Глава 12

Сигнал поступил необычный, тревожный. Вызывал спасателей грузовой транспортник компании «Австрия», которая производила, в том числе, и детали для плазменных пушек.

Если хочешь мира – готовься к войне… Так считали власти Земли и Станхии, спонсируя оружейные заводы и фабрики.

Пришлось отправиться на границу Галактики – наш корабль сегодня патрулировал этот регион. Далеко, но остальным спасательным судам лететь еще дольше.

Мне с самого начала вызов не понравился. Капитан транспортника затруднялся сообщить – что именно с ним стряслось и в чем проблема. То ли неполадка в системе управления, то ли столкновение с «внешним препятствием», то ли планетарная система Эльстрина, где оказались клиенты, изменилась и корабль угодил в гравитационную аномалию.

Судно совершило вынужденную посадку на одной из планет Эльстрины – Вельдейре. Большая часть защитного поля сгорела в атмосфере, при столкновении с грунтом пострадали несколько отсеков корабля, двигатель не заводился.

Мы с Дреймором переглянулись.

С Вельдейрой «Австрии» крупно повезло. Упади судно на другую планету системы – оно угодило бы в безжизненную пустошь с адской гравитацией и радиацией. Все остальные планеты Эльстрины располагались очень близко к звезде.

Вельдейра же – единственная из двенадцати, которую Земля рассматривала в качестве возможной колонии. Вопрос пока не решен окончательно, политиков смущала удаленность Эльстрины от заселенного центра Галактики. Однако мир «на отшибе» слишком уж подходил для жизни людей и станхов. Много зелени, нет ядовитых для гуманоидов наших видов примесей в атмосфере, гравитация чуть выше земной, много съедобных трав, кореньев, овощей и фруктов. Местные животные тоже пригодны в пищу как мясо.

Все остальное легко решали адаптанты. Да и последние станхийские технологии позволяли «корректировать миры», как сейчас выражались. Немного подправлять орбиты планет, изменять плотность и состав воздуха за счет удаления ряда газов, засевать нужные сельскохозяйственные культуры и даже заселять «съедобных» животных.

Странно, что «Австрия» потерпела крушение именно на Вельдейре. Складывалось стойкое ощущение, что несчастье с кораблем – дело рук не природы, не бескрайнего океана космоса со своими хищниками – метеоритами, астероидами и прочими штуковинами. Не исключено, что транспортник посадили намеренно, на самую пригодную для его сохранения планету. Если все так, то замешаны тут либо пираты, либо все те же неугомонные джетты, которые внезапно настолько активизировались.

– Не нравится мне все это, – прокомментировал ситуацию Дреймор. Я поддержала хорра кивком.

– И не говори! Как специально!

– А ты только глянь – куда их занесло!

Примерное место катастрофы капитан «Австрии» нам обозначил. И впрямь, крайне любопытно и загадочно, я бы даже сказала – тревожно. Корабль сел не на равнину, которых на Вельдейре сотни, и даже не в лесную чащу, что отвоевали себе добрую треть планеты. Не опустилось судно и на дно одного из шести океанов или в одно из девяти морей. Транспортник приземлился неподалеку от горного хребта, единственного в своем роде на данной планете. Очень и очень неприятное совпадение…

Скальный массив тянулся на многие километры и представлял собой не только огромное количество пиков, но и целую систему пещер, где спрятаться – раз плюнуть. Я бы даже сказала не так: там легко можно было укрыть и оружие, и небольшую армию и даже заводик по производству все тех же плазменных пушек.

Ситуация выглядела все более неприятной и спустя пару секунд пришло очередное тому подтверждение.

В каюту ураганом ворвался Фент, посмотрел на Дреймора, как на предателя, почти не скрывая эмоций, повернулся ко мне и распорядился:

– Без моего приказа хоррам каюты не покидать! Что бы ни случилось, пока не дам добро, оставаться на месте!

