Глава 9

Закончив с тревожными новостями, я поправила черные лосины для йоги, розовую футболку и накинула серую спортивную куртку с капюшоном.

Последний штрих: защитный гель и перчатки.

Беглый взгляд на часы показал, что опаздываю на две-три минуты. Любопытно, почему Фент не торопит? Не стучит в дверь? Не пишет сообщения? Не интересуется – где я вообще? Он не передумал?

Я вышла в коридор, присела на табуретку и мазнула взглядом по зеркалу на стене, обрамленному строгой рамкой из камня-пластика цвета кофе с молоком.

Что, если капитан не придет? Вдруг передумал? Но тогда почему же не сообщил, не прислал весточку? А может решил, что не королевское это дело оповещать простых землянок о собственных сиятельных планах? Пусть даже хоррок, какая разница?

Хм… я вдруг поняла, что чувствую обиду, досаду. Еще недавно я не знала – хочу ли свидания с Фентом. Стоит ли встречаться с ним в непринужденной обстановке, проводить вместе время, да и вообще общаться. Говорил капитан мало, отделывался полунамеками, выдерживал долгие паузы и почти ни разу не озвучил своих намерений в мой адрес.

Всякий раз он уходил от ответа или предлагал додумать самой, как в столовой, когда выбрал земную еду. Может, я для Фента – своеобразный пример, тренажер? Способ освоить охмурение землянок?

Я завязала любимые белые кроссовки с удивительно эластичной и упругой подошвой – получше супинаторов, и осталась сидеть, в раздумьях.

Отправиться в спортзал? Или остаться в квартире?

В принципе, я так или иначе тренировалась дважды или трижды в неделю – как получалось. Любой патрульный осознает: хорошая физическая подготовка в нашей работе – вовсе не роскошь, а средство выжить в порой ужасных условиях.

Нам ведь приходилось высаживаться на негостеприимные планеты… Вроде знаменитой Жар-птицы. Да, да, вот так сказочно и эпатажно именовалась планета, почти всю поверхность которой покрывали вулканы. Часть огненных гигантов давно потухли, став домами для аборигенов – манлалийцев. Четырехпалые гуманоиды со смешными почти плоскими носами не вступили в Союз планет, но согласились сотрудничать. Кстати, снабжали нас некоторыми природными ископаемыми, в том числе и теми, что использовались для генераторов силовых полей.

Вот уж где пословица «Жить как на вулкане» приобретала истинный смысл, так это на Жар-птице.

Патрульные помогали манлалийцам и землянам, которые прилетали на планету с туристическими транспортниками.

Обычный человек, в средней физической форме вряд ли смог бы путешествовать по Жар-птице больше часа. Непроходимые джунгли на склонах потухших вулканов сменялись бурными реками, что текли навстречу незадачливому туристу и горячими гейзерами, которые выстреливали из-под земли в самый неожиданный момент. На Жар-птице приходилось карабкаться, продираться, рубить плотные стволы местных пальмовых, отпрыгивать от столбов воды из-под земли…

На Ледовии – человеческой и станхийской колонии на планете, что вращалась вокруг своей оси с той же частотой, что и вокруг солнца, тоже не отдохнешь. Освещенная звездой половина планеты представляла собой джунгли и почти райские кущи. Темная – безжизненную ледяную пустыню.

Нас вызывали либо туда, либо на границу между темной и светлой частью Ледовии. Там бушевали такие ураганы, что камня на камне не оставалось. Не нашел вовремя убежище в скалах – считай погиб смертью храбрых и глупых. Смерчи разрывали все живое на части, а град мог пробить металлический лист.

Аборигены – гвартлы – низкорослые гуманоиды, похожие на гномов со слишком длинными ногами и красивыми лицами – и те нередко становились жертвами стихии. В основном, когда непогода забиралась далеко за границу и маршировала по освещенному континенту, словно мстила за темную сторону.

Да что уж там… Почти на любой «зеленой колонии» – там, где цивилизация еще не вытеснила природу и не превратила зеленые джунгли в каменные, густые леса – в парки и скверы, патрульных ждали испытания на прочность. Ведь помощь обычно не просят ради царапины или застрявшего в каблуке камушка. Да и на всех планетах, колониях есть собственные службы МЧС. Нас вызывают, когда местные уже не справляются – то есть в самых опасных и тяжелых ситуациях.

Я еще немного посидела… Тишина в квартире нервировала. Легкая апельсиновая отдушка – обычная для уборочных агрегатов, при помощи которых обслуга станции убирала пыль и мыла помещения, раздражала. Значит, предложил, а сам не явился?

Я резко встала и приняла решение. Пойду заниматься. К черту станхов, даже самых родовитых! К черту мужиков, даже самых привлекательных! И к черту дурацкие советы Дреймора! Ничего он не понимает, и никогда не понимал!

Пока я держала Фента на расстоянии вытянутой руки, капитан кружил вокруг акулой на охоте, буквально не сводил глаз, всегда появлялся на горизонте. А стоило сделать шаг навстречу – как станх меня продинамил.

