Глава 7

Окно-экран вместе с бортовым компьютером сообщили – куда мы направляемся. Обычно хорры не запрашивали суть миссии, ожидая, когда понадобится наша помощь. Но сегодня мы с Дреймором перестраховывались, стремясь предугадать – что ждет на очередном испытании.

По счастью, ничего особо рискованного на сей раз не предвиделось. Просто пассажирский транспортник заглох в космосе. Либо перевозчик сэкономил на топливе и проверке корабля перед полетом, либо маршрут преподнес сюрпризы, какими богато безвоздушное пространство. Это вам не планета, чье небо дарит встречи лишь с пернатыми, а железные птицы движутся по намеченным маршрутам, уступая друг другу дорогу. Место, где самое главное – разминуться со смерчами и не угодить в зону турбулентности. Сейчас эти вещи предсказывали за несколько дней…

В космосе же, помимо встреч с частными транспортниками и прогулочными судами с колоний, которые часто вообще экономили на связи с общими системами навигации, случаются встречи и поопасней. Например, с шальной кометой, метеоритом, облаком пыли – эти бездумные странники в черноте бесконечности не подают сигналов и не требуют уступить дорогу.

Рейсовые корабли узнают «погоду в космосе», но подобные тела часто появляются непредсказуемо. Судя по тому, что никаких других судов мы не заметили, транспортник потерпел бедствие «по естественным причинам». Сюда перевозчики относили и встречу с космическими телами и случайные поломки.

Богатые и влиятельные пассажиры могли затеять расследование. Но зачастую такие дела завершались ничем. Сложно предсказать – как поведет себя судно в космосе, даже если это машина, выполненная по последним станхийским технологиям. Слишком много случайностей, слишком много допущений.

Пропиши перевозчики все риски в правилах техники безопасности и учти в страховках, путевки на курортные планеты и перелеты стоили бы целое состояние и позволить их себе сумели бы исключительно олигархи. Но такие пассажиры летали на своих, частных судах, куда более комфортабельных и защищенных.

Увы! Качество – вечный заложник стоимости, а хорошая прибыль – залог возможности передвижения в космосе для обычных граждан содружества.

Наш корабль очутился ближе остальных к цели, но лететь пришлось достаточно долго. Мы с Дреймором молча ожидали у окна-экрана, глядя на то, как лихо маневрирует истребитель мимо планетарных систем, космических тел и транспортных магистралей.

Недавний диалог в столовой не выходил у меня из головы. Предательство прямо на станции. А, значит, и в правительстве тоже. Эльверестом напрямую управляют высшие чиновники содружества Земли и Станхии. Многие наши миссии засекречены. Обычные политики планетарного масштаба не всегда получают к ним доступ.

Следовательно, кто-то против дружбы двух рас. Напрашивалась кандидатура джеттов. Но только зачем им это? Разделяй и властвуй? Сделай так, чтобы противники перегрызли друг другу глотки, а потом царствуй на трупах?

И все бы хорошо, но тогда выходило, что среди членов совета содружества есть сторонники джеттов. Расы, которую мы считали варварами, захватчиками и безумцами. Прежде чудилось – ни один землянин в здравом уме не пойдет им на встречу. Станхи воевали с джеттами испокон веков и уж точно не приняли бы их сторону. Да и зачем станхам ссориться с нами ради джеттов? Куда выгодней объединить все три расы.

По всему выходило, что предатели – люди. Но их мотивы и причины выбора оставались неясными. Деньги, власть, привилегии? Нет, вряд ли… Члены совета слишком влиятельны и богаты, чтобы их подкупили. Их приказам подчиняются на обеих планетах и всех колониях. Их решение обжалованию не подлежит. Куда уж больше власти?

Не понятно.

Единственное, что приходило в голову – обман, профанация, коварство. Что, если их обманули, настроили против станхов? Без всякой аппаратуры, какими-то аргументами?

Но тогда выходило, что станхи, в самом деле, что-то скрывали. Темнили и далеко не все сообщали землянам. Снова мои мысли вращались вокруг камер слежения, которых вроде бы на кораблях не было. Но ведь кто-то же засек, когда Фент собрался пустить коматозный газ! Кто-то видел все, что творилось в закрытом отсеке, куда имели доступ лишь избранные!

Черт! Все очень сложно… запутанно… странно…

Неужели земляне в правительстве узнали про скрытые камеры и тайно «подыгрывали» джеттам, заодно «сливая» видеозаписи?

