17. Не всякое удовольствие того стоит

Вайолет

Несвоевременный вопрос Кирка вырывает меня из блаженного витания в облаках. Я начинаю думать, что секс в раздевалке был не лучшей идеей. Особенно во время третьего периода. Жаль, что отступать поздно.

Алекс прижимает меня к себе, пряча от взглядов сокомандников.

– Стоп. Вайолет? Охренеть! Охренеть, сука! ОХРЕНЕТЬ!!! – орет Бак. – Это что, моя СЕСТРА?!

Это так унизительно, что просто смешно. Мало того, что я голышом сижу в руках своего… Алекса, с которым у меня пока неустановленные отношения, так еще и мой сводный брат вопит на него, когда он из меня даже не вышел. Это даже не ужас, это просто кошмар.

Я вскидываю голову, чтобы неуместно сообщить очевидное:

– Сводная сестра. – Как будто формальности его успокоят. – И Алекс может делать со мной все, что ему вздумается. – Вот об этом можно было и умолчать. Но я и так проигнорировала предостережения Бака и переспала с Алексом, причем в публичном месте, где нас застукали его сокомандники.

Уж если помирать, так с музыкой.

– Я ТЕБЯ ГРОХНУ, УОТЕРС! – продолжает надрываться Бак. Мог бы и потише, не за километр стоит.

Алекса это не смущает. Он нежно проводит ладонью по моей спине – разительный контраст с бешеным диким сексом, которым мы только что занимались.

Он выходит из меня, помогает выпрямить ноги и осторожно ставит на пол, прикрывая собой от Бака, Кирка и остальных парней, наблюдающих за разыгравшимся представлением. Ноги не держат, и я цепляюсь за плечи Алекса. А он не соврал, когда сказал, что я не смогу ходить.

– Я разберусь, малышка.

– Как-как ты ее назвал? «Малышка»? И давно вы спите? Руки убрал от моей сестры! – Лицо у Бака пунцовое. Ощущение такое, будто он вот-вот рухнет с инфарктом.

Я бы с радостью оделась, только шмотки разбросаны по полу. Мне до них не добраться, не продемонстрировав миру хорошо разработанную киску. И Алекс не поможет – он, как живой щит, скрывает мое обнаженное тело от голодных взглядов сокомандников. Ну ладно, я немного преувеличиваю. Большинство в нашу сторону даже не смотрит.

– Повторять не буду, Уотерс. Отошел, быстро.

Бак больше не орет – говорит тихо и спокойно, а это значит, что мозг у него отключился от гнева. Я пару раз его таким видела. Обычно, правда, злость вызывал хоккей. Вот это уже паршиво. Есть у меня подозрение, что он попытается навалять Алексу.

Тот оборачивается. Так как я смотрю в пол, то замечаю, как при этом качается его член. Еще и шлепается о ногу, так что приходится сдерживать неуместный смешок. Люблю его пенис. Так и хочется помыть с мочалкой и нарядить в супергеройский костюм.

Выглянув через его плечо, я замечаю нескольких парней, глазеющих в нашу сторону. Понимаю, зрелище занимательное.

Бак переводит гневный взгляд с Алекса на меня.

– А с тобой что не так?! – снова орет он.

– Чего сказал? – огрызаюсь я.

– Можно нам полотенце? – просит Алекс.

– Пошел ты! Ничего я тебе не дам! – отвечает Бак.

– Да не мне, идиот. Вайолет. Или ты хочешь, чтобы вся команда ее увидела? – спокойно интересуется Алекс.

Даррен, мужественно отводя взгляд, бросает полотенце Алексу, а тот передает его мне. Как только я закутываюсь в него, Бак бросается на Алекса. Совершенно неожиданно; как минимум для меня. Видимо, не для Алекса, потому что он хватает меня за талию и разворачивает. Щеки касается порыв воздуха – огромный кулак Бака проносится буквально в сантиметре.

Поставив меня на ноги, Алекс с силой толкает Бака:

– Ты нормальный? Чуть ее не задел!

Бак шатается на коньках. Даррен с Кирком спешат разнять их.

– Заканчивайте!