Впрочем, не вечно же играть с ним в кошки мышки? Рано или поздно все это неизбежно случилось бы.

Я просто злилась, что Фент не сам отошел в сторону, больше не интересуясь забавным объектом для наблюдения, в моем лице. Я как дура позволила ему себя кинуть. Мы еще не встречались, а меня уже бросили. Весело! Впрочем, чего ожидать от замороженной рыбы, которая даже о намерениях рассказать не может…

Я дернула дверную ручку и едва не воткнулась лбом в грудь Фента.

Инстинктивно отпрянула, споткнулась о стул и очутилась в крепких руках капитана. Опять, опять он как нельзя вовремя.

– На Станхии принято опаздывать? – выпалила я, восстанавливая равновесие.

– То же самое хотел спросить и про вашу планету, – впервые за наше знакомство капитан слабо улыбался. И, черт возьми, кажется он понял, что я ждала свидания и переживала.

Я постаралась напустить на себя как можно более суровый вид, нахмурилась даже и выбралась из сильных рук Фента. Он нехотя отпустил – осторожно, словно не верил, что могу самостоятельно держаться на своих двоих и даже ходить.

– По-моему это вы обещали зайти в семь? Или у вас какое-то другое, особенное время на часах? Станхийское элитное? Только для знати? – меня несло, а Фент улыбался все шире и шире. Проклятье! Он, в самом деле, догадался о причинах моей нервозности и жутко этому радовался.

Капитан подошел вплотную, осторожно взял меня за плечи и вдруг заговорил очень проникновенно. Мало того, объяснился почти в земной манере.

– Олеся. Я всего лишь инопланетник и только осваиваюсь. Я понятия не имел, что нужно зайти. Я ждал вас в коридоре с половины седьмого. Если не верите, посмотрите камеры. Начал переживать, что не придете. Думал – постучаться или оставить вас в покое… Не навязываться, уж раз вы решили, что я не тот спутник, который нужен. Но потом вспомнил, что кто-то рассказывал, будто земные женщины любят опаздывать, чтобы потомить мужчину, дать понять, как важно дождаться спутницы. Поэтому я запасся терпением и надеялся, что вы все же выйдете. Но потом не выдержал…

– Похоже, мы вместе не выдержали! – усмехнулась я.

– Что же! Я испытал самое приятное столкновение в своей жизни, – снова удивил разговорчивостью Фент.

С минуту мы так и стояли, совсем близко, и я чувствовала горячее тело капитана, даже не касаясь. Он наклонился, поддерживал за плечи и молчал, вглядываясь в мое лицо. Непроницаемая маска исчезла с лица Фента. Губы его вздрагивали, глаза лучились теплом и заботой, вперемешку с растерянностью.

У меня просто колени подкашивались, тепло собиралось где-то в животе, а связные мысли куда-то улетучивались. Кружили в голове ворохом сумбурных фраз и междометий.

– Ну и что мне теперь сделать? Как правильно вас убеждать? – выдохнул капитан с хрипотцой в голосе. Такой приятной, будоражащей. Даже мурашки побежали по спине. Те самые, которые так подробно описывают в женских романах.

– Олеся? – позвал Фент. Да он сейчас просто само красноречие! Капитана буквально подменили!

– Сейчас вы должны сказать, что ждали, надеялись и сопроводить меня в спортзал! – бодро заявила я, хотя голос вздрагивал.

Командир улыбнулся, облизал губы, натужно выдохнул, отстранился и подал мне руку.

– Идемте?

Я смогла только кивнуть. И всю дорогу до места назначения мы шагали в ногу, не подстраиваясь, поглядывали друг на друга и улыбались. Как глупые подростки, вот уж ей богу. Чудилось – под ногами не твердый пол станции на Эльвересте, а облака, и мы почти парим в воздухе. Фент несколько раз порывался нарушить молчание, но всякий раз останавливался. Я хотела спросить – что планировал сказать капитан, но не решилась.

Так мы дошли до массивных дверей спортзала цвета темной бронзы. Уж не знаю зачем этот креатив, но по всей поверхности створок шли изображения физкультурников, по виду – определенно станхов. Уж слишком крупными они казались для людей.

Фент притормозил, покосился на меня, приоткрыл рот, но опять не произнес ни слова. Отворил дверь и жестом пригласил внутрь.

Спортзал делился на несколько частей – для приверженцев разных нагрузок.

По центру располагался отдел тренажеров. Помимо обычных тут высилось кресло для тренировки полета в невесомости и подпирала потолок камера для изменения гравитации.

В правом дальнем углу располагались балетные станки и зеркала. В левом – коврики и кирпичики для йоги, пилатеса и растяжки.

Ближе к двери выстроились приспособления для фитнесса – степ-коврики, гигантские мячики, гантели и все же те обычные резиновые коврики с матами.

На противоположной стороне спортзала виднелись увесистые гири и штанги для любителей «потягать железо».

Дреймор и Влад занимались там. Фент нехотя расстался с моей рукой, и я устремилась влево, чтобы заняться йогой. Капитан кивком поздоровался с хорром и маневристом. Ответил на приветствия других патрульных, что занимались в разных частях спортзала, в основном на тренажерах, и устремился к камере гравитации.

