Глава 11 — Девичник. Откровения

Когда приходит Света, я окончательно успокаиваюсь и ловлю прежнее настроение. Оксана отнеслась к моему раздавленному состоянию с пониманием и больше не задавала вопросов, стоило мне вскоре вернуться из ванной. Я не разрыдалась, нет, но провести несколько минут в одиночестве, чтобы никто не вмешивался, мне было попросту необходимо. Собрав мысли в кучу, мне сделалось лучше. Эмоции больше не сдавливали горло и грудь, слезы не норовили застелить глаза пеленой. Моя благодарность девчонкам не имела предела! Даже Лена не любопытствовала из-за моей «пропажи» на некоторое время, хотя и не была в курсе нашего с Оксаной разговора. Возможно, она как-то намекнула Лене? Или та сама догадалась? Это не особо важно. Я радовалась уже тому, что обсуждение моей личной жизни и недавнего разговора по телефону никак не поднималось.

— Моя маленькая красивая девочка уже совсем скоро выйдет замуж… — словно отпуская родную дочурку в чужую семью, я произношу это театрально-плаксивым голоском, из-за чего вся наша компания не сдерживается от смеха. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — добавляю уже серьезнее и ласково стискиваю подругу в объятиях.

Света не противится. Она лучезарно улыбается, похлопывает меня ладонью по спине. До возвращения подруги в город мы не виделись семь лет, как окончили школу, но такое чувство, будто этого перерыва не существовало. Правду говорят, что если между людьми есть связь, она никогда не порвется, только растянется на километры.

Я все-таки отхожу от подруги, отобрав ее сумку, чтобы позволить спокойно разуться и снять куртку. У нас еще будет масса времени поболтать. На улице, видимо, заметно похолодало, потому что у Светы выступил яркий румянец на щеках и на кончике носа, а голубой цвет глаз принял прозрачно-ледяной оттенок. Карие глаза, к сожалению, чудесами хамелеона не обладают, в отличии от голубых или редких зеленых. Как у Ильи.

Я отмахиваюсь от секундного помешательства. Эти ассоциации иногда способны свести с ума. У меня уже многое с ним сопоставляется… Помешательство какое-то…

«Сейчас девичник. Мы вчетвером отдыхаем. Никаких мужчин», — даю себе мысленную установку. Только вот сердцу не прикажешь разорвать хитросплетение чувств.

— Вы пока не переодевались, значит? — Света чуть хмурит брови. — Договорились же, что пижамная вечеринка… Или что-то поменялось, и я не заметила?

— Нет-нет-нет! — Я спешу успокоить подругу, которая сразу же тянется к своей сумке, находящейся у меня, желая вытащить телефон и проверить все переписки, где мы обсуждали девичник. А мессенджеров немало… Где мы только не обговаривали подготовку к свадьбе? И в контакте, и в вотсапе… Списки Света, помнится, на почту кидала, а иногда что-то в простых эсэмэсках отправляла… — Светик, все в порядке, честное-пречестное. Мы просто ждали твоего прихода!

Но моих слов оказывается недостаточно. Света смотрит на всех нас попеременно и только после выдыхает, расслабившись. Мне с ходу не поверила, что ли? Я, конечно, частенько ее разыгрывала в прошлом, но сейчас бы подшучивать не стала. Не та ситуация.

В итоге Света вешает дубленку на крючок, сапоги на плоской подошве отставляет на полку и забирает у меня сумку. Мы с девчонками подталкиваем невесту к спальне, бросая друг другу взгляды и переговариваясь жестами. Оказавшись в комнате, Света охает от удивления. Она рассматривает новые детали интерьера с нежной улыбкой, а мы остаемся стоять у входа, позволяя подруге кружить от одной стены к другой.

— Что ж, сюрприз удался, — шепчу я тихонько, и Оксана с Леной синхронно кивают.

Не знаю, как мне пришла в голову эта идея — обыграть детство, но Света точно осталась довольна.

— Так, не хныкать! — предупреждаю я, когда замечаю, что наша ненаглядная невеста трет глаза, рассматривая фотки.

А это мы еще наш альбом ей не подарили! Тогда, видимо, точно следует ожидать взрыв.

— Ох, с беременностью я стала очень эмоциональной, постоянно реву. — Света смеется сквозь слезы и пытается сдержаться, массируя уголки глаз подушечками пальцев. — Сережа уже замучился, наверное, меня заботой окружать.

