Глава 7 · Скорбь

Загрохотало так, что ВарДейк выругался в самых цветистых выражениях, не обращая внимания на принцессу. Впрочем, Девана вряд ли вообще понимала, что происходит вокруг. Ее тело дрожало, как в лихорадке, а голова кружилась.

Крис без труда вынес девочку по тем же проходам, которые и привели его в пещеру под горной цепью. Никто ему не препятствовал, да и дурманящий дым почти полностью рассеялся, подгоняемый странными сквозняками. Только вот принцесса стремительно угасала. Хрупкое девичье тельце, изнуренное черной магией и долгим пребыванием на холоде, не справлялось с вампирской скверной. При таком раскладе Девана не обратилась бы в упыря, а попросту умерла бы к рассвету. Этого Крис боялся больше всего. Поэтому, когда они выбрались на свежий воздух, он первым делом понес ее к лошадям.

Оникс и Пуговка стояли рядом в ожидании хозяев. Черный конь волновался, тряс головой и фыркал, будто бранился на весь тот гул, который поднимался из глубин. А гнедая лошадка нетерпеливо переступала с ноги на ногу и не сводила взгляда со входа в пещеру. Она явно огорчилась, когда оттуда вышла не ее хозяйка, а ВарДейк с принцессой на руках.

Метель давно прекратилась, и теперь весь мир оказался укрыт пушистым покрывалом, чистым и непорочным, как платье невесты. Близился рассвет, и небо над горами уже серело.

Крис расстелил на снегу свой плащ и устроил на нем принцессу. Он успел развести небольшой костер и дать девочке королевскую соль, а также несколько зелий-антидотов, когда Чернильная Цепь содрогнулась.

Звук, который донесся из недр, заставил Криса похолодеть. Дрожь камня могла вызвать сход целой лавины. Или обрушить часть пещер внутри. Он знал, что оставлять Гвин одну было глупо, но почему-то вновь пошел у нее на поводу.

Новый толчок оказался сильнее. Ощутимая волна прошлась по земле.

Каменная крошка посыпалась с уступов, увлекая небольшие снежные шапки вниз по склонам.

С деревьев на границе леса посыпался снег.

С пронзительным карканьем там и тут с ветвей срывались встревоженные вороны.

Занервничали лошади.

А потом из зияющего провала в горе вырвались клубы дыма и мелкой пыли.

Крисмер дернулся было в порыве возвратиться за любимой подругой, но слабый голос принцессы удержал его.

– Не уходи, прошу, – Девана с трудом подняла веки. Губы ее высохли и потрескались. – Холодно…

ВарДейк с досадой вздохнул. Он бросил встревоженный взгляд на вход в пещеры. Оттуда все еще валил дым, однако новых признаков землетрясения не наблюдалось.

Адепт закутал девочку в плащ Гвин плотнее. Он устроился на импровизированной подстилке сам, потом усадил к себе на колени ослабшую Девану. Крис крепко прижал ее к себе и принялся напряженно бормотать слова заклятия, которое направляло тепло от костра в их сторону, чтобы побыстрее отогреть принцессу.

Спустя десять минут Девана перестала трястись и стучать зубами. Она затихла, прильнув к чародею. Не было больше ни грохота, ни обвалов, не каркали вороны, лишь трещали быстро прогорающие дрова в костерке. И в наступившей тишине адепт понял, что юная принцесса беззвучно плачет, уткнувшись в меховой воротник его куртки.

– Тебе больно? – Крис не мог оторвать взгляда от входа в пещеру.

– Гвин, – девочка шмыгнула носом.

– Все будет хорошо, она скоро выйдет, – ВарДейк нахмурился. – Вот увидишь, у нее все получилось. Наша Гвин очень сильная.

Крисмер убеждал скорее самого себя, нежели Девану. Ему отчаянно не хотелось верить в то, что с его вишенкой могло произойти нечто плохое. И что он снова бросил ее одну, когда был нужен.

Шотели лежали подле него на снегу, так, чтобы в любой момент можно было дотянуться, если вдруг вместо возлюбленной адепт увидит на выходе из пещеры Атрана Ратенхайта. И тогда носферату точно не уйти.

Но мог быть и другой вариант: не выйдет никто. Если тот грохот был грохотом обвала, оба могли оказаться погребены под тоннами камня.

Время потянулось невыносимо медленно.

Тихо плакала Девана у него на руках. Крис бездумно гладил ее по спине, успокаивая.

Лошади стояли неподвижно, лишь Оникс то и дело бил себя хвостом по бокам от нетерпения.