Пожалуй, сегодняшняя моя тренировка оказалась самой любопытной. Я постоянно ощущала на себе мужское внимание. Влад время от времени пялился, Дреймор неотрывно следил за мной и Фентом, а капитан косился с таким видом, словно мы уже почти вместе. Ну и ладно! Я не возражаю. Мужчины – они такие. Чуть дашь слабину – и на тебе клеймо хозяина и господина.

Вначале капитан тренировался в условиях повышенной гравитации, на четверть больше земной. Причем, станх не просто расположился на полу камеры, сел или лег, как делали обычно, чтобы легче пережить усиленное притяжение, он еще и отжимался от пола. Патрульные, особенно хорры, наблюдали за Фентом как за богом, шептались и перемигивались.

До меня долетало: «Он же из самых высокородных. У них такие тренировки идут постоянно».

Закончив с гравитационной камерой, Фент отправился к Владу и Дреймору. Маневрист попытался продемонстрировать «как надо поднимать штангу». После чего капитан добавил еще несколько «лепешек» и продемонстрировал, что не стоит лишний раз выпендриваться.

Затем я перестала наблюдать за Фентом, и погрузилась в правильное дыхание, исполнение поз и медитацию.

После финальной позы – «трупа», когда требуется лежать и не шевелиться минут пять, я присела и обнаружила, что Фент расположился на мате неподалеку.

– Ваша гибкость просто поражает! – восхищенно произнес капитан. Снова он сбросил маску и вел себя как обычный мужчина, очарованный спутницей. Мне очень нравился обновленный Фент. Хотя, возможно, все дело в том, что мы уже не на корабле, не на службе и не на задании?

Хм… стоит подумать об этом на досуге.

Тем временем, Фент спросил:

– Закончили? Идем в камеру очищения? И, помнится, вы соглашались посидеть со мной в кафе?

На секунду голос станха дрогнул – он сомневался в моем согласии. Приятно, черт побери, очень приятно. Я не сдержала улыбку, подала руку капитану и легко поднялась на ноги.

– Да. Но мне нужно переодеться.

– Разумеется, – согласился Фент. – Я спрятал одежду в раздевалке возле камеры очищения. А вас провожу до комнаты и буду ждать сколько потребуется.

Он слегка вскинул бровь и посмотрел вопросительно. Не сразу я поняла, что капитан словно спрашивает – можно ли ожидать меня в коридоре.

Я коротко кивнула, и мы покинули зал под прицелом десятков любопытных взглядов.

Камеры очищения располагались напротив спортзала, за глянцевыми серебристыми дверями и каждая предлагала все возможные способы избавиться от грязи. Душевая, небольшая ванна, «очиститель» – хочешь используй новые технологии, а хочешь мойся по старинке. Напротив, всех этих изысков предусмотрели вешалки с полотенцами и «сушилку» – камеру, где тело обдавалось упругим потоком воздуха. Температура его регулировалась от очень горячей до прохладной.

Земляне любили водные процедуры, станхи же предпочитали высокотехнологичный «очиститель» или «сухой душ», как его еще называли. Встаешь и специальные силовые поля убирают грязь, выделения тела, очищают волосы от излишков жира. Все управляется автоматически – агрегат оцифровывает тебя, и «доводит» до естественно-чистого состояния.

Плавали, знаем.

Хорошая штука, если нет времени сушить голову или нормально мыться. Зашел грязный, постоял три минуты в тепле и комфорте и вышел чистый. Даже включать ничего не требуется – автоматика работает самостоятельно. Но мне, как и многим соотечественникам, нравилось нежиться в душе. Ощущать теплые водяные струи, что ласкают мышцы и расслабляют легким массажем, чувствовать свежесть влаги на коже.

Я неспешно окатилась и натерлась мочалкой – если Фент хочет пойти в кафе, дождется, да и женское чутье подсказывало – никуда он уже не денется. Махровое полотенце взбодрило. Новомодная расческа забрала влагу из волос, и те свободными волнами упали на плечи. Гребень будто всасывал влагу и испарял ее после использования. Хорошая вещь, чтобы не мучиться, высушивая длинные локоны, вроде моих. Прежде это занимало не меньше пары часов.

В ящичке камер очищения всегда лежала запасная одежда – стандартная, форменная и всех размеров.

Я нашла свой, надела, сложила в приготовленный здесь же пакет спортивную форму и вышла наружу.

Фент, как и думала, уже ждал. Он явно не мылся, а лишь прошел очищение. Но румянец после занятий физкультурой очень шел к резким, правильным чертам командира. Я всегда отмечала, что Фенту очень идет форма. Вообще мужчины в военном облачении смотрятся куда лучше нежели женщины в бальных платьях. Любая форма придает представителям сильного пола особой привлекательности, шарма. Ни нувориши с Нурколы в дорогих костюмах от модных дизайнеров, сшитых на заказ в единичном экземпляре, ни высокие чиновники в смокингах не могли сравниться с вроде бы одинаковыми военными и космолетчиками в их традиционном облачении. Капитан же словно родился в мундире, сросся с ним и выглядел очень даже притягательно…

От него пахло свежестью и какой-то травой со Станхии, вроде помеси мелиссы и мяты. Очень приятно и освежающе. Фент очертил взглядом мою фигуру и произнес:

– Те, кто придумали форму патруля совершенно забыли насколько провокационно выглядит такая соблазнительная женщина в подобном облачении.

