Глава 15

По дороге в переговорную, что располагалась в самом сердце Эльвереста – как раз между развлекательной и рабочей частями станции – я не могла не думать о Фенте. Что сделаю, когда опять встречу его? Ударю или прикинусь, что мы не знакомы? Выскажу все снова, никого не стесняясь?

Не-ет! Уж этого он не дождется! Я буду вести себя корректно и вежливо, так чтобы у станха появилась оскомина. Останусь в высшей степени профессиональной. Но не дам Фенту ни малейшего повода даже подумать о возможности нашего примирения.

Приятели молча вышагивали рядом, косились с интересом, но не комментировали. Даже Эля не рискнула высказаться. Мне так и чудилось, что подруга не выдержит. Возьмет слово и вновь затараторит о том, что Фент вернулся на станцию только и исключительно ради меня. Мол, парень виноват, но зато влюблен. Наслушалась, достаточно, больше не желаю!

Я не могла рассказать друзьям о том, что так обидело в действиях Фента. Просто не могла – и все тут. Казалось, от стыда провалюсь сквозь землю, просто умру прямо на месте… Нет, этому не бывать…

Пусть думают обо мне все, что захочется. Пусть молча осуждают мои действия, считают, что я несправедлива, слишком предвзята по отношению к принцу… Я никогда и никому не смогу открыть истинную правду…

Слава богу, Эля воздержалась от споров, Дреймор тоже не пытался убедить меня.

Мы преодолели зеленую часть Эльвереста и добрались до потайного лифта. Переговорная находилась на отдельном этаже, и попадали в нее только допущенные. Лично руководитель нашей станции – станх Альдемир Ворн – программировал лифт, что доставлял в это помещение. Забивал в базу всех, кто может проехать, для остальных даже двери не открылись бы.

Лифтовая кабина, на первый взгляд походила на обычную дверь в комнату. Деревянный прямоугольник рядом с такими же, даже ручка торчала для антуража.

Но стоило нам только приблизиться, как дверь послушно уехала в сторону, пропуская в просторное помещение, нисколько не похожее на привычное лифтовое.

Двигались мы буквально пару секунд, после чего дверь вновь отъехала, открывая взгляду огромный зал с символическим круглым столом посередине.

Вокруг располагались высокие кресла с гелиевыми спинками и сиденьями.

В них уже размещались хорры. Насколько я видела, присутствовали почти все, кто долгие годы трудился на Эльвересте.

Пока мы с Дреймором и Элей присаживались, лифт уехал и доставил Фента с Альдемиром Ворном за компанию. Альдемир чем-то походил на моего бывшего, как я теперь его мысленно называла. Просто и лаконично – бывший, сразу все ясно и надежд не останется. Аутотренинг обиженной женщины, меч между ней и недавним ухажером.

Глава станции был очень высоким, крупным, кряжистым, но подтянутым. Светлые волосы собирал в длинный хвост. Черты, более мягкие чем у большинства станхов, упрямый подбородок и зеленые глаза… Как же я сразу об этом не подумала, еще когда впервые встретилась с Фентом! Альдемир приходился дальним родственником императору Станхии. Очень дальним, по какой-то сто пятой линии. Теперь же родственные черты с моим бывшим буквально бросались в глаза неоновыми лампочками. Глава станции носил белую форму, и значок на груди в виде молнии. Погоны теперь причитались только военным, у нас чины обозначались подобным образом.

Станхи приблизились к нашему столу и стало ясно, что Фент куда более подготовлен к нашей, повышенной для них гравитации. Альдемир, проработав на посту несколько столетий, все еще двигался немного резковато. Впрочем, возможно у близких императора вообще лучше физическая подготовка?

– Благодарю всех хорров, которые прибыли, – начальник отдал честь, мы ответили, Фент тоже в долгу не остался. В эту минуту лифт открылся и к нам присоединились оставшиеся хорры. По лицам родственников императора было понятно, что они обрадованы. Не ожидали, что все конфликтологи согласятся участвовать в эксперименте.

