Глава 3

Мария Васильевна умерла в эту же ночь, не приходя в сознание. Двойные похороны потрясли город, который о произошедшем шептался в каждой квартире, каждом присутственном месте, в каждой торговой лавочке. Дарья отказалась от помощи Орловского, но поблагодарила его за участие в ее судьбе. Супругов Карецких похоронили в семейном склепе на городском кладбище, куда их сопровождала Дарья, одетая во все черное. Свое лицо она закрыла черной вуалью, словно отгородилась от всего мира. Девушка никого не звала на похороны, но на кладбище собралось столько народу, что казалось весь город приехал посмотреть на ее горе. Всем было интересно, как себя поведет Дарья — наследница огромного состояния, та, чье имя было растоптано.

Она стояла у края могилы родителей, прямая, как статуя, без слез, сжимая руки в кулаки и давала себе слово, что уничтожит всех, кто причастен к гибели ее семьи. Она всех запомнила, никто не уйдет неотомщенным. Последним, кто будет уничтожен — Илья.

* * *

Дела не дали Дарье слишком долго жить в своем горе. Если первые дни всеми делами занимался управляющий их семьи Борис Лаврентьевич Леонардов, которому помогал Трофим Макарович Иванов, семейный поверенный, который взял на себя все юридические хлопоты, то потом Дарья все взяла в свои руки. Все дела отца были в полном порядке, он уже давно оставил все необходимые распоряжения на случай своей смерти. Поэтому уже на второй день Дарья стала полноправной владелицей отцовского состояния.

Партнеры Павла Ивановича затаились на какое-то время, ожидая, что будет делать Дарья, мечтая получить долю от всех владений покойного. На пятый день после похорон она собралась всех партнеров в их центральной конторе. В бывшем кабинете Павла Ивановича набилась целая толпа народу, кому-то даже пришлось стоять. Дарья вошла в кабинет, одетая во все черное, высокий ворот платья подчеркивал бледность ее лица, верхнюю половину которого закрывала темная вуаль. Она не стала садиться в кресло отца, а осталась стоять у стола, обвела всех взглядом, потом открыла свой рабочий дневник.

— Добрый день, господа. Думаю, вам не надо объяснять, по какому поводу я попросила всех вас собраться здесь.

По толпе прошел гул голосов, который быстро затих. Она кивнула своим мыслям.

— Вы знаете, что я наследовала дело отца. Его компания «Карецкий и Ко» продолжит свою работу. Директором компании после смерти Павла Ивановича являюсь я. Кого не устраивает тот факт, что придется работать со мной, прошу открыто сказать это сейчас. Какой-либо подлости в дальнейшем я не прощу. Прежде чем ответить, подумайте хорошо. Связи наших компаний были крепки, все получали выгоду от этого сотрудничества. Я продолжу дело отца в полном объеме, кроме этого, у меня есть планы на развитие нашей…, — она сбилась на мгновение, — моей компании, что принесет большие выгоды. Я обещаю честное партнерство и прозрачность в расчетах, я не собираюсь никого обманывать и подставлять, свои силы я знаю хорошо, больше, чем могу сделать, делать не буду. Но также я открыто заявляю, что разрываю все связи со следующими торговыми компаниями.

Она взяла в руки лист бумаги, зачитала список из шести компаний, представители которых находились в кабинете. Снова по толпе прошелся гул голосов — кто-то удивлялся, кто-то выказал свое недовольство.

— Вы хотите от меня объяснений? — она посмотрела прямо в глаза одного из них — Артемия Борисовича Веснина, выпрямила спину. — Ну что же. Хочу напомнить, как именно эти люди стоял в зале и смотрели, как унижают мою честь, растаптывают честное имя моего отца и не вмешались. Думаю, что я не могу доверять этим людям. Поэтому мой поверенный подготовил все необходимые документы о расторжении всех договоренностей между нашими компаниями. Всех, кого я назвала, прошу подойти, подписать эти бумаги и забрать свои копии. Ничего лишнего я себе не оставила. Извинений от вас я не приму, работать с вами больше не стану.

Шестеро мужчин с хмурыми лицами подошли к столу, на который Трофим Макарович выкладывал документы. Мужчины их подписывали с тяжелым вздохом, забирали свои копии и отходили.

— Хорошо, — спокойно проговорила Дарья, когда был подписан последний документ. — Вы можете идти, я вас больше не задерживаю.

Мужчины под общее тяжелое молчание покинули кабинет, наступила гнетущая тишина.

— Теперь я хочу услышать ответ от всех вас, — через минуту выжидательного молчания сказала Дарья.

