скептический голос Авериуса Гарана.

Молодые люди одновременно обернулись.

Чародей стоял внизу лестницы и с толикой вечной мерзлоты во взгляде рассматривал Крисмера ВарДейка. Авериус Гарана был одет в расстегнутый тонкий камзол графитового цвета поверх кремовой рубашки, темно-серые штаны и черные домашние туфли из мягкой кожи – тот самый наряд, который, как отлично знала Гвин, отец хранил в своей лаборатории на случай, если вдруг придется срочно переодеваться к важной встрече, о которой он позабыл в ходе очередного архиувлекательного эксперимента.

– Добрый вечер, мастер Гарана, – Крис отступил, пропуская старшего чародея вперед. – Очень рад вас видеть.

– Взаимно, – отозвался Авериус Гарана с ничтожной долей этой самой взаимности в интонациях. – Что стоите? Пройдем к столу. Евания сейчас спустится.

Гвин слегка сжала руку Криса, когда отец отвернулся.

Адепт вспомнил разом всех тех жутких тварей, которых ему доводилось встречать по долгу службы. Никто из них не внушал ему того сакрального страха, как этот ученый человек. И столько же почтения пред его достижениями. Особенно перед тем чудом, которое мастер над проклятиями сотворил, спасая жизнь своей дочери прямо на глазах у Крисмера.

Авериус Гарана занял почетное место во главе стола. Слева от него села Гвин, а рядом с ней – Крис. Пустующий стул справа предназначался для хозяйки дома, которая наконец появилась в дверях столовой.

ВарДейк тотчас встал.

– Госпожа Гарана, добрый вечер, – адепт поклонился.

– Матушка, позволь тебе представить, – Гвин с едва скрываемым волнением улыбнулась матери. – Крисмер ВарДейк.

Крис видел супругу мастера над проклятиями множество раз, но никогда еще ему не доводилось общаться с ней лично. Он слышал о том, насколько Авериус Гарана обожает и опекает жену. Говорили, ее весьма сильно заботили ее молодость и красота, и супруг, как любой умелый чародей, с радостью исполнял ее пожелания, касающиеся здоровья и долголетия. При первом взгляде на Еванию и Гвин можно было растеряться, посчитав их сестрами. Лишь более женственная фигура матери не давала принять ее за совсем уж юную девушку. Такие же огненные волосы с алым отливом, как и у дочери, заплетенные в аккуратную косу. Такой же разрез глаз, с тем отличием, что у Гвин глаза были отцовскими, зелеными, а у Евании – восхитительного фиалкового цвета. Да еще черты лица у нее были более капризными. Портрет довершала аккуратная темная родинка на правой скуле ближе к виску.

Светло-синее платье со свободными рукавами, расшитое узорами бронзового и золотого цвета, подчеркивало фигуру женщины и делало ее похожей на молодую королеву из волшебной сказки. Настолько изящную, что и муж, и гость невольно ею залюбовались.

– Не из тех ли ВарДейков, что переехали на Меловую улицу три года назад? – Она с приветливой улыбкой протянула Крису руку для поцелуя.

Адепт послушно коснулся губами атласной кожи.

– Нет, госпожа, – он покачал головой. – Я живу в Идарисе один.

– Вот как, – задумчиво протянула женщина с толикой разочарования.

Она прошла к свободному стулу. Супруг помог ей сесть, а затем вернулся на свое место.

– Расскажете о своей родне, господин ВарДейк? – попросила Евания Гарана.

Но Крис не успел даже рта раскрыть.

– Может, поужинаем для начала? – торопливо предложила Гвин, обводя жестом накрытый стол. – Здесь столько всего. Матушка, ты очень старалась, как я погляжу. Нельзя допустить, чтобы твои усилия пропали даром.

– Конечно, ты права, – кивнула хозяйка и добавила, снимая крышку с большой супницы: – Как я могла не стараться, если дочь впервые привела домой своего кавалера?

Авериус Гарана шумно втянул воздух носом. Он бросил на ВарДейка короткий взгляд, но смолчал.

Гвин невольно скрипнула зубами. Ее матушка имела превеликое множество интересных особенностей характера, и чрезмерная прямолинейность порою вводила неподготовленного человека в ступор. Но Крисмер держался молодцом, даже бровью не повел.

Хозяйка дома наполнила тарелки рагу из кролика и овощей в ароматном бульоне, а ее супруг налил вина в бокалы, дочери – меньше всех. Они приступили к трапезе.

Впрочем, напряженного молчания Евания решила избежать сразу же, возвратившись к предыдущему вопросу, что не давал ей покоя.

– Пожалуйста, господин ВарДейк, расскажите о вашей семье, – вновь попросила она.

– Мой отец служит на торговом судне коком, – начал Крис. – А матушка была швеей в маленьком портовом городке южнее Идариса. Отец однажды шил у нее поварской китель на заказ, а потом увез маму с собой. Собственно, я родился на том же корабле, на котором и по сей день работает мой отец. Мы видимся с ним раз или два в год, когда судно заходит в Идарис.