– Временно, пока мы на военном положении, руководство станции передаю Фенту Бро, – ошарашил всех Альдемир. – Он куда лучше меня разбирается в новых устройствах, но продолжит совершать патрульные вылеты, как делал это в должности капитана.

При этих словах бывший посмотрел на меня – вот прямо в упор с таким выражением, словно говорил: «Все ради тебя». И-их! Жаль, что мы не одни! Уж я бы высказалась и выразилась не только словами, но и пощечинами.

Дреймор осторожно пожал мне руку, предупреждая резкие слова или действия – все же мы на общем собрании, а не наедине с принцем соглядатаем. Я небрежно повела плечом: мол, зря считаешь, что я не выдержу.

Бывший вздохнул и отвел взгляд.

– Сам я остаюсь заместителем главы Эльвереста, – продолжал Альдемир свое сообщение, одновременно отдавая честь хоррам, что появились в переговорной последними и ожидая, пока те рассядутся. – Остальное поведает сам Фент.

– Всем добрый день. От имени императора Станхии, всех сородичей и себя лично искренне благодарю хорров за содействие. Спасибо вам за тяжелую, но важную работу, – я и раньше понимала, что бывший отличный оратор. Вот и теперь он моментально расположил к себе сородичей – всех до единого. Заметив, что хорры довольны, Фент приступил собственно к делу: – На данный момент особенно рассказывать нечего. Нам нужно сейчас провести эксперимент. Для этого уже подготовлен спортзал для тренировки ближнего боя и спаринга.

Хорры начали удивленно переглядываться. Я старалась смотреть на Фента в упор, спокойно, деловито и безразлично. Под этим взглядом бывший нервничал, заметно терял хваленую «замороженность» – то морщился, то опускал уголки губ, то с силой сжимал кулаки и разжимал.

Присутствующие реагировали с удивлением – слишком уж сильная для станха реакция, Альдемир поглядывал с сочувствием.

– Мы раздобыли две аурные бомбы, которыми джетты вызывают межрасовую агрессию и набрали добровольцев из ОМОНА. Предварительно их разоружили. Ребята уже ждут в условленном месте. Бомбы подбрасывали в разные места и те локально провоцировали конфликты без всякого повода, на пустом месте. Все, кто попал под действие аурных бомб, бросались на существ другой расы. Оружие пробуждало генетическую память. Жертвы словно бы видели не ссоры нынешних, дружных людей и станхов, а противостояние тех, что буянили в прошлом.

Теперь уже на лицах сородичей появилось некоторое понимание. Конечно! Ларчик-то просто открывался! Все эти фразы, которые звучали на заре становления Союза планет, давно вышедшие из обихода… Вот откуда они взялись!

Пулеметно посыпались вопросы:

– А на хорров аурные бомбы, действительно, не действуют? Потому что мы гибриды землян и станхов?

– Или благодаря вашим способностям?

– Но тогда получается, что джетты посещали станцию на Эльвересте? Ведь у нас тоже было одно происшествие!

– А почему за все это время полиция и спецслужбы не нашли ни одного прибора в местах массовых конфликтов и драк? Мы же на них почти круглосуточно выезжали!

Фент воспринял град вопросов спокойно и ответил четко, очень по-станхийски:

– На хорров оружие джеттов не действует. Почему мы точно не установили, но предположения те же, что и у вас. Смешанный генотип, уникальные способности. Вряд ли джетты посещали станцию. Сами знаете – это режимный объект, все пронизано следящими камерами. Мышь не проскочит, как говорят на Земле. Так или иначе при расследовании происшествия присутствие чужаков все равно обнаружилось бы. Скорее всего, джетты действовали иначе. Они могли подкинуть бомбу через посещающий станцию персонал или в какую-то аппаратуру для обслуживания Эльвереста. Оружие маленькое, легко поместится в сумку или в тот же пылесос для уборки. Например, на корабль Шабрина, как теперь предполагают ученые, бомба попала после посещения планеты Рай – одной из земных колоний, где ребята прикупали фрукты.

Если бы джетты имели доступ на станцию, то конфликтов случилось бы куда больше. Эльверест стал для джеттов занозой в одном известном всем месте. Потому что именно отсюда приезжали на места потасовок и склок самые профессиональные хорры.