О как! Надо же! Он может и такое высказывать? Я вскинула бровь, а станх развел руками:

– Мы не на службе. Да и Дреймор многое для меня прояснил.

– Что же именно?

Фент забрал у меня пакет и подал руку.

– На Станхии, как я уже говорил, существует строгая ритуальность. Для любых отношений. Дружеских, приятельских, родственных и для ухаживаний тоже, – продолжил, когда мы двинулись по коридору в сторону моей квартиры.

– Даже для ухаживаний? – заинтересовалась я.

– Для них особенно. У станхов очень интересная нервная система. Мы почти не испытываем сильных эмоций, связанных эм… с обычной нервной деятельностью. Сильные чувства поражают нас только, если дело касается основных инстинктов. И они гораздо мощнее всего, что когда-либо испытывали люди и хорры.

Я аж споткнулась и внимательно уставилась на Фента. Капитан умильно пожал плечами. Словно говорил: «Ну я же не виноват». Оставалось только хихикнуть. Да и близость Фента сейчас приносила только приятные эмоции. Мне нравилось шагать рядом с капитаном, слушать откровения, видеть не маску на лице станха, а вполне живую мимику: волнение, заинтересованность, заботливость. Он больше ничего не скрывал. Кажется, понял нашу, земную «ритуальность».

– Ничего не поделаешь. Как только дело касается основных инстинктов, наши эмоции взвинчиваются до небес. Чтобы не наброситься на женщину, которая притягивает магнитом, не убить того, кто встал на пути и не сбежать в случае безнадежной ситуации, станхи научились жестко держать в узде свои порывы и чувства. Ритуальность очень помогает.

– То есть, вы делаете какой-то шаг, что-то говорите понравившейся женщине, и она должна ответить совершенно определенным образом?

Фент кивнул.

– А ваши ответы и реакции оказались для меня слишком загадочными. Я совсем запутался, пока не пообщался с Дреймором.

– Дайте угадаю! Он сам предложил объяснить, как действовать?

Станх усмехнулся.

– Вы хорошо знаете приятеля. Знаете, что он до сих пор любит вас?

Я ощутила, как кровь приливает к лицу, стало жарко и непривычно. Шаг невольно замедлился. Фент заметил, притормозил, поднял мою голову за подбородок и произнес очень проникновенно:

– Олеся. Вы сами не понимаете – насколько привлекательны и соблазнительны. Мужчины вокруг просто сходят с ума, а вы будто в капсуле. Настоящая хорка. Не впускаете никаких эмоций окружающих, кроме тех, с которыми работаете. Защитный панцирь существа, вынужденного ежедневно пропускать сквозь себя и анализировать сотни чужих ощущений.

Я приподняла брови. Он настолько хорошо меня изучил? За пару дней на Земле? Но как?

– Я все вам расскажу, Олеся Авердина. Дайте только немного времени, – почти попросил станх. Я кивнула. Что ж… У нас наметился неплохой прогресс. Фент разговаривает, а не куксится, спрашивает, а не догадывается, ведет себя почти как настоящий землянин во время ухаживаний. Не будем форсировать события. В конце концов, эта маленькая игра, что зовется флиртом, сама по себе ужасно притягательна. Обмен взглядами, будто мы знаем такое, что другим недоступно, полуфразы и намеки, понятные только двоим, улыбки с толикой смущения и потаенного желания… Все это так приятно и так очаровательно… Стоит ли торопиться и стремиться сразу перейти к новой ступени отношений?

Нет, повременим и насладимся игрой.

Фент ждал моего ответа, я только кивнула, и мы устремились дальше… Встречные патрульные отдавали честь и поглядывали вслед.

Пару раз до меня долетело: «Этого и следовало ожидать», «Да понятно было – к чему все шло между ними».

Спутника ничего не смущало, меня тоже. Мы существа взрослые, некоторые даже древние. Ну нравимся мы друг другу? Что с того?

Лишь одна внезапная фраза заставила станха ненадолго отвести взгляд, шарики желваков прокатились по натянутым скулам.

«Я так и думал, когда он прилетел на базу»…

Я решила, что позже попытаюсь осмыслить – почему именно эти слова заставили Фента так измениться. Даже потемнеть лицом…

… Возле двери в мое жилище мы с командиром расстались, и я с порога направилась к гардеробу. Не скажу, что столкнулась со сложным выбором – в последнее время вещей на выход держала рекордно мало. Я вытащила и разложила на кровати возможные наряды. Длинное платье с пышными рукавами из почти невесомой натуральной материи – синее, летящее и романтичное. Пышную юбку с множеством нижних юбок и тонкую блузку, что сидела будто чулок, кожаные лосины, жилетку и белую рубашку из мягкого шелка.