Последние слова заставляют улыбнуться даже меня. Хоть я и нечасто видела их вместе, но с первого взгляда ясно, какие между ними сильные чувства. Остается надеяться, что им удастся пронести это сквозь года, не позволив разрушить хрупкую связь.

— Ты просто обязана нам всё-всё-всё рассказать от «как вы с ним познакомились» до «как он сделал тебе предложение», хорошо?

Светик, снова разрумянившаяся, кивает мне. Кого-то беременность, может, и портит, но Света очень похорошела. Уже заметно, что она слегка поправилась, судя по появившимся щечкам, но животик пока не особо округлился. Если бы я не знала, что подруга ждет малыша, то и не заметила бы, скорее всего, перемен. По крайней мере сейчас.

Оксана предлагает нам всем сфоткаться вместе, пока мы не переоделись. Выстроившись в кучку вокруг Светы и оставив ей главенствую роль, мы смотрим во фронтальную камеру. Оксана тем временем делает несколько снимков, вертя рукой во все стороны, чуть меняя ракурс, а затем копается в телефоне, наверняка желая сразу разослать фотографии, чтобы позднее не забыть.

— Тогда переодеваемся и ужинать? Сегодня я вообще ничего не ела…

Я капризно надуваю губы, заразившись детской непосредственностью, чем веселю девчонок. Переодевшись в любимый пижамный комплект, состоящий из темно-синих шелковых шортиков и такого же топа на бретельках, и накинув на плечи голубой халат, я присаживаюсь на край постели. Лена, хоть и противилась прошлым вечером нашим с Оксаной подшучиваниям, принесла фиолетовую сорочку из непросвечивающейся ткани. Не такая уж Ленчик и скромница, как я всегда считала. Оксана и Света оказываются в пижамах, как и я, но из хлопка.

— Свет? — Удивительно робкий вопрос заставляет меня повернуться, заинтересовавшись. — Можно потрогать?

Я изумленно склоняю голову набок, наблюдая над открывшейся ситуацией. Лена поглаживает Свету по животу и нежно улыбается. Я вспоминаю, что они с Сашей тоже планируют ребенка, поэтому, думаю, они хотят проверить правдивость старого поверья, что если потрогать живот беременной женщины, удастся и самой вскоре создать новую жизнь.

— Пока не толкается?

Света отрицательно мотает головой в ответ.

— А пол ребенка будете сразу узнавать? Или как Бог даст?

— С этим у нас некоторые сложности. Мы пока слегка спорим и не можем определиться.

Лена понимающе угукает и, словно почувствовав на себе взгляд, поворачивает ко мне голову.

— А ты не хочешь потрогать?

Меня прошибает током от этого пристального внимания.

— Неа, я трогать не буду. У меня даже мужика нет, чтобы хотелось завести семью в скором времени. Я пока совсем-совсем не готова к детям! Своих карапузов-учеников хватает выше крыши!

Я, конечно, преувеличиваю. Никакие они не карапузы — детишки от семи-восьми лет… Умом понимаю, что слишком остро отреагировала, но мне не удается остановиться и успокоиться. Этот небольшой конфликт своевольно развеивается, стоит всем усесться за стол. Но мысль о семье и браке гложет меня изнутри. Я — единственная из нас четверых, кто не замужем, причем даже не нахожусь в отношениях. Я даже никогда не жила с мужчинами, хотя была одна попытка, но тогда очень быстро от него слиняла, раздраженная постоянными «девушка должна». Видимо, проблема кроется где-то во мне? Страх? Или у меня какой-то отпугивающий бзик есть?.. Знаю, что многие злились из-за партнерства с Владом в спортивных бальных танцах… Но что я могла поделать? Это работа.

Я мотаю головой, отгоняя непрошеные мысли.

«Никаких мужчин сегодня…», — снова напоминаю себе.

Вскоре меня охватывает легкий дурман из-за вина. Света попивает грейпфрутовый сок, но настроение от нашего не отличается. Пересмотрев все общие детские фотки и вспомнив кучу смешных моментов из школы, а также вдоволь налопавшись, мы перебираемся на постель.

— Ну же, ты обещала рассказать! — сразу подстегиваю я новую тему для обсуждения. — Тайны личной жизни в студию! Пам-пам-пам!!!

— Да там ничего интересного или необычного, — выдыхает Света. — Мы в институте познакомились, когда к нам нефтяники приехали с конференцией…

С каждым произнесенным словом у меня глаза на лоб лезут. Ну ничего себе! Вот отхватила самца!..

