19. Мне стыдно за наших мам

Вайолет

– Так, пора нам домой, – срывающимся голосом говорит Робби.

– И знаешь, – Дейзи наклоняется ближе к своей новой лучшей подружке в лице моей мамы, – как женщину меня действительно все устраивает! – Она, как и мама, разговаривает руками, а потому случайно заезжает Робби в пах.

Тот прижат к барной стойке, так что бежать ему некуда. Зрелище – хоть плачь, хоть смейся. В качестве защиты Робби притягивает жену за талию и прижимает к груди, а потом говорит что-то ей в волосы. Звук теряется где-то в лаке, поэтому я ничего не слышу.

Впрочем, это срабатывает. К всеобщему облегчению, Дейзи отрывается от мамы и хватает Алекса. Целует его в щеку, оставив светло-розовый отпечаток, а потом набрасывается на маму – шучу, просто обнимает ее, а заодно приглашает их с Сидни на ужин. К счастью, они улетают завтра с утра, иначе не представляю, во что бы превратился дом Уотерсов.

Меня Дейзи все так же вяло приобнимает.

– А как же твоя сестра? – спрашиваю я Алекса, когда его родители уходят.

Алекс бросается за ними. Их голоса теряются в шуме толпы, но выглядит Алекс хмурым. Поверить не могу, что его родители по собственной воле отдали дочь на растерзание Баку.

Воспользовавшись моментом, Сидни уводит маму в номер, чем спасает нас с Алексом от дальнейшего унижения.

Вскоре Алекс подходит, потирая шею.

– Что они? – спрашиваю я.

Он мрачно оглядывается.

– Сказали, что Санни переночует с подружками. Я думал, она останется с родителями.

– Давай ее поищем? Вдруг она с командой?

– Да уж, блин, надеюсь.

В ВИП-зале полно народа, но Санни с Баком нигде нет. Очень надеюсь, что Бак не пытается так отыграться на Алексе, иначе нас ждет боксерский поединок.

Бак, конечно, слоняра, но Алекс в ярости просто бешеный. Зная о его вспыльчивости, мне совсем не хочется, чтобы он накинулся на моего легкомысленного, но временами милого сводного братца.

Оглядевшись, я замечаю Шарлин, сидящую рядом с Дарреном. Еще немного, и она заберется к нему на колени. Зато Даррен – сама галантность: руку держит на спинке стула и внимательно слушает ее оживленную болтовню. Я киваю в их сторону.

– Все чудесатее и чудесатее. – Он щурится. – Это что, Шарлин? Она здесь откуда?

– С нами приехала. В основном ради Даррена.

– Она хорошая подруга. Очень помогла мне, когда ты со мной не разговаривала. – Алекс разглаживает галстук.

Намек понятен. В словах сквозит резкость. Он хорошо скрывал обиду, хотя секс по телефону, пожалуй, помог.

– Прости. – Давно нужно было это сказать. – Надо было сразу позвонить и тебя выслушать. Я боялась услышать, что ты встречаешься с другой, а я так, шлюшка на стороне, вот и избегала тебя. – Слова вырываются сами собой, и смотрю я исключительно на его подбородок. – Простишь меня?

Если я хочу, чтобы из этих отношений что-то вышло, нужно научиться жить со всем бредом, который окружает Алекса, – а значит, научиться его слушать. Больше всего я боюсь стать типичной параноидальной девушкой, которую требуется постоянно успокаивать. Отношения с другим человеком – вещь пугающая, особенно когда этот человек – известный хоккеист, за чудовищным членом которого охотится куча девок.

Алекс приподнимает мою голову за подбородок и касается губ в легком поцелуе.

– Ну, ты же здесь, согласись? Я тебя позвал. Я хотел провести с тобой время.

– Значит, я прощена?

Он усмехается.

– Типа того.

– Типа того? – Сердце екает. Такого прощения мне мало.

Он перекидывает мои волосы через плечо. Сначала я принимаю это за проявление нежности, но потом понимаю, куда именно он смотрит.

– Думаю, время наедине с твоей грудью поможет.