Мда… Когда я в последний раз думала над туалетом? Я уже не могла и припомнить. Фент напомнил, что я не только хорка – профессиональный патрульный, но и женщина. Между прочим, довольно привлекательная, если верить станху.

Я тщательно расчесала волосы, оставив их свободно падать на плечи и взяла платье. Давненько я его даже не примеряла. Сидело платье просто изумительно – точно по фигуре, словно на меня и шилось. Сразу подчеркнуло тонкую талию, изящные плечи и женственную грудь.

Отлично.

Я дополнила наряд синими босоножками, покрутилась перед зеркалом и вышла к Фенту. Капитан не разочаровал – с минуту он молча пялился, даже дышать начал чаще, а затем выпалил:

– Вам невероятно идет платье.

– А как же форма патрульной, которая все подчеркивает? – поддела я взволнованного станха – его грудь ходила ходуном, а лицо даже слегка разрумянилось.

Капитан развел руками и улыбнулся:

– Мои инстинкты уже немного привыкли к вашему виду в форме, а вот сейчас получили удар под дых. Честно говоря, не думал, что станхи такие животные при нашей то цивилизованности и техническом прогрессе. Не думал, что я настолько животное.

С минуту он смотрел на меня так, словно съест и, казалось, иллюстрировал собственные слова. Затем чуть отдышался и подал руку.

– Что ж. Надеюсь, вам понравится кафе, которое я для нас выбрал, – спутник загадочно подмигнул – впервые в жизни видела, чтобы станх подмигивал! – и мы двинулись в сторону развлекательной части базы.

Было до жути любопытно – что же такое придумал капитан. Но когда мы остановились возле итальянского ресторанчика, я только сморгнула и подняла глаза на спутника.

– Тоже Дреймор рассказал, что люблю пиццу и суп с морепродуктами?

Фент слегка замялся, чем и ввел меня в ступор. Казалось, вопрос самый обычный, где-то даже банальный. Станх ведь сам поведал, как Дреймор вызвался стать его штурманом в бурном море общения со мной. Но сейчас спутник молчал, скользя взглядом по моему лицу и отводя его в сторону.

Спустя пару минут, Фент прокашлялся, открыл дверь и произнес:

– На этот вопрос я тоже отвечу чуть позже.

Я пристально вгляделась в лицо капитана. Его ответ насторожил и озадачил. Что за тайны скрывает этот загадочный станх? И почему половина моих вопросов вводят командира в смущение и ступор?

В голове крутились тысячи предположений. Но этот вечер казался таким приятным, веселым и романтичным, что я решила отложить сомнения на потом. Фент не двигался, смотрел и молчал.

Я кивнула и шагнула в зал заведения.

Ресторан с предсказуемым сейчас названием «Италия», всегда очень мне нравился. Ненавязчивый запах жасмина полосами перебивали ароматы пиццы, пасты и супов с морепродуктами.

Креветочным салатом тянуло за версту.

Витрина, повара, что вручную закладывают в печку пиццу, прямо как в старину, без помощи автоматов, бутылочки с маслом, настоянном на остром перце, оранжевые диваны и столики, ажурные салфетницы в форме ракушек… Мне все здесь нравилось и напоминало далекие времена, когда с подругами посещала подобные заведения. Обмывала косточки новым ухажерам, болтала о проблемах на работе, обсуждала грядущие перемены в жизни… Боже как давно все это происходило!

Тех подруг давно забрало время, ухажеров, по большей части тоже, перемены в жизни остались в прошлом, а работа у меня теперь совсем другая. Я и забыла, как бегала по репортажам, ездила за город, чтобы написать интересный материал, встречалась с пенсионерами, что жаловались на власти. Журналиста, как волка, ноги кормят.

Фент потянул меня к дальнему столику, похоже, заметив, что предпочитаю «галерку». Станхи-посетители приветствовали спутника почти также подобострастно, как и патрульные в коридорах. Командир недовольно скуксился, но тотчас нацепил маску невозмутимости.

Давненько он сегодня не надевал ее. Видимо, повод очень даже весомый.

Мы расселись и официантка-землянка, спортивная, как и все на станции, с коротким ершиком светлых волос и простым открытым лицом принесла меню.

– Сделаете выбор – позовите, – она кивнула мне и затем – Фенту. Ну хоть кто-то вначале обращает внимание на меня, подумалось с иронией! Станх подметил мою реакцию.

– Они просто не привыкли видеть тут высокородных, – покосился в сторону соотечественников.

– Не только они, – произнесла я, открывая меню и краем глаза отслеживая реакцию собеседника. – Мы здесь тоже не видели настолько высокородных.

Фент оторвался от списка блюд, которые готовились из станхийских продуктов и внимательно посмотрел на меня.

– Здесь и без меня есть несколько наших аристократов. Я видел списки, когда устраивался. Некоторых даже знаю лично, встречались на приемах, – в его голосе отчетливо слышались неуверенность и нервозность. Что-то скрывает, к гадалке не ходи. Странное у нас свидание получается. Романтичное, но полное вопросов и недомолвок.