Командир выдержал паузу, позволяя присутствующим осмыслить услышанное и при желании задать новые, волнующие вопросы. Но ничего подобного не последовало. На лицах товарищей отражалась готовность помочь и оставить врагов с носом.

– Если вы готовы, следуйте за мной, – произнес Фент и решительно двинулся к лифту.

В кабинку уместились все сорок пять хорров.

Сородичи выглядели спокойными и решительными. Ни страха, ни паники не выказывали. За последние чертовы недели мы и не такое переживали, чтобы пасовать перед всякими там экспериментами.

Я знала, что лифт двигался не только вверх и вниз, но и по горизонтали, поэтому ничуть не удивилась, когда за распахнутой дверью кабинки обнаружился упомянутый спортзал.

Нас интересовала центральная часть: вроде клетки с крупными прутьями, завешанной гелиевыми матами. На периферии располагались тренажеры, всякие боксерские груши для разминки, в виде человечков и мешков с картошкой.

Я насчитала пятьдесят три ОМОНовца, которые спокойно сидели в клетке, прямо на полу, на матах в ожидании нашего появления. Затем безо всякого предупреждения, Фент бросил на пол нечто вроде белого мячика. Небольшой предмет, явно обрезиненный, покатился по гладкому полу и остановился в промежутке между матами.

И в эту минуту случилось необычное. ОМОНовцев словно перезагрузили, как боевых роботов на задании. Ребята вскочили, уставились в сторону «аурной бомбы» – все разом, как заведенные. Так вот куда смотрели жертвы джеттов! В сторону, где работали эти агрегаты.

Минуты не прошло, как посыпались оскорбления, на пустом месте и совершенно беспричинные, а после завязалась настоящая драка. Умелые бойцы уклонялись от ударов, пытались нанести их своим же товарищам, только принадлежащим к другой расе.

Даже смотреть казалось страшноватым.

Еще недавно дружные парни силились разорвать друг друга на части, словно превратились в диких зверей. Хищников, что не поделили добычу, необходимую для выращивания потомства, голодных монстров, готовых на все ради куска мяса.

Фент вытащил из кармана серый шарик, очень похожий на предыдущий и бросил совершенно в другую сторону.

Мы ждали, что ОМОНОвцы успокоятся, хотя бы уменьшится градус агрессии. Но ничего подобного не случилось.

Знакомые крики, оскорбления и бешеный бой продолжались дальше.

– А? Что? Устройство не работает? – спросила у Фента встревоженная Наташа. Станх выбросил вперед руку, словно говоря: «Еще не вечер!».

– Мне нужна пара добровольцев, – обратился он к толпе хорров. Мы с Дреймором вышли, не сговариваясь.

Фент невесело усмехнулся и предложил:

– Действуйте как обычно. Накрывайте аурным успокоением, не притрагиваясь и не приближаясь.

Мы с приятелем переглянулись с недоверием. Прежде подобные наши действия не имели ни малейшего эффекта. Впрочем, попытка не пытка.

Едва мы направили в сторону ОМОНовцев волну аурного успокоения, как ребята словно бы выключились. В точности, как и патрульные в коридоре.

– Да-да, там тоже мы действовали. На основе того эксперимента мы и создали новые устройства, – подтвердил мою догадку Фент. – А теперь пусть другие попробуют…

И на пол полетела новая бомба джеттов…

В следующие несколько часов мы убедились, что «противоядие» отлично работает. Прибор станхов и способности хорров полностью снимали навязанную агрессию. В конце мы попытались работать в одиночку. И – что удивительно! – тоже получилось.

Оказалось достаточно одного хорра, чтобы нейтрализовать бомбу джеттов. И что в этом самое приятное – даже устройство тотчас портилось. Превращалось в бесполезную игрушку. А спустя некоторое время, как и говорил Фент, просто распадалось на части и превращалось в кучку сероватой пыли. Не мудрено, что эмоциональные бомбы так до сих пор никто и не обнаружил.

