ГЛАВА 11

{Настоящее время}

Машина неслась по пустынному шоссе, резко набирая скорость.

– Терри, тебе не кажется, что это уже чересчур?

Худощавый пожилой мужчина окинул сидящую за рулем Катерину внимательным взглядом.

– Боитесь? – вопросом ответила та.

– Ты же знаешь, что нет.

Он усмехнулся, отчего некрасивый шрам, тянущийся от виска до подбородка, стал еще заметнее.

– Тогда не мешайте.

Катя нажала на педаль газа. Машина взревела, входя в крутой поворот. Дорога резко ушла вправо, но крепкие девичьи руки уверенно вывернули руль, не позволяя своенравной Берлинетте выйти из-под контроля.

– Детка, что с тобой происходит?

Мужчина легко коснулся плеча своей спутницы.

– Ничего.

– Ничего? Терри, не лги мне. Я же вижу, что ты сама не своя. Чувствую.

– Все нормально.

Катерина упрямо вздернула подбородок.}

– Со мной все в полном порядке.

Она крутанула руль, посылая автомобиль в управляемый занос, и на губах ее появилась счастливая улыбка.

– Сумасшедшая, – тихо пробормотал мужчина и устало прикрыл глаза.

– Кто бы говорил!

– Ладно, разбудишь, когда доедем.

Катя кивнула, а ее спутник откинул сиденье, пытаясь устроиться с комфортом, но места для его худого, жилистого тела было слишком мало, и он грустно вздохнул.

– Все-таки нужно было брать Мерседес.

– Ну уж нет. Я за руль этого монстра не сяду.

– Все еще не любишь немецкие машины?

– Вы же прекрасно знаете ответ.

– Пора бы уже отпустить прошлое, Терри.

– А я и отпустила. Только вот некоторые антипатии остались.

Она посмотрела на собеседника и совсем другим тоном спросила:

– Сергей Леонидович, нога сильно болит? Дотерпите? Уже недалеко осталось.

– Не переживай, детка. Все нормально, – отозвался мужчина.

Он протянул руку и погладил украшенное платиновым браслетом запястье своей спутницы.

– Развлекайся дальше.

Катя улыбнулась и сильнее надавила на газ.

Дорога мягко стелилась под колеса черной Феррари, оставляя позади и огни небольшого городка, в котором они провели пару дней, и ненужные воспоминания, вновь воскресшие в памяти.

***

– Екатерина Алексеевна, доброе утро.

– Доброе.

Катя кивнула охраннику и направилась к лифту, на ходу просматривая рекламные проспекты. Сергей Леонидович давно уговаривал ее съездить отдохнуть, но она все никак не могла решиться оставить агентство. Казалось бы, работают уже полгода, все идет хорошо, а ей все равно трудно хоть ненадолго прерваться, сбавить темп и переложить часть обязанностей на Лешу.

Правда, вчера, после поездки, увидев, каким усталым выглядел Строгов, она поняла, что нужно отодвинуть все дела в сторону и выкроить время на небольшой отпуск. Оставалось только решить, какое место выбрать. Кате хотелось чего-то простого и уединенного. В своих мечтах она видела уютное бунгало на берегу океана, теплое солнце, ласковый океан. Как в прошлом году, когда они со Строговым отдыхали на Карибах.

Лифт остановился, она сложила буклеты в сумку и вышла.

– Екатерина Алексеевна, доброе утро.

Леночка, как всегда, сияла улыбкой.

– Доброе.

Катя улыбнулась в ответ. Про себя, она называла секретаршу солнечной батарейкой.

– Екатерина Алексеевна, звонили из Мосэнерго, все документы готовы.

– Отлично. Пусть Витя съездит, заберет. Да, и вызови ко мне Алексея Петровича. Минут через пять.

Она закрыла за собой дверь кабинета, стянула шелковый шарфик и принялась расстегивать жакет, но неожиданно опустила руку и подошла к столу.

– Лена, от кого цветы? – нажав кнопку селектора, спросила у секретарши.

Высокие красные розы ярко пламенели в стеклянной вазе, наполняя комнату тонким, едва ощутимым ароматом. Катерина напряженно смотрела на букет, пытаясь унять неожиданное волнение.