– Могу я сказать начистоту? – пошла я ва-банк. Ну сколько же можно ходить вокруг да около?

Фент выпрямил спину, словно шпагу глотал, сложил руки на столе и потерял интерес к меню.

Я загадочно улыбнулась – пусть и он помучается неизвестностью. Полезно столь таинственному инопланетнику, из которого слова лишнего не вытянешь. Нажатие оранжевой кнопки вызова официантки – и девушка у нашего столика.

– Сделали выбор?

– Пиццу с ветчиной и грибами, черный чай и клюквенный напиток.

Я вскинула взгляд на Фента. Станх повел плечами и заказал, кажется, первое, что пришло в голову.

– Суп из ордикков, пиццу стрио и сок зеркуйи.

Официантка повторила заказ, забрала меню и удалилась.

Я улыбнулась командиру и тот усмехнулся.

– Умеете подогреть обстановку, – сообщил не слишком-то оптимистично. – Ну так и что вы там эдакое себе надумали?

– Я сделала выводы из разрозненных фактов, связанных с вами и вашими особенностями, – медленно произнесла я, следя за реакцией спутника. Фент слегка помрачнел, взял в руки салфетницу и сжал ее так, что та немного погнулась. Ох уж эти инопланетники! Вечно не рассчитывают силу и портят земное имущество!

Небольшая пауза лишила капитана остатков самообладания. Даже не верилось, что передо мной тот самый каменный станх, на чьем лице вечная маска невозмутимости, а в зеленых глазах только настороженность.

Фент прикусил губу, опомнился, поморщился и постарался расслабиться. Вышло неважно – не привык станх изображать рубаху парня. Губы его чуть поджались, а брови сошлись домиком. Во как! Волнуется и даже переживает. Интересно! Что же такое скрывает наш безупречный капитан? На что туманно намекал мне Влад? Мол, не простишь и осудишь… Ладно, со временем выясним.

Я ощущала себя с Фентом странно. Хотелось верить ему и чудилось – капитан искренен. Все его поступки говорили о заинтересованности, заботе, с какими не относятся к первой встречной. Но тайны, что окружали личность спутника, его появление на Эльвересте и явно очень непростое происхождение, заботили меня все больше и больше.

– Итак? Вы поделитесь своими выводами? – не выдержал, наконец, Фент. Я снова загадочно улыбнулась. Станх хмыкнул – оценил иронию момента. До этой минуты именно он заинтриговывал, теперь мой ход на шахматной доске вопросов без ответов.

– У меня накопилось множество наблюдений, – неспешно начала я свой монолог. Фент застыл и перестал даже смаргивать. Я же принялась загибать пальцы. – Вы определенно очень опытный военный. Не патрульный, а именно военный. Происшествие у Нурколлы смог бы разрулить один капитан из тысячи. У вас все получилось без сучка без задоринки. Вы действовали так, словно знали, что выйдет. Вы ювелирно управляетесь с истребителем. Так, словно летали и на кораблях посерьезней. Местные станхи, не из нашей команды, относятся к вам как к императору. Да и обычай с чужой едой практиковали ведь не простые аристократы. По словам Дреймора так поступали правители разных государств Станхии, когда планета еще делилась на страны. Вы двигаетесь при нашей повышенной гравитации так, будто родились на Земле. И знаете обо мне гораздо больше, чем успели бы выяснить, поговорив с другими местными патрульными…

С каждым моим словом Фент все больше мрачнел. Когда я закончила и резко замолчала, он вздохнул и внезапно подался вперед. Ахнуть не успела, как ладони станха сжали мои пальцы. Горячий, взволнованный, капитан едва дышал. Никогда не видела такими инопланетников. Не только патрульных – вообще, в принципе.

Зеленые глаза уставились неотрывно.

– Олеся. Ваши выводы состоятельны, – голос Фента слегка вздрагивал. – Я знал, что вы очень умная и наблюдательная. И не сомневался в ваших способностях. В том числе и в способностях хорки. Хотя вам так не однажды почудилось. Прошу вас, дайте мне время. Я постараюсь сильно не затягивать. Даю слово, что получите свои ответы. А пока прошу просто поверить. Ни одна женщина на обеих планетах еще не была мне настолько… важна. Я никогда вас не обижу, не предам и не оставлю в опасности. Надеюсь, что это уже не так мало, чтобы начать общаться с загадочным инопланетником.

Станх натужно выдохнул и замолчал. Осторожно погладил мои ладони пальцами – даже сквозь перчатки чувствовалось, как вздрагивают руки инопланетника. На лице Фента прописалось выражение, словно он давно мечтал о таком контакте, просто постоянно себя одергивал.

Я вглядывалась в лицо командира и пыталась решить – что же делать. Поверить? Потребовать объяснений? Уйти со свидания раньше времени? Никакой маски на лице Фента сейчас не было. Он смотрел настолько открыто, искренне, с просьбой, что звучала и в пылкой речи станха, что у меня не хватило сил противоречить.

