Глава 2

— Фух, — притворно выдохнул Павел Иванович, когда они удалились от подиума ближе к окнам, где можно немного можно было глотнуть свежего воздуха. — Ну вот, Машенька, душа моя, а ты переживала.

— Ты прав, Пашенька, я зря переживала, — она слабо улыбнулась, продолжая обмахивать себя веером.

Женщина стала оглядывать толпу собравшихся, словно выискивала кого-то. Отец тоже смотрел по сторонам. А Дарья стояла и просто ждала, когда же можно будет уходить домой.

— Машенька, душа моя, я отойду к господину Козловскому? — он глазами показал на мужчин, которые стояли шагах в десяти от них и о чем-то переговаривались. — Мне надо переговорить с ним о делах. Я не на долго.

— Иди, только не забывай о нас. Мы пока прогуляемся по залу.

Матушка взяла под руку свою дочь, и они медленно, стараясь не сталкиваться с другими гостями, медленно пошли по залу. Мария Васильевна здоровалась со многими, Дарья изредка встречала знакомые лица отцовских партнеров, которых ей приходилось видеть в их конторе, кивала им. Но мужчины смотрели как сквозь нее, словно не узнавали или не хотели делать вид, что узнали. А возможно, что они не привыкли видеть Дарью в таком платье нежно-персикового цвета. Обычно она носила платья в темно-серой гамме, словно старалась отгородиться от женской привлекательности.

— Даша, я хочу отойти в дамскую комнату, мне надо освежиться. Ты пойдешь со мной?

— Нет, матушка, я подожду тебя в зале.

— Хорошо, — улыбнулась Мария Васильевна. — Если тебя будут приглашать на танец, не отказывайся, позволь себе немного повеселиться.

— Матушка, ты же знаешь, я не люблю танцевать.

— Знаю, — вздохнула Мария Васильевна. — Ладно, я постараюсь не задерживаться.

Она направилась в сторону небольшого коридора, ведущего к дамской комнате, а Дарья отошла чуть в сторону от прохода, встала почти у самой стены, чтобы никому не мешать. Она разглядывала гостей и никак не могла понять суть происходящего. Зачем собираться такой огромной толпой, где всем до всех совершенно нет дела. Улыбки не искренние, слова лживые, взгляды завистливые.

Она задумалась и не сразу заметила, как к ней подошла группа молодых людей — четверо молодых мужчин и две девушки, чуть старше самой Дарьи.

— И кто это у нас такая хорошенькая, — к ней подошел молодой блондин. Было заметно, что он и его друзья были уже в хорошем подпитии, а еще этот молодой человек считал себя красавчиком, всячески стараясь это продемонстрировать всем окружающим — щегольской наряд, уложенные волнами светло-русые волосы, надменная улыбка. — М-м-м-м, какая красотка. Я ее раньше не видел.

Он говорил, но обращался не к Даше, а к своим друзьям, словно самой девушки здесь нет. А Даша узнала блондина — Илья Гаврилович Соловецкий, сын одного из давних партнеров отца, с которыми они пять лет назад разорвали отношения из-за нечистоплотности последнего в работе. Через год Соловецкий-старший умер, и Илья наследовал все его состояние, земли. Он был старше ее на пять лет, считал себя первым красавцем Энска, наглым и заносчивым. Также она узнала девицу, которая до этого висела на его локте — Лиза Варенникова, дочь главного судебного стряпчего, на дне рожденья которой ей пришлось побывать. Остальных она видела ранее при случайных встречах, но не помнила их имена. У Дарьи была отличная память, что требовалось в ее работе. Она стояла и пыталась вспомнить хоть что-то, что знала об остальных.

— Я тоже не видел ее, — подхватил своего товарища рыжеватый мужчина.

«Олег, — всплыло в памяти Дарьи его имя, — сын купца Карпова, с которым они хотели договориться о поставках сырья».

— Хм, незнакомка, получается, — продолжал Илья, стараясь обойти Дарью вокруг, но она сделала шаг к стене и ему это не удалось. — Пойдем, потанцуем?

Он протянул руку, стараясь схватить ее за запястье.

— Прошу простить меня, но с незнакомыми молодыми людьми я не танцую, — Даша сделала полшага назад и постаралась, чтобы ее ответ звучал вежливо.

Илья не ожидал отказа и остановился перед девушкой. Его губы дрогнули в кривой ухмылке, он не привык к такому, любая бежала бы вперед, если бы он только подумал пригласить ту на танец. Спесь, смешанная с оскорблением, ударила в голову, в его глазах появился опасный огонь.

— Я думаю, — раздался голос Лизы, — это одна из дебютанток.