Выглядело самой рабочей и адекватной гипотезой. Чиновникам из правления Земли должны были хорошенько промыть мозги, чтобы те выступили против давних союзников! Тайная слежка, внушение параноидальных фантазий о том, как их снимают в постели с женами – вполне неплохой метод воздействия. Не на всех, но все и не требуются! Для диверский, подобных нашей, достаточно даже одного. Подбросил на транспортник нечто, способное вызвать межрасовую склоку, и наблюдай себе за происходящем удаленно, с помощью все тех же камер...

Сама не знаю почему, но я вдруг вспомнила Влада, его слова о прежней работе Фента и реакцию капитана. Смущение, растерянность и досаду. Невиновные так себя не ведут. Те, кому нечего скрывать так не реагируют. Не верю, что секреты станхийской знати настолько ценны, чтобы Фент боялся за них. Здесь что-то другое. Что-то, что опорочило бы капитана в моих глазах. Влад почти прямо на это намекал…

Черт! Я просто обязана все выяснить! Происходит нечто нехорошее, способное изменить налаженную жизнь Союза планет, вывернуть нашу политику наизнанку. И я не могу оставаться в сторонке!

Окно-экран оцифровало транспортник и мы с Дреймором бездумно разглядывали его, пока патрульные занимались стыковкой. Обычное дело – взять на абордаж пострадавшее судно и отбуксовать на базу. Дальше транспортник починят, экипаж подлатают, пассажиров успокоят – и отправят прежним курсом, куда бы они ни направлялись.

Простая операция. Если бы…

Сигнальная кнопка вспыхнула, и мы с Дреймором поспешили к ней, в ожидании худшего. Но… выяснилось, что в медотсек доставляют роженицу. Ее муж – штурман транспортника – взял жену на прогулочную недельную экскурсию.

Недорогое развлечение для жителей бедной колонии, где олигархами считались те, кто имел собственный дом и клочок земли.

Впрочем, колонисты не жаловались. Новые планеты давали простор для деятельности, свободу, которой лишены жители гигантских мегаполисов из металла, пластика и камня.

Гуляй – не хочу! Троп, где не ступала нога человека больше, чем тех, где он побывал… Животные и рыбы не прячутся и не шарахаются. Изучают и присматриваются к новым диковинным существам на своей земле.

Девственная природа, адаптированная для жизни наших рас, соседи – станхи, пожелавшие также вкусить плоды заселения миров, удивительные животные и растения… Местные не бедствовали в том смысле, в каком бедствовали жители более развитых планет и колоний. Еда всегда бегала и росла где-то неподалеку. Возьми сельскохозяйственные машины для поиска съедобных трав, кореньев, злаков, овощей и фруктов – и собирай себе вегетарианский пир. Используй охотничий наземный лайнер – и умное судно само найдет пригодных в пищу животных. Только стреляй без промаха. Сильно не Робин Гуд? Доверь это дело автопилоту – и лайнер сам забьет столько дичи, сколько запрограммируешь.

Специальные пищевые агрегаты проверят, обработают и дезинфицируют добытое, а затем приготовят заложенные в памяти блюда.

Маленький рай среди бархатной черноты космоса и цивилизованных планет, где все это немало стоит.

Возможность жить припеваючи почти ничего не имея, не заботясь о том, чтобы твой счет в электронном банке никогда не пустел…

Время от времени, развлечения ради, колонисты путешествовали по своей звездной системе, изредка покидая границы ближайшего к ней космоса. Зачастую туристические транспортники облетали систему и давали несколько витков вокруг космических тел, расположенных неподалеку.

Судя по данным из наших браслетов-компьютеров, случился обычный сбой в системе транспортника. Корабль потерял управление, столкнулся с метеоритом и получил повреждение. Не такое, чтобы пострадали пассажиры, но дальнейший полет угрожал и туристам, и экипажу.

Греция – так называли колонию, откуда прилетел транспортник. Людям нравилось по старой памяти давать имена планетам и звездам в честь старых земных государств, что остались лишь на страницах исторических книг. Да вот еще интернет – новая служба ОБС – одна баба сказала – помнил о давних государствах, что делили власть над единой ныне планетой.

Я листала информацию, добытую патрульными, пока мы с Дреймором направлялись в медицинский отсек. Честно говоря, здесь хватило бы и одного хорра. Даже половину хорра – и то достаточно. Но кто знает, когда случится очередная вспышка агрессии между расами.