– Что ж, разумное требование. Но при одном условии: ты в равной мере уделишь внимание всем частям тела, а не то они приревнуют. – Животом я ощущаю его постепенно твердеющий член. – Кстати об этом. Не пора ли нам в номер?

– Не хочешь сначала поговорить с Шарлин?

– А. Точно.

Привлечь ее внимание оказывается не так-то просто.

– О! – Она вскакивает при виде меня. – Мне нужно в дамскую комнату. Пойдем-ка со мной.

Да уж, Шар просто мастер обмана.

Я оборачиваюсь к Алексу с Дарреном:

– Сейчас пошушукаемся о вас в общественном толчке и сразу вернемся.

Даррен смеется, а Шарлин подталкивает меня в сторону туалетов, где запихивает в кабинку и машет руками, одними губами шепча нечто невразумительное.

– Шарлин, я по губам не читаю.

Схватив меня за руки, она пищит и прыгает на носочках, как школьница, которой уделил внимание симпатичный мальчик. Была бы кабинка чуть меньше, и она бы ее снесла.

– Это любовь! – Она трясет меня за плечи. – Ну ладно, не любовь, но Даррен такой красивый и умный, и у него все зубы на месте! Прикинь, какая редкость для хоккеиста? А у Алекса тоже все?

Она хрипит, задыхаясь, но продолжает монолог. Прерывать его я не собираюсь – во-первых, не поможет, а во-вторых, слушать ее достаточно весело.

– Короче, когда ты пошла поднимать Алексу настроение в раздевалке…

– Тш-ш! Тут звукоизоляции нет, все тебя слышат.

Она закатывает глаза.

– Все ребята только об этом и говорили. Ну, не все. Но какой-то мудак просто не затыкался, даже когда Даррен пригрозил ему напинать. Кирк вроде. Прямо при Баке тебя обсуждал, хотя его больше интересовала та блондиночка-хиппи…

Я хватаю ее за руку.

– А где Бак?

– Не знаю. Ушел, видимо. Они с блондинкой буквально пожирали друг друга глазами. Наверное, ушли продолжать начатое. Вообще странно. Не думала, что Баку такие нравятся.

– Блондинка – сестра Алекса.

– Серьезно? На фотках совсем другая.

В отличие от меня Шарлин ситуация не волнует, поэтому она продолжает болтать:

– В общем, после игры мы со Скай и Сидни пошли к раздевалкам. Даррен как раз защищал Алекса перед журналистами – типа, игра была напряженная, нервы не выдержали, бывает. – Шарлин вздыхает. – В общем, я попросила Сидни нас познакомить, и мы все это время болтали. Он такой чудесный. Суровый, конечно, но зато чуткий и внимательный, и у него есть корочка по спортивному менеджменту. А еще все зубы, я уже говорила? Хочу от него маленьких хоккеистиков…

Я представляю себе помесь Шарлин с Дарреном – на коньках, в форме и шлеме.

В дверь ломятся и орут нам заканчивать сеанс психотерапии. Грубо, но все равно забавно.

– Отвали! – вопит Шарлин и задирает юбку. Я отворачиваюсь; мы не настолько близки, чтобы смотреть, как она писает.

Шарлин можно не предупреждать держать язык за зубами: она и так понимает, почему не стоит рассказывать Алексу о Баке и Санни. На свиданиях в тюрьме сексом особо не пахнет.

Когда мы возвращаемся, Алекс сидит в телефоне. По нему видно, что попытки дозвониться до сестры успехом не увенчались. Мне тоже не хочется, чтобы она связывалась с Баком, ничего не зная о его похождениях. Быстро написав Баку, я предупреждаю, что депилирую ему яйца воском, если он планирует ее поматросить и бросить, чтобы отомстить Алексу. И я свою угрозу сдержу.

