ГЛАВА 7
– Доброе утро!
Катя поздоровалась и устроилась на заднем сиденье знакомого уже автомобиля.
– Доброе, – откликнулся водитель и посмотрел на нее в зеркало заднего вида. – Как настроение? Отдохнули после поездки?
– Настроение хорошее, – отозвалась Катерина. – А вот насчет отдыха... Знаете, Петр Андреевич, у меня такое ощущение, что я не из командировки, а скорее из отпуска вернулась.
– Значит, Константин Сергеевич не сильно работой загружал? – по-доброму усмехнулся шофер, выезжая из двора и встраиваясь в поток машин.
– Нет, – коротко ответила Катя. – Не сильно.
Она немного помолчала, а потом, словно невзначай, поинтересовалась:
– Петр Андреевич, а как так получилось, что Константин Сергеевич без секретарши остался? Она сама уволилась или... – Катя не договорила, позволяя водителю самому завершить фразу.
Тот бросил на нее внимательный взгляд и спокойно ответил:
– Извините, Катерина Алексеевна, но с такими вопросами – не ко мне. Я в дела начальства не лезу. Кручу себе баранку, и все.
– И что, хотите сказать, что ничего не знаете и не замечаете? – попыталась подловить его Катя. – Ни в жизнь не поверю!
– Мне по должности не положено замечать то, что меня не касается, – серьезно посмотрел на нее шофер, и она поняла, что ничего он ей не скажет. Можно было и не пытаться.
– Дождь какой зарядил, – перевел разговор на нейтральную тему Петр Андреевич. – А на юге сейчас жара, наверное. И море теплое, да?
– Наверное, – односложно ответила Катя. На море ей побывать не довелось. Но она не жалела. Море она и раньше видела, а вот горы... С горами познакомилась впервые.
– Понравилось вам там? – Петр Андреевич улыбнулся в усы.
– Да, конечно, – кивнула Катерина.
Вдаваться в подробности не хотелось. Почему-то казалось, что все, что произошло с ней на юге, лучше сохранить в тайне. Тем более что она так и не сумела разобраться ни в поведении шефа, ни в своих собственных чувствах. Чего он тогда так завелся с ее самочувствием? И, главное, почему она так покорно подчинилась нелепому медосмотру? Нет, потрепыхалась, понятно, но ведь могла же твердо отказаться. И никто бы ее не заставил.
Катя нахмурилась, пытаясь понять, что с ней, вообще, происходит. Нет, шеф на нее явно как-то неправильно влияет. Совершенно неправильно.
Петр Андреевич кинул на Катерину еще один быстрый взгляд и понятливо прекратил расспросы, а она в очередной раз подивилась проницательности водителя. Удивительный дядечка. Умный, внимательный, не болтливый. Да-а, Терсенов умеет подбирать кадры.
Терсенов. Снова вспомнились холодные голубые глаза, и Катя вздохнула. Наваждение какое-то! С чего она так запала на шефа? И ведь понимает же, что это глупо, а сделать ничего не может! Еще ни разу не чувствовала ничего подобного.
Нет, ей, конечно, нравились парни, у нее даже были два серьезных романа, но никаких особых эмоций она не испытывала. Ну да, приятно. Но ни “бабочек в животе”, ни любви с первого взгляда. Когда подруги делились с ней подробностями своих страстных “любовей”, Катя выслушивала их, но особо не впечатлялась. Ничего удивительного в этом не было. Сама-то она до двадцати двух лет дожила, и ни разу ни в кого не влюбилась. А тут...
Катерина грустно усмехнулась. Надо ж было так вляпаться! Жила себе спокойненько, без этой самой любви, и дальше бы прожила! Так нет же! Стоит только взглянуть на Константина, и в душе что-то вспыхивает. И дыхание сбивается. И внутри горячо-горячо становится. Не иначе, это ей в наказание за самоуверенность. Видно, судьба решила ее проучить. Не верила? А вот тебе! Влюбишься в самого неподходящего мужчину и узнаешь, каково это, мучиться и страдать от неразделенной любви. А уж то, что именно такой она и будет, Катя даже не сомневалась. Еще бы! Да, Константин на нее никогда и не посмотрит с интересом. Богатые мужики совсем другой сорт женщин предпочитают. С параметрами, так сказать. Чтобы грудь не меньше троечки была, ноги длинные, губы пухлые, личико смазливое. И сексуальность чтоб прям наповал сражала.