А потом вдруг зафыркала Пуговка. Ее голова повернулась ко входу в пещеру, и лошадка сорвалась с места.

Из мрака, слегка пошатываясь, возникла Гвинейн. Покрытая с ног до головы пылью и копотью, она еле двигалась. Протянула руки к Пуговке. Обняла ее за шею, повиснув на ней.

Крис ласково улыбнулся принцессе. В его взгляде ясно читалось классическое: «Я же тебе говорил». Девочка сквозь слезы ответила на его улыбку. ВарДейк бережно посадил ее на плащ, а затем бросился к Гвин.

Обнял ее, отрывая от Пуговки. Прижал к себе. Уткнулся в пропахшие дурманом и гарью волосы. Зажмурился.

– Вишенка, ты не ранена?

Руки Гвин обвили его талию. Чародейка вздохнула.

– Нет.

Крисмер отстранился, положил одну ладонь ей на чумазую щеку и внимательно заглянул в зеленые глаза. Адептка устало улыбнулась в ответ на его взволнованный взгляд. И все же ВарДейк уловил в ней некую перемену, едва заметную, будто тающие круги на воде.

Но спросить об этом он так и не успел.

С трудом доковылявшая по глубокому снегу принцесса робко заключила чародеев в объятия.

– Сестрица, – Гвин тотчас потянулась к ней, прижала к себе.

Крис с улыбкой стиснул их обеих. Поцеловал в висок Гвин. Потом в макушку чмокнул Девану. Глянул вниз на промокшие ноги девочки, стоявшей по щиколотку в снегу в одних туфельках, покачал головой и рывком подхватил ее на руки. Принцесса ойкнула от неожиданности, а Гвин рассмеялась.

– Простудишься, ваше высочество, – пожурил адепт. – А нам еще твою ножку долечивать.

Девана покраснела. Перевела смущенный взгляд на названую сестру, которая вышла живой из кромешного ада. А потом невольно посмотрела ей через плечо, в черный провал пещеры.

– Он… – прошептала девочка, но оказалась не в силах закончить мысль.

– Мертвее самых мертвых мертвецов, – заверила чародейка, опершись на плечо ВарДейка. – Поехали домой?

Рассветные лучи окрасили небеса прозрачным розовым светом.

* * *

К десяти утра они добрались до ворот Высокого Очага – двигаться быстрее не представлялось возможным. Первой ехала Гвин на Пуговке. Ее пошатывало от изнеможения, несмотря на то что Крис подсунул ей по дороге пару укрепляющих отваров. Чародей ехал на своем жеребце следом за подругой. Он поддерживал измученную принцессу, сидящую в седле перед ним и укутанную в два плаща сразу, и одновременно внимательно следил за Гвин, дабы та ненароком не свалилась с лошади. Девана то и дело клевала носом, ерзала и прижималась к широкой груди чародея, окутанная отчетливыми запахами трав и зелий, которые пропитывали его одежду. Королевская соль и другие антидоты заглушили действие скверны в ее крови. Они потихоньку очищали хрупкий организм, но все равно Крисмер не терял бдительности: по его опыту, укусы вампиров не проходили бесследно.

Конечно, никто в замке не спал. Все с волнением ждали новостей, от короля до самого маленького поваренка.

Дозорные встретили чародеев и принцессу радостными возгласами. Ворота распахнулись, и пред троицей открылось скорбное зрелище, от которого защемило сердце.

Слуги во дворе убирали пепелище от погребального костра леди Либейн. Когда Крис уезжал за Гвин посреди ночи, ведомый чарами «Последней потери», этот костер полыхал так, что пламя поднималось выше крепостной стены.

Девана успела по пути расспросить адептов о случившемся накануне, но все равно не была готова к такому зрелищу. При виде груды углей и пепла принцесса Мейхарт шумно засопела.

Крис мягко развернул ее голову и прикрыл ладонью глаза девочки.

– Не смотри, – шепнул он.

– Не надо, – принцесса отвела в сторону руку адепта. – Верена… не заслужила, чтобы я от нее… отворачивалась.

ВарДейк с пониманием кивнул.

Они въехали во двор в то же мгновение, как на пороге возник взволнованный Бариан Мейхарт в сопровождении верного Дарона, а также одного из своих лордов и четверки стражников. Принца Кевендила поблизости не обнаружилось, к вящему облегчению его законной супруги. У Гвин просто не было сил на то, чтобы выслушивать очередные упреки в свой адрес. Да и терпения тоже на учтивую беседу вряд ли бы хватило.