— Что, прямо так и было? Ты ничего не приукрашиваешь, не преувеличиваешь?

Я подозрительно сощуриваю глаза, хотя знаю, что о таком Света никогда бы не солгала. Однако и переварить новости оказывается для меня сложным.

После конференции, ставшей обязательной студентам для посещения, столкнуться и познакомиться с привлекательным мужчиной старше себя на десять лет — это еще ладно: частенько встречается. Ну, заинтересовался молоденькой красоткой, с кем не бывает? Но потом случайно — случайно! — попасть к нему на практику под его же прямое руководство… это уже слегка попахивает фантастикой! А как только стали парой, так его еще на ступень повысили! В тридцать пять неженатый, живущий самостоятельно — не у мамочки под боком — да еще и тверже некуда устроивший собственное финансовое положение…

Серьезно? Такое вообще бывает в наше время? Самая настоящая сказка, черт возьми! Чтобы так ладно и скоро получилось продвинуться по всем фронтам?.. Может, мне у Сергея следует совета попросить относительно своего бизнеса? Вдруг что-то стоит поменять? Маркетинг иной подготовить?..

Кажется, у меня сейчас пар из ушей пойдет!

Я скольжу взглядом по лицам Лены и Оксаны, которые, судя по раскрывшимся ртам, шокированы не меньше моего. Даже алкоголь чудодейственным способом выветривается из головы, и мысли становятся ясными, прозрачными, будто только что изготовленное стекло. Я посматриваю в свой опустевший во второй раз бокал и ловлю себя на мысли, что надо бы плеснуть еще красного винца.

— Значит, это правда, да? — На мой уточняющий вопрос Света коротко кивает и смущенно улыбается. Наверняка мы не первые, кто удивляется столь бурному и неожиданному развитию ее романа. Чудеса, видимо, случаются в жизни. — Светик, да тебя судьба для Сергея готовила и потому отправила в московский ВУЗ, а не позволила остаться с нами. Сколько же слез тогда в аэропорту было вылито, как будто навсегда прощались!

Я начинаю хихикать, погрузившись в воспоминания и наблюдая, как темная, бордовая жидкость колеблется в бокале из-за моих же движений. Неудивительно, что Светка не рассказывала нам обо всем сразу, а, так сказать, подготавливала постепенно до сегодняшнего дня.

— Ну, тогда ясно, откуда такие деньжища на свадьбу нашлись — вбухано же немало. Вы прямо-таки удачно тематику подобрали, ничего не скажешь. Золотые двадцатые!

Я снова хихикаю, благодаря чему Света заметно расслабляется. Ее плечи мягко опадают, а движение груди свидетельствует о глубоком вдохе. Наверное, Светик очень нервничала из-за этой темы… Кто знает, как изначально принимали их с Сергеем союз.

— Меня пол-универа дразнило, что я якобы под него легла из-за денег, — признается Света, будто успешно прочитав мои мысли. — Вот только когда мы начали встречаться, он еще был простым сотрудником, вот-вот получившим должность заместителя. А потом все так закрутилось, завертелось… На нас обоих словно благословение снизошло. До сих пор жутковато… Фортуна ведь как улыбнется, так и отвернется…

— Да не переживай ты так, — вклинивается Лена, ласково встряхнув Свету за плечо, чтобы та не раскисала. — У вас через неделю свадьба. Всё приготовлено и всё обязательно пройдет по высшему разряду! И у вас скоро будет ребенок. Вы уже семья. Даже без штампа в паспорте!

Замечаю, что Оксана тоже поддакивает. Ее рассудительность помогает Свете окончательно расслабиться.

Пригубив немного вина, я откидываюсь на локоть левой руки, чуть разворачиваю корпус к невесте, теперь довольствующейся поеданием ломтика яблока. Легкий дурман накатывает снова, и я позволяю себе отдаться в его владение, смежив веки.

— Слушай, может, это ты ему сил и удачи придала? М? — спрашиваю шепотом и окончательно растягиваюсь поперек кровати. — Ты же у нас золотое дитя Фортуны, солнышко, — ничуть не привираю я, чем снова вгоняю Свету в краску. — Говорят же, что с нужной женщиной мужчина раскрывается. Как человек, который знает тебя очень давно, с наших двенадцати лет, могу с уверенностью добавить, что женишок тоже раскрыл в тебе самое лучшее. Светик, я тобой так дорожу, что даже будущему мужу жалко отдавать такое золотце!