Мало, она, что ли, насмотрелась на любовниц Амбарцумова? Все, как отксеренные.
Нет. Она даже близко не подходит под эти стандарты. Да и не стремилась никогда. Зачем? Себя нужно любить такой, какая ты есть. И принимать тоже. Вот еще бы сердце заставить не реагировать на неподходящих мужчин...
До особняка доехали в молчании.
– Хорошего дня, – остановившись почти у самых ступеней и открыв ей дверцу, попрощался Петр Андреевич.
– Спасибо, – вежливо отозвалась Катерина, поглядывая на высокие деревянные двери, за которыми ее ждал новый рабочий день и непредсказуемый начальник.
Она не знала, как встретит ее Терсенов. Не знала, что почувствует при взгляде на шефа. Не знала, сумеет ли сохранить невозмутимое выражение лица. Не знала, сможет ли держать себя в руках и спокойно смотреть на босса. Не знала...
Катя замешкалась у входа, пытаясь собраться с духом.
В самом деле, она же никогда не была неуверенной трусихой! Так отчего сейчас испугалась? Почему медлит и боится переступить порог? Ужасно глупо. Нужно отбросить все сомнения и просто войти в этот огромный дом!
Вздохнув, она протянула руку, собираясь отворить тяжелую дубовую створку, и в этот момент дверь неожиданно открылась, и навстречу Катерине шагнула высокая, красивая женщина в дорогом вечернем платье.
“Все-таки, рыжая! – грустно констатировала Катя. – Видимо, шеф питает слабость к таким ярким дамам”.
Она посторонилась, пропуская незнакомку, а та равнодушно прошла мимо, даже не обратив на нее внимания. Царственная осанка, роскошная фигура, огненные волосы... Катерина вбирала в себя мельчайшие подробности внешности женщины Терсенова, чтобы на досуге как следует помучить себя этими воспоминаниями. Еще бы! Теперь она знала предпочтения босса и больше не питала иллюзий.
– Домой, – коротко приказала шоферу рыжая красотка, уверенно открыв дверцу автомобиля.
Она элегантно села в машину – именно элегантно, у Кати так никогда не получалось, – и та плавно тронулась с места.
“Что и требовалось доказать, – философски заметила Катерина, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, засевшее внутри. – У Константина очень хороший вкус. И тебе, Катруся, не стоило в этом сомневаться”.
Она дернула дверь и решительно вошла в дом. Настроение почему-то резко упало, а собственные попытки выглядеть привлекательной показались жалкими и бесполезными.
– Доброе утро, Екатерина Алексеевна.
Экономка Терсенова выросла рядом, словно из-под земли.
– Здравствуйте, – вздрогнув от неожиданности, ответила Катерина.
Она еще не совсем отошла от своих грустных мыслей, и появление Татьяны застало ее врасплох.
– Завтракать будете? – жизнерадостно поинтересовалась экономка, разглядывая Катю с каким-то жадным интересом.
Кате даже показалось, что в глазах Татьяны мелькнуло непонятное предвкушение.
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась она, делая вид, что не замечает неуместного любопытства женщины. – Я дома поела.
– А у Глаши сегодня пироги вкусные! И омлет с беконом, – попыталась уломать ее Татьяна.
– Вы извините, но я пойду, – твердо ответила Катя. – Не хочу опаздывать.
Она торопливо направилась в свою комнату, стараясь как можно быстрее сбежать от экономки.
Постоянные попытки Терсенова и его персонала ее накормить начинали нервировать. Что за манечка такая у обитателей этого дома? Неужели она так плохо выглядит? Или вид у нее голодный?
Катя покосилась на большое зеркало, мимо которого собиралась пройти, и, не удержавшись, подошла ближе и покрутилась перед ним, внимательно рассматривая себя со всех сторон. Ну да. Худышка. Но это же еще не повод ее закармливать?
– Опаздываем, Катерина Алексеевна? – внезапно услышала она голос Терсенова, и, повернувшись, увидела наблюдающего за ней босса.
Константин выглядел безупречно. Темно-серый костюм, белоснежная рубашка, темно-красный галстук... Катя уже успела заметить любовь своего шефа к красным галстукам. Этакая фишечка, ненавязчиво намекающая на любовь к власти и господству. Да уж. Такой мужчина всегда будет в центре внимания.
Катерине стало неловко, что начальник заметил ее кривляния перед зеркалом.