Я терпеть не могла недоговорки, вопросы, что возникают в начале отношений. Считала, что прежде, чем плотно общаться, следует выяснить о мужчине многое. Но почему-то вдруг отступила. То ли сработало обаяние капитана – он мужчина хоть куда, тут не поспоришь, то ли речь спутника, по-своему проникновенная, то ли странные ощущения рядом с Фентом. Волнение и трепет при каждом касании, ощущение полета в невесомости, всякий раз, когда командир делал комплименты или просто подхватывал под локоть. И это нелепое в нашем случае чувство – словно мы со станхом давно знакомы. Искали друг друга в огромной Вселенной и встретились потому, что очень хотели. Давненько я ничего подобного не испытывала. Эмоции затмили голос рассудка, и я поддалась очарованию момента.

Возможно, зря, возможно, преждевременно. Но кто из нас никогда не ошибается? Да и одна ошибка порой, стоит тысячи верных и правильных решений.

Я собиралась ответить Фенту, но к столику вернулась официантка.

На пицце еще шкворчили кусочки мраморной ветчины и кружочки поджаристой колбаски, перемежаясь с помидорками черри. Аж слюнки текли от одного вида.

Клюквенный напиток щекотал ноздри сильным сладко-кислым ароматом, высокий стеклянный чайник с черным чаем выбрасывал вверх облачка пара.

Суп капитана напоминал похлебку из морепродуктов и пах земными креветками, которых туда не клали. Пицца стрио смахивала на мою, только ветчина, колбаса и овощи на ней были станхийские.

От сока зеркуйи в высоком графине сильно тянуло грушами и яблоками.

Фент заметил мое внимание к пицце. Взял тарелку, положил кусочек, налил мне чаю и только после этого плеснул себе в розоватый стеклянный стакан соку.

К еде капитан даже не притронулся, пригубил напиток и уставился не моргая. Мда… Трапезничать под таким взглядом все равно что стрелять в мишень, когда кто-то толкает в плечо.

– Почему не едите? Уверена, такому крупному мужчине, да еще и после физических нагрузок, требуется ужасно много калорий, – произнесла я, откусывая пиццу с тянучкой сыра.

Фент вздохнул, развел руками и ответил настолько трогательно, что у меня кусок застрял в горле.

– Слишком волнуюсь за ваш ответ. А вы, кажется, решили слегка потомить меня.

Он замолчал, словно возвращался к старой традиции – не заканчивать мысль, оставляя загадку. Но вдруг закончил:

– Мне очень важно услышать ваш ответ, Олеся. Что на счет общения и разрешения на ухаживания? Даю слово, что вы все узнаете в свое время. Даже не так! Клянусь своей кровью и происхождением, что все расскажу, как только это станет возможным. Вы узнаете все первой.

Фент сложил руки на столе, и замер каменным изваянием, как это у него водилось. Зеленый взгляд в упор, чуть сдвинутые брови, поджатые губы и заострившиеся скулы. Таким он выглядел, когда сдерживал волнение и, похоже, сейчас капитану это не слишком хорошо удавалось – эмоции прорывались, отпечатываясь на лице.

Я отложила пиццу, запила чаем то, что уже съела, и честно сообщила:

– Не обещаю не задавать вопросы. Не могу дать слово, что опять не всплывут загадки, с вами связанные. Но я готова дать нам шанс. Пока. Опять же! Не могу обещать, что, узнав обо всем, не изменю отношения. Все зависит от информации, которой у меня пока нет.

Фент поморщился, поиграл желваками – совсем как землянин, а не замороженный инопланетник, резко выдохнул и поймал мой взгляд.

– Что ж, Олеся. Больше всего я ценю в близких честность. Как и возможность обсудить противоречия и проблемы. В вас есть все, за что я уважаю других существ и все, чем я восхищаюсь. И многое еще, о чем я давно мечтал на Станхии, не подозревая, что оно на другой планете. Я готов рискнуть, – с губ капитана сорвался невеселый смешок. – Тем более, что и выбора-то у меня нет.

Фент, похоже, собирался дополнить, но остановился, придвинул мне тарелку с пиццей и произнес:

– Ешьте, а то я только помешал.

После этой фразы, командир взял тарелку с супом и принялся неторопливо поглощать кушанье.

Заметив, что я замешкалась, станх натянуто улыбнулся и кивнул на мою тарелку.

– Я не хотел испортить вам аппетит. Вы с таким вкусом ели… – в его голосе слышалось сожаление. – Надо было обсудить все попозже. Прошу прощения за настойчивость и нетерпение. В моем возрасте и положении эти качества уже неуместны.

Фент еще немного помедлил, сверля внимательным взглядом, затем вдруг отрезал кусочек моей пиццы и невозмутимо отправил в рот. С земным тестом организм станхов справлялся плохо, и я думала, что капитан выпьет адаптант, как уже поступал раньше. Но Фент снова старательно улыбнулся – и вернулся к своему рыбному супу.

Ладно. Раз он так старается…

Я принялась уплетать пиццу и быстро вошла во вкус – во всех смыслах этого слова. Поджаристая корочка хрустела во рту, сытная ветчина просто таяла на языке, помидорки лопались под зубами и выплескивали сладковатую мякоть.

