ГЛАВА 17

Константин еще раз проверил портфель. Вроде бы, все взял – деньги, документы, ключи. Оружие тоже на месте. Осталось только позвонить Гришанскому. Угораздило же ввязаться в этот долбанный тендер!

Он достал телефон и нашел нужный номер.

– Здравствуйте, Егор Степанович, Терсенов беспокоит, – негромко сказал Константин, просматривая лежащие на столе бумаги. – Я по поводу нашего соглашения... Как вы помните, мы... Секундочку.

Он отвлекся на шум, доносящийся из коридора, и опустил айфон. Что за?..

– Константин Сергеевич велел не беспокоить, – услышал он голос охранника.

– Да пошел ты! – раздался раздраженный возглас, и дверь в кабинет распахнулась, громко грохнув о стену. – Совсем оборзели, паразиты! Хозяина не узнают!

Константин усмехнулся. Митрос в своем репертуаре – вечно воюет с парнями Стаса. Никак не смирится с его решением нанять на работу бывшего комитетчика. А вот и сам виновник очередной разборки!

Димитрос влетел в кабинет, громко матерясь и поправляя на ходу закатанные манжеты рубашки.

– Егор Степанович, поставщики должны будут подъехать через неделю, – задумчиво покосившись на брата, продолжил разговор Костас. – Мой заместитель с вами свяжется и договорится о встрече. Я? Нет, не смогу. К сожалению, вынужден ненадолго уехать, но Зарецкий имеет право подписи, так что не переживайте. Да. Хорошо. И вам.

Он нажал отбой и вопросительно посмотрел на Дмитрия. Тот выглядел взъерошенным и злым. Синие глаза, так похожие на его собственные, горели гневом.

– Что случилось? – спросил Костя, устало глядя на своего близнеца.

Только разборок с братом и не хватало! В последнее время Димитрос достал его своим недовольством. Все ему было не так! Вернее, "не так" было одно, но очень важное обстоятельство, и именно оно и выводило Митроса из себя. Катерина. Это она была тем самым "обстоятельством".

– Костас, ты что творишь? – сердито выпалил брат, разъяренно уставившись на Константина. – Совсем с ума сошел?! Ты понимаешь, куда лезешь?

– Так. Стоп, – осадил его Костя. – Объясни нормально, в чем дело?

– Опять эта девка, да? – зло спросил Дмитрий. – Это снова она?

– Не кричи, – поморщился Константин. – И скажи по-человечески, что случилось?

Он машинально перелистнул лежащие на столе бумаги по тендеру, но мысли его были далеки и от договора с Зарецким, и от строительства отеля.

Душу мучило сомнение. Парни Литинского окружили и заминировали дом Генриха, и ждут команды, чтобы начать штурм. Но он медлил. Одна только мысль, что Катя может пострадать... А то, что Стоцкий не станет с ней церемониться, если почувствует опасность... Нет. Он не имеет права так рисковать. Нужно попробовать договориться с этим старым лисом. Вернее, заставить его принять нужные ему, Косте, правила игры. Вот только что делать с желанием уничтожить "Гнездо" Стоцкого? Стереть до основания, вместе со всеми его обитателями? Чтобы камня на камне не осталось! Чтобы даже память об этих выродках исчезла!

Он невольно сжал кулаки. В душе клокотала ярость.

Ничего. Как только Катя будет свободна, он разберется с Генрихом и его приспешниками.

Погруженный в невеселые размышления, он не обращал внимания на возмущения недовольного брата.

– Костас, вот объясни мне, – продолжал бушевать Дмитрий. – Почему ты рвешься в логово к Стоцкому? Бля, Коцос, ты хоть понимаешь, что он с тобой сделает? Ты же не питался уже хрен знает сколько времени! Он тебя как щенка порвет!

– Не паникуй, ничего он мне не сделает, – рассеянно отозвался Костя.

– Да? Уверен? – язвительно спросил Митрос, отодвигая бумаги и усаживаясь на край стола.

– Абсолютно, – спокойно ответил Константин. Он кинул короткий взгляд на запястье и добавил: – Если у тебя все, то я пойду. У меня самолет через два часа.