“Нашла время и место, – корила она себя. – Не могла до комнаты дойти! Вот и стой теперь, как дурочка, в офисном костюме и с дорожной сумкой. Весели шефа!”.
– Я уже иду, Константин Сергеевич, – вслух сказала она. – Только вещи в комнату занесу.
– Постарайтесь не задерживаться, – спокойно “порекомендовал” ей босс. – Нам еще в офис ехать.
Катерина удивленно посмотрела на Терсенова.
Интересно, а отвезти ее в офис из дома – не вариант? Неужели нельзя было предупредить Петра Андреевича? Хотя, о чем она? Не барское это дело...
Молча кивнув, Катя перехватила сумку поудобнее и отправилась к своему временному пристанищу.
“Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, – в такт шагам пела она, про себя, детскую песенку. – Как приятно тучке по небу лететь”.
Это было ее личное успокоительное средство. Когда требовалось избавиться от неприятных эмоций, Катя вспоминала Винни-Пуха с его знаменитой “тучкой”, и ей становилось легче.
Она уже почти дошла до своей комнаты, как неожиданная мысль заставила ее остановиться. Интересно, а на чем это они в офис поедут? Вряд ли Петр Андреевич уже успел вернуться. Или начальник сам сядет за руль? И опять без охраны?
Оказалось, что все-таки “или”.
Когда Катерина появилась в кабинете Терсенова, тот молча кивнул ей, указывая на выход. Так же молча они покинули дом и направились к гаражу. А там...
У Кати глаза разбежались. Ярко-красное Феррари, солидный черный Мерседес, огромный монструозный Джип, небольшая приземистая Бугатти... Что и говорить, солидная “конюшня”!
Любовь к хорошим автомобилям Катерине привил папа, который был страстным поклонником мирового автопрома. Алексей Михайлович мог безошибочно определить год выпуска любой машины, знал слабые и сильные стороны разных автомобилей, еще с советских времен коллекционировал журналы про них и старался быть в курсе всех новинок.
Терсенов, не оглядываясь, прошел к Мерседесу, а Катерина не смогла отказать себе в удовольствии и незаметно приблизилась к Феррари. Двухдверное купе манило ее, словно магнит. Знаменитая Берлинетта. Семьсот двадцать лошадиных сил, максимальная скорость – триста двадцать километров в час... Мечта, а не машина! Проведя рукой по блестящему капоту, Катя скосила глаза на водительское сиденье. Вот бы когда-нибудь на такой прокатиться!
– Катерина, вы со мной или остаетесь? – вырвал ее из восторженных грез начальник.
– Иду, – с трудом отведя взгляд от Феррари, кивнула Катя.
Она открыла заднюю дверцу Мерседеса и юркнула на сиденье. Совершенно не элегантно, в отличие от пассии Терсенова.
Константин, бросив на Катерину мимолетный взгляд, усмехнулся чему-то и выехал из гаража.
Ехали долго. Пробка, скопившаяся на въезде в город, не позволяла передвигаться быстрее, чем двадцать километров в час.
Катя украдкой посматривала на босса.
Константин был явно не в духе. Об этом говорила и едва заметная складка на лбу, и напряженно сжатые губы, и холод в голубых глазах. И нетерпеливо постукивающие по рулю пальцы.
– А скажите-ка мне, Катерина, – неожиданно прервал молчание Терсенов. – Почему вы сегодня не завтракали?
– Что? – удивленно переспросила Катя.
Вопрос начальника вызвал у нее недоумение.
– Завтрак, – коротко повторил Константин, поймав ее взгляд в зеркале дальнего вида.
– А с чего вы решили, что его не было?
Катерина решила не поддаваться на провокацию. Босс же не может знать наверняка, что она ела, и ела ли вообще?
– А вы готовы утверждать, что я ошибаюсь? – прищурился Терсенов.
– Разумеется, – с видом оскорбленной добродетели, кивнула Катерина.
“Если уж врешь, то делай это убедительно!”, – вспомнились ей слова тети Лиды. Мудрый совет. Тем более, когда врешь начальству или близким.
– Хорошо. И что вы ели? – не отставал Терсенов.
– Константин Сергеевич, вам не кажется, что это уже похоже на допрос?
Катя с укором посмотрела на босса. Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Ей что теперь, постоянно придется отчитываться о количестве съеденной пищи?!