Король отыскал глазами любимую дочь, живую и вроде бы невредимую, и на его бледном лице расцвела счастливая улыбка. Бариан Мейхарт заспешил к лошадям и лично снял Девану с седла, чтобы заключить в крепкие объятия. Девочка тихонько пискнула, выражая свою искреннюю радость самым неподобающим для принцессы образом, чем вызвала слезы умиления у камергера.

– Ее высочество надлежит уложить в теплую постель и накормить чем-нибудь легким, – Крисмер спешился и, отдав поводья одному из стражников, пошел к Гвинейн, чтобы помочь ей спуститься с лошади. – Я навещу принцессу сразу, как только позабочусь о Гвин.

Адептка послушно протянула руки, чтобы ВарДейк спустил ее на землю. Тело одеревенело, а голова гудела, как разбитый набат, но для обычного состояния после окулус все проходило весьма гладко, на удивление. В иной ситуации она бы уже спала прямо там, в пещере. И в этом Гвин наблюдала определенную странность: сила импери довольно мягко гасила любые значительные нагрузки. Впрочем, от глубокого, здорового сна женщина бы не отказалась. Поэтому позволила Крису проводить себя под руку в ее спальню, пока все прочие обитатели замка тряслись над возвратившейся принцессой Деваной.

* * *

Гвин не помнила, как уснула, и не слышала, как ушел ВарДейк. Он помог ей стянуть верхнюю одежду и сапоги, смыть кровь и грязь с лица и волос. С несвойственной ему деликатностью отвернулся, когда она влезала в просторную ночную сорочку, а затем уложил ее в постель и укрыл толстым одеялом. Все это время они оба молчали, не считая пары коротких фраз. Гвин слишком устала, чтобы говорить, а Крис попросту не хотел тревожить ее.

Ей снились короткие сумбурные сны. Вереница мутных видений без смысла, порожденных измотанным разумом. После пробуждения Гвин даже не смогла толком припомнить, что именно видела.

Из забытья чародейку вырвал тихий мерный стук в полумраке. Она приподнялась на локте и с неохотой приоткрыла тяжелые веки.

В кресле у очага при свете единственной свечи сидела Навина. Она вязала на тонких спицах длинный полосатый шарф. Деревянные палочки бодро стучали друг о друга, работа спорилась. Но заметив шевеление под балдахином, служанка отложила вязание в сторону и поднялась с места.

– Госпожа, как вы себя чувствуете? – Женщина сделала реверанс.

Гвин села в кровати. Зевнула. Прислушалась к собственным ощущениям. Голова немного болела, а мышцы ныли, но не более.

– Вроде бы терпимо, – адептка бросила короткий взгляд на окна, за которыми царила непроглядная темнота. – Сколько я проспала?

– Около двенадцати часов, – Навина полезла в один из сундуков и извлекла пару шерстяных носков, толстых и пушистых, словно два живых кролика.

Гвин пристально оглядела служанку. Та, судя по всему, была весьма рада тому, что чародейка проснулась и чувствовала себя вполне неплохо.

– Как Девана и Рослин? Расскажи, что вообще происходило, пока я спала, – адептка свесила босые ноги с кровати.

Верная служанка подошла к ней и принялась заботливо натягивать на прохладные ступни теплые носки. Они оказались такими длинными, что доставали до середины икр, и в то же время были мягкими и совсем не кололись.

– Совсем себя запустили, госпожа, – Навина сокрушенно покачала головой. – Вам бы в нарядном платье балы для благородных гостей давать, а не по лесам за чудищами гоняться. Совсем себя не бережете.

Гвин с удовольствием размяла пальцы на ногах.

– Спасибо, – она проводила взглядом женщину, которая направилась к шкафу. – Но я, пожалуй, научусь совмещать оба этих занятия.

Служанка оглянулась через плечо и снова покачала головой. Она извлекла на свет теплый светло-серый халат из бархата и возвратилась с ним к хозяйской постели.

– Вам бы помыться, – Навина принюхалась. – Пахнете, как…

– Потом. Все потом, – Гвин встала и с трудом втиснула ноги в теплых носках в мягкие домашние туфли. – Что там с Деваной?

– Да все у ее высочества хорошо, – служанка помогла чародейке продеть руки в рукава халата и красиво завязать пояс. – Господин ВарДейк от нее не отходит. Глаз не сомкнул, все какие-то припарки делал и отвары заваривал.

– Навина? – Гвин поймала женщину за руку, заглянула ей в глаза. – Что-то произошло?