– Что ж! Теперь мы все урегулируем, – обратился Фент к толпе хорров. – Боюсь, вам придется работать по-прежнему. Делать вылеты на патрульные задания, отправляться на Землю или в колонии.

Никто из нас возражать не планировал. Мы сами хотели поскорее разделаться с результатами диверсии джеттов, щелкнуть проклятых врагов по носу.

– Пока все, кто отдежурил положенное, свободны и могут отправляться на отдых, – обратился к нам Фент, как новый руководитель. Альдемир же только поддакнул.

Мы дружно загрузились в лифтовую кабинку и вышли в коридоре общежития.

– Олеся! – окликнул меня Фент, прямо в толпе остальных хорров. – Я публично приношу свои извинения. Я люблю вас, Олеся Авердина. В любой момент, когда пожелаете готов возобновить наши отношения. В любой день я готов жениться на вас.

Это публичное заявление о намерениях ошеломило почти всех присутствующих. Даже Альдемир слегка опешил, невозмутимость слетела с лица станха, брови чуть поднялись на лоб, а рот приоткрылся от изумления. Хорры принялись шепотом переговариваться, переглядываться и расходиться. Не слишком уважительно к товарищам и дальше наблюдать за их отношениями…

Альдемир отдал честь, секунду помедлил и отправился восвояси. Эля и Дреймор моментально заспешили в сторону моей комнаты в общежитии. Я собиралась остановить их, но ребята так припустили, что пришлось бы стремглав нестись вдогонку. Фент тотчас стремительно приблизился, остановился на расстоянии ладони и произнес дрогнувшим голосом:

– Я буду ждать вашего решения. Буду ждать сколько потребуется.

Я смотрела в лицо станха и эмоции рвали на части. Я все еще что-то испытывала к этому высокомерному инопланетнику, считавшему, что любая и первая ради него пойдет на край света. Я все еще ощущала томление, сладкое такое и приставучее, чувствовала, как слабеют колени под внимательным, немигающим взглядом принца и где-то в животе предательски теплеет. Но одновременно изнутри поднимались совершенно иные, негативные эмоции. Клокотала в груди дикая злоба, буквально рвала на части ярость, настолько сильная, что в глазах темнело…

– Я ведь вам уже все сказала. Там, в автомобиле, в полете, – бросила я в лицо Фента, вновь с трудом сдерживаясь от пощечин, криков и обвинений в подлости. – Между нами отныне все кончено! Большое спасибо за то, что прикрыли. Большое спасибо, что вытащили из пекла. Я вас благодарю как профессионала, товарища по работе на Эльвересте. Спасибо за то, что спасли мне жизнь. Спасибо, что прибыли так вовремя. В любой момент я готова вернуть вам этот долг в любом виде. Но как мужчина вы для меня больше не существуете.

Фент дернулся как от удара, набрал в грудь побольше воздуха, собираясь возражать или оправдываться, но я крутанулась на пятках и отправилась вслед за приятелями.

Хотелось снова зайтись рыданиями, выплеснуть бешеные эмоции влагой из глаз и отчаянными криками, но я лишь сильнее выпрямилась и неторопливо отправилась к себе в комнату.

Чудилось – внутри что-то обрывается… Я теряю нечто очень важное, поддавшись эмоциям и предубеждению.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас броситься к Фенту и крикнуть в лицо императорскому сыну:

– Зачем? Зачем ты это сделал? Зачем заговорил про изнасилование?

Но у меня не хватило духа и смелости на обсуждение того отвратительного случая. Одна мысль о том, что придется говорить о своем позоре, ничтожности меня как женщины… заставляла сгорать от стыда. Сердце сжималось от ужаса… Я просто не могла себя пересилить.

Следующие два с половиной месяца мы работали также, как и прежде. Дежурили без выходных и праздников. Совершали обычные патрульные вылеты и, если требовалось, отправлялись на Землю, в колонии и даже на Станхию. С помощью «аурного противоядия» как называли новую разработку, хорры гасили конфликты махом, почти не прилагая особых усилий. Конечно, если речь шла о диверсиях.

Я впервые посетила планету союзников.