– Ты никуда не полетишь, – набычился Дмитрий.

– Да? И кто же мне помешает? Ты, что ли?

– Я. Если ты сам не понимаешь, то придется мне вмешаться. Коцос, забудь ты эту девку! Сколько можно? Кинула она тебя, и ладно. Найди уже нормальную бабу и переключись на нее. Столько девочек вокруг, а ты все по этой пустышке сохнешь! Тоже мне, нашел королеву! Да она мизинца твоего не стоит! Обычная бл*дь, каких в столице навалом. Продалась задорого, как и все.

– Высказался? – ровно спросил Константин. – А теперь послушай меня, – холодно добавил он. – Не смей плохо отзываться о Катерине. И не лезь в мою жизнь. Хватит, Митрос, достала уже твоя нелепая опека. Занимайся своими делами, а меня оставь в покое.

– Костас, послушай...

– Все, Митрос, мне некогда, – прервал его Костя. – Я ушел.

Он подхватил портфель и, не глядя на брата, направился к двери.

– Стой! – выкрикнул Димитрос, оторвавшись от деревянной столешницы. – Я с тобой.

– Нет, – категорично отрезал Константин. – Тебе незачем ввязываться в наши с Генрихом разборки. И потом, ты нужен здесь – Зарецкий один не справится. Присмотришь и за ним, и за подписанием договора.

– Не убедил, – хмыкнул Дмитрий, демонстративно поправляя кобуру.

– Митрос, останься. Это мои проблемы, не твои.

– Да нет, Коцос. Теперь это уже и мои проблемы, – пробормотал Дмитрий, застегивая верхние пуговицы рубашки. – Если я не могу тебя отговорить, то хотя бы буду рядом.

Костас скептически покосился на брата. Он знал, что с Митросом спорить бесполезно. Да и, если честно, желание брата помочь грело ему душу. Костя не обольщался – поездка во владения Стоцкого была опасной, и поддержка Дмитрия могла пригодиться.

– Ну что ж, – не стал спорить он, – поехали.

– Вот, я знал, что ты будешь только рад, – хлопнул его по плечу Митрос и бодро заявил: – Генрих еще узнает, как с нами связываться!

– Оптимист, – хмыкнул Костя.

– Пошли уже, – довольно сказал Дмитрий и хитро усмехнулся. – Скатаемся на юга, повеселимся... Давно мечтал надрать зад старому маразматику Стоцкому!

Костас ничего не ответил на это заявление. Он в сотый раз анализировал составленный накануне план, изо всех сил отгоняя мысли о том, что сейчас происходит с Катей и как она себя чувствует.

У него все получится. Он вытащит ее. Обязательно.

– Константин Сергеевич, там корреспонденция пришла, – в дверь просунулась голова его секретаря.

– Борис, мне сейчас не до писем, – отмахнулся Костас.

– Так мне просмотреть? Может, там что-то срочное?

Полянский просочился в кабинет и изо всех сил пытался сделать вид, что пришел исключительно по делу.

Константин насмешливо взглянул на застывшего у порога Борю. "Просмотреть..." Интересно, а с каких это пор ему на это разрешение требуется? Вот же любопытный парень! Нюхом чует, когда что-то происходит.

– Бориска, а я тебе за что плачу?

– Понял, Константин Сергеевич, – стушевался секретарь.

– Так иди и работай, раз понял. Да, кстати, меня пару дней не будет, если возникнут вопросы, звони. Только не тревожь по пустякам.

– Хорошо, Константин Сергеевич.

Полянский кивнул и вышел из кабинета.

– Ну что, пора?

Константин сосредоточенно посмотрел на брата.

– Вроде, ничего не забыл, – добавил он и решительно скомандовал: – Все, пошли.

Митрос согласно хмыкнул и направился следом.

***

– Собирайтесь, – коротко бросил Алишер, разбудив Катю среди ночи.

– Куда?

Она с трудом открыла глаза. Вечером, пока Генрих пил, она изо всех сил удерживала щиты, не позволяя ему догадаться о величине собственного резерва. И теперь расплачивалась за это усталостью и головной болью. Проклятый delectus!