– Как романтично, – Евания тепло улыбнулась. – А где сейчас ваша мама?

– Матушка умерла, когда мне было пять, – адепт поерзал на месте. Он старался держаться непринужденно, но выходило с трудом. – На судне тогда свирепствовала какая-то болезнь. Зашли в порт Идариса. Лекари осмотрели команду и разрешили сойти на берег только здоровым, дабы избежать эпидемии в городе. Меня сняли с корабля и отправили в воспитательный дом, где я провел около года. А судно уплыло с двумя лекарями на борту. Потом отец вернулся за мной. Он пережил ту болезнь. Мама, к сожалению, нет.

– Ужасно печально, – госпожа Гарана покачала головой. Она совсем не притронулась к пище, лишь внимательно слушала гостя. – Но вас ведь приняли в Академию?

– О да, – Крисмер отложил столовый прибор. – Мне, можно сказать, повезло: нянечка, которая присматривала за мной в воспитательном доме, заметила, что у меня есть определенные способности к магии. И когда отец явился за мной, она сказала ему, что я мог бы пойти на службу в Академию. Отец, который целый год меня не видел, пришел в замешательство. Он явно не ожидал, что судьбу сына придется решать столь скоро. Его корабль уплывал утром, а тем вечером заканчивался осенний прием в Академию. Ему пришлось сделать выбор.

Крис усмехнулся, погружаясь в свои мысли.

– Помню, как мы бежали через весь город, и я не мог понять, зачем отец так торопится, ведь он вернулся, и впереди у нас с ним все время мира, – блондин опустил взгляд в тарелку, в которой остывало рагу. – Мы успели, меня приняли. Отец оставил деньги на мое содержание, а на следующее утро покинул Идарис со своей командой. – Адепт снова усмехнулся. Поднял глаза на Гвин и, подмигнув, добавил: – А ведь я мог стать морским волком.

Девушка тихо рассмеялась и слегка толкнула его плечом.

– Ты сделался бы толстым матросом с мозолистыми руками, – она ехидно сморщила нос.

– Гвин! – одернула ее матушка.

Отец же, задумчиво наблюдавший за молодыми людьми, отпил глоток вина и отставил бокал в сторону.

– Все к лучшему, ВарДейк, – заметил он.

Конечно, Крис и Гвин смекнули, к чему клонил Авериус Гарана. Не стань Крисмер адептом, спасать их «вишенку» из Аэвира, возможно, было бы некому.

Однако Евания, которая намека не поняла, недоуменно захлопала ресницами, глядя на мужа.

– Крисмер – весьма способный и смышленый адепт, – пояснил чародей, не вдаваясь в подробности. – Он сможет многого добиться, если возьмется за ум и не будет отвлекаться на глупости.

– Мне бы найти хорошего мастера для обучения, – осторожно произнес ВарДейк, борясь с волнением.

– Если речь обо мне, то даже не мечтай, – Авериус Гарана с невозмутимым видом вернулся к еде. – Я не беру учеников. Даже если по какой-то неведомой причине расположен к человеку, что бывает весьма редко.

Застучали столовые приборы.

Каждый из собравшихся погрузился в свои мысли.

– Зря вы так, мастер Гарана. Я мог бы достичь больших высот, обучаясь у вас. Вы бы мной гордились, – Крис попытался отшутиться, но в душе ощутил досаду, что отец Гвин не станет его наставником. А это было бы двойное счастье, не иначе.

– Ищи себе наставника в стенах Академии, ВарДейк, – Авериус Гарана взял с большого серебряного блюда крошечный бутерброд с паштетом.

– Мог бы сделать для Криса исключение, пап, – Гвин отправила в рот кусочек морковки.

– Нет.

– Для меня же сделал?

– Ты моя дочь. Это совсем другое, – мастер над проклятиями перевел взгляд на жену, которая неподвижно сидела за столом, изящно подперев подбородок правой рукой и пристально рассматривала Криса, будто силилась вспомнить что-то. – Родная, ты почему ничего не ешь?

Евания Гарана моргнула.

– ВарДейк, ВарДейк… – Она задумчиво посмотрела на супруга. – Где-то я уже слышала эту фамилию, причем не раз.

– Возможно, от папы? – предположила Гвинейн, подкладывая в тарелку Криса овощной салат.

– Нет, – Евания закусила губу, покачала головой.

Крис с трудом проглотил кусочек кролика. Под пристальным взглядом хозяйки ему стало не по себе. И это ощущение внезапно усилилось, когда глаза женщины округлились от посетившей ее догадки.

– А не тот ли вы Крис ВарДейк, из-за которого случился скандал с дочкой барона Тревина прошлой осенью? – вдруг спросила она.

– Мама, я уверена, что ты ошибаешься, – Гвин попыталась отвлечь матушку, заметив, что Крисмер перестал жевать.

