Глава 4 · Безумный мясник

У дверей в кабинет короля стояли пятеро стражников, но внутрь не пускали никого лишнего. Никому даже не позволяли задерживаться в коридоре. Собственно, внутри собрались всего четыре человека: Кевендил, Гвинейн, Крисмер и сам Бариан Мейхарт.

Сидевший за столом король слушал внимательно.

А Крис быстро говорил. Адепт напряженно ходил из одного конца кабинета в другой, позабыв о том, что рукава его рубашки все еще закатаны, а на кожаном жилете засохли брызги одного из отваров.

Кевендил с сердитым лицом сидел на стуле у горящего очага. Его серые глаза потемнели от гнева. Он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться в очередные обвинения и то и дело кидал колючие взгляды на супругу. Но Гвин его не замечала.

Все время, что Крис разговаривал с королем, она стояла спиной к ним у окна и пристально вглядывалась в метель снаружи. Где-то там, за покровом холода и отчаяния, страдала ее девочка, которую некому оказалось защитить. Гвин искусала все губы в размышлениях о том, что же следует предпринять. Что бы сделали отец и тетушка на ее месте?

Бариан Мейхарт в очередной раз бросил взгляд на кусок пергамента на своем столе. Поверх записки похитителя лежал тот самый волчий клык, которым она была приколота к воротам. История, которую в общих чертах поведал ВарДейк, казалась правителю Нордвуда далекой и нереальной.

Адепт утверждал, что семь лет назад Гвинейн, находясь на службе Академии, угодила в западню к двум братьям-носфератам – темным колдунам-вампирам. Будучи слугами Черного Двора, они пытались обратить девушку посредством темного ритуала, но Крис спас ее. Он убил младшего из братьев. А спустя месяц двое адептов вновь вернулись в тот город, чтобы разобраться со старшим братом и другими кровососами из его свиты. В ходе сражения Крис и Гвин победили. И были уверены, что оставшийся носферат не смог выжить.

– Прошло столько времени, – Крисмер взъерошил волосы пятерней.

– Почему он снова объявился именно сейчас? Как вообще нашел Гвинейн здесь, в Нордвуде? – Король устало потер виски.

– Боюсь, что это мы привели его, – ВарДейк остановился посреди комнаты, закусил губу. – Когда мы с мастером Гарана уезжали из Идариса, на радостях многим сказали, куда и зачем едем. Мастер был счастлив, что его дочь жива. И я тоже.

– И куда этот носферат мог забрать Девану? – Бариан Мейхарт даже мысли не допускал, что его драгоценной маленькой дочери уже нет в живых.

– Полагаю, он не мог уйти далеко, – Крис повернулся к Гвин. – Те чары, что кровопийца применил, когда проник к девочкам в комнату, должны были отнять много сил. Сейчас он, скорее всего, восстанавливается где-то неподалеку.

Король в отчаянии закрыл лицо руками.

В наступившей тишине лишь весело потрескивали дрова в камине, распространяя по комнате уютный пряный аромат.

– А я говорил, – вдруг прозвучал ледяной голос Кевендила. – Говорил, что это все ее вина, что Девану похитили из-за нее. Верена погибла из-за нее. Рослин и Имерия пострадали. Уйма народу погибла в Валиндере и Нордвуде за последние недели. Пусть теперь идет к этому кровососу и вызволяет мою сестру.

– Атран, – задумчиво произнесла Гвин.

От звука ее голоса у Криса мурашки побежали по спине. Память безжалостно нарисовала перед адептом все то, через что им пришлось пройти вместе с милой сердцу подругой много лет назад. Повторения он не желал. И сам скорее бы умер, чем отпустил Гвин к тому носферату.

– Что? – Кевендил моргнул.

– Его имя Атран Ратенхайт, – продолжала адептка. – Он весьма умен. Умеет подчинять себе разум живых существ. Выжигает его полностью своей волей. И не знает жалости в своем безумии. Я испытала это на собственной шкуре.

Женщина посмотрела на отражение в оконном стекле. Медленно растянула губы в улыбке, слегка приоткрыв свои удлиненные верхние клыки. И поспешно сомкнула уста вновь.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – Принц вскочил с места. – У него Девана! Почему вы ничего не делаете, чтобы ее найти?