– Ох, госпожа, – с досадой произнесла служанка.

Она с протяжным вздохом присела на край кровати и нехотя начала:

– Господин ВарДейк навестил леди Рослин сразу, как вы воротились. Убедился, что с ней все хорошо, и пошел проведать леди Имерию. А в ее покоях сидел наш принц. Он у нее пробыл все время, пока она спала. Думал о чем-то. Страшно к нему подойти было. Даже не слышал, как маленькая принцесса возвратилась, и ему не сказал никто. И тут, значит, господин ВарДейк…

Гвин скрестила руки на груди.

– И?

– Он сказал принцу, что с вами обеими все в порядке, – брови служанки сошлись в печальном выражении. – Что ее высочество жива и здорова. А наш принц на него накинулся с обвинениями. Захотел к вам пойти. Только господин ВарДейк не позволил.

Адептка почувствовала, как внутри все похолодело. Она уже убедилась в том, что Кевендил в случае стресса подвержен вспышкам гнева. Но еще она отлично знала Криса. Он никому не давал спуску, несмотря на внешнее дружелюбие. И особенно не позволял повышать на него голос.

– Только не говори, что Крисмер побил Кевендила, – взмолилась адептка.

– О нет! Что вы! – Навина всплеснула руками. – Но бранились они друг на друга так, что бедняжка Имерия проснулась. И его величество прибежал на громкие крики принца. Ох, госпожа, вы бы видели его. Я нашего короля в таком гневе и не припомню.

Почему-то Гвин ощутила легкий укол разочарования, словно бы ей исподволь хотелось, чтобы Кевендил получил-таки на орехи от Криса.

– В общем, его величество запретил этим двоим находиться в одном помещении и разговаривать друг с другом без его присутствия, – продолжала Навина. – И наш принц удалился в свои покои. А его величество и господин ВарДейк пошли к Деване. И с тех пор у нее.

– Спасибо, Навина, – поблагодарила Гвин, а сама заподозрила неладное. Тревожно засосало под ложечкой. Слишком долго Крис находится подле принцессы. Вероятно, не все так гладко, как думают слуги. – Мне надо к ним.

Чародейка спешно направилась к двери.

– Госпожа! – Служанка в ужасе вскочила. – Вы прям так пойдете?!

– Я у себя дома, Навина, – Гвин гордо задрала нос. – Могу ходить в чем пожелает душа. А если у кого ко мне есть претензии, пусть скажут об этом в лицо.

Навина открыла рот.

Гвинейн подмигнула ей.

Навина закрыла рот.

– Иди отдыхай, – Гвин примирительно улыбнулась. – Это приказ. Но если тебе совсем уж не терпится как-то еще полелеять меня, попроси кого-нибудь из лакеев принести поздний ужин в комнату принцессы. Я бы сейчас целого кабанчика съела.

* * *

– Я теперь некрасивая, да? – Рослин влажно хлюпнула носом. – Никто меня не полюбит с таким безобразным лицом!

Леди Халлен подняла полные слез глаза на ВарДейка.

Тот лишь фыркнул.

– Глупостей не говори, – он продолжил методично обрабатывать рассеченную рану у нее на лбу, едва касаясь ее мягкой тряпицей, смоченной в спиртовом настое фиолетового оттенка. – Все заживет. И шрам я сведу так, что и следа не останется. Через месяц никто и не поймет, что была какая-то болячка.

– Обещаешь? – Девушка тотчас перестала кукситься.

Она позволила себе еще одну вольность на людях – робко коснулась его запястья.

– Клянусь, – ответил Крис и, перехватив ее руку, поцеловал тыльную сторону ладони.

Девана закатила глаза и тяжело вздохнула.

А Гвин, которая так и застыла на пороге, привалилась к дверному косяку плечом и улыбнулась с явным облегчением. Открывшаяся пред ее взором картина не сулила ничего дурного. Все опасения остались позади.

В спальне принцессы Деваны горело пять свечей в громоздком канделябре, который занимал добрую часть большого стола посреди комнаты. В дальнем углу жарко пылал камин, а над ним висел портрет молодого Бариана Мейхарта и его юной жены Трилы – светловолосой и стройной, как березка, девы с печальными серыми очами. Большой овальный стол из красного дерева окружали три мягких кресла со светло-серой обивкой. В дальнем углу комнаты возле окна притаилось красивое резное трюмо, отделанное серебром. Перед ним стоял пухлый голубой пуфик, обтянутый бархатом. У стены слева от двери обнаружились комод и шкаф из такого же красного дерева, как и стол. Между ними красовалось зеркало в полный рост, украшенное дубовыми листьями из серебра и бронзы. Второе такое же висело и справа от двери. В нем отражалась огромная кровать с балдахином из нежно-голубого бархата. С одной стороны от кровати стоял высокий резной столик, который сейчас больше напоминал витрину какой-нибудь аптеки в Идарисе. С другой расположился пузатый сундучок на высоких ножках. Над ним висела вышитая картина с изображением оленя в дубовой роще – одна из работ покойной королевы.