– Утром курьер доставил. Карточки не было, – отчиталась Леночка.

– Ясно.

Катя чуть нахмурилась. Сердце предательски екнуло.

– Корнеев пришел?

– Да, Алексей Петрович уже здесь.

– Пригласи.

Леша Корнеев, ее зам и соратник, вошел в кабинет и расплылся в улыбке.

– Все хорошеете, Екатерина Алексеевна, – хохотнул он, дружески чмокнув ее в щеку. – На месте Сергея Леонидовича я бы усилил охрану.

– Молчи, балабол! – беззлобно хмыкнула Катя. – У меня этой охраны и так, как у президента. Ладно, ты мне скажи, что там с “Протоном”? Взяли они Щеглова?

– Нет. Отказали.

– Почему?

– Да сам не пойму. Вроде, отличный специалист, а никто не берет, уже четвертый отказ.

– Странно. Продажники сейчас нужны, как никогда.

– Вот именно. А этого – не берут, несмотря на отличные рекомендации.

– Когда он должен подойти?

– Сегодня, через час.

– Ладно. Как придет, позовешь меня, посижу-послушаю. Может, пойму, в чем его проблема. Он у Соловьевой?

– Да. И Женька убеждена, что Щеглов – идеальный вариант для “Протона”. Чего те заартачились – непонятно.

Катя задумчиво посмотрела на своего зама. Раздобрел Лешка. Полгода, как женился, а уже расплылся вширь. От спокойной жизни, не иначе. Ну ничего, сейчас она ему это благостное спокойствие разрушит.

– Леш, мне уехать нужно. Останешься за главного.

– Понял, – тут же подтянулся Корнеев. – Без проблем.

– Начало семинаров придется перенести. Примерно на неделю, пока Соколов не вернется. Я просмотрю графики и укажу числа. Предупреди Олю.

– Сделаем. Что с тренингами?

– Тоже переносим. До моего приезда.

– Вы надолго?

– Дней на десять. Хочу отдохнуть немного.

– Ну и правильно. Давно пора, а то вкалываете, как проклятая. Как еще Сергей Леонидович терпит?

– А куда ему деваться?

Катя с нежностью посмотрела на фотографию Строгова, стоящую на столе.

– В общем, рассчитывай с завтрашнего дня справляться без меня.

Она серьезно взглянула на Корнеева и добавила:

– Леш, я на тебя надеюсь.

– Не переживайте, Екатерина Алексеевна. Не подведу.

Лешка выпрямился, горделиво выпятил грудь и попытался втянуть живот.

– Ладно. Иди работай, – усмехнулась Катя.

Когда за Корнеевым захлопнулась дверь, она снова посмотрела на цветы и потянулась за телефоном.

– Сергей Леонидович, спасибо за букет, – услышав голос Строгова, мягко произнесла Катерина. – Он прекрасен. Что? Не вы? Но тогда... Ладно, неважно. Видимо, кто-то из благодарных клиентов. Да... Хорошо. Постараюсь не задерживаться. У меня тоже для вас небольшой сюрприз. До вечера.

Она нажала отбой и задумчиво уставилась на ярко пламенеющий букет. Сердце снова тревожно заныло.

Господи, как похожи! Костас дарил ей такие же, когда... Впрочем, неважно.

Она нажала кнопку селектора и распорядилась:

– Лена, принеси отчеты за прошлый месяц. И сделай мне кофе. Покрепче.

Рабочий день начался, закрутив Катю в своем водовороте. Ее рекрутинговое агентство не так давно появилось на рынке, но уже успело обрасти солидной клиентурой. Да, не без помощи Строгова, но Катерина твердо знала, что в том, что они сумели не только удержаться на плаву, но и нарастить обороты, есть и ее немалая заслуга. Все-таки правильный выбор она сделала, когда решила развивать это направление. В точку попала. Хоть здесь общение с Терсеновым принесло ей что-то хорошее. Вспомнилась бескомпромиссность бывшего босса, бешеный график работы, привычка все перепроверять по десять раз...

– Екатерина Алексеевна, Щеглов пришел, – доложила Леночка.

– Спасибо. Сейчас подойду.