Крис открыл было рот, чтобы объяснить, что не все так просто, но Гвин опередила его.

– Мы делаем. Прямо сейчас, – с этими словами она щелкнула задвижкой на раме и распахнула окно.

Ледяной ветер ворвался внутрь, взметнув алые волосы женщины. Он принес с собой снег и большого черного ворона, который влетел внутрь и сделал круг над их головами.

Кевендил пригнулся от неожиданности. А вот его отец, наоборот, отнял руки от лица и уставился на птицу, которая с громким карканьем опустилась на спинку стула напротив него и забила крыльями.

Гвинейн тотчас оказалась рядом, напрочь позабыв об открытом окне.

– Здравствуй, мой хороший, – она с облегчением улыбнулась, протянула руку. – Рассказывай, что вы разузнали.

Ворон перелетел со спинки стула на ее запястье, впился своими острыми когтями, чтобы удержаться, но Гвин это ничуть не обеспокоило. Она была готова стерпеть любую боль, лишь бы узнать, где Атран прячет Девану. Адептка не замечала никого и ничего вокруг себя.

Тяжелая черная птица взволнованно каркнула еще раз. Повернула голову к женщине так, чтобы взглянуть на нее.

И Гвинейн увидела.

Перед ее внутренним взором раскинулась горная гряда под снежным покрывалом, а в недрах, под самой ее высокой частью, что глядела на замерзшее озеро и узенькую речушку, пустила корни тьма. Настолько плотная и неестественная, что никаких сомнений не оставалось в ее дьявольском происхождении. Мрак клубился живыми щупальцами в лабиринте тоннелей и каверн.

А потом Гвин услышала в темноте плач, который разносился по пещерам бесконечным эхом. Этот звук резанул по сердцу острее ножа. Плакала девочка, ее сестрица. Но не капризно, как обычно бывало, – жалобно, испуганно. А тот, кто пугал ее, с нескрываемым удовольствием шептал ей на ухо, что бояться осталось совсем недолго. Всего несколько часов, и все закончится. А если Гвин явится не одна, то и того быстрее.

Ворон снова каркнул, возвращая адептку к реальности. Виновато глянул на нее. Переступил с лапы на лапу, будто просил прощения, что больше ничем не может помочь. И еще уговаривал ее остаться в замке, поберечь себя.

– Спасибо, мой друг, – она прошла обратно к распахнутому окну. – Лети. Я обещаю, что не стану делать глупостей.

Гвин подкинула вверх правую руку, и птица вспорхнула, скрываясь в снежном мареве. Адептка захлопнула окно и решительно повернулась к мужчинам. Глаза ее блестели.

Король. Принц. Чародей. Все трое стояли прямо перед ней. На лицах читалась тревога.

– Я знаю, где он держит Девану, – Гвин бросилась к королевскому столу, над которым висела огромная карта Нордвуда. Ее взгляд лихорадочно забегал по ее поверхности. – Они в пещерах под Чернильной Цепью. В том месте, где с гор сбегает река. Оттуда видно замерзшее озеро. Вот, – она ткнула пальцем в тот участок карты, который лучше всего подходил под то, что она увидела. – Здесь.

Адептка вновь развернулась к мужчинам.

– Гвин, тебе все это сказал ворон? – Крисмер приподнял бровь.

– Нордвуд, – она тряхнула головой. – Неважно. Я еду прямо сейчас.

ВарДейк схватил ее за плечи, не давая вырваться.

– Да погоди ты! – Он встряхнул ее. – Приди в себя! Расскажи, что такого поведала тебе эта птица? Я так полагаю, это опять один из помощников Норлана?

Кевендил шумно втянул носом воздух, закатил глаза, но на сей раз благоразумно смолчал.

– Атран держит Девану в пещерах, – торопливо заговорила чародейка. – Крис, он что-то собирается с ней сделать, и ей очень страшно. Но он дал понять, что убьет ее, если я приду не одна. Мне нужно попасть туда как можно скорее. Отпусти.

Гвин высвободилась и заспешила к двери. Она выбежала в коридор, напугав стражников снаружи, и устремилась к жилому крылу.