Она тоже скривила свой ротик в брезгливой гримасе, разглядывая скромное, но очень милое платье Дарьи светло-персикового цвета.

— Ах, дебютантка, тогда все понятно. Только она слишком стара для дебютантки. Явно пришла, чтобы быстро найти себе жениха. Такие как ты готовы выскочить замуж за первого встречного, ведь так? — зло рассмеялся Илья. — Ну чего ты мнешься, идем танцевать, я не приглашаю дважды. Заодно и представлюсь тебе.

— Спасибо, но я не желаю сегодня танцевать, — Даша начинала злиться, смотрела на него открытым взглядом и заметила, как заиграли желваки на лице мужчины. Явно Илья был в бешенстве.

— Не желаешь? Ну конечно, разве шлюхи, как ты желают? Их просто берут и делают с ними все, что хотят.

— Что Вы себе позволяете? — в глазах Дарьи прорвался гнев, голос зазвенел холодной сталью.

— Я много чего могу позволить, даже потанцевать с такой шлюшкой, как ты. Ты же пришла сюда, чтобы найти себе мужика? А разве я тебе не нравлюсь?

Он тряхнул головой, откидывая со лба упавший локон. От такого его движения у девушек обычно начинало сильнее биться сердце.

— Вы оскорбляете меня, — ее голос зазвучал сталью.

Те, кто в это время находился возле них, остановили свое движение, подошли поближе, образовывая плотный полукруг и замолкая, чтобы не пропустить ни слова. Как же — такой скандал надвигается, это же так интересно, сколько потом будет разговоров.

— Разве? Разве что-то может оскорбить шлюшку, пусть даже такую симпатичную, как ты. Ты еще скажи, что я не прав, разве это не ты месяц назад флиртовала у торговых рядом с Олегом?

Он кивнул головой на рыжего и подмигивая последнему, предлагая разделить эту шутку.

— Да, подтверждаю, — широко улыбнулся Олег Карпов, сделав шаг к ним и оглядывая Дарью раздевающим взглядом. — Как сейчас помню, она сама подошла ко мне у этих торговых рядов и предлагала прекрасно провести время.

— А ко мне подходила в общественном саду два месяца назад, — пожал голос еще один их знакомый. — Но я тогда был вынужден отказать, хотя не прочь был развлечься с такой красоткой.

«Юрий Погребецкий», — снова вспыхнуло воспоминание в голове Дарьи, которая стояла, словно громом пораженная от их слов и оскорблений.

— А я видела, как она две недели назад выходила из номера мужчины в гостинице «Националь», — проворковала Лиза, показывая на ошарашенную Дарью пальцем. — Они так мило ворковали при этом.

По толпе пошли разговоры, Дарья явно слышала, как все повторяли одно и то же — «шлюха», «гулящая», «да как она посмела сюда явиться». И к своему удивлению она среди толпы видела тех, кто был ей знаком — деловые партнеры отца, которые знали Дарью, но стояли и с презрением смотрели на нее, как на падшую женщину.

— Что вы себе позволяете! — раздался из-за спин толпы голос Павла Ивановича. Он пробирался сквозь плотную стену тел, расталкивая всех руками. Когда он вышел в образовавшийся перед Дарьей круг, — повернулся к Илье. — Как ты посмел опорочить имя моей дочери?

— А вот и папашка ее, который воспитал эту молоденькую шлюшку, которая со временем станет отличной шлюхой, — рассмеялся молодой мужчина. И его друзья поддержали его смехом.

— Ты подлец, ты посмел оскорбить мою дочь и нашу семью, — закричал Павел Иванович. — Я вызываю тебя на дуэль.

— Папа, — Дарья ахнула, не в силах поверить в то, что слышит, схватила отца за руку, но в ответ получила твердое пожатие отцовской руки.

Ее папенька никогда отродясь не держал в руках оружие, но сейчас Дарья поняла, что он будет стрелять.

— Я согласен, — Илья усмехнулся, — давай сюда свою перчатку, отец шлюхи.

Он почти вырвал перчатку из рук Карецкого и помахал ею перед лицом Дарьи.

— Пашенька, Даша, что здесь происходит? — со стороны прохода к дамской комнате раздался крик Марии Васильевны. — Что за дуэль, ты в своем уме?

— Вот-вот, и я говорю, — рассмеялся Илья. — Разве такой тюфяк мог воспитать достойную дочь?

— Что ты сказал? — Мария Васильевна резко повернулась к Соловецкому. — Илья? Да как ты смеешь такое говорить о моем муже и дочери?

— А что я такого сказал? Я говорю правду. Ваша дочь гулящая девка, которая пришла сюда чтобы найти себе мужика.