– Не увиливайте от ответа, Катерина, – не поддался на ее уловку шеф.
Он строго посмотрел на Катю и добавил:
– Я жду.
Катерина встретилась с ним взглядом в зеркале и поняла, что врать бесполезно. Босс не отступит.
– Кофе, – вздохнула она.
– Кофе? И все?
Синие глаза гневно блеснули.
– И все, – снова вздохнула Катя.
– Что ж, – Константин задумчиво взглянул на нее и медленно произнес: – Минус десять процентов от зарплаты.
– За что?
Катерина поперхнулась от возмущения.
– За игнорирование одного из пунктов контракта, – невозмутимо ответил шеф. – И за попытку ввести меня в заблуждение.
– Но это несправедливо!
Катя не могла поверить, что это правда. Бред... Ну бред же! Лишить ее десяти процентов только за то, что она проигнорировала завтрак?!
– Надеюсь, это научит вас более внимательно относиться к условиям контракта, – усмехнулся Терсенов и ловко втиснул Мерс в освободившееся между Газелью и семеркой пространство.
– Не имеете права! – выпалила Катя.
– Десятый пункт вашего контракта, – невозмутимо возразил Константин.
– Но...
– Не спорьте, Катерина.
Терсенов сказал это с нажимом, давая понять, что больше не намерен обсуждать столь незначительный вопрос.
Он спокойно вел машину, а Катя кипела от возмущения. С этой новой работой одни проблемы! Если ее за каждую мелочь так штрафовать будут, так она к концу срока еще и должна останется!
– Константин Сергеевич, а вы не могли бы пояснить свое требование относительно еды?
Катя решительно уставилась на аккуратно постриженный затылок босса.
– А должен? – не поворачиваясь, лениво переспросил Терсенов.
– Не должны, но я надеюсь, что вы ответите, – парировала Катерина.
Она умела быть настойчивой, если того требовали обстоятельства.
Видимо, Константин понял это и кивнул, признавая за ней право на ответ.
– Вы проработали со мной всего несколько дней, – равнодушно произнес Терсенов, – и еще не успели понять, что для меня во всем важен раз и навсегда заведенный порядок. Я не люблю хаос. Мне не нравится, когда нарушаются условия сделок или контрактов. Я ценю в своих сотрудниках пунктуальность и исполнительность. И не держу рядом с собой тех, кто не подчиняется моим правилам.
Он замолчал, а Катя смотрела на его четкий профиль, на руки, уверенно лежащие на руле, на дорогие запонки и золотые часы, выглядывающие из-под обшлага рубашки, и понимала, что начальник так и не ответил на ее вопрос.
– И все же, вы не объяснили, что насчет еды? – снова спросила она.
– А вы настойчивы, – хмыкнул Терсенов, взглянув на нее с интересом. – Не ожидал.
– Когда дело касается моей зарплаты, я предпочитаю выяснять все нюансы, чтобы не остаться в дураках, – твердо встретила его взгляд Катя.
– Не заметил, чтобы вы так уж любили деньги, – поддел ее начальник.
– Почему же? Если они честно мною заработаны, то я их очень даже люблю, – усмехнулась Катерина, но тут же посерьезнела и пытливо посмотрела на босса. – Так что там с едой? – уточнила она.
Константин издал какой-то неопределенный звук. Нечто среднее между кашлем и смехом.
– Поверьте, Катя, работа вам предстоит очень нелегкая. Постоянные поездки, ненормированный рабочий день, непростые клиенты, с которыми вам придется сталкиваться, и сложные задания, – он ненадолго замолчал, уходя от столкновения с вылетевшим на встречку джипом, и продолжил: – подобная нагрузка требует от моего секретаря много сил, и я не хочу рисковать, потеряв вас в самый неподходящий момент. Знаете, все эти голодные обмороки, невнимательность от усталости, ошибки, влекущие за собой неприятные для моего бизнеса последствия... Нет. Я должен быть уверен в хорошем самочувствии своих сотрудников и в их полной работоспособности.
Константин говорил, а Катя смотрела на его губы и не могла отделаться от странного желания прикоснуться к ним, провести языком, попробовать на вкус.
– Вас удовлетворили мои объяснения? – уточнил Терсенов.
Удовлетворили? Катя вздрогнула и очнулась от своего странного наваждения. Проклятые сны!
– Да, вполне, – ответила она. – Спасибо. Но на штраф я все равно не согласна.