— Вот только ты надо мной не подшучивай, а… — просит Света тихонько, понурив голову.

— Да я не подшучиваю, я тебе завидую по-доброму! Ох, я прям очень-очень надеюсь, что все у вас так же будет прекрасно! Чтобы его бизнес дальше процветал. Чтобы и у тебя все складывалось наилучшим образом!

К дурману добавляется меланхолия, и мне кажется, что такими темпами я скоро разревусь, как белуга.

— Викуль, останется только тебя замуж выдать. Как скоро на еще одной погуляем?

Лена смотрит на меня прямым взглядом, а у меня в душе вдруг всё холодеет. К чему этот вопрос? Я выглядела настолько разбитой, что меня решили подбодрить таким образом? Я тотчас трезвею и присаживаюсь в постели, чем пугаю рядом сидящую Свету. Она тоже ко мне поворачивается, из-за чего мне становится дико не по себе. Три пары глаз — это какое-то публичное мучение!

— Ха, да вы что! Если я и выйду замуж, то лет через пять-семь — не раньше. Видимо, я слишком избирательна. Абы кто мне не подойдет!

— Ты собралась замуж после тридцати? — удивляется Лена, втянувшись в тему разговора. — Я и не знала, что ты планируешь пока оставаться независимой.

Хмыкнув, я обмозговываю сказанное. Тридцать — это приговор? Мы же не в девятнадцатом веке живем, чтобы считаться старыми девами…

Этими словами она живьем режет на куски.

Да если бы у меня были стабильные отношения, возможно, я бы и раздумывала о браке… а так… Что ломать голову наперед? Над несуществующей проблемой! Да ни одна женщина, думаю, не мечтает оставаться независимой навсегда. Любой хочется надежного плеча, ласкового взгляда и объятия, но не каждый мужчина может это дать. Как и не каждая женщина может создать уют супругу, чтобы ему хотелось возвращаться домой. Чтобы именно дом был убежищем для обоих. Это такая сложная тема — успешно найти точки соприкосновения так, чтобы ничего никому не повредить на стыках…

Я понимаю, что меня утягивает куда-то в философию или гендерную психологию — к тому же молчание затягивается, — и снова мотаю головой. Наверное, это все влияние алкоголя. Мне больше не стоит пить. Совсем…

Эмоции охватывают тело окончательно. Я ощущаю груз на сердце, из-за чего мне становится некомфортно, и я сползаю с постели на пол, поближе к столику. Мягкий ковер щекочет ступни — это становится моим маленьким антидепрессантом.

К черту мужчин! Мне и одной неплохо живется. Ну, подумаешь, секса нет полгода у молодой девушки? Хотя и пыталась пару-тройку раз повстречаться… Не умерла же от одиночества. Зато спокойненько, уютненько, без болячек каких-нибудь…

— А как же Илья. Вы разве еще не вместе? — спрашивает у меня Света, и я смотрю на нее, как на каменное изваяние, начавшее говорить.

— Эм, а с чего бы в-вообще такие мысли? — От потрясения язык предательски заплетается.

Теперь очередь удивляться появилась у Светы. Подруга широко округляет глаза и часто моргает, переваривая мой вопрос. Я так и вижу бегущую строку у нее в голове, обрабатывающую полученную информацию. Света даже вытянула шею и выпрямилась в спине, теребя пальцами челку. Значит, нервничает…

— Я что-то путаю? — Смутившаяся подруга бросает на меня взгляд и затем прячет лицо в кружке за глотком сока. — Я думала, что вы уже встречаетесь некоторое время… Тогда ничего, — добавляет она в итоге, чем еще больше подкидывает пищи для размышлений.

— Знаешь, Свет, если на чистоту… — Я замолкаю, обдумывая, стоит ли рассказывать всё девчонкам. — Единственное, что между нами было, — это поцелуй в засос с дальнейшей эрекцией у Ильи, после чего… и-и-и… — Я оглядываю подруг хитрым взглядом, затем резко щелкаю пальцами. — Бинго! Ничего не было. Он слинял, как запахло жареным — не в прямом смысле, конечно, в фигуральном, — а я до сих пор зла, разочарована и… Блин, я бы не отказалась от нормальненького перепиха…

Думала, алкоголь выветрился — а нет! — винишко все-таки слишком хорошо развязывает язык… и мысли. Как бы потом не пожалеть о содеянном? Не хочу жалости и сочувствия!