Наш главный врач – станхийский аристократ, а почти весь остальной медперсонал – люди. Раньше это казалось разумным и даже предусмотрительным. Мастраль Сомл давно служил на нашем истребителе и прослыл одним из лучших в своем деле. Он прекрасно разбирался в новейших медицинских технологиях и анатомии обеих рас. Умел организовать медицинскую помощь даже когда на судно валом валили беженцы с места катастрофы.

Прекрасный руководитель, талантливый медик, хороший товарищ Мастраль стал любимцем на станции. Однако рисковать не стоило – все-таки станх среди людей. Два дежурных врача общей практики – Кларисса Вельдер и Матиас Бастран – земляне. Медсестры: Арлисса и Наташа – тоже, медбрат Эльведгар – уроженец «чистой» человеческой колонии, где ни одного инопланетника. Гремучая смесь, если учитывать последние события, хотя раньше я считала их отличной командой. Уж точно способной спокойно принять роды.

Врачи общей практики легко справлялись с подобными миссиями при помощи новейших станхийских технологий. Все, что не умели медики, делали врачебные агрегаты, все, чего не знали или не помнили – подсказывали компьютеры.

Главное следить за автоматикой и вмешиваться, если потребовалось.

И, конечно же, успокоить пациентку, которая, судя по докладам патрульных, впала в истерику. Вот для этого и потребовались хорры.

Белый медицинский отсек дробился на четыре помещения. Овальный холл – нечто вроде приемной больницы для экстренной помощи. Гелиевые кушетки и кресла. Синие прямоугольные агрегаты для анализа состояния пациента с «руками» – длинными подвижными щупами, что позволяли исследовать больных на внушительном расстоянии. Большой компьютер для диагностики, отдельный, небольшой компьютер-учетчик лекарств. Оба с трехмерными изображениями мониторов от пола до потолка, мышками и клавиатурами-призраками, что реагировали на касание, как обычные и даже ощущались почти также.

Здесь толпилось несколько членов экипажа транспортника и парочка пассажиров со стресс-синдромом. Ничего опасного. Порезы, ушибы, растяжения – обычные травмы при столкновении корабля с космическим телом. Легко отделались.

Справа располагалась черная прямоугольная дверь в реанимацию, слева – округлая желтая, в комнату для врачебных манипуляций. Там накладывали удобный гипс из пластика, предварительно частично срастив кости, оперировали и проводили детальные обследования конкретных клеток и органов. Прямо по курсу от нас поблескивала серебристая дверь в каюту для «специфических врачебных манипуляций». Роды всегда принимали там. Мы с Дреймором окутали обитателей холла спокойствием и умиротворением. Пациенты немедленно расселись по кушеткам-креслам, давая медсестрам и анализаторам состояния делать свое дело.

Даже дородная низкорослая женщина в холщовых брюках и рубашке – традиционной одежде местных колонистов – что носилась по помещению, нервно размахивая руками, устроилась на кушетке и замерла.

На благодарные взгляды спасенных, спасибо от Арлиссы – фигуристой блондинки с простоватым личиком и кивок от Наташи – высокой, долговязой и очень шустрой – мы с Дреймором лишь отдали честь. Это наша работа, ничего особенного. Здесь каждый на службе и делает то, что должен.

Медсестры станции космического патруля носили голубую форму, а врачи – зеленую.

Кларисса и Матиас изучали данные, что поступали с анализаторов, отдавая приказы персоналу.

Среднего роста, полноватая женщина терапевт и загорелый мускулистый мачо-хирург работали слаженно и пока без осечек.

Значит с роженицей сейчас Мастраль и Эльведгар. Что ж, логично. Опытный медбрат и лучший врач станции.

Датчики над дверью в центральную каюту медотсека считали наши данные и впустили в помещение. Тут же сработала система безопасности – и мы очутились наедине с будущей мамочкой, главврачом и медбратом.

Кудрявая рыжеволосая девушка с круглым, миловидным личиком голосила, дергалась и мешала медикам, как только могла. Ей оставалось лишь отпинываться…

На заре своей славной службы в патруле, Мастраль всякий раз впадал в шок от подобной экспрессии землянок. Сейчас же врач выглядел спокойным, собранным и решительным. В лазурных глазах ни тени растерянности, на красивом, немного вытянутом лице с крупными чертами – непроницаемая маска, жилистое тело напряжено до предела. Мастраль еще не до конца привык к новой гравитации, поэтому двигался резче человека. Таких как медбрат Эльведгар в моей юности называли – шкафы с антресолями.