Она направилась к переговорной, соседствующей с конференц-залом, включила монитор и принялась наблюдать за беседой своей сотрудницы с соискателем. А спустя пять минут достала телефон и сделала звонок.

– Женя, посоветуй клиенту вести себя чуть проще. В его работе нельзя быть таким высокомерным, это отталкивает не только покупателей, но и потенциальных работодателей. Если он не согласен меняться, мы ничем не сможем ему помочь, и договор придется расторгнуть. Да. Хорошо. Работай.

Катя покинула комнату, раздумывая над тем, что Соловьевой не хватает опыта. Хорошая девочка, хваткая, старается, но в людях пока разбирается не очень. Больше доверяет бумажкам, а вот личные качества не замечает. Придется ее подстраховать. Надо приставить к ней Теплова. Пусть понаблюдает.

Она кивнула собственным мыслям и отправилась к себе. Кабинет встретил Катю уютной утренней тишиной, но уже спустя полчаса начались бесконечные звонки, и рабочий день пошел своим чередом.

Домой Катя попала только поздно вечером.

Тяжелые ворота медленно открылись, пропуская машины охраны и ее «Кадиллак», и бесшумно закрылись. Длинная подъездная аллея привела прямо к широким ступеням особняка. В окнах первого этажа ярко горел свет. Катя улыбнулась. Строгов сегодня дома – редкая удача. Последние полгода они почти не видятся – то он в разъездах, то она.

Катерина покинула авто, дождалась, пока охранник откроет перед ней дверь и быстро вошла в дом, на ходу снимая перчатки и отдавая портфель дворецкому.

– Сергей Леонидович в гостиной, – почтительно доложил ей Стефан.

– Он уже поужинал?

– Нет, вас дожидается.

– Ладно. Скажи Ольге, пусть накрывает.

Катя стремительно прошла в гостиную, но у входа ненадолго остановилась, глядя на сидящего в кресле патрона. Строгов спал. Лицо его было бледным и осунувшимся. Крупные, резкие черты чуть заострились, выдавая болезненную усталость.

Катерина неслышно приблизилась к Сергею Леонидовичу и осторожно взяла его за руку.

– Терри, ты сегодня поздно.

Строгов открыл глаза и посмотрел на нее с доброй улыбкой.

– Да, пришлось задержаться, нужно было кое-что уладить.

Катя с грустью глядела на Строгова. Ну почему он такой упрямый? Готов угробить себя, лишь бы не причинять ей неудобства!

– Сергей Леонидович, так больше продолжаться не может, – она присела на корточки и заглянула в уставшие серые глаза. – Вам нужна энергия. Хватит изводить и себя, и меня.

Она быстро сняла жакет, закатала рукав блузки и, не давая Строгову возразить, опустилась на ковер и приложила свое запястье к его губам.

– Пейте.

– Терри...

– Пейте, я сказала. Иначе я даже разговаривать с вами не буду.

Она сердито уставилась на Строгова, и тот сдался. Обхватив ее руку своей ладонью, он прижался к пульсирующей точке и ненадолго замер. Катя наблюдала, как постепенно розовеет его лицо, как разглаживаются глубокие морщины, как наливаются силой руки.

– Ну вот, совсем другое дело, – довольно заметила она, когда Сергей Леонидович оторвался от ее запястья. – И стоило доводить себя до истощения?

– Детка, ты не понимаешь...

– Нет, это вы не понимаете! Я не собираюсь равнодушно наблюдать за тем, как вы уничтожаете свою жизнь. Да, и, кстати, завтра мы едем отдыхать. И это не обсуждается.

– Моя решительная Терри, – усмехнулся Строгов. – А как же агентство, работа?

– Работа может и подождать, а за агентством Лешка присмотрит.

– Ужин подан, – Стефан возник в дверях, тактично не поднимая глаз на хозяев. Он знал, когда не следует проявлять ненужное любопытство.

– Да, мы уже идем.

Катя легко поднялась и помогла встать Строгову,

– Я только переоденусь, – сказала она Сергею Леонидовичу.

– Не задерживайся, Терри, – тихо попросил он.

– Я быстро, – так же тихо ответила она.