– Мы уезжаем, – резко сказал Стахоев, стягивая с нее одеяло и грубо пихая в руки одежду. – Давайте, пошевеливайтесь!

Он отвернулся, позволяя ей подняться.

– Что за спешка?

Катя села на кровати и провела рукой по волосам, распуская косу. Вчера она так и не удосужилась ее расплести.

– И почему вы разбудили меня среди ночи?

Она с трудом натянула платье, нащупала под кроватью туфли и надела их. Тело отозвалось на ее усилия неприятной ломотой.

– Слишком много вопросов, – зло бросил Алишер, нервно расхаживая по спальне. – Делайте, что говорю.

– Не слишком ли рано ты командовать взялся, мальчик?

Катя нашла в себе силы посмотреть на Стахоева с насмешкой.

– Где Стоцкий? – спросила она. – Он в курсе?

Голос звучал глухо. Проклятый Генрих! Катя поморщилась. Как же тяжело отдавать энергию через фильтр эмоций и чувств! Ну, ничего. Вряд ли Стоцкому пришелся по вкусу тот "коктейль" из безнадежности и тупого безразличия, что она ему намешала.

– В курсе, в курсе, – недовольно пробормотал Алишер. – Он ждет нас в Италии. Ну что вы копаетесь? Дайте сюда!

Он забрал у нее жакет и попытался натянуть его на Катю.

– Я сама, – отстранилась она.

– Давайте живее!

Стахоев бросил взгляд на часы и недовольно скривился.

– У нас мало времени.

– Для чего?

– Какая вам разница? Просто делайте, что говорю.

– Я с места не двинусь, если ты не объяснишь мне, что происходит.

Катя перестала застегивать пуговицы и упрямо посмотрела на Стахоева.

– Мы переезжаем в Верону, – сквозь зубы, ответил тот. – Все? Я удовлетворил ваше любопытство? Теперь мы можем ускориться?

– И почему мы туда переезжаем?

– Вы издеваетесь?

Алишер схватил Катино запястье и потянул ее на себя.

– Руки убрал! – резко приказала она. – Живо!

Катя знала, что никто из окружения Стоцкого не имеет права к ней прикасаться. Как знала и то, что если позволит хоть кому-то из этой своры проявить неуважение, ее попросту перестанут воспринимать всерьез.

– Что, никак не избавишься от прежних замашек? – зло прошипел Стахоев, но руки убрал.

– Уймись, мальчик, – отрезала она. – Ты же не хочешь получить выговор от своего босса? Правильно, не хочешь. Вот и веди себя повежливее.

Она подошла к зеркалу, несколько раз провела по волосам щеткой, одернула жакет и повернулась к Алишеру.

– Все. Я готова. Веди.

Стахоев скривился, но ничего не ответил. Он молча распахнул дверь и пропустил Катерину вперед.

В доме царила суета. Отовсюду слышались крики, хлопали двери комнат, раздавались отрывистые команды на непонятном для Кати языке.

Она невольно порадовалась тому, что Свету уже отвезли домой. Вчера, после того жуткого обряда, она тайком поделилась с ней своей силой и настояла на том, чтобы девушку отпустили. Как же пригодились уроки Строгова! Если бы он не научил Катю, вряд ли ей удалось бы помочь Светлане.

Вспомнились огромные голубые глаза девушки, слезы, стоящие в них, дрожащие губы. Света до последнего не верила, что останется жива. Вспомнилась и собственная радость, когда девочка отчиталась по телефону, что доехала благополучно. Как бы бесчеловечны ни были Отбирающие, договоров они не нарушали. Тем более, оплаченных energia.

– Вы можете идти быстрее? – недовольно поинтересовался Стахоев.

Катя ничего не ответила. В голове у нее шумело, ноги были ватными, губы потрескались и страшно хотелось пить. "Полмира – за стакан воды" – крутилась навязчивая мысль. Отвратительное состояние. Она из последних сил держала спину прямо и шла по ярко освещенному коридору, стараясь не упасть.

Мимо пробегали какие-то люди, раздавались громкие голоса, но она почти не обращала внимания на происходящее.

В какое-то мгновение голова у нее закружилась, и Катя пошатнулась.

– Осторожнее!