Она снова обвела взглядом оставшихся мужчин. И от этого взгляда некоторые склоняли головы, прятали глаза, словно становились меньше ростом. Кто-то из них мечтал, что молодая наследница окажется слабой, устранится от всех дел и они смогут поживиться лакомыми кусками промышленной империи Карецкого. Они уже в уме подсчитывали выгоду от того или иного предприятия, который мечтали прибрать к своим рукам. Но неожиданно перед собой увидели не хрупкую слабую девушку, а сильную женщину, которая никогда и ни за что не упустит компанию своего отца из своих рук. Даже ее решение расторгнуть довольно выгодные отношения с шестью бывшими партнерами отца указывало на то, что она никого жалеть не будет. И холодок побежал по спинам умудренных жизнью мужчин.

От сотрудничества их шестнадцати оставшихся отказались шестеро — самых старших мужчин, которые не могли себе позволить иметь дела с девчонкой. Она не сказала ни слова. По ее указанию поверенный подготовил все необходимые документы, которые были тут же подписаны.

— Хорошо, спасибо всем, кто остался, — склонила голову в легком поклоне Дарья, когда остались те, кто согласился на дальнейшее сотрудничество. — Предлагаю встретиться завтра еще раз и внести свои предложения к нашему сотрудничеству. Повторяю еще раз — я не потерплю обмана и предательства. Но если вы будете честны со мной, обещаю, что наше сотрудничество будет для всех приятным и более чем выгодным. Также я завтра, с учетом прекращенных партнерских соглашений, подготовлю свои предложения по развитию нашего общего дела. Предлагаю подумать о создании совета компаний.

* * *

С этого дня по городу пошли новые слухи о новой хозяйке компании «Карецкий и Ко», которую все чаще и чаще стали называть Черной дамой. Она не стала переименовывать компанию, Дарье казалось, что таким образом дух и идеи ее отца всегда рядом с ней. Оставшиеся с ней компаньоны никогда не пожалели, что остались с ней. Дарья сдержала слово — их совместное партнерство приносило слишком большую прибыль. Шестеро партнеров, которые отказались ранее от сотрудничества с ней, пытались возобновить связи, но Дарья просто холодно отказалась от их предложений. Постепенно эти компании теряли все связи. Из когда-то богатых промышленников они постепенно превращались в дельцов средней руки, теряя богатые выезды, отказываясь от больших приемов, так как уже не могли их позволить себе.

Шестеро предателей один за другим разорились в течение двух лет. Никто из бывших партнеров им не протянул руку помощи. Дарья никого не просила этого делать, но десятка ее верных партнеров приняла ее сторону, прекратив с ними всяческие деловые отношения.

Слухи о Дарье, как гулящей девице, какое-то время еще ходили по городу, от нее отворачивались знатные дома, к ней в дом не приходили мужчины с предложением руки и сердца, но девушке было все равно. Она не искала дружбы у тех, кто не умеет увидеть правду, ценить дружбу, не имеет понятия чести.

Илья Соловецкий получил тяжелое ранение, долго находился на лечении в своей усадьбе, но потом куда-то исчез. Его матушка Марфа Агафоновна осталась одна, постепенно продавая остатки земель и столового серебра, которое еще остались от прежнего богатства.

Казалось, что Дарья забыла о своем обещании отомстить тем, кто уничтожил ее семью, но нет. Она выжидала. Сначала она поставила перед собой задачу — не допустить разрушения компании отца, выполнить все задумки, о чем они мечтали с отцом. Рядом с ней всегда были надежные помощники Борис Лаврентьевич и Трофим Макарович, которые стеной встали за ее спиной. Их компания крепла, выходя в лидеры в своей губернии. Теперь Дарья могла задуматься об отмщении тем, кто стал непосредственным виновником смерти ее родителей. Ей было наплевать на то, какие слухи ходили о ней, от ее чести уже ничего не осталось, но вот смерть своих родителей она никому не простит.

* * *

В один из дней Борис Лаврентьевич доложил Дарье, что на принадлежащих ей землях задержали двух мужиков, которые совершили кражу из дома сельского старосты, который хранил у себя общую казну. Люди на землях Дарьи давно не знали голода. Постепенно она скупала земли у разорившихся дворян, возрождала сельское хозяйство и производство. Постепенно крестьяне, которые ранее семьями уходили с этих земель, стали возвращаться. Дарья разговаривала с каждым из них. Они принимала всех с одним условием — все честно работают на ее землях и на ее предприятиях. Если она в ком-либо видела корысть и недобрые намерения, просто отправляла таких людей подальше. Оставшимся верным работникам платила хорошо, нуждающимся предоставляла жилье. В городе ею были построены дома присмотра, куда приводили детей, пока их родители находились на работе. При каждом производстве были свои доктора, которые оказывали всем работникам бесплатную помощь. Было несколько семей, которые при приеме на работу заверяли Дарью в своей верности новой хозяйке, но на деле, получив подъемные, просто уходили в загулы, открыто смеясь над доверчивостью Дарьи. Она не церемонилась с ними, просто в течение дня семьи любителей водки и праздной жизни увозились за пределы губернии без права возвращения.