– И речи быть не может, – крикнул ей вдогонку Крисмер.

Адепт старался не отставать. За ним следовали король и принц в компании растерявшихся стражей.

– Я тебя одну не отпущу! Ни за что на свете! Ты же ведь понимаешь, что это ловушка, – старался урезонить подругу ВарДейк. – Если пойдешь, он убьет вас обеих. Нужно послать весточку мастеру Гарана, чтобы они возвратились и помогли. Это не просто риск. Это самоубийство!

Но Гвин даже не оглянулась.

– Крис, нет времени, – в голосе адептки звучало осуждение. – Там девочка, напуганная. Одна. В лапах этого изувера. Пока мы тут разговариваем…

– Пусть едет незамедлительно, – рука короля легла на плечо ВарДейка. – Пожалуйста.

Адепт бросил быстрый взгляд на Бариана Мейхарта. Нордвудский монарх смотрел с мольбой.

Гвинейн тем временем добралась до комнаты леди Халлен и, не обращая никакого внимания на дежурившего возле нее стражника, без стука распахнула дверь.

Хлопотавшая у постели Навина чуть было не выронила тарелку с супом, которым кормила несчастную Рослин. В покоях леди Халлен теперь оставались лишь сама придворная дама да ее верная прислуга. Крепко спящую Имерию отнесли в ее комнату и поручили двум другим служанкам приглядывать за ней, а у дверей так же поставили надежную охрану. Никто не хотел, чтобы пострадал кто-нибудь еще.

Рос сидела на кровати, утопая в подушках. Ее правая рука была перевязана и плотно зафиксирована шиной стараниями Крисмера. Завидев внезапных гостей, Рослин вздрогнула. Девушка неловко подтянула повыше одеяло левой рукой, чтобы прикрыться, потому что все еще была одета в одну лишь сорочку. Но никто в этот раз даже не взглянул на нее.

Гвинейн прошла напрямую к креслу, где оставила куртку и плащ, и принялась одеваться.

– Гвинейн! – ВарДейк догнал подругу и схватил ее за запястье, но Гвин снова вывернулась. – Вишенка! Я не пущу тебя одну! Я поеду с тобой!

– Нет, – адептка рывком повернулась к нему. Она сердито толкнула его в грудь. – Я не ясновидящая, Крис! Не могу сказать, кто и когда умрет. Но я клянусь, что путь Деваны в этом мире закончится не сегодня. И мой тоже. Однако рисковать ее жизнью и ехать вместе с тобой я не собираюсь.

В дверях наконец показался взволнованный Бариан Мейхарт. За его плечом маячил бледный Кевендил.

– Я дал слово мастеру Гарана, что буду приглядывать за тобой, – Крис взял с кресла собственную куртку. – Либо мы оба поедем, либо оба останемся здесь.

– Вы себя слышите вообще?! – Кевендил вышел на середину комнаты, отодвинув отца. – Я требую, чтобы Гвин ехала одна и спасла мою сестру! В конце концов, это ее вина! Из-за нее кровосос пришел в Нордвуд! Девану украли из-за нее одной! Пусть теперь сама разбирается с…

ВарДейк резко швырнул куртку на пол и в два шага оказался подле принца. Схватил его за ворот камзола и встряхнул так, что дорогая ткань жалобно затрещала. Глаза блондина горели ненавистью, губы напряженно сжались в тонкую линию.

Принц с возмущением замахнулся, чтобы отвесить адепту оплеуху, и получил удар кулаком в живот, в область солнечного сплетения. Такой, что наследник Нордвуда лишился дыхания и согнулся пополам.

Взвизгнула Рослин. Закричала Навина, все-таки уронив на пол тарелку с супом. Зазвенел разбитый фарфор. А в дверях тотчас возникли стражники.

– Прекратить! – гневно закричал король.

Крис швырнул Кевендила на пол, словно щенка, которого собирался проучить за излишне дерзкое поведение. Принц упал отцу под ноги, приподнялся на локте.

– Что вы себе позволяете, оба! – Бариан Мейхарт подал сыну руку.