– Ладно, на первый раз замнем, – кивнул Константин.
Оставшийся до офиса путь они проделали в молчании.
Терсенов невозмутимо управлял автомобилем, а Катерина искоса поглядывала на него и пыталась понять, что ей делать и как бороться с неожиданными чувствами.
“Мужчина. Мне срочно нужен мужчина, – думала Катя. – И секс. Иначе я совершенно перестану себя контролировать и наброшусь на собственного босса”.
Вспомнились слова мамы, ее желание понянчить внуков. И собственные рассуждения о будущем... Нет. Определенно. Надо найти парня и закрутить с ним роман. Это будет самым лучшим решением проблемы. И мозги на место встанут, и сбесившееся либидо наконец уймется.
– Катерина, вы идете? – услышала она голос Терсенова.
Катя недоуменно посмотрела на босса.
– Приехали, – усмехнулся тот. – Выходить будете? Или останетесь здесь?
– Извините, – смутилась Катя. – Уже иду.
Она открыла дверцу и торопливо вышла из машины.
На улице было прохладно. Промозглый воздух заставил Катерину поднять воротник плаща.
“Пора переходить на пальто”, – поежившись, подумала Катя. Она невольно покосилась на босса, одетого в один лишь костюм. Казалось, Константин совсем не обращал внимания на холод.
Он как раз отдал ключи подоспевшему служащему, чтобы тот отогнал автомобиль на стоянку, и, не дожидаясь своей секретарши, направился ко входу.
Катерина поправила плащ и припустила следом.
Рядом с лестницей толпились люди. Кто-то докуривал сигарету, не обращая внимания на запрещающие таблички, кто-то просматривал бумаги, кто-то разговаривал по телефону. Обычная суета обычного утра.
– Здравствуйте, Константин Сергеевич!
Стоило Терсенову подойти к внушительным мраморным ступеням, как отовсюду раздались приветственные возгласы. Сотрудники спешно тушили сигареты, убирали телефоны, закрывали папки с бумагами.
– Почему не на рабочих местах? – ни на кого не глядя, поинтересовался Терсенов.
Служащие “Интелкома” мгновенно растворились в дверях, и, спустя секунду, возле офиса не осталось никого, кроме вездесущих голубей да мелких деловитых воробьев.
Константин достал телефон.
– Григорий Иванович, зайдите ко мне через пять минут, – спокойно произнес он, выбрав один из контактов. – И захватите отчеты по “Тэркору”.
Не дожидаясь ответа, Терсенов нажал отбой.
Катя покосилась на шефа. Все-таки она оказалась права. Фирма Амбарцумова связана с “Интелкомом”.
Катерина задумалась. Слишком много странностей было в истории ее перехода к Терсенову. Непонятное подобострастие, которое мелькало в глазах Александра Павловича, при одном только упоминании “близкого друга”, скоропалительное решение о ее новом назначении, нежелание Амбарцумова вдаваться в подробности... И вообще, так ли случаен этот временный перевод? И временный ли он? Судя по количеству одежды в шкафу ее комнаты, не похоже, чтобы босс рассчитывал отпустить свою новую секретаршу через два месяца. Иначе, к чему столько трат?
Катерина снова подняла взгляд на Константина. Интересно, что на самом деле стоит за всем происходящим? Почему именно ее выбрали на эту должность? Что связывает Терсенова и Амбарцумова? И в чем истинный смысл постоянного проживания в доме шефа?
Интуиция подсказывала, что все не так просто, как ей пытаются преподнести.
Катя вздохнула. Может, все намного проще? И у нее просто разыгралась паранойя?
В лифте, нажимая на кнопку девятого этажа, Терсенов на мгновение коснулся ее руки, и Катя вздрогнула от странного ощущения, прокатившегося по телу. Нетерпение, предвкушение, азарт... Это не были ее собственные эмоции. Скорее, отголосок чужих. Почему-то сейчас она отчетливо это понимала.
– Пропустишь ко мне Спесивцева, – распорядился босс, открывая дверь своего кабинета. – И проследишь, чтобы нам никто не мешал.
– Хорошо, – кивнула Катерина.
Она прошла к своему столу, включила компьютер, машинально поправила подставку для письменных приборов и застыла. Ее накрыло осознанием неправильности происходящего. Что она тут делает? Это не ее работа, не ее офис, не ее босс. И эмоции тоже не ее. Острое чувство опасности поселилось внутри и настойчиво подталкивало к бегству. Без объяснений, без оправданий, без... промедления.