Гвин ожидала найти в покоях принцессы ее отца, но короля здесь не было. Зато обнаружилась весьма необычная троица: Крис, Девана и Рослин. Никаких служанок при них не было, лишь двое стражников стояли на посту у двери, и Гвин они встретили с радостью.

Девана лежала с компрессом на лбу и демонстративно старалась не смотреть, как ее подруга любезничает с чародеем.

Рослин же сидела на кровати подле принцессы под одним с ней одеялом и терпеливо ждала, пока Крис закончит хлопотать над ее раной.

Сам же ВарДейк был бледен и явно переутомлен, но держался молодцом. Если было очень нужно, он мог не спать несколько дней подряд. Гвин об этом отлично знала.

– А где его величество? – весело осведомилась адептка. Она прошла внутрь, закрыла дверь и спросила уже серьезнее: – И где мой супруг?

– Гвин! – Девана радостно улыбнулась, приподнимаясь с подушек и стаскивая ненавистный компресс. – А Крис… – она слегка замялась, когда назвала чародея, который был старше нее, по имени, но тот никак не отреагировал, поэтому девочка продолжила: – …отправил папу спать, потому что он ужасно переволновался из-за меня. А брат навещал меня днем, а потом тоже пошел отдыхать.

– Вот оно что, – Гвин с пониманием покачала головой.

Она обошла кровать и присела на край, чтобы осмотреть Девану.

– Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? – Адептка потрогала лоб девочки.

Ни жара, ни холодной испарины.

– Нет, спасибо… Крису, – щеки принцессы налились румянцем. – Он от меня почти не отходит. И Рослин вот пришла, чтобы нам было не скучно. Имерия тоже заглядывала, но потом ушла к себе.

Неожиданно Девана подвинулась на середину кровати и похлопала по освободившемуся месту.

Гвин забралась на постель и укрылась краем теплого одеяла.

ВарДейк закончил обрабатывать рану на лбу леди Халлен, поправил шину на ее сломанной руке и теперь стоял у большого стола, споласкивая руки в фарфоровом тазике с теплой водой. Он тихо рассмеялся, глядя на женскую троицу в полумраке голубого балдахина.

– Уютно вам, дамы? – Он вытер ладони чистым полотенцем.

– Вполне, – Гвин устроила голову на нагретой подушке принцессы. Прикрыла глаза. – А ты бы тоже шел отдыхать, Крис. Нельзя себя так мучить.

– Я ему то же самое сказала, – подала голос Рослин, которая уже совсем успокоилась.

– Ну нет, – запротестовал адепт. – Во-первых, я обещал королю, что буду подле принцессы до тех пор, пока не решу, что ее жизни ничто не угрожает. Во-вторых, я все еще будущий мастер над проклятиями, а Девана перенесла укус носферата. Оставлять ее без присмотра нельзя никак.

– Я тоже кое-что в этом смыслю, – парировала Гвин. – Испытала нечто подобное на своей шкуре, знаешь ли.

Адептка приподняла одеяло.

– Ну-ка покажи ногу, – велела она Деване. – Укус уже вскрылся?

– Гвин! – Принцесса с возмущением натянула одеяло обратно, готовая укрыться по самую макушку.

Ее невыносимо смущал тот факт, что рядом находился взрослый мужчина, который время от времени осторожно трогал набухший укус на ее щиколотке, прикасался ко лбу и шее, а еще проверял, нет ли изменений во рту или в глазах. До того как Гвин приехала в Нордвуд, в замке почти все время находился лекарь. Но он был тихим, ненавязчивым мужчиной в годах, которого Девана знала всю свою жизнь. Широкоплечий красавец-адепт с лукавой улыбкой, от которой тихо млела ее подруга Рослин, ничем на него не походил. Юная принцесса вообще нечасто встречала привлекательных мужчин. И уж точно не думала, что одному из них будет столь сильно доверять ее строгий отец. Когда девочка проснулась днем после тяжелого, обрывистого сна, она обнаружила Криса и папу сидящими рядом за столом в ее комнате. ВарДейк что-то рассказывал шепотом о проклятиях и вампирах, а отец хмурился и внимательно слушал. Девана долго лежала не шевелясь, не в силах прервать их разговор. Сначала она внимала с любопытством, а потом – с каким-то смутным восхищением. И даже теперь, когда пришла Гвин, это ощущение не покинуло ее.