Он еще не узнавал ни мужчину, ни женщину, продолжая зло куражиться над той, кто оскорбила его достоинство, но резко замолчал от пощечины, которую влепила ему Дарья.

— Дуэль, немедленно, — прорычал Илья.

— А вы что смотрите? — Марья Васильевна обвела всех тяжелым взглядом. — Ты, Артемий Борисович, ты Иван Юрьевич, — она указывала пальцем на партнеров отца, — разве вы не знаете, кто такой Павел Иванович и Дарья? Разве не ваш долг не допустить подобного оскорбления?

Мужчины опускали взгляды и сделали шаг назад.

— Идем, Соловецкий, — слишком спокойным голосом произнес Павел Иванович, — я не желаю откладывать дуэль. А вас, — он также обвел взглядом своих партнеров, я больше не желаю видеть. Я прекращаю с вами всяческие деловые связи. С этого момента. Подлецы.

Он взял жену и дочь под руки и направился на выход из зала. Подойдя к слуге, который стоял у самой двери, сказал:

— Будь любезен, попроси господина Орловского принести нам дуэльные пистолеты. Я буду ждать на улице, перед крыльцом.

Слуга кивнул головой и поспешил к городскому голове. Толпа начала шевелиться, отходя от происходящего, потом потянулась следом за Карецкими.

Илья в окружении своих товарищей, играя улыбкой на своем холеном лице, шел, как победитель. Давно ему не было так весело. Заодно показал всем остальным девицам, которые в дальнейшем будут ему отказывать, что их ждет — полное уничтожение их чести. Всего несколько слов, а их будут презирать и ненавидеть, и никогда им не найти мужа. А мордашка этой девчонка ему понравилась, в ней не было наигранности, жеманства. Ему даже показалось, что он мог раньше ее где-то видеть, но вот никак не мог вспомнить, где именно. Он и подошел, чтобы спросить ее имя, но она просто посмотрела на него, как на пустое место. А такого он никогда и никому не прощал.

Илья, не торопясь, шел победителем, вспоминал, откуда эта тетка, которая набросилась совбинениями, знает его имя, вслушиваясь, что говорит толпа за его спиной. «Боже, кто бы мог подумать, что Карецкий вызовет на дуэль?», — раздался голос какой-то женщины и в голове Соловецкого прогремел гром. «Карецкий? Миллионщик? А эта девица — его дочь? И как не узнал Марию Васильевну, ведь она приезжала к моей матушке?» — молнией пронеслась мысль.

Когда Илья понял, кого унизил, страх, что совершил страшную для себя ошибку и потерял так много, сжал его сердце холодной рукой. Ведь когда он подходил к этой девушке, думал, что немного подшутит над ней, девушки такое любят, принимая за внимание к своей персоне. Он знал, что нравится девушкам, всегда пользовался этим. Сколько за ним числилось разбитых сердец этих глупышек. И вот сегодня он увидел новое лицо — довольно милое, без капли этого женского притворства. И когда она посмотрела на него, как на пустое место, разозлился не на шутку, а потом уже не мог остановиться. И что ему сейчас делать? Шальная мысль мелькнула в его голове — они сейчас выйдут на улицу, он публично попросит прощения, протянет ей руку, предложит ей замужество. Он оскорбил ее, а значит возьмет на себя честь все исправить, и она должна согласится на брак с ним, ведь ее никто после его слов не женится на ней. А для него породниться с таким, как Павел Карецкий было бы слишком хорошо. И потом эта Дарья будет ему благодарна, что он спас ее честь, женившись. А уж он развернется за счет капиталов ее отца, погасит все свои долги, возможно даже переедет жить в столицу. Кривая улыбка тронула его красивые губы. Чтобы быть более убедительным, что он готов все исправить своим предложением замужества, он стряхнул с себя руку Лизы Варенниковой, которая вцепилась в него, как пиявка, вызывая у нее возмущенный возглас.

После смерти своего отца Илья унаследовал обширные земельные наделы, фруктовые сады за городом, несколько торговых лавок. А еще осталась большая усадьба на берегу прекрасного озера в окружении тополей. Сейчас там жила его матушка Марфа Агафоновна. Он не обладал таким пронырливым характером, как покойный батюшка, а еще очень не любил всю эту возню, под названием «деловые связи, торговля». Ему больше нравилось проводить время в кутежах и за карточными столами. Постепенно он проиграл довольное большое состояние, что ему досталось в наследство. Потом стал проигрывать землю, деревни. После недавней игры у него остались огромные долги, а еще небольшой земельный участок, на которой стояла усадьба, где проживала его матушка, небольшая городская квартира, в которой он в настоящее проживал вместе с Лизой Варенниковой. Ее отец не дал разрешение на их брак, хотя часто помогал Илье в мелких мошенничествах, давал деньги в долг, но Лиза сбежала из дома к нему. Город какое-то время бурлил сплетнями о них, потом успокоился. Сейчас у Ильи долгов столько, что он был вынужден искать себе невесту с приданым, чтобы частично погасить их. И тут он наткнулся на Дарью Карецкую — наследницу миллионов. Да он готов сейчас на все, чтобы избежать этого фарса под названием дуэль и жениться на ней.