Очень крупный, немного грузный, но вполне подвижный, с азиатскими чертами лица и кожей цвета светлой бронзы. Расы давно перемешались и вот такие образчики несочетаемых, казалось бы, этнических признаков встречались теперь все чаще и чаще.

– Где мой муж? Не трогайте меня! – кричала роженица на всю каюту, пока Мастраль расшифровывал результаты ее обследования с помощью передвижного анализатора.

Порванный подол длинного сарафана пациентки промок насквозь – видимо отошли воды. Специальная гелиевая кушетка поддерживала ее тело и массировала, чтобы облегчить схватки. Девушка то кричала от боли, то закатывала глаза, а то принималась истерично жестикулировать. Время от времени она нервно вздрагивала и судорожно глотала воздух. Паника, ничего особенного. Нет ничего проще.

– Не подходите! Где мой муж? Анатолий! – продолжала кричать роженица.

Дреймор оцепенел, не двигался и судорожно смаргивал. Казалось – взорвись рядом бомба обратной тяги – когда пространство всасывается внутрь нового оружия, как в черную дыру – он и то реагировал бы спокойней. Мда… Все-таки появление на свет нового человека – не то зрелище, которое мужчины переносят с легкостью. А ведь роды еще только начались…

– Где ее муж? – уточнила я у Эльведгара.

– Дает пояснения по поводу столкновения. Он же штурман. На транспортниках нет маневристов, так что все делают штурман и помощник капитана. Они же несут ответственность за столкновения и внеплановые изменения маршрута. Нужно составить документы, снять показания и все такое прочее, – пробасил медбрат.

– Не бойтесь, Анатолий скоро придет, – я сняла перчатку и коснулась плеча роженицы, покрытого липким потом. Спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и безграничное доверие к врачам заструилось по ауре хорки, передаваясь колонистке. Я прикрыла глаза и представила, что Мастраль – почти бог, он знает и умеет все, без исключений. И если пациент в руках станха – можно ни о чем не тревожиться.

Сработало. Девушка перестала брыкаться, размахивать руками и сосредоточилась на главвраче, что как раз приблизился с результатами обследования.

– Анализы в норме, состав крови и сердцебиение плода тоже. Внутренние органы мамы и ее сына в порядке. Но есть одна проблема. Ребенок перевернулся из-за катастрофы, – сообщил станх без особого беспокойства. Медики этой расы порой теряли невозмутимость, если пациент попадался совсем тяжелый. Не то чтобы полностью, скорее так, слегка. Было заметно по взгляду, губам, интонациям. – Мы сейчас поможем ему правильно расположиться и будем рожать.

Я убрала руку с плеча роженицы, вытерла ее гигиенической салфеткой и надела перчатку. Девушка покорно кивнула, предлагая медикам делать свою работу.

– Спасибо, Олеся, – произнес в мою сторону Мастраль. – Смотрю ваш напарник слишком нежный для зрелища родов?

Бледный как мел Дреймор пожал плечами и отступил от кушетки. Мне показалось или он пошатывался?

– Мужчины, – отмахнулась я. – Что с них возьмешь? Как участвовать в процессе зачатия – за уши не оттащишь, а как присутствовать на родах – сразу кишка тонка.

Мастраль едва заметно усмехнулся – как и все станхи, что долго работали с людьми он отлично понимал наши присказки, поговорки и фразеологизмы.

Внезапно двери каюты открылись и на пороге появился Фент в сопровождении высокого жилистого мужчины, в темно-зеленой форме гражданского флота.

К моему огромному удивлению капитан спокойно приблизился к роженице и даже ободряюще улыбнулся ей.

– Доставил вашего защитника и отца ребенка в целости и сохранности. Анатолий сказал, что обещал присутствовать на родах. Мы закончили с протоколом катастрофы, и я привел парня сюда.

Фент бросил на меня внимательный взгляд, покосился на Дреймора, чьи глаза расширились, а лицо даже осунулось, усмехнулся и вышел вон.

– Как видите, не все мужчины одинаковы, – произнес Мастраль и принялся водить по животу роженицы прибором, похожим на утюжок.