Станхия поразила своей зеленью. Диковинными «лесами на облаке» – островками земли, что парили в воздухе, усыпанные деревьями и кустарниками. Растения тут словно вонзались в небо, такими высокими они казались. Стволы напоминали гигантские столбы, цветы походили на морские водоросли, огромные грибы с лепестками и пестиками. «Трубчатые горы» удивительно напоминали ажурную паутину из синего камня, созданную самой матушкой-природой.

Пронзенные солнечными лучами они создавали феерию света, шоу невероятных теней и образов.

Дворцы знати и дома простолюдинов тоже парили высоко в небе и добирались до них на автомобилях, похожих на оранжевых божьих коровок.

Замки походили на мириады кристаллов, собранных в невероятный рисунок. Дома простолюдинов выглядели как стеклянные, но стены их прозрачными не были.

Замороженные станхи оказались гостеприимными, благодарными за нашу поддержку и помощь, вовсе не высокомерными и подозрительными, какими их выставляли джетты.

Мне даже понравились инопланетники. Хотя, конечно, в семье не без урода – на Фента я по-прежнему злилась. Мы регулярно встречались на дежурствах, я работала в экипаже бывшего, но вел он себя вполне пристойно. Больше не приставал с любовными признаниями, служебным положением ни разу не воспользовался, обиженного мальчика из себя не строил. Можно сказать, действовал безупречно. Если не считать редких взглядов, словно я побила преданную собаку и почти неслышных в тишине вздохов.

В рабочие моменты Фент не вмешивался. Лишь руководил, когда это требовалось. Приходилось признать, что не такой уж он и плохой. Вот только прощать станха мне не хотелось. Честно обсудить собственные мотивы я так и не собралась с силами. Наверное, стоило обратиться к психологу – настоящему, работающему на Эльвересте. Штат станции включал и таких медиков. Но и на это я не смогла решиться.

Так летели недели за неделями.

Затем новости нас огорошили.

Мы с Элей и Дреймором как раз собрались на традиционное чаепитие, после тяжелого трудового дня, когда милые девушки дикторши наперебой принялись скандировать.

– Сегодня силами военных и полицейских в совместном рейде станхов и людей по периферии наших Галактик обнаружены и ликвидированы одиннадцать военных баз джеттов. Руководство Союза предполагает, что враги готовили экспансию с последующим захватом власти над союзом. На данный момент зафиксировано движение еще на более чем сотне планет. Джетты спешно покидают базы и, похоже, планируют наступление. Объединенные войска союза готовы дать отпор расе-агрессору.

– Война? – севшим голосом произнесла Эля.

– Война! – выпалил Дреймор, словно знал, что так оно и случится…

…В эту ночь я почти не смыкала глаз. Мерещились кадры из «Звездных войн» – старенького фильма еще тех времен, когда Земля хранила космическую наивность, не знала, что существует галактика станхов.

Вспоминались и кадры реальных сражений, в разных странах Земного шара, когда те еще не объединились и не стерлись с карты.

Взрывы, слезы одиноких матерей, забившиеся в убежища старики и дети… Голод, разруха и запустенье.

Дома, где от родных и близких остались только глупые вещи: одежда, обувь и инструменты пережили дорогих и любимых. Остались родным постоянным укором, что не уберегли тех, кем дорожили…

Я не хотела такого будущего. Надеялась, что оно давно в прошлом. Но прошлое любит возвращаться и ударять по самому больному. Чтобы не забывали и всегда помнили, чего добились в этом самом будущем.

Ценили завоевания предков, в том числе и мирное небо, космос, где не летают ракеты и не взрываются боевые истребители…

Война началась сразу и внезапно.

Джетты моментально пошли в наступление. Слава богу, станхи к подобному готовились. Тут же прислали гигантское подкрепление и бои до Земли не докатились. Коснулись лишь самых дальних колоний, и то жителей удалось вовремя эвакуировать. Того, чего я так панически боялась, по счастью не случилось в реальности.

Снова изматывали будни патрульного, последние вызовы на диверсии джеттов. Опять наша компания с Элей и Дреймором собиралась ежевечерне в моей комнате и с замиранием сердца, дыхания смотрела очередные новости с фронта.