* * *

Илья вышел на улицу. Декабрьский вечер сразу охватил его холодом. Карецкий уже стоял на площадке перед крыльцом дома городского головы. По обе стороны от него собирались любопытные зрители.

— Пашенька, может ты откажешься от этой дуэли? — тихо спросила Мария Васильевна.

— Нет, душа моя. Этот подонок сказал про нашу дочь такие слова, что я их так просто не прощу ему.

— Даша, что он говорил? — матушка посмотрела на дочь.

— Он назвал меня шлюхой, — ответила девушка, которая не знала, что делать.

Прощать этого ублюдка она не собирается, но и допустить дуэли не может. Отец никогда не держал в руках оружия, в то время как Соловецкий слыл заядлым охотником. Пока он еще не успел проиграть свои земли и леса, часто устраивал охоты, больше похожие на грандиозные кутежи, о которых потом долго говорили в обществе.

— Машенька, я не могу поступить иначе. Оскорбления, которые он нанес нашей дочери и нашей семье можно смыть только кровью. Прости меня, любимая, но не для того мы растили нашу дочь, чтобы всякая тварь оскорбляла ее.

Из дома вышел Орловский, которому уже успели рассказать о конфликте. Его лицо было хмурым. Слишком хорошо он понимал, что такие оскорбления прощать нельзя. За его спиной тенью следовал слуга с коробкой с дуэльными пистолетами.

— Господа, — обратился к Карецкому и Соловецкому. — Думаю, что вряд ли возможно ваше примирение.

— Ну почему же, — ухмыльнулся Илья. — Если господин Карецкий попросит у меня прощения, я откажусь от права выстрела. Я даже готов жениться на Дарье Павловне, чтобы смыть ее позор.

— Ее позор? Это ты должен просить прощения у моей дочери. Но она никогда не простит тебя. И я никогда не прощу. Ты оскорбил мою дочь, всю нашу семью, нашу честь.

Орловский кивнул головой, давая знак слугам организовать место для дуэли.

— Папа, я прошу тебя…, — начала Дарья, но мужчина взмахом руки остановил ее.

— Дочь, я постараюсь попасть в этого ублюдка, который посмел оскорбить тебя.

Карецкого и Соловецкого развели в разные стороны. Олег Карпов вызвался быть секундантом у Ильи, сам Александр Львович у Карецкого.

Мария Васильевна со слезами на глазах бросилась на шею мужа.

— Паша, любимый, если что-нибудь с тобой случится, я не переживу. Прошу, постарайся попасть в него. Я горжусь тобой.

— Я тоже люблю тебя, Мария. Я каждый день нашей жизни был счастлив. И тебя я тоже очень люблю, девочка моя, — он прижал к груди дочь. — Ну все. Не надо плакать, просто пожелайте мне сил.

Женщины отошли в сторону, Дарья прижала ослабевшую мать к своей груди, которая спрятала свое лицо на плече дочери и еле стояла на ослабевших ногах. Сама же Дарья смотрела на Илью, стараясь запомнить его, а также запомнить всех, кто стоял рядом с ним, чтобы потом отомстить. Отомстить всем и каждому, кто был рядом, кто принял участие в уничтожении ее честного имени, или кто просто стоял рядом, не вмешиваясь. Этих она тоже слишком хорошо запомнила. Каждый получит по заслугам.

Она пропустила, когда подали знак для начала дуэли. Отец и Соловецкий стали сходиться. Почти слитно прозвучали два выстрела. Оба мужчины упали на утоптанный снег. Под отцом сразу же стала растекаться красная кровь. Дарья бросилась к отцу. Он только посмотрел на нее, слабо улыбнулся и закрыл глаза. Насовсем. Мария Васильевна упала без чувств рядом с мужем. Кто-то успел ее подхватить. А Дарья держала на своих коленях голову отца, на губах которого осталась светлая улыбка, и без слез смотрела на тех, кто разрушил их семью.

Соловецкий оказался ранен в правое плечо, пуля попала ему в ключицу. Его друзья быстро подняли с земли и потащили в карету. К Дарье подошел городской голова, положил ей руку на плечо. Она была благодарна мужчине, что он молчит. Слова сейчас были совершенно не нужны.