После ужина, когда в доме наступила спокойная тишина, Катерина осталась одна в своей спальне. Здесь все было подобрано с учетом ее вкусов. И добротная итальянская мебель, и большое зеркало в лаконичной деревянной раме, и картины Гальена, и огромное французское окно, выходящее прямо на открытую террасу.

Катя отодвинула шторы, распахнула створки и невольно улыбнулась. В саду заливался соловей. Вот уже которую ночь маленький певец выводил невероятные рулады, пробуждая в Катиной душе непонятное предвкушение чего-то хорошего и необычного.

Катя усмехнулась. Да уж... Необычного. И так, не жизнь, а сплошная фантастика!

В свете луны сад казался живым. Тонкие ветви черемухи покачивались на ветру, отбрасывая на дорожку ажурные тени. Тихо поскрипывали старые липы. В кустах жимолости увлеченно выводил рулады скромный ночной певец.

Катя вышла на террасу, постояла немного, вслушиваясь в его нежные трели, и медленно направилась к пруду. Темнота привычно обнимала ее, даря ощущение покоя. Теперь тьма всегда была рядом. И Катерина больше не боялась. Она подняла взгляд к небу, вглядываясь в россыпь звезд, и еле слышно вздохнула.

Ей неожиданно вспомнилась другая ночь. Сумасшедшая, горячая, желанная.

И поцелуи – дразнящие, дурманящие, ненасытные. Переворачивающие душу. Заставляющие терять себя. Предательские...

Катя устало потерла виски. Проклятый букет! Разбудил ненужные воспоминания! Кто его только принес?

– Терри, ты почему не спишь?

Катерина оглянулась.

Строгов сидел на скамье, неподалеку от пруда, и смотрел с мягким укором.

– Весна. Соловьи...

Катя улыбнулась, зная, что объяснять ничего не нужно. Сергей Леонидович понимал ее, как никто другой.

Строгов задумчиво кивнул и, глядя Катерине в глаза, тихо продекламировал:

…Соловьи монастырского сада,

Как и все на земле соловьи,

Говорят, что одна есть отрада,

И что эта отрада – в любви...

Он замолчал, продолжая многозначительно смотреть на Катю, но она упрямо встряхнула волосами и отвернулась. Правда, уже через пару минут подошла к Строгову и села рядом.

– Чьи это строки?

– Игорь Северянин. Поэт серебряного века.

– Красиво.

Катя улыбнулась, но по лицу ее скользнула едва заметная тень.

Сергей Леонидович чуть прищурился.

– А что там дальше?

Катерина, постаралась говорить как можно равнодушнее, но ее патрона трудно было провести. Он только усмехнулся, и Катя, смутившись, отвернулась и уставилась на воду.

Сергей Леонидович накрыл ее руку своей и тихо продолжил:

…И цветы монастырского луга,

С лаской, свойственной только цветам,

Говорят, что одна есть заслуга:

Прикоснуться к любимым устам...

Он произнес последние слова с непонятным выражением, словно мысли его были очень далеко. И чуть слышно добавил:

…Монастырского леса озера,

Переполненные голубым,

Говорят, нет лазурнее взора,

Как у тех, кто влюблен и любим...

Строгов замолчал и мягко улыбнулся. Катя любила его улыбку. Очень любила. Жаль, что улыбался ее патрон так редко.

– Игорь был тонко чувствующей душой, – тихо произнес Строгов. – Умел передать эмоции всего несколькими словами.

– Вы знали его?

– Мы были знакомы, даже дружили какое-то время. Правда, потом он оказался в вынужденной эмиграции, и наши пути разошлись.

– А почему эмиграция была вынужденной??

– Игорь любил отдыхать в Эстонии. У него там дача была. А после подписания Брестского мира Эстония отделилась от России, и он уже не смог вернуться. Так и остался в своей Тойле. Возможно, это и к лучшему. Двадцатые годы смутными были. Человеческая жизнь не стоила ни гроша. А уж жизнь поэта-гедониста...

Строгов задумчиво посмотрел на Катю и отвел от ее лица выбившийся локон.

– Терри, я переживаю за тебя, – неожиданно перевел он разговор на саму Катерину. – Время идет, а ты...

– Не надо, Сергей Леонидович.

Катя покачала головой.