– Нет еще, но завтра вскроется, – заверил Крис, прикрывая зевок ладонью.

Чародей плюхнулся в кресло поближе к камину. Откинулся на спинку. Размял гудящую от напряжения шею.

– Хорошо, – адептка одобрительно кивнула, игнорируя негодование во взоре принцессы. – Но я тоже остаюсь. Мало ли что.

ВарДейк потер лицо руками. Взъерошил себе волосы, снова подавил зевок.

Ему хотелось расспросить подругу о ее собственном самочувствии. А еще о том, что именно произошло между ней и Атраном. По пути до Высокого Очага Гвин лишь коротко сказала, что вошла в окулус и применила Неукрощенный огонь. Однако Крис решил пока воздержаться от пугающих тем и новых упоминаний носферата, щадя чувства Деваны и Рослин. Они даже не могли озвучить вслух, что Верены больше нет с ними. Да и Гвин, на первый взгляд, держалась молодцом. Поэтому адепт пообещал себе вывести ее на разговор несколько позже.

От этих размышлений его отвлек стук в дверь.

Служанка принесла огромный поднос с угощениями. Бедняжка едва справилась с поставленной задачей, однако следовала строгому приказу старшего повара и никому другому не позволила дотрагиваться до королевского ужина.

Бартолеус прислал столько еды, что впору было накрывать небольшое застолье и приглашать гостей. Нескромное многообразие, от крошечных бутербродов с ветчиной и мягким сыром до целой цыплячьей тушки, запеченной с корнеплодами, а также пирожков со сладкими начинками, которые старший повар велел разогреть в печи специально для своей дорогой госпожи. Не обошлось и без четырех знатных кусков ягодного пирога с корицей и сахарной пудрой. Венчал сей натюрморт стеклянный графин с лимонным компотом, в котором плавали несколько листиков мяты.

Почуяв дивные ароматы, Гвин тотчас взбодрилась. Она велела служанке устроить драгоценную ношу у них в ногах и подать стаканы для компота. Служанка выполнила приказ, а затем удалилась.

Девушки уселись на кровати вокруг подноса и с аппетитом приступили к поздней трапезе.

– Только не накрошите мне в постель, – Девана попыталась сделать серьезное лицо, но тотчас ребячливо захихикала. – Это ужасно не по-королевски. Папа был бы недоволен.

– Папа спит, он устал, не поминай его всуе, – отмахнулась Гвин, отщипывая вилкой кусочек от цыплячьей ножки. – Крис, иди к нам! Этим можно накормить целый гарнизон.

Адепт снова тихо рассмеялся, глядя на них.

– Спасибо, но я откажусь, – он покачал головой. – Мне уже приносили ужин. Так что я просто посижу и полюбуюсь на вас троих.

Леди Рослин, которая и так ужасно стеснялась сложившегося положения вещей, густо покраснела и сделала вид, что ее занимает лишь ягодный пирог. Она поймала на себе озорной взгляд адепта и послала ему ласковую улыбку.

Принцесса тоже слегка зарделась. Она поплотнее укуталась в тонкую шаль из белой шерсти и откинула за спину свои длинные светлые локоны. Конечно, Девана прекрасно понимала, что столь взрослый мужчина никогда и не взглянет на нее, но отчего-то малейшее внимание Криса вызывало в ее юной душе трепетный отклик.

А сидевшая меж ними Гвин лишь пожала плечами. Ее нисколько не волновали ни переглядывания ВарДейка и его очередной любовницы, ни неловкость смущенной Деваны. Случались в ее жизни и более странные ситуации. Она все же была адепткой и ко многому привыкла. Так что трапеза в королевских покоях в компании принцессы, ее фрейлины и старого друга не казалась чем-то из рук вон выходящим. К тому же Крис был последним человеком в мире, кого бы Гвин стала стесняться.