Алишер, пытаясь помочь, протянул руку, но Катя отрицательно покачала головой.

– Сама, – тихо сказала она.

Ей не хотелось, чтобы ее касался чужой человек. Тем более, Отбирающий.

Стахоев лишь скептически хмыкнул, но говорить ничего не стал. Он распахнул дверь, и Катя вышла в темноту южной ночи.

Свежий, прохладный воздух заставил поежиться. Она плотнее запахнула жакет и огляделась вокруг.

Двор был заполнен людьми в военной форме. Они передвигались по периметру замка, громко разговаривали, кто-то ругался. В районе ворот небольшая группа молча разгружала из машин какие-то ящики. Один из ящиков упал, и в свете фонарей блеснул металл. Оружие – догадалась Катя.

Она невольно остановилась, пытаясь понять, что происходит. Сердце ее забилось быстрее. Похоже, местные опасаются нападения, не иначе.

А кто способен напасть на дом одного из самых сильных Отбирающих? Только еще более сильный Отбирающий. А это значит... Это значит, что Строгов жив! И придет ей на помощь. Господи, только бы у него все получилось!

– Идите к машине, – распорядился Алишер.

Катя кивнула, но, пройдя два шага, остановилась. Она должна была помочь тем, кто пытался ее спасти.

– Что? – рявкнул Стахоев.

– Я забыла сумочку, – расстроенно ответила она. – Без нее я никуда не поеду.

– Черт! Какая сумочка?! У нас нет времени на всякие глупости.

Алишер провел пятерней по волосам и выругался.

– К машине, живо!

– Я не поеду! – психанула Катя. – Там все мои вещи!

– О чем вы раньше думали?

– А нечего было меня торопить! – капризно ответила она.

Алишер посмотрел на нее с плохо скрытой ненавистью, но ничего не сказал и, схватив Катю за руку, повернул обратно.

В комнате она, как могла, тянула время.

Долго копалась в шкафу, заглянула в ванную, перетряхнула постель.

– Ну и где ваша сумка?

– Я не могу понять, куда она делась! – растерянно произнесла Катя.

Нет, она прекрасно знала, где находится ее клатч, но признаваться в этом не собиралась.

– Давайте быстрее! Зелимхан ждать не будет!

– Уедет без нас? – невинно уточнила Катерина.

– Нет. Скорее, он вас просто пристрелит, и все! – рявкнул Алишер. – Где эта проклятая сумка? Долго мне еще ждать?

– А, я вспомнила! – воскликнула Катя.

Она подошла к тумбочке и достала с полки клатч.

– Совсем забыла, что положила его сюда, – мило улыбнувшись разъяренному Стахоеву, сказала она.

– На выход, – коротко кивнул на дверь Алишер.

Катя видела, что он едва сдерживает себя.

– Быстро, – добавил мужчина, но прикоснуться к ней, все же, не рискнул. Видимо, опасался, что она пожалуется Стоцкому.

Правильно опасался. Любой delectus слишком пристрастно относился к личному source, и не терпел никаких посягательств на свою "еду".

Катя хмыкнула, подхватила сумочку и неторопливо направилась к двери. Внутри разгоралось радостное нетерпение.

Строгов жив. Жив! И прислал за ней людей...

– Все, мне надоело! – неожиданно произнес Стахоев, и резко подхватил Катю на руки. – Вы специально тянете время!

– Отпусти! – крикнула Катя и принялась молотить кулаками по плечам мужчины. – Немедленно!

– Заткнись, – рыкнул Алишер. – Иначе прирежу.

Катя почувствовала, как в бок ей уперлось острое лезвие. Нож. Излюбленное оружие Стахоева.

Она попыталась вывернуться из рук конвоира, но Алишер усилил хватку, и Катя ощутила острую боль. По груди потекла горячая струйка крови.

– Ты совсем больной? – выкрикнула Катерина.

– Не дергайся, – прошипел Алишер, пинком открывая дверь и вываливаясь в коридор. – Иначе хуже будет.

– Да пошел ты!

Катя изо всех сил полоснула ногтями по ненавистному лицу.

– С*ка! – взвыл Стахоев, на мгновение ослабив хватку.