Капитан крутанулся на пятках и собирался уйти. Но внезапно притормозил, развернулся опять и поспешно приблизился. Взял мои руки ладонями, сжал их и произнес, игнорируя присутствие Дреймора:

– Олеся, вы мне дороже, чем думаете. Я сам не представлял – насколько вы мне дороги. Поверьте, мое поведение не связано с сомнениями в наших отношениях. Я был бы счастлив услышать от вас, что ночь, проведенная в раздумьях и воспоминаниях о наших свиданиях, подвигла перейти на новый уровень. Позволить мне назвать вас своей женщиной, будущей женой, претендовать на которую больше никто не посмеет. Не зависимо от его расы, происхождения и вообще любых других выдающихся характеристик! Что больше никто и никогда не коснется моей женщины… Моей и больше ничьей во Вселенной!

Станх задохнулся на последних предложениях и выдержал недолгую паузу. Зеленые глаза его засверкали горячечным блеском, каждый мускул напрягся до предела, пальцы, что сжимали мои руки, стали еще горячее. Фент немного отдышался, прочистил горло, покосился на хорра и продолжил не менее пылко:

– Назревает нечто нехорошее. Я очень прошу вас последовать моим… командам… эм… рекомендациям! А дальше сами решите нужен ли вам такой мужчина, достоин ли я того, чтобы отказаться от всех других. Потому, что для меня вопроса не существует. Есть только Олеся Авердина и ни одна женщина не заменит ее.

Капитан натужно выдохнул, резко подался навстречу, отпрянул и пулей вылетел из каюты.

Дреймор хрустнул костяшками пальцев, отвернулся к окну-экрану и произнес:

– Да! Сразу видны его сомнения в возможности упрочнения отношений. Прямо в глаза бросаются! Даже слепой бы заметил! А уж такая грамотная в любовных переживаниях мужчин хорка, как ты, никак не могла ошибиться…

Я картинно похихикала и отмахнулась. Да, переживания неожиданно взяли верх. Впервые за многие годы затмили неизменно побеждающий голос разума, что руководил мной даже в самых опасных и нервных ситуациях. Что-то изменилось во мне после общения с Фентом. Я сосредоточилась на наших отношениях, когда вокруг творилось черт знает что и поставила их выше страшных событий, которые пошатнули Галактическое государство. Ненадолго, но совершенно забылась.

Я беспомощно взглянула на Дреймора. Когда, когда Олеся Авердина превратилась в пустоголовую куклу, для которой мужчина – на первом месте, а любовный роман – затмевает политику?

Когда это хорка, профессионал, хладнокровная и решительная вдруг превратилась в глупую мямлю, что сосредоточилась на брутальном самце, забыв об ужасных проблемах сородичей? Конечно, сейчас под ударом и станхи. Но давайте рассуждать честно и беспристрастно. Я столетиями работала с патрульными, бок о бок с самыми сильными землянами, самыми подготовленными нашими военными. И, к несчастью, отлично понимала: даже очень средненький станх способен побороть мощного землянина. Некоторые сородичи справятся, дадут достойный отпор инопланетникам. Но много ли их, таких даже среди патрульных, полицейских, омоновцев? Военных, наконец! Раз, два – и обчелся? А среди гражданских и обывателей? В драках, подобных сегодняшней, больше калечились именно соотечественники. Станхам доставалось значительно меньше. Просто в силу их физических особенностей. Так уж распорядилась матушка-природа. Увы, с биологией не поспоришь. Это наука, а не адвокат в суде.

У аборигенов планеты с пониженной гравитацией кости и мышцы могли сформироваться слабыми, легкими и даже анорексичными. Такой вариант наши физики и биологи рассматривали. Но цивилизация со Станхии его опровергала. Вопреки мнениям земных ученых и теориям исследователей, природа родной планеты позволила сородичам Фента нарастить мощнейшую мускулатуру. Для ее поддержания упрочнились и кости. Рост и вес начали соответствовать. В условиях пониженной гравитации, станхи не испытывали неудобств, продолжая развиваться в этом направлении.

Возможно, сказались извечные войны. Я слышала, что становление цивилизации на родине Фента с ними неотрывно завязано. Мирные времена там измерялись годами, а военные – столетиями и тысячелетьями. Долгожители инопланетники оттачивали боевые навыки и совершенствовали физическую форму, почти постоянно с кем-то сражаясь. Не удивительно, что они такие крепкие, сильные и непобедимые.

Так почему же я думала о Фенте? Переживала о его намерениях? Ведь еще буквально неделю назад я относилась к капитану отстраненно, даже не собиралась с ним встречаться? Или я сама себя обманывала? Возможно, с первой же нашей встречи я где-то в глубине души надеялась на продолжение?