Чародей в очередной раз спрятал зевок в кулаке. Он поудобнее устроился в кресле, сползая все ниже и ниже. Закинул ногу на ногу. Запрокинул голову, потер слипающиеся глаза. Три жующие девушки на кровати вызывали в нем странную смесь умиротворения, счастья и тоски. Нежная, как первоцвет, блондинка, сладкая шатенка и огненно-рыжая демоница из его снов. Они могли бы стать музами поэтов или позировать скульпторам для статуй богинь в каком-нибудь храме. Адепт незаметно вздохнул и улыбнулся своим мыслям. Несмотря на ужасы минувших суток, все три были живы и постепенно шли на поправку. И Гвин, которую он нежно любил, переносила последствия окулус легче обычного. Это не могло не радовать. А со всем прочим он разберется. Как-нибудь…

– Смотрите, – шепнула принцесса. – Уснул.

Гвин бросила взгляд на Криса.

Тот действительно спал, сидя в кресле. Голова откинута на спинку, губы чуть приоткрыты. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Рукава закатаны до локтей, жилет и верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Видна ложбинка меж ключицами – усиль Гвин свой слух с помощью чар, наверняка услышала бы, как тяжело бьется его сердце и как пульсирует маленькая жилка на шее. ВарДейк оказался измотан настолько, что отключился, невзирая на девушек, которые возились и переговаривались совсем рядом.

– Не шумите, пусть спит, – Гвин ощутила укол совести. Она-то выспалась за день, пока Крис заботился о принцессе и Рослин. – Как проснется, отправим его отсыпаться в его комнату.

– Бедняжка, – леди Халлен закусила губу.

– «Бедняжка» может такое, что и вообразить трудно, – усмехнулась чародейка, но тотчас прикусила язык под изумленными взглядами девушек. И поспешно добавила: – Он способен бодрствовать весьма долго. Но отдохнуть ему и вправду нужно, поэтому ешьте потише.

После плотной трапезы Гвин отнесла поднос с остатками яств на стол и погасила свечи. Комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь камином.

Крисмер спал так крепко, что не слышал, что происходит вокруг. Он не заметил, как воздух в комнате наполнился тонким запахом дыма от фитилей. Как Гвин, загремев рамой, приоткрыла одно из окон, чтобы немного проветрить перед сном, и снова закрыла его десять минут спустя. Казалось, разбудить ВарДейка не сможет ничто на свете.

Девушки тоже улеглись, когда время приблизилось к полуночи. Первой забылась сном Рослин. Следом за ней засопела свернувшаяся калачиком Девана. А Гвинейн все лежала, то погружаясь в легкую дрему, то выныривая из нее. В голове ее шумел целый рой мыслей. Кажется, она по несколько раз обдумала каждый миг последних двух дней. Наверное, рано или поздно адептка бы все же уснула, если бы не скрипнула входная дверь.

– Никогда не могу застать тебя в твоей спальне, как бы ни старался, – раздалось прямо с порога.

– Началось, – кисло проворчала адептка, садясь в кровати. – Ты поругаться пришел? Не сможешь потерпеть до утра?

– Я хотел тебя проведать и поговорить, но разве это возможно? – Кевендил обвел комнату сестры широким жестом.

Его появление разбудило всех.

Рослин испуганно подтянула одеяло повыше.

Девана села в кровати, пытаясь понять, что происходит.

Крис с неохотой открыл глаза. Он уставился на принца сердитым сонным взглядом, будто явился не наследник Нордвуда, а назойливый трактирщик, требующий плату за комнату прямо посреди ночи.

– Ну давай, – Гвин натянуто улыбнулась супругу, который явно был настроен на очередную ссору. – Я тебя внимательно слушаю. Поведай, в чем же я провинилась в этот раз, да еще и настолько сильно, чтобы не давать отдыху ни мне, ни другим?

– А то ты не знаешь! – Принц прошелся по комнате, демонстративно обходя ВарДейка стороной. Остановился в простенке меж окнами.

– Хорошо, я виновата, – процедила чародейка. – Атран пришел из-за меня. Верена и другие люди погибли, потому что оказались у него на пути. Девана пережила ужас, который если и отпустит ее, то не сразу. Имерия и Рослин тоже испытали сильнейшее потрясение. Я не знала, что так будет. Если бы знала, то ничего бы этого не допустила. Ты доволен?

– Нет, – Кевендил часто заморгал. – Завтра приедут родители Верены. Ее мать безутешна, отец разбит горем. А мы…

– Хватит! – Резкий вскрик Деваны заставил всех вздрогнуть. – Хватит, брат! – Девочка замотала головой так, что ее прекрасные светлые волосы рассыпались по плечам. – Перестань! Ты не там ищешь виноватого! – Принцесса сердито нахмурилась, когда Гвинейн положила руку ей на плечо в попытке успокоить, но все же несколько сбавила тон. – Тот… человек… был чудовищем. И Гвин очень рисковала, когда пошла за мной. Тебя там не было, ты не представляешь, на что он способен. А я была, я видела, – голос девочки дрогнул. Она тяжело сглотнула и повернулась к адептке. – Магия может быть очень страшной. Теперь я понимаю.