Кате хватило этого мгновения. Она выскользнула из рук мужчины и кинулась по коридору к выходу.

– Стой! – кричал ей вслед Алишер.

Но Катя его не слышала. Внутри у нее билась одна единственная мысль – бежать! Бежать изо всех сил! Подальше от этих уродов. Не думая, не рассуждая, на одних инстинктах.

Она выскочила из распахнутых дверей и кинулась в сторону каменной ограды. Скорее! Один из охранников говорил, что там есть калитка.

– Стой, идиотка! – раздался голос Стахоева.

"Не оглядывайся! Только не оглядывайся и беги вперед!" – звучало у нее в голове. И она бежала. Невзирая на боль в боку, не обращая внимания на сбивающееся дыхание и неудобную обувь.

До высоких стен оставалось всего несколько метров, когда Катя почувствовала острую боль, обжегшую ногу. Споткнувшись, она с криком рухнула на землю. Нож. Стахоев снова применил свое любимое оружие.

Дальнейшее смазалось в ее памяти.

Грубые руки, хватающие за талию, душный салон автомобиля, визг шин... И острое чувство отчаяния, разрывающее душу. А потом все закружилось кошмарным калейдоскопом – зал аэропорта, самолет, Верона, поездка на машине до виллы Стоцкого... Все происходило, словно во сне. Она, вроде бы, и понимала, куда идет и что делает, но изрядная доля успокоительного, которую ей ввели, не давала возможности реагировать адекватно. Сил хватало только на то, чтобы не позволить себе уснуть. Этого она боялась больше всего. Потерять, пусть и минимальный контроль над ситуацией.

– Упрямая, – зло сказал Алишер, но она уловила нотку уважения, проскользнувшую в его голосе.

Они как раз приехали на виллу Стоцкого, и Катя, в очередной раз, отказалась от поддержки Стахоева.

– Какая есть, – устало ответила она. – Где Генрих?

– Скоро подъедет, – хмыкнул Алишер. – Соскучилась? Не терпится остаться с мессиром наедине?

Катя молча посмотрела на него и подняла руку в характерном жесте.

– Ничего-ничего, – зло сузил глаза мужчина. – Недолго тебе вы*бываться осталось. Как источник ты долго не протянешь, и вот тогда...

Он не договорил, но Катерина поняла его мысль.

– Поживем – увидим, – равнодушно ответила она. – Где моя комната? Я хочу отдохнуть.

– Наверх.

Алишер кивнул в сторону лестницы.

Катя покосилась на нее и поморщилась. Господи, как высоко! А сил совсем нет. Но нужно идти.

Она откинула с лица выбившиеся пряди и двинулась вперед.

Шаг, другой... Она медленно переставляла ноги, повторяя про себя слова Строгова: – "Ты можешь, Терри. Ты сможешь все, если захочешь".

Путь до спальни показался ей бесконечным, но она справилась.

Стахоев распахнул перед ней дверь в богато обставленную комнату, понаблюдал за тем, как Катя скидывает с ног туфли и ложится на постель, и оставил ее в одиночестве. Перед тем, как отключиться, она обвела взглядом спальню. Что ж, можно было не сомневаться – на окнах обязательные решетки, а под потолком, в одном из углов – маленький глазок видеокамеры. Тюрьма. Комфортабельная, роскошная тюрьма.

Катерина вздохнула и устало прикрыла глаза. Потом... Все потом. Сейчас главное – сон. Только он способен восстановить ее силы.

***

– Проклятье!

Костас изо всех сил ударил кулаком по стене гостиничного номера.

Опоздал! Опоздал, мать твою! Стоцкий уехал и увез Катю с собой.

Черт!

– Коцос, успокойся, – попытался образумить его Митрос. – Вытащим мы ее, не дрейфь!

Дмитрий с тревогой смотрел на него, а он понимал, что не должен позволять эмоциям взять над собой верх.

– Стас, куда они уехали? – постаравшись унять ярость, спросил он у начбеза.

– На виллу Стоцкого, – невозмутимо ответил Литинский.

– Черт! Верона!