Уже давно у нее были большие стада коров и коз, работала молочная ферма, прядильная фабрика работала на собственном сырье. Ей удалось выкупить часть земель, в том числе с фруктовыми садами, которые ранее принадлежали семье Соловецких, на которых теперь получали хорошие урожаи. Она задумывалась о постройке кожевенного завода, для чего начала выращивать для этого бычков. У Дарьи было много задумок, на воплощение которых требовалось время и силы. Но еще оставалось главное — она должна отомстить за своих родителей.

* * *

— Дарья Павловна, — управляющий Леонардов ввел в ее кабинет двух мужчин, у которых были связаны руки.

За их спинами стоял деревенский староста и охранник, которые сопровождали воров к хозяйке.

Она осмотрела задержанных. С виду обычные мужчины, на вид одному около сорока, другому около тридцати пяти, чем-то похожи между собой, в сильно поношенной одежде, давно не евшие досыта, но что-то заставило Дарью присмотреться к ним. Оба не местные, невысокого роста, сухощавые, с умными глазами, не боятся смотреть прямо ей в лицо.

— Зачем вы залезли в дом старосты? — спросила она ровным голосом. — Разве не могли просто подойти и попросить работу? Или вы привыкли разбойничать?

— Мы не разбойники, — на нее посмотрел старший мужчина. Он смотрел прямо в глаза без доли страха и заискивания.

— Как вас зовут? Откуда вы? — спросила Дарья, обращаясь к старшему.

— Я Клим. Клим Обручев. А это мой младший брат — Данила.

— Что вас привело на мои земли?

— Мы искали работу, обращались к этому, — он кивнул головой на старосту, у которого сразу же забегали глаза.

— Они обращались к тебе? — спросила Дарья.

— Нет… да, обращались, — вынуждено признался староста.

— Почему не взял на работу? — ее брови выгнулись в вопросе.

— Помилуй, хозяйка, они же варнаки настоящие, посмотри на них. Как я возьму их, покрадут все.

— Разве? — Она посмотрела на Клима. — Скажи, где вы жили, чем занимались и как оказались здесь?

— Мы жили в Сибири, были егерями. Но наш хозяин разорился, новый стал продавать лес, нас уволили, сказал, что егеря больше не нужны. Новому хозяину больше нравилось устраивать балы да приемы. Вот мы и решили с братом уехать. Добрались до вашего города, здесь у нашей матушки родственник жил. Но он отказался помогать нам. Вот и стали искать работу. Только вот он, — Клим снова кивнул на старосту, — сказал, что мы варнаки и приказал выпороть нас и прогнать.

— И вы решили ему отомстить? — уголок губ Дарьи приподнялся в улыбке.

— Да, госпожа, — почти хором ответили братья. — Деньги мы спрятали, можем вернуть. Все до копейки, ничего не взяли из казны, богом клянемся.

— Я вас услышала. Любезный, — она обратилась к мужчине, стоявшему за спинами задержанных, — развяжите им руки.

— Да как же это? — возмутился староста. — Они же варнаки.

— Это ты варнак, раз не смог поговорить с людьми. Я с тобой еще разберусь, как ты на работу людей принимаешь. Иди отсюда. А ты, Борис Лаврентьевич проследи, чтобы спрятанные деньги нашли, посчитай. Если не будет хватать, выясни у старосты, куда же они делись. Да и проверить его давно уже пора, что-то слишком много вопросов у меня к нему накопилось. Выясни все и доложи мне. Я разрешаю тебе всё.

Староста, бледный как полотно после слов хозяйки, кланяясь, вышел из ее кабинета. Управляющий проследовал за ним. Охранник развязал руки братьям, отошел к двери.

— Проходите, — она указала на стулья, стоящие перед ее столом, — поговорим.

Братья переглянулись, потупились.

— Мы это…, — замялся старший, — слишком грязные, испачкаем еще мебель Вашу. Почитай две недели не мылись.

Дарья улыбнулась, взяла колокольчик, позвонила. Через минуту в комнату вошла молодая девушка.

— Лукерья, возьми этих двоих и отведи к Игнату. Пусть их вымоют, дадут чистую одежду, накормят, потом приведут ко мне. Мне надо с ними поговорить.

— Хорошо, — служанка быстро поклонилась, косясь на мужчин.

— Не бойся, — улыбнулась Дарья, — они ничего тебе не сделают. Ведь так?

Последними словами она обратилась к ошалевшим мужчинам, которые не понимали, что происходят. Они были готовы ко всему, но чтобы хозяйка приказала их отмыть и накормить? Оба брата смотрели на Дарью не понимающими взглядами.