Но тот даже не взглянул на нее. Принц вскочил на ноги, не сводя с ВарДейка пылающего взора. Его кулаки были по-прежнему сжаты, несмотря на возмущение венценосного родителя. А король стоял сейчас меж ними и мысленно молился о том, чтобы Гвин вернула его дочь домой целой и невредимой, а с прочими семейными дрязгами он как-нибудь разберется.

– Ты не поедешь одна, – Крисмер уже позабыл о принце. Все его внимание занимала лишь Гвинейн, которая спешно застегивала куртку. Руки женщины дрожали от волнения, и Крис это заметил. – Гвинни! Ты ведь понимаешь, что это ловушка! Носферат, скорее всего, не один. Я поеду с тобой…

– Нет! – Настал черед леди Рослин кричать.

Не помня себя, девушка выскользнула из постели и повисла здоровой рукой на шее чародея. Ее не волновал ни король, ни другие посторонние люди в комнате, которые с изумлением воззрились на нее. Ни то, что на ней была лишь тонкая ткань ночной сорочки, которая мало что скрывала. Ни перелом в перевязи. Все это походило бы на повод для громкого скандала, если бы не было обрамлено в раму кровавого сюрреализма последних суток.

– Прошу, нет! – Девушка заплакала, продолжая цепляться за растерявшегося Криса. – Не уезжай! Не бросай меня! Вдруг он вернется сюда! Или что-то с тобой сделает! Вдруг он… Он…

Леди Халлен зарыдала. Худенькая, маленькая, едва стоящая на ногах от слабости, со своей огромной раной через весь лоб, на которой потрескавшейся коркой засохла целебная мазь, с перевязанной рукой, она доставала Крису макушкой лишь до плеча. Кареглазый олененок с перепуганным взором.

ВарДейк привлек ее к себе, закрывая спиной от посторонних взглядов. Обнял, бережно, чтобы не давить на больную руку.

– Рос, послушай меня, – он терпеливо погладил ее по голове. – Все будет хорошо. Мы с Гвин справимся, остановим его. Мы же адепты Идариса.

Крис уловил пристальный взгляд Навины. Служанка торопливо собирала осколки тарелки, но глаз с чародея не сводила.

– Накажем за все, что он сделал. За Верену, – адепт повел Рослин обратно к ее кровати. – Вернемся. И вернем нашу принцессу в целости и сохранности. Поэтому не плачь, пожалуйста. Но Гвин ехать одной никак нельзя. Этот носферат слишком опасен, чтобы встречаться с ним в одиночку.

Адепт помог леди Халлен снова лечь в постель, укрыл ее одеялом.

– А пока нас не будет, – продолжал он, – его величество за всеми присмотрит. Но мы вернемся, я обещаю. Хорошо?

Рослин всхлипнула. Коротко кивнула. И сползла глубже в подушки, натягивая одеяло до самого носа.

– Я еду без тебя, – сухо отрезала Гвинейн.

Воспользовавшись возникшей неразберихой, она уже успела одеться, закрепить топорик у пояса и застегнуть багряный плащ академии.

Все это время король краем глаза наблюдал за невесткой. Он видел, как решительно она собирается в опасный путь, не обращая внимания ни на кого вокруг, и искренне был ей за это благодарен. Но не представлял, чем может помочь, кроме как отвлечь Кевендила и Криса, чтобы не мешали ей, если потребуется. Все его мысли занимала дочь. Ни слова не говоря, Бариан Мейхарт обменялся с адепткой долгими взглядами. Ее глаза обещали ему, что она предпримет все, чтобы вернуть его любимую принцессу. А во взгляде короля таились благодарность и страх.

– Гвин, – Крис преградил ей дорогу.

– Я выезжаю одна, – адептка предостерегающе покачала головой. – Это его условие, и потому Девана еще жива. Пока мы тут спорим, она сидит там в темноте и ее мучают. Дай мне пройти.

Гвин была полна решимости, но при этом оставалась бледна и с трудом скрывала собственное волнение. Тот, кого она много лет считала мертвым – к своему великому облегчению, – вдруг возвратился из ее ночных кошмаров. Безумный демон, не ведавший жалости. Адептка до сих пор помнила те страшные дни у него в плену. И не могла терять более ни секунды, потому что теперь в его жестоких лапах оказалась маленькая девочка. Ее милая капризная сестрица. Нежный цветочек. И предположения о том, что Атран Ратенхайт мог с ней сотворить, сводили Гвин с ума. Они поднимали в душе ярость. Адептка знала, что Крис все прекрасно понимал. И, вероятно, чувствовал нечто похожее. А еще тревожился за нее.