Придерживая рукой полотенце, свободной ладонью я упираюсь Баку в грудь. Она потная и противная – футболка пропиталась насквозь. Алекс подходит сзади, касаясь грудью моей спины. По сравнению с ними я совсем маленькая, и они сверлят друг друга глазами поверх моей головы.

– Какого хрена ты тут творишь?! – кричит мне в лицо Бак, брызжа слюной.

Какая гадость. Никогда больше не буду заниматься сексом в раздевалке. Я сейчас вообще грибок на этом грязном полу подхвачу. Ну ладно, пол тут не грязный. Везде чистота, как в гостиничном номере, только пахнет потными мужиками, хоккейным инвентарем и сексом – тут уж мы с Алексом постарались.

– Можешь перестать орать? Я прекрасно все слышу, не обязательно поливать меня слюной и разрывать мне барабанные перепонки.

Бак машет рукой в сторону Алекса и смотрит так, словно не может поверить:

– Он же трахает все, что движется!

– Говорит ходячий герпес. – Блин, а я сегодня хороша.

– Я хоть презиками пользуюсь! У меня грибок на члене не растет! А вот насчет этого мудака не уверен, – тычет он в сторону Алекса.

– Что у вас здесь творится? – Тренер, пройдя в раздевалку, растерянно и хмуро оглядывается. – Кто вызвал проститутку? Знаете же, что нельзя.

– Господи. – Я, вцепившись в полотенце, в ужасе закрываюсь рукой.

– Осторожнее, тренер. Это моя сестра, – говорит Бак. Голос он контролирует, но злость и предостережение в нем очевидны. Видно, бесится, что застал нас в раздевалке, а теперь меня еще и сравнивают с дешевой хоккейной шлюхой.

– Твоя сестра – проститутка? – спрашивает тренер.

Чего, блин? Тут что, кроме Алекса одни имбецилы? И самое главное: я что, так похожа на проститутку? Видимо, потому что голая. Я выглядываю из-за пальцев – буду считать, что раз я никого не вижу, то и меня никто не увидит.

Алекс взрывается, вновь закрывая меня собой.

– Не проститутка она, а моя девушка! – рычит он.

Реально рычит. Громко и низко. У меня закладывает уши.

Мало того, что нас застукали, так еще и тренер назвал меня проституткой. По Баку видно, что он вот-вот взорвется. Я все жду, когда же у него разорвется башка и оттуда повалит пар вперемешку с ошметками мозга, если он там вообще присутствует.

– Теперь мне можно одеться? – шепчу я Алексу.

Тренер подносит к губам свисток, и разговоры сходят на нет.

– Спектакль окончен. Лучше надейся, чтобы об этом никто не узнал, Уотерс, или тебе не поздоровится. Как отведешь свою подругу в комнату отдыха – загляни ко мне, – говорит он с заметным неодобрением. – Остальные – марш переодеваться.

Тренер отводит Бака в сторонку, а Алекс хватает меня за талию и тащит собирать одежду, после чего уводит в отдельную комнату с диванами и огроменной плазмой.

– Вот надо нам было заниматься жарким злым сексом в раздевалке, когда тут такой диван? Господи, Алекс, ты мог бы меня нагнуть и…

Он стискивает зубы, и мускул на челюсти дергается.

– У меня диван и в квартире есть, если захочешь. Лучше оденься пока.

Я натягиваю джинсы.

– Прилетит тебе, да?

– Скорее за драку, чем за все остальное. Надо было подождать, пока мы останемся наедине.

– Я сама виновата.

– Помнится, раздевал тебя я.

Стоит мне натянуть футболку, как на пороге возникает Бак. Алекс прикрывается полотенцем.

Бак смотрит на одетую меня, а потом оборачивается к раздетому Алексу. Сжимает кулаки, что-то бормочет. Молится, не иначе.

– Врезать бы тебе, Уотерс.

– Не надо защищать мою честь, Бак. Не девственности же он меня лишил.

Алекс, закашлявшись, мрачнеет. Обиделся на такой поворот? Вот уж не понимаю, почему парням так важно, кто спал с их девушкой, особенно когда сами они не брезговали делиться своей древесиной с множеством разных бобров. Алекс и без меня должен понимать, что он лучше всех.

– Уотерс. Ко мне. Быстро, – зовет с порога тренер, сжимая в руках телефон.