Возможно, я потому так бурно отреагировала на защиту Фента от Влада, что лед в душе начал таять и сквозь истонченную корку прорывались эмоции? Те самые, которые хорка Олеся столько лет себе не позволяла? Гасила и подавляла голосом разума, почти уничтожила как класс?

Дреймор еще немного помолчал, позволяя мне мысленно себя высечь, высказать самой себе все, что думаю, а затем вдруг встал на мою сторону.

– Олеся! Да чего ты, на самом-то деле? Винишь себя за то, что отвлеклась на мужчину? Забыв о неприятностях на Земле? И проблеме Галактического уровня?

Догадался! Ничего удивительного! Мы слишком давно дружим с этим хорром, чтобы он не научился читать меня безо всяких там касаний и сверхспособностей.

Ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Ты женщина и этим все сказано. Лично я очень рад, что женское начало наконец-то в тебе перевесило, – не на шутку удивил приятель. – Я считал, что подобное, в принципе, невозможно. Ты слишком рассудочная, уравновешенная и холодная. Даже эмоции – и те у тебя подвержены голосу разума, пляшут под него как марионетки… Никаких неконтролируемых порывов, чувств, от которых теряешь голову… Фенту повезло, что именно он все-таки сумел пробудить в тебе женщину. Олеся, ты должна этому радоваться.

– Радоваться? – вскинула я брови.

– Именно так! – подтвердил Дреймор. – Ты не машина для контроля над эмоциями, не автомат для успокоения пострадавших и не киборг с красивым женственным телом. Ты – человек и этим все сказано. Ты умеешь переживать и чувствовать, и даже прикипеть к какому-то существу. Это ведь очень важно для женщины – любить и чувствовать себя любимой, – хорр тяжело вздохнул и так закончил, что мне стало совсем не по себе. Хотелось спрятаться от взгляда приятеля – такого неожиданно теплого, ласкового и отчаянного. Я впервые в жизни начала понимать, что причинила Дреймору страдания: не понимая, цинично и походя… – Раньше ты чужую любовь не замечала, проходила мимо, полностью игнорировала… А теперь она тебя зацепила и даже заставила ответить на чувство…

Я хотела разразиться возражениями, извиниться, хоть как-то оправдаться – эмоции вдруг вспыхнули пламенем, что пожирает деревянное здание. Я перенимала подобные чувства, но сама их прежде не испытывала. Готовая к таким переживаниям, все равно захлебнулась ощущениями… Сердце билось тревожно и рвано, дышать неожиданно стало трудно, ладони слегка увлажнились, а все оправдания разом выветрились… Да уж. Сегодня день открытий. Впервые за многие годы, я не могла найти слов, фразы вертелись на языке, но в нечто конкретное не складывались. Дреймор по-дружески приобнял за плечи и произнес:

– Успокойся и работай. Скоро, боюсь, мы все наволнуемся.

Корабль перешел на режим «скручивания космоса», создавая нечто вроде пространственных брешей, чтобы быстро добраться до места назначения. Мы с Дреймором торопливо вернулись в кресла. Во время задействования подобных технологий лучше выбирать сидящее положение, иначе голова может закружиться.

Такими темпами до нужного места удастся добраться за час или чуть больше, в обычном режиме – потребовались бы сутки.

Системами для скручивания пространства оборудовали только военные и патрульные истребители, даже транспортники их не имели – слишком дорого и опасно. Во время такого путешествия курс следовало выбирать очень точно. Малейший просчет, хоть на пару метров грозил столкновением с планетой, метеоритом, значительным отклонением от курса и даже попаданием в звездную корону.

В Фенте я не сомневалась нисколько. Казалось – он и не такое проделывал. Да и четкие движения истребителя, развороты и ювелирные маневры говорили о твердой руке штурмана, без малейших колебаний и проволочек.

– Капитан подкован в похожих путешествиях, – озвучил наши общие наблюдения Дреймор. – Думаю, что он боевой офицер, причем, скорее всего, не из последних.

Я только коротко кивнула – вывод откровенно напрашивался и сомнений уже не возникало. Фент однозначно участвовал в войнах и уж точно не в качестве рядового. Скорее всего – как минимум командира.