Я уже сталкивалась с чудесами станхийской медицины. Когда-то неправильное положение ребенка грозило кесаревым, теперь же эту проблему решали легко и почти без усилий. Лишь в редких случаях, если обнаруживалось обвитие пуповины, требовалось хирургическое вмешательство…

– Присядьте, это надолго, – предложил нам Эйледгар, кивнув на кушетку для родственников пациента.

– Как надолго? – встрепенулся Анатолий, что держал роженицу за руку. Дреймор почти упал на мягкое сидение.

– Шесть-восемь часов, если нам повезет. Если нет – все двенадцать, – спокойно ответил Мастраль. – Мы летим на базу. По прибытию вами в любом случае займутся планетарные медики.

– Я-а-а… Хочу, чтобы роды приняли вы, – тихо простонала пациентка и тут же зашлась в крике – началась схватка.

Главврач посмотрел на меня, словно благодарил за результаты работы – полное и безграничное доверие, столь важное в его деле.

– Я был бы рад в любом случае сопровождать вашего малыша до самого появления на свет, – ответил, не прекращая двигать прибором. – Но, к сожалению, я прикреплен к данному судну. И наше дежурство еще не закончилось…

…Следующие часы мы с Дреймором просто ждали. Роженица не проявляла ни агрессии, ни беспокойства. На помощь Эйледгару и Мастралю пришла Наташа. Эта девушка успевала повсюду и получила прозвище «шустрый веник». Наташа не обижалась. При ее внушительном стаже, навыках и сноровке, могла претендовать на пост главной медсестры или перевестись в гражданскую больницу на эту должность. Но девушке нравилось работать «на земле».

Наверное, все мы ощущали себя тут нужными. По-настоящему незаменимыми для тех, кому помогали. Никто во всем бескрайнем космосе не мог спасти их от катастрофы, выручить и вылечить.

Это делало нашу жизнь осмысленной.

Роды прошли быстро и довольно неплохо. Через шесть с половиной часов Мастраль положил на живот мамочке здоровенького карапуза, заляпанного кровью. Колонистка прижала свое живое сокровище, а Анатолий, впервые за последние часы, выдохнул с облегчением.

На Дрейморе буквально лица не было, казалось – еще немного и он грохнется в обморок…

– Думаю, вы больше не понадобитесь, – обрадовал хорра главврач, и я поспешила увести приятеля, пока он еще в состоянии двигаться самостоятельно.

Холл приемной уже опустел, врачи пили чай за ширмой, готовые в любую минуту прийти на помощь.

Мы с Дреймором на ватных ногах отправились в столовую. Давненько я так на выматывалась за смену. Скорее всего, дело не в родах, и даже не в нервной обстановке на судне после происшествия в командном отсеке. Просто мы с приятелем слишком много энергии там потратили. Хорры – уникальны во многом и в том числе, в плане усталости. Вначале мы почти не ощущаем ее, словно организм позволяет разрешить тяжелую ситуацию, открывает второе дыхание на случай новых неприятностей. Но через какое-то время чудится, что если не сядешь – то просто рухнешь на пол.

Дреймор ощущал себя немного получше – он ведь не утешал будущую мамочку, не тратил на это энергию, да и столь травмирующее для мужчин зрелище родов скрылось за белой дверью медицинского отсека. Поэтому я опиралась о руку приятеля.

Редкие члены команды, встреченные в коридорах, притормаживали и молчаливо предлагали помощь, но мы делали вид, что ничего не заметили. Гордые маленькие птички хорры, дети землян и станхов. Как две настолько разные расы умудрялись заводить общих детей… казалось странным. Ходили гипотезы якобы у людей, станхов и джеттов общие предки, что когда-то владели всеми планетами известной Вселенной.

Но потом судьба раскидала их по звездным системам, отрезала сообщения, чтобы проверить – кто выживет, а кто нет. И появились три разных расы. Научные исследования никак не подтверждали эти предположения. Но генетики ссылались на особый «ген-хамелеон», что содержался в ДНК ряда людей и инопланетников. Именно его считали ответственным за то, что землянки беременели от станхов, а хорры и вовсе могли иметь детей от любой из трех гуманоидных рас, включая джеттов.

По мнению ученых, ген «включался в работу», если предполагаемое потомство улучшит оба вида, наследует самые полезные для жизни характеристики. Хорры – яркий тому пример. Наших способностей нет ни у землян, ни у станхов. Да что там – ни у одной из известных нынче рас!