Дикторы утешали ежевечерне.

– Совместными силами землян и станхов джетты отодвинуты еще на несколько километров, их отгоняют до границы галактик.

– Последние бои закончились победой.

– Жители приграничных колоний наконец-то вернулись в свои поселения…

– Джетты отброшены на границу Галактик.

– Четвертые сутки идут сражения. Джеттов не впускают в наши рубежи. Враги стремятся опять прорваться, но им это пока не удается.

Все напряженно ждали развязки. Последнего рывка, последней победы.

Казалось – мы вдохнули и не выдохнули и пока никак не могли это сделать…

И вот, наконец-то, очередные выпуски новостей принесли галактикам радостное известие:

– Сегодня у нас торжественный выпуск! Земля и Станхия празднуют победу! Полную и безоговорочную! Джеттов оттеснили за границы Галактик и выставили силовые куполы. Новые станхийские разработки не позволяют кораблям противника, от крупных до челноков и отдельных космонавтов, проникнуть на территорию нашего Союза. При появлении возле купола любого неопознанного звездолета сигнал поступает в военное ведомство. Саму преграду преодолеть невозможно. Штурм приводит к уничтожению корабля.

Мы избавились от вражеского войска. Император Станхии Имендий Аккол Бро Ранс и глава нашего планетарного совета Максимилиан Ваттарлин объявляют сегодняшний день Днем независимости! Дружбы народов и Днем доверия!

После милых девушек ведущих на экране появился и сам император Станхии.

– Дорогие земляне и сородичи! Я от души поздравляю всех нас с победой и хочу сказать, что все мы вынесли хорошие уроки из произошедшего. Отныне Станхия открыта для людей, туристов и любых других желающих. Вы можете свободно посещать нашу систему и все населенные нами планеты.

Кроме того, нами принята концепция масштабной гуманитарной помощи союзникам. Все малоимущие с Земли, если они не ведут аморальный образ жизни и не тунеядствуют, в первую очередь, больные и их родственники приглашаются как туристы на Станхию. Больным обеспечат не только уход, но и лучшие наши клиники готовы принять их для лечения и обследования за счет бюджета империи.

Максимилиан вторил императору. Еще раз поздравил нас с победой и пообещал множество торжественных мероприятий…

Мы с приятелями радостно переглянулись и принялись плясать вокруг кровати.

Счастье и облегчение переполняло. Казалось – подпрыгнешь – и взлетишь. Но где-то, в глубине души, я чувствовала отголоски грусти… Тоски по нашим отношениям с Фентом. Никак не выходило от нее избавиться.

Я думала – как бы он отреагировал, прослушай новости вместе с нами, как бы мы обнялись после этого, восторженно приветствуя Викторию. И как потом… слились в поцелуе.

Не жаркие фантазии будоражили, не мысли об интимном слиянии. Мне почему-то вдруг захотелось тепла, искреннего участия, близости кого-то очень важного, дорогого…

Я злилась, доходила до бешенства, но всякий раз вспоминая о Фенте, опять испытывала нечто подобное…

В следующие несколько недель по Галактике шествовали безудержные праздники. Проходили торжественные парады, устраивались концертные шоу, гремели разноцветные салюты.

Новейшие боевые истребители показывали в атмосфере планет чудеса высшего пилотажа, опускались и двигались по мостовым, демонстрируя все собственные возможности.

Безумные пляски на площадях и в скверах объединили обе расы окончательно: станхи и земляне больше не соперничали и не ссорились из-за пустяков. Они вместе предавались веселью, погружались в пучину беззаботности.

У полиции, конечно, работы прибавилось. Но, слава богу, уже не такой, как прежде. Теперь они эвакуировали пьяных со всех концов планет и колоний. Впрочем, никто больше не жаловался. Все еще помнили предыдущие рейды, когда приходилось разнимать дерущихся. Мирно сопящие на скамейках, клумбах и зеленых газонах люди и станхи выглядели теперь просто рутиной.