— Вика, это плохая идея, — предостерегает меня Оксана, вмиг посерьезневшая. Словно мама отчитывает. — Такие отношения ни к чему хорошему не приведут.

— Знаю, — тотчас соглашаюсь я. — И теперь мне и это не нужно. Я собираюсь получить либо все, либо ничего. К черту полутона! Себя же не на помойке нашла, — добавляю и смеюсь в голос.

А в душе кошки скребут. Уже саму начинает всё это раздражать до белого каления. Потрясение за потрясением. И все же мне ничегошеньки не ясно…

Но проблема не в этом. Проще всего пережить свадьбу и разойтись как в море корабли!

— Уж простите за подробности моей никудышной личной жизни, девоньки… В такой-то день!

Я заставляю себя, толком не взглянув, что у меня осталось в тарелке, засунуть в рот какой-нибудь еды и тщательно прожевать. Слишком много болтаю! Не хватает еще о Владе заговорить… Для меня пока это слишком тяжело. Тяжелее признания того, что Илье я даже для разового секса не интересна. Непривлекательна. Хотя мужским вниманием не сказала бы, что когда-либо обделялась.

У меня не было головокружительной популярности, как у Светы. Она — куколка. Натуральная блондинка с длинными густыми волосами, голубыми глазами да и с фигуркой песочные часы. Вся такая нежная, неприступная — вот и сохли. Я, наверное, больше на демонёнка похожу. Никогда не носила длинные волосы — они жутко мешаются, кареглазка. Скучно. Никакой экзотики.

Снова вспоминаю фразу Ильи, выражающую желание увидеться сегодня вечером, и таю, как мороженое на солнцепеке. Меня обводят вокруг пальца, а я, кажись, и рада попасться в сети… В его сети…

— Знаете, девочки, вы все такие семейные… почти все замужние, почти все с детьми — Оксанка с сынишкой, Светик беременна, а Лена планирует, — но это не значит, что я старательно ищу себе сейчас мужа, чтобы родить. Не-е-ет. Конечно, я совру, если скажу, что мне не бывает одиноко. Иногда даже меня посещают мысли, что я где-то лицом не вышла… хотя очень даже ничего. Да? — Я поворачиваюсь к Свете, и та активно кивает.

Посмеявшись над ее реакцией, мне становится чуть лучше.

— Викусик, ты вроде немного выпила, а так много говоришь…

— Да я весь месяц молчала, всё в себе держу, дайте хоть сейчас выскажусь! — перебиваю Лену, но она ничуть не расстраивается. — Меня вконец одолел стресс. Бизнес самостоятельно вести непросто, а теперь еще и живу одна, снимая квартиру.

В голове внезапно щелкает мысль подобно яркой лампочке.

— Кстати, вы так ни разу и не были у меня! А как же новоселье?

Слова своевольно слетают с языка, а в голове уже свербит мысль, что я чокнулась! Да какие сейчас посиделки, когда двадцати четырех часов в сутки катастрофически не хватает? Пусть подготовка к свадьбе почти завершена — остались мелочи, — но это не значит, что у кого-то из нас имеется свободное время. В конце концов, мужья, дети и работа отнимают большую часть как дня, так и энергии.

Я усмехаюсь. Сама предложила и сама же иду на попятную. Однозначно до Светиной свадьбы нам не стоит собираться… Но если бы я не ляпнула это предложение, эмоции с огромной вероятностью попросту взорвали бы мне мозг. Или всему виной алкоголь? Голова раскалывается. Во рту сухо, что даже слюна не приносит успокоения. Перед глазами всё периодически расплывается, но после моргания вскоре приходит в норму. Я едва контролирую себя, чтобы не разрыдаться и не вывалить всё наболевшее наружу. Только толку от этого? Легче станет лишь на короткое время, поскольку проблема так легко не решится ни с Владом, ни с чувствами к Илье. К тому же и так слишком многого ненужного наговорила в праздник…

Вот что со мной происходит? Всегда хорошо контролировала себя, даже если сильно переживала, а теперь не могу. Чувства сильнее меня самой? Даже смешно…

Сделав глубокий вдох, я вскидываю голову и смотрю на девчонок. Оксанка с Леной тихонько шушукаются, — возможно, обсуждают мое предложение? — но мозг не может разобрать слова, лишь общее интонационное звучание, а Света… Я поворачиваюсь к ней и упираюсь в леденящие голубые глаза. Света пронизывает меня взглядом, сканирует. Она пытается прочесть, что творится у меня на душе, но у нее не получается. Я понимаю это по сведенным на переносице бровям и опущенным уголкам губ. Света переживает за меня, но ей нельзя волноваться. Я же немаленькая, в конце концов, чтобы не справиться с подобной проблемой.