Теперь я совсем бы не удивилась, узнав, что он коммодор станхийского флота. Для близкого родственника императора, существа силы и навыков Фента, его ума и образованности, подобная должность – не удивительна.

Дреймор некоторое время молчал, и что-то искал в местном компьютере. Умные машины в каютах работали сами по себе, без аккумуляторов и проводов, заряжаясь во время движения. Выходили в сеть почти из любой точки соединенных Галактик и получали разный уровень доступа к бортовому компьютеру управления – голове корабля и его шее.

Поначалу я не понимала – что понадобилось хорру в «мозгах истребителя». Но вскоре Дреймор увеличил виртуальный экран и переместил его так, чтобы тот растянулся прямо перед нашими креслами.

Несколько кликов на фантомной клавиатуре, пара движений призрачной мышки – и я увидела нашу траекторию, обозначенную на звездной карте. Красными точками помечались места скручивания космоса.

– Ничего не заметила? – обратился ко мне Дреймор. Я усмехнулась:

– А то ты не знаешь, что я разбираюсь только в игральных картах.

Приятель расхохотался и проиллюстрировал свои изыскания:

– Смотри. Мы не просто движемся по оптимальному маршруту, чтобы прибыть на место как можно быстрее, но и не особенно рисковать. Мы держимся далеко от мест, где в последнее время происходили столкновения с судами джеттов, или просто их засекали патрульные. И вот еще что! Обрати внимание, что мы все время задействуем аппаратуру для скручивания космоса в такой момент, чтобы любой маневр во время выхода из пространственного витка оказался безопасным.

– Станхи не любят джеттов, мы с ними тоже не дружим, насколько я знаю. Фент – хороший капитан. Ну и что?

Дреймор хитро прищурился.

– Чтобы рассчитать такой курс нужно не просто годами капитанствовать, нужно еще и мыслить стратегически.

– Мы вроде как уже пришли к выводу, что Фент – боевой офицер.

– Не-ет! Я думаю, он птица более высокого полета! Уверен, что он, как минимум, коммодор флота у себя на планете.

Наши предположения сходились.

– Я тоже об этом размышляла и что дальше?

– А дальше вот что. Тебя не удивляет, что парень оставил высокую должность, дворец императора Станхии, где живут все приближенные правителя и довольствуется капитанством на Эльвересте? Даже стать начальником станции не потребовал?

– И об этом я думала на досуге. Да, странно. И? Твои выводы?

Дреймор повернулся ко мне всем корпусом – при нашем способе ускорения полета такие движения – самые безопасные.

– Он устроился на патрульный корабль и сразу же приписал тебя к экипажу. Вышел на работу аккуратно в день твоего дежурства…

– Стоп! Стоп! Стоп! – я подняла руку, сообразила, что зря это сделала и неторопливо опустила ее на подлокотник. Резкие движения опасны во время полета по виткам пространственных переходов. Дреймор замолчал в ожидании продолжения. – Я не думаю, что дело во мне. Разве нынешняя ситуация не говорит о том, что пришли в движение некие шестеренки, которые нам пока еще неведомы? Ты не допускаешь, что Фент расследует именно это дело? Стычки между людьми и станхами, явно странного свойства и происхождения? Может его за этим сюда и направили! А я – так, попутное развлечение… Шансы скрасить время досуга… Потренироваться в общении с землянками…

Дреймор невесело усмехнулся и выпалил:

– Вот как женщина, что ежедневно читает чужие эмоции, разбирается в них, использует для гашения конфликтов может быть настолько слепой и глухой! Причем, всегда и с любым мужчиной тоже!

Я только сморгнула и промолчала. Дреймор все понял и продолжил увещевания: горячо, громко и наставительно.

– Ну ладно я, я умею скрываться. Приучил себя довольствоваться малым. Но Фент же – просто открытая книга. Капитан ел при тебе нашу пищу – фактически признал, что ему ты дороже жизни! Если бы он устраивался на станцию ради расследования нынешней ситуации, то потребовал бы себе место руководителя, как минимум – его заместителя. Что может выяснить обычный капитан, который даже не ко всем материалам имеет доступы?

– Не скажи! Он – партизан, лазутчик… Он изучает ситуацию на месте! Погружается в местные слухи и сплетни. Ни один коллега не станет откровенничать с большим начальником, главным на станции, а с равным себе – да запросто… В баре, за рюмочкой спиртного, в обычных посиделках после дежурства… Там порой можно такое услышать, что никогда не узнает глава станции.