Праздники мороженого, шашлыков, пиццы и станхийских сладостей, адаптированных для землян тоже, шагали по планетам и Галактике.

Патрульным начали давать отпуска. Некоторые отправлялись в загулы, другие улетали к родственникам, третьи же оставались на станции и праздновали вместе с товарищами. Так поступило и большинство хорров. Многие из нас пережили близких и теперь нашли новую семью. Пусть не по крови, но хотя бы по духу.

Я думала, Фент отбудет со станции. В особенности после объявления, которое пролетело по Эльвересту через несколько дней после победы. Нам сообщили, что Альдемир Ворн снова заступил на пост руководителя. Но Фент продолжал патрульные вылеты, не брал выходных и не исчезал с горизонта. Мы по-прежнему регулярно виделись и часто пересекались на вечеринках в честь независимости Союза планет от джеттов.

Патрульные гуляли почти ежедневно. Фент приходил, молчал и пил, отвечал на дежурные приветствия, но почти ни с кем не контактировал. Только при особой необходимости. На приглашения женщин на танцы отвечал вежливым отказом. Но и ко мне больше не приближался.

Я старалась игнорировать принца. Загоняла поглубже в душу воспоминания о наших свиданиях. Взгляды, от которых внутри теплело и казалось – пришла весна, касания, от которых бросало в жар и чудилось – вокруг знойное лето… Я тщательно погружала себя в зиму: ледяную пустыню безразличия. Гнала дурацкие воспоминания, пытаясь саму себя убедить, что это лишь отголоски отношений, глупые и нелепые фантазии… Осколки хрустальной чаши любви, которую уже никогда не склеить… А если даже и попытаться, получится нечто бесформенное, уродливое и уж точно некачественное. Налей в нее каплю сомнений – и протечет в ту же минуту…

В один из праздничных вечеров, Эля выпила много алкоголя и язык у подруги развязался окончательно:

– Леся? Ты, что так и не простишь его? – подруга указала кончиком вилки, которой цепляла из блюда оливки, в сторону Фента у барной стойки. Капитан сжимал в пальцах рюмку с какой-то новой станхийско-земной выпивкой и опять поглядывал в нашу сторону.

– Перестань на него так коситься! Он же заметит и поймет, что мы его обсуждаем! – возмутилась я бесцеремонностью приятельницы. Та отмахнулась все той же вилкой и посмотрела на молчаливого Дреймора, будто искала у того поддержки.

– Ты, правда, считаешь ее правой? Мужик старался, публично признался в любви, фактически при всех сделал предложение. А Леся дуется на него три месяца!

– Я вообще не собираюсь прощать его! – выпалила я и отвернулась, потому что поймала на себе взгляд Фента – так смотрят на нечто бесконечно любимое, но недоступное в силу обстоятельств.

– Слушай, ну это же глупость и нелепость! Он – сын императора Станхии. Естественно, мозги немного набекрень. Но он же действовал практически нормально и вроде заслужил второй шанс!

Я попыталась встать из-за стола, Фент вздохнул слишком уж громко, особенно для замороженного инопланетника. Эля нервно отмахнулась, придвинула к себе блюдо с оливками, и принялась с аппетитом поглощать их. Я все-таки поднялась и предложила Дреймору:

– Потанцуем в память о прошлом?

– Хочешь вызвать ревность у Фента? – невесело предположил приятель.

– Нет, я просто хочу отвлечься. Не думать о нем и наших отношениях. Надеюсь, что ты мне в этом поможешь.

Дреймор встал, и мы закружились. Почему-то у меня случилось де жавю. Вспомнился тот самый вечер, с которого все и закрутилось. Наш с Фентом роман и недолгие отношения.

Мои веселые танцы с Дреймором, Эля, что обжималась с Дангуром, который умудрялся флиртовать и с другими.

Мой уход с вечеринки и Фент, что едва не раздавил бокал пальцами.

Станх и сейчас на нас беспрестанно поглядывал, только не хлопал больше дверями и никуда уходить не планировал. Так и простоял весь вечер у бара, даром что рядом высились табуретки и даже кресла повышенного удобства. Он замер и только наблюдал за мной.