– Иду. – Алекс целует меня в висок. – Не волнуйся, малышка. Все будет хорошо.

– Не зови ее так! – Бак тычет в Алекса мохнатым пальцем.

Я шлепаю его по руке.

– Лично мне нравится, когда Алекс называет меня «малышкой». – Я оборачиваюсь к нему, уткнувшись лицом в плечо, и тихо добавляю: – Особенно в порыве страсти.

Бак вскидывает руки, закатывая глаза.

– Может, хватит уже?

Алекс целует меня в макушку и уходит, покачивая бедрами. Возможно, потому, что у него до сих пор стоит, или ему просто нравится, что я так его похвалила. На всякий случай он обходит Бака стороной. Не зря – тот снова пунцовый.

– Какого хрена, Вайолет? – спрашивает он, стоит Алексу выйти из комнаты.

– Что «какого хрена»?

– Ты трахалась с Уотерсом. В раздевалке. Давно вы с ним спите? – Бак упирает руки в бока, как недовольная мамаша. Недовольная мамаша-йети.

Пожимаю плечами.

– Да как познакомились, так и начали.

Бак смотрит на меня огромными глазами. Соображает. Чуть пар из ушей не пускает от напряжения. Мне его жаль: он неплохой парень, но интеллектом мироздание его обделило. Но он славный, когда не голый, а иногда очень даже заботливый, если не думает членом.

– Так два месяца же прошло! И ты скрывала? – Он расхаживает по комнате, зарываясь пальцами в волосы. Злость переходит в обиду.

– Потому что знала, как ты отреагируешь.

– Ну да, Ви, еще бы. Он даже хуже меня! – Бак почесывает затылок, будто искренне озадачен. – Не понимаю, зачем тебе связываться с человеком, который хочет от тебя только секса. – Кажется, настолько проникновенных речей он мне еще не толкал.

– Все не так. – Алексу нужен не только секс. Он хотел со мной увидеться. А это что-то да значит. – Когда мы наедине, он совсем не такой.

– То есть вы не всегда трахаетесь на публике? Да, Ви, очень обнадеживает.

– Говорит парень, который лапал девчонку в открытой кабинке туалета. – Удар ниже пояса.

– И меня за это отдали в другую команду. Отдали, Ви, понимаешь? Мне пришлось начинать с нуля, а теперь вдруг выясняется, что ты… что? Встречаешься с этим придурком? А если он тебя бросит? Думаешь, я это так просто оставлю?

Я не задумывалась о масштабе последствий нашего потенциального расставания. Бак дело говорит: в команде он новичок, и мои отношения с капитаном могут сильно осложнить ему жизнь. Ну вот, теперь я расстраиваюсь, что сразу не рассказала. Бак бы разозлился, но лучше уж так, чем застать нас трахающимися, да еще и в компании товарищей по команде.

Я касаюсь его плеча.

– Прости, Бак. Я не думала, что мы начнем встречаться.

– Я просто не хочу, чтобы ты потом расстраивалась, – вздыхает он. – Понимаю, я часто веду себя как шлюхан и полный придурок, но у меня есть сердце. Я еще не забыл, как тебя кинул тот малолетний гаденыш.

Обалдеть. После того как мы с этим гаденышем расстались, Бак вообще его не упоминал. Все это время я думала, что причина тому – полноценная истерика, которую я устроила.

Видимо, я долго по нему страдала, раз Бак сейчас его вспомнил. Тогда он старался меня поддержать, насколько позволял его мужской мозг. Специально нашел время посмотреть со мной ужастики, в приставку мне поддавался.

– Я понимаю, что ты желаешь добра. Обещаю, я теперь ученая. Алекс хороший парень. Просто ты этого не видишь. Вам же вечно тестостерон в голову бьет.

– Не знаю, Ви…

– Обещаю, если Алекс что-нибудь выкинет, я тебе сразу скажу.

Его глаза блестят, будто он оказался в нудистском баре.

– Правда?

– Конечно, – киваю я, прекрасно понимая, что ни за что не натравлю Бака на Алекса, даже если у нас ничего не выйдет. У меня самой есть колени. И я умею ими пользоваться.

Бак кивает с заметным облегчением.