– Катерина Алексеевна, доброе утро!
Григорий Иванович Спесивцев, начальник планового отдела, своим появлением, прервал Катины раздумья.
– Доброе утро, – отозвалась она, скрыв за приветливой улыбкой тревожные мысли. – Константин Сергеевич ждет вас, проходите.
Невысокий, полноватый мужчина вытер платком раскрасневшееся лицо, перехватил поудобнее папку и, глубоко вздохнув, вошел в кабинет Терсенова.
– Документы взял? – донеслось до Катерины, и дверь за Спесивцевым, с мягким щелчком, закрылась.
Катя прикусила кончик пальца. Вот бы услышать, о чем шеф будет говорить с Григорием Ивановичем! Возможно, тогда она смогла бы понять, что связывает “Тэркор” и “Интелком”и какие общие дела могут быть у огромного концерна и небольшой фирмы?
– Катерина Алексеевна, два кофе, пожалуйста, – ожил коммутатор.
Катя невнятно угукнула в ответ. Кофе... А ведь это шанс! Быть может, ей удастся задержаться в кабинете босса и услышать какие-нибудь подробности?
Она быстро сделала две чашки эспрессо, аккуратно поставила их на поднос и проскользнула в кабинет начальника.
– Ваш кофе, Константин Сергеевич, – выдавив из себя сдержанную улыбку, Катя подвинула шефу тонкую, почти прозрачную фарфоровую чашечку.
– Да, спасибо, – кивнул Терсенов.
Он бегло просматривал документы, в то время как Спесивцев неловко застыл на краешке стула, то и дело прикладывая к вспотевшему лицу платок.
– Григорий Иванович, – Катерина аккуратно поставила вторую чашку перед начальником планового отдела.
Тот в ответ нервно дернул головой, не отрывая взгляда от Терсенова.
Катя прижала поднос к бедру. Сделала шаг назад. И замерла, наблюдая за сосредоточенным боссом.
– Откуда взялись вот эти цифры? – развернув к подчиненному бумаги, поинтересовался Константин. И вроде бы, спросил он это спокойно, но Катя заметила, как напрягся Григорий Иванович, и как у него задрожали руки.
– Константин Сергеевич, извините. Тут... ошибка. Я все исправлю. Сейчас. Здесь должно быть двести тринадцать тысяч, а не двести восемь. Видимо, девочки напутали с данными.
На лбу Спесивцева выступили крупные капли пота. Мужчина покраснел и подался вперед, чуть ли не изогнувшись перед начальником.
– Это уже вторая ошибка за месяц, – холодно произнес Терсенов. – Разберись в своем отделе, Григорий Иванович. Третья ошибка будет стоить тебе места.
– Константин Сергеевич, с “Тэркором” у нас все время проблемы. Смотрите, вот здесь... Договариваемся о поставках, видите цифры? А когда приходят комплектующие, выясняется, что заказ был на меньшую сумму, – захлебываясь от волнения, принялся оправдываться Спесивцев. – И так каждый раз. Сплошная путаница.
Катя внимательно слушала, пытаясь понять суть проблемы.
– И вообще, я не раз говорил, что Амбарцумов не справляется со своими... – договорить Григорий Иванович не успел.
– Катерина Алексеевна, вы можете идти, – подняв голову от бумаг, посмотрел на Катю Терсенов. – Спасибо за кофе.
Ей не оставалось ничего другого, как только кивнуть и покинуть кабинет.
Оставив поднос в подсобке, она подошла к своему столу, раздумывая над тем, что услышала. Мысли были невеселые. Кате хватило и нескольких слов Спесивцева, чтобы сделать вывод, что “Тэркор” каким-то образом зависит от “Интелкома”. Или принадлежит ему. А Амбарцумов явно ведет свою игру, потому и подсунул помощницу Терсенову.
Кате стало не по себе. А что, если Александр Павлович потребует от нее шпионить за новым боссом? Или украсть какие-то документы? Или еще что-нибудь в этом духе?
“Ага. Конечно. Ты ведь прирожденная Мата Хари, это же невооруженным взглядом видно! – хмыкнула Катерина, пытаясь успокоиться. – Вот прямо на лице написано – предоставляю шпионские услуги. Быстро и качественно!”.
Неожиданная трель телефона прервала ее увлекательный тет-а-тет с собственным сознанием.