– Тогда легче поработать простым патрульным, штурманом или же маневристом. С любой должностью он легко бы справился. Не удивлюсь, если даже с работой медика. Видела, как Фент выглядел на родах? Как будто уже не раз с подобным сталкивался… Это меня чуть не вынесли на носилках…

– Ты утверждаешь, что Фент устроился на корабль, да и вообще в патруль, исключительно ради меня?

Дреймор выдохнул и бешено закивал с видом «О боже! Она наконец-то додумалась!»

– Но тогда получается…

– Что он увидел или узнал тебя раньше.

Я попыталась уложить в голове информацию.

– Нет, этого просто не может быть! Я уверена, готова даже поклясться, что нигде прежде не встречала этого станха! Уж его-то я бы точно запомнила! – вырвались наружу сомнения и возражения. – Откуда он мог тогда узнать меня? Какая-то нелепица получается…

– Думаю, тебе стоит расспросить его. Фент может все прояснить досконально…

Я пристально уставилась на Дреймора. На лице приятеля не было удивления, он смотрел так, словно все понимает… Пришло внезапное неприятное озарение. Я чуть подпрыгнула в кресле, чего со мной еще ни разу не случалось – скорее это свойственно нашей Эле – и слишком громко обратилась к хорру:

– Фент обо всем рассказал тебе! Конечно! Вы же так откровенничали! Капитан наверняка не преминул поделиться, как так вышло, что он уже знал меня! Тогда говори и не надо намеков!

– Я не могу, дал слово чести, – помахал приятель передо мной флагом, которым так любят козырять мужчины. Вот уж что я больше всего ненавидела, так эту брутальную бессмысленную фразу. «Я дал слово чести»… То же мне благородный рыцарь без страха и упрека.

И тут проскользнула новая догадка, которая, увы, не слишком обрадовала.

– Фент не стал бы брать с тебя слово, если бы думал, что я не осужу его! Значит, речь о чем-то не слишком приятном, что расценить можно по-всякому?

Дреймор беспомощно развел руками.

– Я больше ничего не могу рассказать тебе.

Теперь я убедилась в своем предположении.

– Хорошо! Буду требовать объяснения с Фента. И, учти! – я посмотрела на приятеля своим самым строгим и непрощающим взглядом. – Если окажется, что он в чем-то виноват, ты пойдешь по той же статье. Мой личный суд непримирим. Отговорки, адвокатские апелляции и прочее в расчет не принимаются и не рассматриваются!

– В курсе, – спокойно ответил Дреймор. – Я не считаю Фента виноватым, но расценить ситуацию можно по-разному…

В этот момент, словно нарочно, корабль совершил новую скрутку пространства. Нас немного подбросило вперед, а затем до предела вжало в кресла. Ага! Заканчиваем маневры и должны вынырнуть близко к цели, поэтому капитан усилил свертывание.

Мое предположение оказалось верным. Спустя минут пять или десять мы вынырнули возле Эльстрины и сразу же устремились к Вельдейру.

Компьютеры моментально сообщили, что на орбите есть неопознанный спутник и он не принадлежит к «космическим телам Союза Галактик». Информация автоматически отправилась в базу, со станции ответили, что шлют подкрепление, военные обещали тоже не мешкать, прихватить ОМОН и боевое снаряжение.

Наш истребитель приблизился к планете и просканировал ее поверхность. Транспортник нашелся там, где и говорилось в короткой просьбе его капитана о помощи. В скальном массиве обнаружилось движение и определенно много живых существ.

– Основной корабль останется на орбите. Мини истребители готовим к бою! Хоррам оставаться в своих каютах! Пострадавших доставим уже на борт. Сообщение через компьютеры связи. Если обнаружится нечто неожиданное, штурман, который замещает капитана, отправит судно в скрученное пространство. Там вас уже никто не достанет!

Приказ Фента выглядел тревожно. Он определенно ожидал схватки, и, кажется, я уже знала с кем. Мы с Дреймором с волнением наблюдали, как корабль покидают мини истребители. В одном из них летел и капитан. Информация поступала на компьютеры связи и транслировалась по всему судну, одновременно демонстрировалось и изображение.