— Ладно, глупость сморозила! — Я со смешком отмахиваюсь, после чего похлопываю лучшую подругу по плечу, чтобы она, наконец, расслабилась. И мне это прекрасно удается: Света растягивает губы в добродушной улыбке; глаза её принимают более приветливый оттенок. — Сейчас действительно не до сборов. Давайте уже после свадьбы посидим? Все вместе, вчетвером! А то сомневаюсь, что моя печень благополучно справится со столь частым алкогольным отравлением, как и мозг, кстати…

Я не выдерживаю и тянусь к бутылке с минеральной водой. Лишь осушив стакан в несколько глотков, мне становится лучше: приходит облегчение, и голова, кажется, снова немного проясняется. Гул в ушах из-за смешавшихся звуков исчезает; я отчетливо разбираю слова Оксаны:

— Тогда это обещание! Разве что наш сбор может несколько затянуться из-за отъезда молодоженов… У вас ведь ещё путешествие? Когда вы вылетаете и куда? Взяли путевки?

— О! Точно! — Света хлопает в ладоши, радостная от предвкушения отпуска с любимым.

Подруга полностью погружается в разговор, из которого я узнаю, что они с будущим мужем полетят в Арабские Эмираты на десять дней и что очень долго не могли решить как со страной, так и с собственно типом отпуска. В итоге сошлись на обоюдном желании продлить лето у моря. А единственным важным критерием в выборе стал безвизовый въезд, чтобы не мучиться еще и с документами.

— Кстати, Светик, а как Сергей тебе предложение то сделал? М? — вклиниваюсь я, полностью взявшая себя в руки.

Пока девчонки переговаривались, я успела опустошить тарелку, допить оставшееся вино в бокале, дабы не соблазняться больше напитками с градусом и к тому же перешла на виноградный сок, купленный для беременной невесты. Меня вдруг посетила мысль: «А есть ли у Светы токсикоз?». Подруга, помнится, ни разу не жаловалась на свое состояние, однако грейпфрут ей пришелся по душе, а к любимому виноградному даже не притронулась.

Я с любопытством поглядываю на Свету, которая мечтательно прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания. На ее губах медленно расползается улыбка.

— На самом деле, всё получилось очень просто, но при этом безумно мило. Никогда не забуду! Сережа устроил романтический ужин при свечах дома. В тот вечер мы много разговаривали — Сережа словно почву пробивал, пытаясь предугадать мой ответ… — Подруга ненадолго замолкает, после чего решает добавить, явно опустив некоторые детали: — В общем, в итоге любимый рассказал, как я важна для него, надел мне кольцо на палец, а потом спросил так неловко: «На колено тоже стоит встать, чтобы всё в лучших традициях?».

— А ты что? — пролепетала Лена, в воодушевлении сложив ладони лодочкой, из-за чего я хихикнула.

Не удивлюсь, если она эту ситуацию потом себе в книгу утащит.

— Я тогда посмеялась и попросила его не опускаться. Это был и без того прекрасный момент! Сережка очень нервничал, в словах путался. Ох, никогда не забуду его выражение лица!

Как ни странно, но меня почти не трогает непонимание услышанного. Какое такое особенное выражение лица у мужчины, когда он делает предложение любимой девушке? Оксана и Лена наверняка прочувствовали все, потому что сами находились в похожих ситуациях со своими мужьями, а мне пока это не доводилось испытать. Тем не менее радость за подруг берет верх.

— Что ж, тогда на радостной ноте мы вручаем тебе презент от подружек невесты, пока Викуля, наша пьянчужка, совсем не отключилась…

Оксана, хихикнув, достает альбом, который мы втроем полностью изготовили своими руками. Я успеваю только возмущенно буркнуть в ответ, что совсем не пьяна, но веяние сонливости говорит об обратном. Все-таки я и поспала сегодня всего ничего… Не лучшее сочетание…

— Светик, будь счастлива. Мы всегда на твоей стороне, что бы ни произошло. Брак — это такое, что иногда и прибить друг друга хочется, но хорошего все же намного больше. Цените и берегите друг друга, — произносит Оксана, любовно потрепав Свету по голове.

— О, тогда я за тортом?