– Да нет же, – Евания покачала головой, обращаясь к супругу. – Помнишь, я тебе рассказывала? Весь город эту историю обсуждал.

– Нет, – Авериус Гарана нахмурился. Он привык слушать сплетни жены вполуха.

– Как так? – Женщина тронула мужа за рукав. – Адана Тревин, младшая дочка барона, хороша, как лесная нимфа. Она была обручена с каким-то приезжим виконтом. Свадьбу назначили на Йольские праздники. И виконт сделал девушке подарок, о котором она мечтала: оплатил ей какой-то курс по травничеству для свободных слушателей в Академии.

Гвин почувствовала, как внутри все сжалось. Она тотчас вспомнила ту историю. Тогда об этом не судачил только ленивый.

Судя по выражению лица Авериуса, он тоже вспомнил.

Крис пристыженно потупился, мечтая провалиться сквозь землю.

– Но на курсе девушка познакомилась с одним адептом и вступила с ним в весьма тесную связь, – с живостью продолжала Евания. – Виконт узнал и расторг помолвку, когда нанятая им целительница подтвердила его самые печальные опасения. Бедная Адана, ужасно унизительная процедура для высокородной дамы.

– Мама! – вспыхнула Гвин.

– Нет, пусть рассказывает, – отец сплел пальцы в замок над тарелкой.

– А больше нечего рассказывать, – женщина покачала головой. – Адану отправили к вдовствующей тетке куда-то в глушь. Виконт уехал, разорвав всякие отношения с Тревином. А того адепта в наказание сослали на три месяца в какое-то особо опасное место. Кажется, охотиться на импов.

– На трольдов, – Крис прочистил горло. Он прекрасно понимал, что отпираться нет смысла. – Там были трольды, около трех десятков. И я вернулся сразу, как разделался с ними.

– Я знала, что это были вы! – Евания просияла. – А что же бедняжка Адана?

– Мне запретили к ней приближаться под угрозой отчисления, – адепт поднял глаза и встретился взглядом с мастером Гарана.

– А та забавная история с дочерьми графа, которых вас наняли охранять? Они правда были близняшками, что и отличить нельзя? – Кажется, хозяйку было не остановить.

– Матушка, прошу! Достаточно на сегодня скабрезных историй, – взмолилась Гвин, щеки которой уже пылали.

– Ты права, дорогая. Прошу простить мое любопытство, – Евания наконец отстала от Криса и приступила к еде. – А на десерт у нас лимонный кекс и битые ягоды с сахаром.

Она украдкой обменялась взглядами с мужем, выразительно приподняла красивую бровь. Мастер над проклятиями же казался ледяной статуей. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного молчаливого недовольства.

Крис невольно заметил их переглядывания. Впрочем, ему уже доводилось слышать досужие разговоры за своей спиной. Адепт привык игнорировать их, даже посмеиваться, но не в этом случае.

Он повернулся к Гвин. Ему хотелось, чтобы девушка оторвалась от тарелки и взглянула на него, но та сидела как на иголках. И явно жалела о том, что привела своего друга к родителям столь скоро.

Остаток ужина прошел в молчании. Лишь за сластями и чаем Евания Гарана вновь вовлекла собравшихся в непринужденную беседу. Она спросила Криса, какое оружие он предпочитает. Адепт рассказал о своих шотелях и о том, что обучал его мастер Бергард Корвес. Евания пришла в восторг от того, что Крисмер знаком с ее кузеном. Она принялась рассказывать о своих братьях-чародеях.

Впрочем, беседа не заняла слишком много времени. Стоило Авериусу Гарана допить свой чай, как он невозмутимо сообщил, что час уже поздний и пора бы отдыхать. В ответ на это ВарДейк тотчас поднялся с места. Поблагодарил хозяев за вкусный ужин и радушный прием. Раскланялся. И Гвин, конечно же, вызвалась проводить его до двери. Отец возражать не стал, хоть и продолжал глядеть на Крисмера с долей презрения.

Гвинейн взяла один из канделябров и повела своего друга вниз. Но прежде чем отпереть перед ним входную дверь, она наконец подняла на него взор. В ее зеленых глазах читалась растерянность.

– Прости, что так вышло, – прошептала она.

– За что? За то, что твой папа не спустил меня с лестницы, несмотря на все мои… проступки? – Крис попытался обернуть все в шутку, но девушка оставалась серьезной. – Гвинни, у всех есть прошлое, помнишь? У меня вот… такое.

Он облизал губы. Положил руки ей на плечи.

– Отец бывает ужасно категоричен, а мама просто не умеет вовремя остановиться, – Гвин вздохнула, продолжая чувствовать себя крайне паршиво.

– Может быть непросто, – Крис осторожно обнял девушку. – Но мы ведь справимся?

– Справимся, – неуверенно ответила она, позволяя ему поцеловать ее на прощание.