ВарДейк нахмурился. Он скрестил руки на груди, но не сдвинулся с места. При мысли о том, что его вишенка вновь окажется возле Ратенхайта, сердце сжималось.

– Без сомнений, Атран изменился и приготовил для меня нечто особенное, – продолжала Гвинейн. – Но и мне давно не семнадцать. Да и буду я не одна, – она лукаво прищурилась. – Со мной будет Нордвуд.

Адепт обескураженно вздохнул.

Он собрал на себе все взгляды в комнате.

Бариан Мейхарт смотрел с безмолвной просьбой отпустить невестку и дать ей шанс вернуть его любимую дочь. Пожалуй, это был один из тех случаев, когда король не мог отдать прямой приказ.

Очи Кевендила метали молнии, а на скулах ходили желваки.

Рослин тихо плакала, не издавая при этом ни звука, будто боялась привлечь излишнее внимание.

Навина прижала ладони ко рту в тревожном предчувствии.

А стражники в дверях все еще в замешательстве ждали распоряжений.

Но взор его пылко любимой подруги оставался полон готовности встретиться со своим прошлым.

– Я не прошу не ехать за мной совсем, – Гвин подошла к Крисмеру вплотную и взяла за руку. Она говорила тихо, почти шепотом. – Дай мне фору в несколько часов. Позаботься о Рослин. Ты сейчас ей очень нужен. Присмотри за Имерией. Убедись, что ее рассудок в порядке. Проверь, чтобы Высокому Очагу более ничего не угрожало. Чтобы бедняжку Верену предали огню. И поезжай следом за мной. Используй чары «Последней потери» и найдешь меня.

Гвин улыбнулась. Хотела, чтобы улыбка получилась ободряющей, но вместо этого вышла рассеянной и печальной. Будто женщина прощалась с ним, а не строила планы на новую встречу.

Она отпустила его руку.

ВарДейк разжал ладонь и увидел маленькую металлическую бусину, одну из тех, что Гвин носила в волосах.

Чары «Последней потери» оставались самым надежным и вместе с тем нестабильным заклятием поиска из всего магического арсенала. Для чистого исполнения «Последняя потеря» требовала лишь трех оккультных условий. Первое: личная вещь должна быть дорога человеку. Второе: она должна быть отдана добровольно не позднее чем за три часа до начала поисков. И третье: после передачи вещи объект наложения чар не должен давать более ничего и никому собственными руками. В противном случае заклятие не сработает, а искомый человек рискует потеряться. Отсюда и название – «Последняя потеря». Но ежели все три условия выполнят, колдовство приведет к нужному человеку, где бы он ни оказался.

– Упрямая, да? – Адепт покатал в пальцах маленький металлический предмет. – Гвин, не слушай никого, – его взгляд скользнул по Кевендилу, который продолжал излучать гнев. – Ты не виновата в случившемся. Носферат – мясник Черного Двора, и ты сама была его жертвой. Но ты права. Если есть шанс спасти девочку, нужно попытаться. Кто знает, какая великая судьба ей уготована на этом свете.

– Ты… отпускаешь меня?

– Да, – нехотя ответил Крис. – Но будь уверена, что я приду за тобой. А ты береги себя. И не вздумай ничего отдать или потерять по пути.

– Мы можем чем-нибудь помочь? – вмешался в их беседу король, который явно хотел поторопить невестку.

– Пусть уже едет, – проворчал его наследник, скрестив руки на груди.

– Дайте Кевендилу успокаивающие капли, пока его не хватил удар, – Гвин на прощание сжала руку ВарДейка и бросила короткий взгляд на принца. Одарила его ядовитой улыбкой. – Держись, муж. Диву даюсь, глядя на тебя весь вечер. Твоя забота обо мне не ведает границ. Просто слезы на глаза наворачиваются от умиления.

Кевендил Мейхарт открыл было рот, чтобы ответить, но адептка миновала расступившихся стражников и бегом поспешила в конюшню.