Не успеваю вскочить на ноги, как Оксана останавливает меня жестом, вынудив плюхнуться обратно на ковер.

— Лучше я, а то ты его по пути уронишь. Или вообще из холодильника достать не сможешь.

— Да: я пьяна, но все же не настолько, чтобы не устоять на ногах! — возмущаюсь я, но Оксана уже машет мне рукой по пути к выходу.

Лена тоже поздравляет Свету, после чего они вместе рассматривают альбом с фотографиями, я же внезапно не могу найти в себе слов. Девчонки сказали самое важное, и мне попросту нечего добавить. Остается только наблюдать за всем со стороны.

Пока я предаюсь размышлениям, Оксана успевает вернуться с тортиком в руках. Светик все-таки умудрилась всплакнуть над альбомом, а теперь во все тридцать два улыбается, разглядывая внешний вид сладкого подарочка. Колоссально быстрая смена эмоций! Но я рада, что подруга довольна и что мои старания увенчались успехом. Оксана снова убегает на кухню, позволяя Свете и Лене вдоволь налюбоваться, и возвращается уже с десертными тарелками, вилками и ножом.

— А у меня тоже есть для вас подарочки, девчат! — Света копается в сумочке, а затем достает разноцветные прямоугольники, упакованные в прозрачные упаковки с россыпью золотых звездочек и перевязанные красными ленточками. — Сделано с любовью и своими руками!

Я с любопытством поглядываю, как Света вручает каждой по подарку, и догадываюсь, что это мыло.

— Сама сделала? Я не знала, что ты умеешь! — удивляется Лена, в благодарность обнимая невесту.

— Да, в Москве как-то ходила на мастер-класс. Понравилось, вот и сама дома практиковалась, — объясняет Света, после чего поворачивается ко мне: — Викусик, тебе с абрикосовой косточкой и кофейными зернами. Знаю, как ты любишь это сочетание. Мылко со скрабирующим эффектом!

Меня захлестывает умиление, чувство благодарности и бесконтрольная радость. Кто бы мог подумать, что наша компания думала об одном и том же? Порадовать друг друга подарками собственного изготовления — оказалось лучшим решением!

Я обнимаю сияющую Свету, которая тотчас начинает хихикать.

— Мне будет жалко его тратить, солнышко!

— Закончится — еще сделаю. Это же не проблема!

Подруга отстраняется, и я понимаю, что слишком сильно ее стиснула. Комната наполняется звонким смехом перемежавшимся с обсуждением подготовки к девичнику. Оксана занимает себя разрезанием торта и раскладыванием кусочков на десертные тарелки. Я же принюхиваюсь к мылку, несмотря на упаковку. Даже так запах стойко ощущается. Нет ничего приятнее!

Продолжение вечера проходит за дальнейшей болтовней и поеданием тортика. Когда разговор каким-то образом сворачивается к детям и воспитанию, моя голова пухнет от лишней информации. Слушать о всяких прикормках, смесях и подгузниках, ну, совсем неинтересно, а вот Лена воодушевляется, вся обращается вслух. Ей только блокнотика с карандашом не хватает, чтобы записывать за девчонками тонкости материнства. Потом мы поем караоке. В этом я никому не уступаю, разве что со Светкой можно потягаться. Помнится, она какое-то время ходила на вокал в школе, но долго это увлечение не продлилось.

И все же когда-нибудь пижамная вечеринка-девичник должна была закончиться. К сожалению, боя на подушках мы не дождались, как в детстве, потому что Света строго-настрого запретила что-либо портить. Последнее такое веселье закончилось долгой скрупулезной уборкой перьев и пуха, а также строгим выговором родителей невесты. Чего мы только раньше не чудили…

— Девчат, у меня есть надувной матрац и насос, — вставляет Света, выуживая из шкафа приготовленные заранее подушки и одеяло, после чего опускается на корточки, разглядывая нижнюю полку. — Кто-нибудь может лечь на кровати…

— Я с тобой, — тут же выпаливаю я, в завершение сонно зевнув. — А где — не имеет значения.

— Тогда мы на матраце, да? — Оксана смотрит на Лену, и та сразу же кивает в ответ.

Изрядно подвыпившие и вдоволь навеселившиеся, мы быстренько, в восемь рук, прибираем со столика и возвращаем мебель на прежнее место. С насосом надуть матрац не составляет труда, поэтому через некоторое время мы укладываемся спать. Освещение в комнате меркнет сразу же, как Света нажимает на выключатель у постели. Удобно это — иметь два в разных частях помещения.