Невдалеке от столовой, Дреймор притормозил, и я ощутила, что рука хорра вздрагивает. Секунда – и приятель споткнулся, мы почти полетели на пол, когда сильные руки поймали обоих.

Ну и вот как Фенту удается всегда, постоянно и неизменно оказываться там, где он нужен? Интуиция? Талант? Телепатия? Вроде бы в чтении мыслей станхи не замечены, даже самые что ни на есть родовитые.

Дреймора прислонили к стене, а меня подхватили на руки.

– И даже не спорьте! – отрезал капитан очень вовремя – я как раз собралась для возражений. – У вас едва хватит сил добраться до стула. А Дреймору себе бы помочь.

С этими словами Фент донес меня до того самого диванчика, где мы обедали два дня подряд.

– Сидите! – короткий жест станха пресек мои трепыхания и попытки направиться к витрине. – Я вам все принесу. Даже не сомневайтесь.

Возражать или нет? Спорить глупо, тем более в моем состоянии. Хорры славились тем, что разум всегда перевешивал чувства. Чем больше тебя путают собственные эмоции, тем легче заблудиться в чужих. Наша работа – переводить порывы, чувства и ощущения других существ на логическую основу. Притушить негативные эмоции, долить положительных – мало, нужно еще чтобы участники конфликта или просто слишком нервозные существа, начали рассуждать, а не переживать.

Для хорки нехарактерно поддаваться чувствам. И мое нынешнее желание возразить капитану, чьи доводы и распоряжения выглядели разумно, да и субординация диктовала подчиниться старшему по званию, казались странными и даже разрушительными.

Сама не знаю почему, но отчаянно хотелось заявить, что смогу набрать еду самостоятельно. Хотя я отлично понимала, что это не так.

С минуту Фент изучал мое лицо – с прищуром и очередной каменной миной. Я насчитала их несколько. Равнодушная, отсутствующая и такая, словно капитан запирал чувства внутри. Сейчас станх нацепил третью. Губы поджаты, мышцы лица натянуты до предела, скулы острые, хоть хлеб разрезай. Но ни один мускул не вздрагивает.

Я постаралась расслабиться и кивнула, потому, что командир, похоже, ждал именно этого. Фент отдал честь, едва заметно улыбнулся и двинулся к витрине. Дреймор поплелся следом за капитаном. Я наблюдала, как станх помогает хорру складывать еду на поднос и отсылает парня к столику. Дреймор тяжело плюхнулся напротив.

Фент спокойно принес мой поднос с нежной ухой из стерляди – даже еще теплая она начала зажелироваться, чайником мятно-ромашкового чая – он источал аромат на всю столовую, свежим хлебом и бездрожжевыми слойками. Они пеклись из ржаного теста: маленькие, румяные, манящие. Желудок сжался узлом – организм требовал восстановления. Следующим на столе появился поднос Дреймора.

Сосиски в тесте, шашлыки из индейки и курицы, в золотистой корочке, с запеченной в духовке хрустящей картошкой, болгарским перцем и помидорками. Пухлые булочки в сахарной пудре.

Приятелю достался чай с чебрецом, который он так жаловал.

Фент еще раз отдал честь, почти шаблонно отчеканил:

– Спасибо за службу. Как я уже говорил, сделаю все возможное, чтобы мои хорры больше так не выматывались. Приятного аппетита.

Он крутанулся на пятках и собирался уйти, но внезапно остановился и бросил через плечо в мою сторону:

– Очень надеюсь на следующую встречу при менее неприятных обстоятельствах. Например, как вчера на вечеринке. Буду счастлив сопроводить вас в какой-нибудь клуб или ресторан после смены. Если согласны – пишите сообщение. Короткого «да» мне достаточно.

Фент еще немного помедлил, словно ожидал ответа прямо здесь и сейчас, и, не получив его, стремительно удалился из столовой.

И только когда капитан скрылся из виду, подумалось… Черт! Мы ведь даже не поблагодарили его за помощь и участие! Ну вот что на меня такое нашло-то! Я же всегда вежливая и никогда не принимаю заботу как должное… Становилось ясно, что рядом с Фентом я веду себя не как обычно… Почему? Пока не понимаю.

Станх пробуждал внутри противоречия, которых я уже очень давно не чувствовала, волновал и порой раздражал. Но так, что я все равно хотела снова увидеться с капитаном. Приходилось признать, что станх чем-то зацепил меня. Так, как давно не цеплял ни один мужчина.