Несколько раз по душу Фента подходили разные женщины Эльвереста: станхийки, землянки и хорки. Капитан вел себя галантно, благодарил за внимание, приглашение, но ни с одной из них на танц-пол не вышел. Эля время от времени мне подмигивала, подчеркивая это обстоятельство.

Я делала вид, что ничего не заметила.

Пока мы с Дреймором не устали от танцев, не выпили еще несколько бокалов с Элей и не покинули очередную вечеринку.

Фент так и остался у стойки. Молчаливый, хмурый и одинокий.

***

На следующую смену Фент не вышел, и его место занял Жаров. Все дежурство я не находила себе места. Дреймор заметил, но не комментировал. Я сама оказалась слегка шокирована. Чудилось – исчезни Фент с горизонта, я сразу же вздохну с облегчением и наконец-то начну жить по-старому. Но отсутствие капитана на дежурстве постоянно о себе напоминало.

Я заходила в просторную столовую и тут же вспоминала, как с ним обедала. Прямо видела перед глазами последние недели, когда Фент неизменно садился в угол и просто молча смотрел на меня. Ласково, нежно и грустно одновременно.

Как выяснилось, мне этого недоставало. Даже очень и даже отчетливо. Я старалась гасить эмоции, переключаться на продуктивную работу. Но как назло дежурство выдалось скучным и спокойным до зубовного скрежета.

Мы дважды вылетали на скорую помощь застрявшим посреди космоса транспортникам, у которых закончилось горючее.

Вот нет бы нормально подзаправиться! Но наши надеялись на авось, экономили деньги и, предсказуемо, застревали неподалеку от цели.

Команда работала дружно и слаженно. Никаких трений не возникало. Я только и думала, что о Фенте. Проклятый, проклятый сын императора! Ну почему я не могу забыть тебя!?

Почему ты постоянно всплываешь в памяти?

Я проходила по зеленому коридору и вдруг вспоминалось как Фент защитил от поползновений и лапаний Влада. Губы поневоле растягивала улыбка. Я возвращалась в собственную каюту с Дреймором, бросала взгляд на окно-экран и тут же видела перед собой картину. В дверях появляется фигура Фента, и капитан просит беречь зрение от слишком ярких плазменных вспышек из-за столкновения гоночных истребителей.

Я скучала, скучала по этому станху! И не хотела себе в этом признаваться.

Вечер прошел под последние новости и Элины рассказы о новом ухажере. Вернее, о том, как она покорит его. На станцию прибыл очередной капитан, видимо, взамен пропавшего Фента. По словам приятельницы – красавец, ну просто Аполлон ни больше, ни меньше.

И она вознамерилась соблазнить его.

Слава богу, что назначен новобранец. Эля не заметила моего состояния, а Дреймор видел, но не комментировал. Вскоре мы отправились по кроватям, но утром ждали очередные внезапности.

– Дорогие хорры патрульные! – гремел по всему Эльвересту бархатистый голос императора Станхии. – Я приглашаю вас к себе во дворец. Сегодня вечером на Эльверест прибудет прогулочный корабль станхов, чтобы доставить вас на место в лучших условиях. Мы приготовили торжественные мероприятия. Балы, приемы и прогулки по планете. Учтите! Отказы не принимаются. Пока же отсутствуете на станции, ваше место займут хорры из полиции. Работе они практически обучены.

А я уже думала, что проведу выходной в походах по барам, танцам и боулингам… Мда… намечается мероприятие.

Кажется, я увижусь с Фентом… Ну и что? Он дезертировал! Оставил всяческие попытки ухаживания. Не попытался снова меня завоевывать. Значит и мне глубоко наплевать! Я проведу чудесные дни на Станхии и постараюсь развлечься как следует. Не взирая на присутствие Фента…

А может, он вновь, как обычно, дезертирует?

От этой мысли настроение портилось. Но я твердо вознамерилась повеселиться и перестать переживать о мужчинах. Принялась складывать наряды в чемоданы и ожидать нашествия Эли. Она, наверняка, скоро заявится и примется щебетать о приключениях, любовных играх, балах и праздниках.