Гвин обняла Девану, принялась гладить по спине, успокаивая. Принцесса мелко дрожала в ее объятиях.

– Я никому не позволю тебя обидеть. Больше никогда. Обещаю, сестрица, – прошептала чародейка.

– Знаю, – Девана отстранилась, а затем снова обратилась к брату и холодно отчеканила: – Не смей обвинять Гвин в том, что она пошла за мной. Иначе я обвиню тебя в том, что не пошел ты.

В наступившей тишине стало слышно, как встревоженные стражники топчутся в коридоре, позвякивая снаряжением.

Наследник Нордвуда стоял без движения, и вид у него был крайне изумленный.

– Она пошла за мной, – продолжала девочка. – И после дала Крису возможность спасти меня, а сама осталась один на один с чудовищем. Не думай, что ей не было страшно, брат. Или что ей так просто далась битва с ним. Нет, конечно нет. Но Гвин не струсила. И после она не стала себя жалеть. Она пришла ко мне сразу, как только смогла. Прямо сейчас она сидит возле меня и держит за руку. А ты, брат? Чем ты был занят весь вечер?

– Я… – Кевендил сглотнул. Его глаза забегали. – Я готовил речь для барона Либейна и его жены…

– Нет нужды, – перебила принцесса. – С бароном я, с позволения отца, поговорю сама. И разделю с ним его скорбь по Верене. В полной мере.

– И я тоже, ваше высочество, – подала голос Рослин, которая продолжала прятаться под одеялом.

– Что же до прочих твоих претензий в адрес Гвин… – Девана мельком глянула на леди Халлен, кивнула ей, а затем вновь обратилась к брату. – Ты должен поговорить с ней спокойно и обдуманно. И постоянно держать в голове, что Гвин есть с кем тебя сравнить.

Лицо принца вновь потемнело от гнева, но процедить он успел лишь одно слово:

– Ее…

– Ее отец, например, – принцесса наклонила голову набок. – Ты видел, каков из себя мастер Гарана? Он – личный советник Императора. Его левая рука, как говорят. Ректор лучшей Академии Чародейства на континенте. И сведущ в таких делах, что даже наш папа его глубоко уважает.

Девана осеклась, потому что колокол на башне начал бить полночь. Принцесса дождалась, пока вновь наступит тишина, и продолжила уже другим, примирительным тоном:

– Мы все устали. Пережили кошмар. И, с твоего позволения, я хочу отдохнуть, – она выразительно подняла брови. – Тебе тоже не помешает выспаться, брат. Я знаю, что ты человек обыкновенно сдержанный, но глубоко переживающий внутренне. Хочешь, мастер ВарДейк даст тебе ту же успокаивающую микстуру, что и мне?

Принц гневно стрельнул глазами в сторону Криса, который с невозмутимым видом сидел в кресле. Затем окинул взором Гвин. И той даже показалось, что в его очах промелькнуло пристыженное выражение.

– Доброй ночи, – буркнул Кевендил.

Он торопливо пошел к выходу, все так же старательно обходя Крисмера.

– Доброй, брат, – Девана откинулась обратно на мягкие подушки.

Хлопнула дверь. Не то чтобы сильно, но весьма протестующе.

Гвин поджала губы, с искренним уважением глядя на девочку, которая уже вовсю старалась устроиться поудобнее.

– Увы, у живых адептов много врагов, – Крис с горечью вздохнул. – Только у мертвых их нет. Однако благодарных людей все-таки больше. И так будет всегда, – чародей хлопнул себя по коленям и встал. – С вашего позволения, дамы, я вас оставлю. Пойду к себе спать. Вижу, вы отлично справитесь без меня, если что.

Он побрел к дверям.

– Доброй ночи, Крис, – Гвин тепло улыбнулась чародею. – Спасибо тебе.

– Всегда к вашим услугам, госпожа вишенка, – Крисмер отвесил ей шутовской поклон. Подмигнул Рослин. И уже на пороге добавил, обращаясь к принцессе: – И я не мастер. Пока что.

– Уверена, что это временное недоразумение, – засыпая, промурлыкала Девана себе под нос.

На сей раз дверь закрылась с едва слышным скрипом.