Фент не ошибся в своих прогнозах. Мы увидели плазменные всполохи, сверкающие внизу паутинки лазеров, взрывы и клубы дыма, что облачками уносились в небо.

Навстречу патрульным мини истребителям вылетели похожие, без опознавательных знаков. Сорок семь против тридцати двух – порадовали нас компьютеры связи. Несмотря на весомое преимущество противника, Фенту удалось расправиться с ним в рекордные сроки. Мы с Дреймором разинув рот наблюдали, как стремительно маневрировали корабли патрульных. Как мгновенно меняли построение, умудрялись обвести врагов вокруг пальца и каждым выстрелом решали одну проблему, выводя из строя целый истребитель. Фент на суматошную стрельбу не разменивался, в отличие от неопознанных вражеских кораблей. Патрульные стреляли плазменными сгустками прицельно в генераторы силовых полей, причем именно под теми углами, откуда запускалась цепная реакция. Хотя там и требовалось стать миллиметронщиками. На миллиметр ошибся – и цель не достигнута!

Да! Он однозначно боевой генерал! Причем, не обычный – лучший из лучших! Рассчитать траекторию выстрелов с такой филигранной точностью, да еще и сделать поправку на движение самих кораблей мог далеко не любой коммодор флота. Думаю, большую часть своих тысячелетий, Фент оттачивал подобные навыки.

С врагами покончили быстро и эффективно. Корабли взорвались в атмосфере и закружили по неуправляемой траектории жеваными кусками оплавленного металла. В случае нападения на транспортник, и вступления нарушителей в схватку с патрульными, мы имели право на такое решение. Учитывая численность противника, у Фента просто не оставалось выбора. Пленных капитан брать не планировал.

Наше «основное судно» получило разрешение на посадку, потому, что враги резко закончились. Живых существ в скалах не оставалось, но несколько истребителей просто сбежали. Догонять их никто не собирался – требовалось убедиться в целостности транспортника и, в первую очередь, в сохранности экипажа. Не говоря уже о состоянии груза.

Когда наш звездолет сел на планету, капитана и нескольких штурманов, небольшую команду и бомбардира, уже доставили на борт истребители. Способности хорров, кажется, не понадобились. Во всяком случае, нас не звали. Впрочем, в капитаны подобных транспортников, что перевозили, в том числе, и оружие, обычно, подбирали из самых стрессоустойчивых и максимально выдержанных гуманоидов.

Таким наша помощь требовалась редко.

Я ожидала возвращения Фента, в надежде хоть на какие-то объяснения. Теперь-то уж он у меня не отвертится! Пусть расскажет – какого такого черта, следил за мной или наблюдал. И как вообще он это делал настолько скрытно и незаметно? В голове рождались сотни предположений. Дреймор только покачивал головой, понимая, чего добиваюсь. Полного и стопроцентного понимания. Я не Эля с ее тягой к романтике и не глупенькая девочка-припевочка! Я взрослая и очень зрелая женщина. И не собираюсь погружаться в океан страстей, отправляться с кем-то в дальнее плавание, заранее не обеспечив себе безопасность. Спасательный круг полной информации об ухажере, его прошлой жизни, проблемах и достижениях входил в мой личный список обязательно.

Компьютер сообщил, что капитан на борту, отдает распоряжения команде, проверяет мини истребители, уже движется по коридору, кажется, как раз в нашем направлении…

Я не выдержала – рванула навстречу, и мы почти столкнулись в коридоре…

Фент притормозил и легко поймал меня, осторожно придерживая за талию. Я дернулась, понимая, что забыла главное! Я забыла натянуть перчатки! Впервые за время работы на Эльвересте! Впервые за бессчетное количество вылетов, миссий и работы внутри команды!

Сняла перчатки на входе в каюту, как делала практически машинально и… так и оставила их на столике. Хотя и этот традиционный жест хорки казался доведенным до автоматизма…

Эмоциями как молнией ударило, даже в голове слегка помутилось и в горле резко пересохло.

Желание, обжигающее внутренности, почти неконтролируемое, нестерпимое, жажда все время находиться поблизости, не отпускать меня ни на секунду, такая мощная и такая приятная… Одновременно сладкая и невыносимая, изматывающая до предела и вдохновляющая… Черт… Какие же у него чувства! Не думала, что станхи подобное испытывают. Эти замороженные хладнокровные рыбешки! Которые почти и мимики-то не демонстрируют, едва-едва пользуются жестикуляцией.