Зрение достаточно быстро привыкает к темноте, и я упираюсь взглядом в натяжной потолок. Спальня все еще хранит запахи еды, алкоголя и шлейфы наших духов, поэтому кажется, что вечеринка не закончилась, а только приостановилась. Однако сон никак не приходит. В тишине я слышу размеренное дыхание Светы, шуршание одеял, когда кто-то поворачивается. Время тянется резиной, но мысли снова и снова возвращаются к вчерашнему дню. Влад, Илья, Алина — и вся та неловкость, вставшая между нами…

Я тихонько переворачиваюсь на бок, ища более удобную позу, надеясь никого не разбудить своей бессонницей.

— Не можешь уснуть? — шепотом спрашивает Света, и я замираю.

— Что-то мне сон напрочь сбило, хотя больше всех зевала во всю глотку, — отшучиваюсь я, а на деле чувствую себя мерзопакостно.

Весь день пыталась отвлечься, а как наступила темнота, всё резко обрушилось на мою голову.

— Беспокоишься о чем-то? — не унимается Света. — Ты часть вечера была задумчивой и потерянной, иногда даже грустной казалась…

В комнате невольно воцаряется молчание. Я поглядываю на надувной матрац, надеясь, что Лена и Оксана видят уже десятый сон и в реальность в ближайшие часы возвращаться не собираются.

— Что-то случилось, о чем ты не можешь рассказать?

Я закусываю губу, раздумывая, стоит ли всё это вываливать на Свету, и затем с тяжестью выдыхаю. Видимо, услышав мой вздох, подруга поворачивается ко мне, устроившись на правом боку. Мы со Светой оказываемся друг к другу лицом к лицу, отчего на губах своевольно расползается улыбка. Сразу вспоминаются наши ночевки, обсуждение мальчишек и слезы, когда что-то шло не так, как того хотелось. Время идет, а ситуации иногда зеркально повторяются.

— Может, стоит рассказать, чтобы очистить голову от мыслей? Тогда сразу же уснешь…

Света мягко подталкивает меня к разговору. Ее голос обволакивает теплом.

— Да ничего страшного не произошло. Просто… всё поменялось слишком неожиданно, и я не была к этому готова… Хотя, думаю, я не хотела в это верить…

Света хватает меня за руку, тем самым оказывая поддержку. В этот момент я безумно рада, что у меня есть такая подруга. Как же мне не хватало её в студенческие годы, когда жизнь смачно так пнула лицом в грязь.

Смежив веки, я заставляю себя продолжить фразу:

— Вчера Владик признался в своих чувствах ко мне… а затем отказался от нашей многолетней дружбы.

— Его симпатия к тебе всегда была заметна, это только ты всё отрицала. — Слова Светы задевают за живое, но она права: я только и пыталась сгладить углы, чтобы всё оставалось неизменным. — А что Илья?..

— А он-то причем? — вставляю я, пока подруга не договорила.

— Он сказал тебе что-нибудь? Или как вообще отреагировал на то, что Влад к тебе неравнодушен?

Света тотчас замолкает. Я замечаю даже в темноте, что она хмурится и надувает губы, погрузившись в размышления.

— Просто… кажется… Илья заинтересован в тебе. Юрка недавно обмолвился, что он часто о тебе спрашивает, но никакого сдвига в вашей обоюдной симпатии так и не заметил.

— Обоюдной?! — Голос моментально срывается на писк, из-за чего я тут же закрываю рот ладонями.

Вот же ж! Разбужу так всех…

Светик осторожно приподнимается на локтях и заглядывает мне за спину. Матрац под ее весом слегка прогибается.

— Всё нормально, они спят…

— Слава Богу, — бормочу я, хихикая. — У нас с тобой день всё никак не закончится…

Подруга кивает мне с улыбкой, затем вновь ложится поудобнее, прячется по шею под одеялом.

— Знаешь, Викулик, а у Сережи это второй брак… — произносит Света словно между прочим. — У них не было детей, и они довольно быстро разбежались, но меня это долгое время мучило, поэтому… Что до Ильи? Я знаю, что ты беспокоишься о Лене… У тебя все на лице написано. Но всё прошло. Либо он просто зациклился на этом, как незавершенное дело у призрака, либо тупо пытается таким образом утихомирить что-то похуже… — Она закрывает глаза и добавляет стихающим шепотом: — Спокойной ночи, дорогая.