Катя поправила выбившуюся из строгой прически прядь, и уже собиралась поднять трубку, но в этот момент Терсенов и Спесивцев вышли из кабинета.
– Катерина Алексеевна, заберите у меня на столе отчеты по “Ситрону” и отнесите их аналитикам, – распорядился Константин. – А на обратном пути зайдите в отдел кадров, там требуется ваша подпись.
Катя только кивнула в ответ. Телефон продолжал настойчиво тренькать.
– И ответьте уже на звонок, – добавил начальник.
– Приемная господина Терсенова, – негромко произнесла она, сняв, наконец, злосчастную трубку.
Босс задержал взгляд на Катерине, словно собираясь что-то сказать, но промолчал. Немного рваным движением поправил узел галстука, пытаясь ослабить его, еще раз взглянул на Катю и покинул приемную. Спесивцев торопливо последовал за ним. А Катерина, убедив настойчивого собеседника, что Константин Сергеевич занят, прошла в кабинет начальника, чтобы забрать оставленные им отчеты.
Внутри все сжалось от какого-то непонятного предчувствия.
В тот момент, когда Константин посмотрел... У нее перехватило дыхание. Глаза босса горели холодным огнем. Обжигали. Подчиняли. Заставляли забыть об окружающем мире. И она забыла. На какой-то миг Кате показалось, что есть только она и он, Костас. И то, что рождается между ними. Пылает. Скручивается тугой спиралью. Выворачивает душу наизнанку, заставляя хотеть невозможного. Мечтать о несбыточном. Плавиться от желания подойти ближе и коснуться губами плотно сомкнутых губ...
Бред. Катя устало прикрыла глаза. Что за странная блажь пришла ей в голову? “Коснуться губами!” – передразнила она себя. Интересно, как отнесся бы к этому ее начальник?! Наверное, посмотрел бы этим своим замораживающим взглядом и сказал бы: – "Идите работать, Катерина Алексеевна!". А может, просто насмешливо приподнял бы бровь. И все. И никаких слов не потребовалось бы. Уж что-что, а поставить на место зарвавшихся сотрудников Терсенов умел. Причем, без особых усилий.
Катерина вздохнула и подошла к столу начальника.
Педантизм Константина был заметен в каждой мелочи. На темной деревянной поверхности – ничего лишнего. Серебристый ноутбук, подставка с «паркером», аккуратная стопка бумаг, расположенная ровно по центру, небольшая бронзовая статуэтка... Судя по характерной зеленоватой патине, бронза была старинной и стоила недешево. Тоненькая девичья фигурка, сложенные в странном жесте руки, слегка склоненная головка... Удивительный выбор для рабочего кабинета.
Катя задумчиво рассматривала изящную вещицу, но тут ее взгляд случайно зацепился за незадвинутый ящик стола. Она затаила дыхание. Документы, лежащие внутри, манили и приковывали внимание. “Тэркор” – Катерина прочитала на обложке знакомое название и не смогла удержаться. Тут же забыв о заинтересовавшей ее бронзе, она аккуратно поддела файлы и принялась перелистывать их, пытаясь отыскать ответы на свои вопросы.
Отчеты по сделкам, итоги торгов... Состав сотрудников...
Чем дольше Катерина просматривала бумаги, тем большие сомнения ее одолевали. По всему выходило, что “Тэркор” – всего лишь один из филиалов “Интелкома”, а Амбарцумов – никакой не директор фирмы, а обычный управляющий. Но тогда... Додумать свою мысль она не успела.
– Так-так, шпионим, значит?
Голос босса заставил Катерину вздрогнуть. Блин, ну надо же было так спалиться! Шпионка местного разлива! Впервые в жизни решила нарушить свои принципы – и на тебе! Сразу же попалась!
– Простите, я случайно, – она попыталась запихнуть бумаги обратно в стол, но те предательски выпали у нее из рук и рассыпались по полу.
– Я сейчас все соберу, – Катя принялась поднимать файлы, проклиная собственное невезение. И босс... Принесла же его нелегкая! Что теперь будет? Он же ее уволит! Или оштрафует...
– Выходит, ты не только нерасторопна, но еще и не в меру любопытна, – иронично заметил Терсенов. – Какое убийственное сочетание!
Катя подняла голову и растерянно уставилась на шефа.
– Что? Хочешь сказать, я не прав? – ухмыльнулся тот.