Костас от души выругался. В Италию путь ему был закрыт. Проклятый старик постарался! Тогда, после ухода Кати, он подрался с его людьми, а Строгов вызвал полицию и представил все так, что Костаса едва под суд не отдали. Еле выкрутился. Правда, две недели отсидеть пришлось. И стать персоной нон-грата тоже пришлось. Как уж старик умудрился, он до сих пор понять не мог, но с того злополучного дня Италия, в которой располагалась штаб-квартира Ордена, оказалась для него недоступна.

– Константин Сергеевич, ребята совсем немного не успели, – попытался оправдаться Литинский. – Слишком быстро все произошло. Наш человек уже проник в дом и почти добрался до комнаты, в которой держали Катерину Алексеевну, а тут эта неожиданная эвакуация.

– Ладно, чего уж теперь, – протянул Митрос. – Так даже интереснее, да, Коцос? Заграничку скатаемся, наведем там шороху.

Он усмехнулся и подмигнул Костасу.

– Лучше заткнись, Димитрос, – резко бросил Константин.

Он даже не посмотрел на брата. Все бы тому развлекаться! Нужно было думать, как проникнуть в страну, минуя аэропорты и пункты досмотра. Как бы еще сердце унять? Такая тоска щемит...

– Так, самолетом нельзя, – вслух размышлял он. – Поездом – тоже. Машина... Что ж, придется пересекать границу нелегально. Францию, Австрию и Швейцарию можно вычеркивать сразу, а вот через Словению, думаю, получится, тем более, у нас там есть контакты. Так. Ладно. Стас, ты поднимаешь нужных людей, Митрос, на тебе денежное обеспечение, я займусь документами. Расходимся, – посмотрел он на соратников. – И чтобы через час все было готово.

– Константин Сергеевич, кого из охраны брать? – уточнил Стас.

– Сам решай. Выбери четверых из старых. Новеньких не бери.

– Сделаю.

Литинский коротко кивнул и покинул комнату. Стоило двери захлопнуться за ним, как Дмитрий посерьезнел.

– Костас, ты уверен, что это хорошая идея? – спросил он.

– Ты о чем?

– В Европе неспокойно. И поддержки у тебя там нет, если не сказать наоборот. Думаешь, это разумно – соваться на чужую территорию, не имея никакого четкого плана?

– План есть, просто его придется немного подкорректировать, – спокойно и уверенно произнес Константин. Он уже сумел взять себя в руки и привычно закрыл все эмоции. – Главное, чтобы у меня хватило сил обыграть этого урода.

– Покер? А если он не согласится?

– Стоцкий? Он заядлый игрок и вряд ли удержится от очередной партии.

– Коцос...

Дмитрий с тревогой посмотрел на Константина.

– Все нормально, Митрос. Справимся.

– А Рамирос? Не боишься, что Стоцкий стравит тебя с ним?

– Посмотрим. Сейчас сложно сказать что-либо наверняка. Сначала нужно вытащить оттуда Катю, а с этими шакалами потом разберемся.

– Расхерачить бы к чертям собачьим их базы, да и все, – хмыкнул Дмитрос. – Зря ты отказываешься.

– Я думал об этом, и отправил туда ребят, но пока еще рано начинать военные действия. Как только вызволим оттуда Катерину, так сразу и отдам приказ.

Костас задумчиво посмотрел на брата.

– Все, Митрос, займись делом. Нам нужна наличка. Часть возьми мелкими купюрами.

– А что? Боишься прослыть русским мафиози? – понятливо усмехнулся Дмитрий.

Да. Светиться им сейчас ни к чему, так что крупными купюрами лучше не расплачиваться.

– Незачем привлекать ненужное внимание, – серьезно ответил Константин.

Он достал телефон и принялся искать нужные контакты.

– Ладно, я ушел, – лениво протянул Митрос, поднимаясь с дивана. – Через час буду.

– Не опаздывай, – бросил ему Костя.

Он нашел номер Рогова, своего бессменного "специалиста по связям с криминалом", и нажал вызов.

– И постарайся без самодеятельности, – слушая гудки, попросил он брата.

– Ладно, – буркнул Дмитрий.

Дверь за ним громко захлопнулась, и в комнате наступила тишина.