– Все уже давно прошло, я ни о чем не хочу вспоминать.

– Детка, ты слишком категорична. Может быть, нужно было?..

Катерина не позволила ему договорить:

– Нет.

Она твердо посмотрела на своего патрона.

– И давайте больше не будем об этом.

– Ну что ж. Не будем, так не будем.

Сергей Леонидович привлек ее к себе и крепко обнял.

– Ладно, ты мне скажи, понравился мой сюрприз?

Он чуть прищурился, глядя Катерине в глаза.

– Очень, – кивнула она. – Колье великолепно. Я никогда не видела таких крупных бриллиантов. Только, Сергей Леонидович, я же просила... Зачем вы тратились?

– Катя-Катя... Деньги – это всего лишь бумажки. Но если эти бумажки могут сделать дорогую мне женщину хоть немного счастливее, считай, что свою роль они выполнили.

Строгов усмехнулся, а Катя вспомнила, как в самом начале их непростых отношений, он сравнил ее с не ограненным алмазом. Память подбросила яркую картинку – изысканная обстановка римского палаццо, приглушенный свет настенных бра, подлинники итальянских мастеров на стенах и сидящий в кресле мужчина.

Она покосилась на патрона. Сейчас, в свете луны, он выглядел спокойным и мягким, а тогда... Тогда он казался ей исчадием ада. Монстром. Демоном. И этому демону нужна была ее душа. Ее сущность. Ее жизнь. Господи, как же она его боялась! А он... Он сделал все, чтобы преодолеть этот ее страх. Чтобы вытащить из той скорлупы, в которой она прятала свои эмоции. Чтобы заставить ее раскрыться и отпустить своих внутренних демонов. И ему это удалось.

Катя на всю жизнь запомнила тот вечер.

{Три года назад}

– Посмотри сюда, Терри...

Он не приказывал, он просил.

Она подошла ближе. И увидела на раскрытой ладони Строгова невзрачные сероватые камни.

– Знаешь, что это?

Сергей Леонидович глядел на нее пристально, серьезно, и она потерялась под взглядом его стальных глаз.

Она отрицательно покачала головой.

– Это алмазы, – пояснил Строгов.

Он повернул ладонь к свету и задумчиво спросил:

– Нравятся?

Катя недоуменно разглядывала невзрачные камни.

– Не очень.

– А вот эти?

Сергей Леонидович высыпал из небольшого кожаного мешочка горсть сверкающих бриллиантов и пытливо взглянул на Катерину. Контраст между камнями был разительным.

– Видишь? Что скажешь?

– Скажу, что хорошая огранка творит чудеса.

– Это да, – усмехнулся Строгов. – Но есть кое-что еще. Запомни, детка, алмаз ценен сам по себе. Что с огранкой, что без.

Строгов серьезно посмотрел на нее и сказал:

– Ты – алмаз, Терри. Редкий и ценный.

– Так уж и алмаз?

– Да.

– Но не бриллиант?

Катя иронично хмыкнула.

– А это нам еще предстоит выяснить, – твердо посмотрел на нее Строгов. – Запомни, Терри, вот это, – он указал на алмазы. – И это, – его палец коснулся бриллиантов, – одно и то же. Одна суть, одна сердцевина, один состав. И только от таланта мастера зависит, какую форму примет готовый бриллиант.

Он замолчал, а потом негромко добавил:

– Если ты доверишься мне, я сделаю из тебя бриллиант, Терри.

Она доверилась. И не пожалела об этом.

{Настоящее время}

Сейчас, глядя на Сергея Леонидовича, она была благодарна судьбе. Если бы не Строгов, Катя так и жила бы в неведении. И никогда не поняла бы, что... 1439f7c

– О чем задумалась, Терри? – вопрос патрона вырвал Катерину из ее воспоминаний.

– Да так. Вспомнила прошлое.

– Не грусти, детка.

Строгов ободряюще сжал ее ладонь.

– Все будет хорошо.

– А все и так хорошо, – улыбнулась Катя. – Даже замечательно.

– Вот и отлично, – кивнул Сергей Леонидович. – Отлично, – снова повторил он, поднимаясь со скамьи. – Идем спать?

– Да. Идем, – беря его под руку, откликнулась она.