– Я не совсем понимаю...
Она действительно не понимала. Поведение Константина так разительно отличалось от обычного... Сейчас он живо напомнил ей, каким она увидела его в первый раз. Заносчивым, высокомерным и чуточку порочным.
– Ой, только не нужно строить из себя наивную дурочку, – небрежно перебил ее начальник. Он подошел ближе и ухватил Катю за плечо. – Что ты искала?
– Я не...
– Не смей мне врать! – Терсенов сжал пальцы, заставляя Катю вскрикнуть.
– Я ничего не искала! – возмутилась Катерина. – Пустите, вы делаете мне больно!
– Не прикидывайся! – наклонившись к ее лицу, прошипел босс. – Я тебя насквозь вижу. Ты совсем не такая, какой пытаешься казаться!
– Да? И какая же я? – не сдержалась Катя. Ей было страшно. Очень страшно. Но она постаралась засунуть этот страх куда подальше. – Ну? Что же вы молчите? – с вызовом посмотрев на Терсенова, спросила она.
– Обычная лицемерная с*ка! – презрительно усмехнулся тот. – Впрочем, как и все остальные бабы.
Он подтянул Катю еще ближе к себе и прошептал:
– Хватит изображать невинность. Тебе это совсем не идет.
– Отпустите меня, – Катя принялась вырываться из рук начальника.
– Отпустить? – хмыкнул Терсенов. – Не раньше, чем ты расскажешь, что делала в этом кабинете.
Он сильнее сжал ее плечо, намеренно причиняя боль. Катя вскрикнула и попыталась оттолкнуть босса, но тот только усмехнулся на ее жалкие попытки.
– Уберите от меня руки! – выкрикнула Катерина. – Немедленно!
– А то что? – издевательски ухмыльнулся начальник.
Она хотела ответить, но ее прервал резкий возглас:
– Дмитрий! Отпусти!
Катя удивленно оглянулась. Точная копия ее босса застыла в дверях, холодно глядя на своего клона.
Вот это да! Как такое возможно? У нее что – галлюцинации?
Она растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, кто из них кто.
– Привет, Костас, – небрежно произнес тот, что стоял рядом с Катей. Он отпустил ее, и Катерина тут же дернулась в сторону. – Ты вернулся раньше, чем я думал.
– Что ты себе позволяешь, Митрос? – сурово спросил его двойник.
– Я тоже рад тебя видеть, брат, – ухмыльнулся Дмитрий и до нее, наконец, дошло. Братья. Похожие, как две капли воды. Близнецы.
– Катерина Алексеевна, идите к себе, – спокойно обратился к ней босс.
– А ты не хочешь спросить у своей секретарши, что она искала в твоем столе? – хищно улыбнулся Дмитрий.
– Она искала там отчеты по “Ситрону”, которые я поручил ей отнести аналитикам, – спокойно ответил Константин. – Кстати, Катерина Алексеевна, почему вы все еще здесь? – он вопросительно посмотрел на Катю. – Елена Николаевна давно ждет вас в отделе кадров.
– Я уже иду, – откликнулась Катерина, трясущимися руками подхватила нужную папку и выскочила из кабинета. И только за дверью смогла перевести дух.
Остановившись у своего стола, она оперлась на спинку стула и попыталась отдышаться. Господи... Ну и влипла! Вот и не верь после этого плохим предчувствиям!
Мало того, что попалась на “горячем”, так еще и кому? Тому самому белобрысому гаду, который, судя по всему, и сосватал ее Константину. А она еще удивлялась, что поведение босса так разительно отличается от первоначального! Ни пренебрежения, ни высокомерных взглядов... Ни нескрываемого превосходства.
Братья. Кто бы мог подумать? Такие похожие внешне и такие разные по характеру.
Она машинально поправила растрепавшуюся прическу. Как зовут этого типа? Митрос? Странное имя. И поведение у него странное. Чего он от нее хотел? И с чего так взъелся?
Господи, а глаза у него какие бешеные были! Жуть, как страшно.
Катя передернула плечами. Бр-р... До сих пор мороз по коже от его взгляда.
Она посмотрела на папку. Что там начальник сказал? Ах да. Аналитический отдел. Вроде бы, нужно отнести туда бумаги.
Вздохнув, она сунула подмышку документы и направилась к выходу. Какие бы сюрпризы не преподносила жизнь, а работу никто не отменял.