Крепкий черный чай очень бодрил.

Когда я прикончила большую часть пиццы и налила себе клюквенного напитка, Фент как раз отодвигал пустые тарелки. Плеснул себе в стакан еще сока и первым нарушил затянувшуюся паузу.

– Олеся, – капитан часто произносил мое имя и мне, как ни удивительно, это нравилось. То как звучало оно в устах станха. Немного протяжно, с ударением на второй слог, будто капитан звал меня. – Я еще раз прошу у вас официального разрешения ухаживать и близко общаться.

– Близко? – уточнила я.

– Я ни на что не намекаю, – торопливо пояснил Фент. – Имею в виду, как с Эльвирой. Ну или с тем же этим вашим Дреймором. Приглашать вас на свидания, заходить за вами, вместе отправляться в лабораторию и затем уже на корабль, на службу. Я прошу разрешения находиться поблизости. Оказывать помощь, когда сочту нужным. Хотя, иначе у меня все равно не получится…

Взгляд исподлобья, разведенные руки – быстрый жест, почти человеческий и какой-то растерянный, беспомощный.

– Это инстинкты, ничего не поделаешь. Придется поверить, что я считаю вас настоящим профессионалом. Я видел… хм… знал… хм… изучал работу множества хорров. В галактическом патруле и не только. Должен сказать, что вы один из лучших.

Я замерла с чашкой в руке. Видел? Знал? Изучал? Он, что следил за мной? И не только за мной? За многими хоррами в разных инстанциях?

Я прищурилась и уставилась на Фента. Капитан осторожно отставил стакан.

– Скажем так, я наводил справки, как того потребовала прежняя работа. Никакого вторжения в личное пространство, – объяснения выглядели туманно. Я собиралась расспрашивать дальше, но станх упредил излишнее любопытство. – И этот момент как раз из тех, о которых я пока говорить не вправе.

Я замолчала, наблюдая за спутником. Он, конечно, темнил и что-то недоговаривал. Я чувствовала, что нащупала некую загадку, связанную со Станхией, происхождением Фента и нынешними очень пугающими событиями. Но командир не собирался вдаваться в подробности. Мне оставалось либо прервать общение, либо принять его на условиях спутника. И вот сейчас, впервые за наше знакомство, капитан проявил редкую прозорливость. Никогда не думала, что этот инопланетник способен почти прочесть мои мысли. Прежде мы совершенно друг друга не понимали. Я шутила, иронизировала над ситуацией, а станх принимал все за чистую монету. Я намекала на заявление о намерениях, а Фент решил, что отказываю в компании. Тогда, когда приглашал меня на вечеринку в честь своего назначения капитаном. Но вот в эту самую минуту командиру вдруг удалось удивить меня.

Он вновь перегнулся через весь столик. Что это за преграда для крупного станха? Так, незначительное препятствие. Легкий жест – и наши лица совсем близко. Зеленые глаза смотрят неотрывно, а губы Фента слегка вздрагивают. Едва заметно, землянка не увидела бы. Но хорки привыкли подмечать малейшие внешние признаки эмоций, сдержанных порывов и намерений.

На этом построена вся наша работа, и временами зависит успех миссии.

– Олеся, если я вам хоть каплю интересен, прошу дать мне шанс и разрешение на ухаживания. Еще раз даю вам клятву рода, клянусь императором Станхии, что вы узнаете обо всем первой. Даже раньше, нежели власти станции.

Я собиралась еще подумать, но горячие пальцы сжали ладони и сбивчивое дыхание согрело щеки. Я даже в перчатках, без касаний к оголенной коже собеседника, без аурного проникновения в потаенные эмоции, видела, что Фент сейчас искренен. Он, в самом деле, во мне заинтересован. И если не может что-то рассказывать, то не потому, что не доверяет.

Я вздохнула и коротко кивнула, а капитан расплылся в такой улыбке, какой я на лице станха еще не видела. Не этого конкретно, а вообще. Наверное, так выглядят победители, что защитили родину от захватчиков. Усталыми, измотанными, но счастливыми.

Что ж, это еще одно подтверждение, что Фент искренен в своих просьбах, словах и порывах.

– Но я же могу расспрашивать о Станхии? – поинтересовалась я у собеседника. Капитан вернулся на свое место, нехотя выпустил мои руки, перевел дыхание и ответил:

– Конечно. Все, что могу, поведаю.

– Больше, чем известно в галанете? И чем судачат станхи-патрульные?

Фент усмехнулся моей настойчивости.

– Гораздо больше, чем сообщают простым землянам и чем говорят коллеги соотечественники.

– Что ж… Учтите! Ловлю вас на слове! – я словно печать на договор ставила. Капитан выглядел торжественно, деловито и немного взволнованно…

Казалось, мы не об ухаживаниях договариваемся – как минимум, заключаем официальную помолвку. Не про обычные вопросы о чужой планете и ее обитателях рассуждаем – как минимум о тайнах, доступных лишь избранным.