– Пойду помоюсь. Обнимемся? – Он широко раскрывает руки.

Я, скривившись, отхожу.

– Давай-ка сначала в душ.

– Ну ладно. – Он косолапит к двери, потому что коньки так и не снял.

Раз мы помирились, я нахожу зеркало и поправляю прическу. Волосы торчат, будто я побывала в торнадо. Если уж на то пошло, я больше похожа на дорогую эскортницу, что далеко не так плохо, как шлюха. А пока я провожу на волосах экстренную операцию по удалению колтунов, в голову лезут воспоминания о Стиве, том самом гаденыше.

Он был образцовым мудилой. Правда, не сразу. Поначалу он был очаровательным парнем. Я познакомилась с ним на последнем курсе универа, когда в местной кофейне спутали наши заказы. Он был на втором курсе и пока не определился со специальностью. Чуть младше меня, зато симпатяга. На третьем свидании я узнала, что он играет в Малой хоккейной лиге и надеется попасть в хорошую команду. Звоночки уже тогда были. Надо было сразу понять. Но меня ослепили хорошие зубы и горячее тело.

Не прошло и нескольких недель, как он предложил встретиться с моими родителями. Я была в шоке. Обычно парни бегают от них как от огня. Ну и что – я познакомила его с Сидни, а тот предложил посмотреть, как он играет. Я тоже пошла – я же хорошая девушка. Тогда и осознала, что с таким мастерством Стиву не светит даже дублирующий состав, что уж говорить об НХЛ. Сид отвел его в сторону и мягко все объяснил. Но от уязвленного самолюбия это, конечно же, не спасло.

Через несколько дней я заглянула в кофейню, чтобы выпить латте между парами, и наткнулась на него. Но удивило меня не это, а брюнетка, уютно устроившаяся у него на коленях. Типичная шлюшка в короткой юбчонке и с низким вырезом, откуда вываливалась громадная грудь.

Скажу прямо: я знала, что эти отношения ни к чему не приведут. Если честно, я и встречаться-то с ним не хотела. Секс, как я и говорила, был так себе. Во время оргазма он издавал звуки спаривающейся гиены, да и ниже пояса был маловат. В общем, абсолютное разочарование. Но мне не хотелось оставаться в одиночестве, и даже неприятный гиений секс казался лучше, чем ничего. Было, в общем, паршиво.

Стив со шлюхой обжимались на диванчике. Я разозлилась, но вздохнула с облегчением – пока он не устроил просто худшую выходку, которую мог придумать. Всю жизнь буду помнить, как и его гиеньи вопли.

Он сделал вид, будто впервые меня видит. Даже спросил, чего я на них смотрю. Я не успела выставить себя дурой – сказала, что он похож на придурка с маленьким членом, которого я когда-то знала, и ушла.

С того момента прошло восемь месяцев. Я ни с кем не встречалась. Хоккеистов даже видеть не хотела. До Алекса.

Иронично получается, понимаю: надо было мне переспать со шлюханом-не-шлюханом. В свое оправдание хочу сказать, что не ожидала такого поворота событий. Не виновата же я, что слухи оказались неправдой, а Алекс на самом деле хороший парень.

Комната отдыха постепенно заполняется сокомандниками Алекса. Большинство падают на диваны и смотрят телик, дожидаясь, пока остальные ребята закончат принимать душ. Все в костюмах, красавцы. Некий Спенсер протягивает мне расческу и резинку для волос. У него они длинные и собраны в пучок, который так полюбился парням в последнее время.

– Тебе пригодится. – Он краснеет, бросая взгляд на мои волосы.

– Спасибо. – Выходит не очень искренне, но мне слишком стыдно.

– Не за что.

К тому времени, как мне удается зачесать волосы в более-менее гладкий хвост, возвращается Алекс – он явно успел принять душ и переоделся в черный костюм в тонкую полоску.

– Весело вам выходить будет, а, Уотерс? – спрашивает один из его товарищей, кивнув на меня.

Смысл его слов доходит не сразу. Выход из раздевалки только один. А в коридоре постоянно караулят журналисты, даже когда снимать им нечего. Вот и как мне отсюда выйти, чтобы весь мир не принял меня за хоккейную шлюшку Алекса?