Фент молчал – осознал, что случилось. Но раздражения, гнева не транслировал, как и возмущения моим вторжением в святая святых чувств и переживаний. Захлестывали прежние, положительные эмоции. Нежность, такая, что хотелось прижаться, потереться щекой как ласковая кошка и какая-то невероятная необходимость, потребность в моей близости и общении… Казалось, прервись все это немедленно – и все, ничего уже не останется, дальше жить и дышать нет смысла…

Чувства станха меня ошеломили. В горле образовался колючий комок, нервная система сразу отреагировала. Хотелось одновременно и плакать, и смеяться, и бежать куда-то, и оставаться… Давненько я подобного не испытывала…

Я отстранилась от инопланетника, прервала касание ладонями и только моргала, глядя на Фента. По лицу капитана прошла тень, он досадливо и грустно усмехнулся.

– Кажется, ты не ожидала подобного?

Я попыталась собраться с мыслями, ответить капитану достойно и правильно. Я ведь очень симпатизировала Фенту, и вовсе не собиралась с ним расставаться.

Вот только фразы, как назло, не складывались. Слова не шли на ум абсолютно, на языке вертелись одни междометья, в мыслях царила полная сумятица. Я впервые так сильно растерялась, и Фент, похоже, расценил все по-своему. Усмехнулся, с оттенком горечи и произнес заметно упавшим голосом:

– Что? Мне не стоит надеяться?

Я поспешно мотнула головой, собиралась разразиться возражениями, но в эту минуту раздался сигнал – и вовсе не привычная просьба о помощи. Тревожная мелодия пронеслась по истребителю. Компьютеры связи зафиксировали приближение большого количества неопознанных кораблей. Целая армада двигалась к планете – видимо, джетты планировали взять матч реванш.

Фент стремительно крутанулся на пятках и быстро скрылся в соседнем отсеке, а я так и осталась стоять посреди коридора.

Не в силах ни сдвинуться с места, ни произнести хотя бы одно слово. С трудом я заставила себя вернуться в каюту, где ожидал всклокоченный Дреймор.

– Истребителям приготовиться к бою! Основному кораблю – к свертыванию пространства! Курс автоматически заложен, штурман его проконтролирует. Встретимся на Эльвересте! – пронеслось по корабельной связи. Голос Фента звучал уверенно, жестко и почти хладнокровно. Но я слишком хорошо понимала, что это еще ничего не означает. Капитан слишком опытный военный, чтобы демонстрировать команде панику. Уверена, даже на краю пропасти, на грани жизни и смерти, Фент сумеет командовать ровно, не выдавая отчаянности ситуации.

Что-то жутко неприятное, холодное вдруг пробежало по позвоночнику, заставив меня зябко передернуться. Я еще не знала численности противника, истребители уже вылетели навстречу, наш корабль ушел в скрученное пространство – и компьютер не имел возможности дальше отслеживать поле боя.

Я взволнованно обернулась к Дреймору. Тот только пожал плечами.

Мы одновременно бросились к компьютеру, включили, вызывали две клавиатуры, мышки и огромный экран.

И только тогда опустились в кресла, чтобы пережить новое путешествие.

Всю дорогу я еле дышала, дергалась и беспрестанно нервничала. На каждое сообщение реагировала, ждала, что Фент наконец-то со мной свяжется. Но от него весточек не поступало, как не было сведений и с места сражения.

Компьютеры основного корабля сообщали, что подкрепление движется к Эльстрине. Около сотни военных истребителей, под управлением землян и станхов, все свободные корабли ОМОНовцев – это еще около пятидесяти, и примерно двадцать полицейских звездолетов.

Оставалось только надеяться, ждать и верить, что все хорошо завершится.

В конце концов – это же Фент Бро! Коммодор, что легко справился с вдвое превосходящими силами противника!

Вытащил гонщиков из плазменного пекла и даже на роды спокойно отреагировал…

Он не может проиграть джеттам! Не может уступить врагам – и все тут! Просто потому, что мне он нужен! Я жду его и тороплю встречу. И Фент обязан на нее явиться! Просто вот обязан и все тут!