Наконец я уговариваю Алекса пойти в номер. Убедить его не особо сложно. Шарлин с Дарреном полностью поглощены друг другом. Поскольку подразумевалось, что жить мы с ней будем в одном номере, у нее появилась возможность позвать его к себе. Мне интересно, воспользуется ли она ей. С другой стороны, сколько бы она ни болтала, как будет прыгать на Даррене до рассвета, Шарлин девушка традиционных взглядов и вряд ли даст ему на первом свидании. Хотя я тоже такой была, а потом со мной произошел Алекс.

По пути заглянув ко мне за вещами, мы отправляемся к нему в номер, где я тут же захватываю ванную и переодеваюсь в новую пижаму, готовая праздновать победу.

Когда я выхожу, Алекс стоит посреди комнаты. Его пиджак расстегнут, как и две верхние пуговицы рубашки, а галстук свободно болтается. Алекс пялится в телефон и даже не слышит, как я прочищаю горло. Видимо, все еще пытается достучаться до Санни.

– Эй? – Я надеялась принять эффектную позу, опершись о косяк ванной, но в итоге приходится подойти поближе и просто встать перед ним.

Алекс, быстро взглянув на меня, снова утыкается в телефон. Реакция – хоть рыдай. К счастью, до него доходит, во что я одета, и телефон падает на пол.

Вот на что-то такое я и рассчитывала.

Он сжимает мою грудь в ладонях. На мне футболка их команды и трусики с логотипом – таким же, как у меня на груди. Я в спешке заказала их, как только поняла, что поеду.

Алекс тянет футболку вверх – видимо, чтобы иметь прямой доступ к сиськам.

– Погоди. – Я поднимаю палец. – Сначала кое-что покажу, а потом щупай сколько угодно.

Алекс приподнимает бровь.

– Надеюсь, что-то очень хорошее.

Я разворачиваюсь, перекидывая волосы через плечо. На спине большими белыми буквами написан одиннадцатый номер и его фамилия: «УОТЕРС». А на трусиках еще одна подпись: «СОБСТВЕННОСТЬ УОТЕРСА».

Алекс спускается ладонями вниз и сжимает ягодицы.

– Точно уверена, что она работает только на выход?

– Что? – Отшатнувшись, я отбегаю подальше и прикрываю задницу руками, защищая от потенциального вторжения. Алекс хищно идет следом за мной. – Нет, нет, ни за что! Даже не думай! Доступ запрещен, доступ запрещен! – высоким голосом верещу я, словно надышалась гелия.

Алекс вскидывает руки, сдаваясь.

– Да я же шучу, малышка, – негромко говорит он. – Иди сюда, дай полюбоваться трусиками.

Я поглядываю на него с опаской. Он не первый раз отзывается так о моей заднице. А я считаю, что когда люди о чем-то говорят, они этого хотят. Он сам признавал, что об этом задумывался.

Я шагаю в сторону, чтобы не дать ему зажать меня в угол, но сбежать не успеваю. Ноги отрываются от пола, и в следующее мгновение я уже лежу на кровати лицом вниз, а Алекс нависает надо мной сверху. Его чудовищный член упирается в ягодицы.

– Я тебе клянусь, Алекс, в жизни моих сисек больше не увидишь!

И я даже не шучу. Наверное.

Тяжесть со спины пропадает, и я переворачиваюсь. Алекс нависает надо мной на руках. Впечатляет.

– Я просто шучу. Классные трусики. – Чудовищный член потирается о правильную часть тела.

Алекс мягко целует меня, словно извиняясь за испуг. Несколько минут умопомрачительных поцелуев, и его желание попасть туда, куда не следует, перестает меня волновать.

Взявшись за край футболки, он стягивает ее с меня. Лифчика на мне нет, так что ему ничего не мешает. Сжав моих девочек, он зарывается в них лицом, покусывая и целуя. Но соски обходит стороной, намеренно избегая, и меня это убивает.

Когда Алекс наконец-то обводит их кончиком носа, из меня вырывается откровенно порнушный стон.

– Нравится? – Я ощущаю кожей его улыбку.

Приходится сдерживаться, чтобы не начать умолять его наконец-то лизнуть мой сосок. Ничего, рано или поздно он сдастся. И я знаю, как это ускорить. Скользнув рукой вниз, я с трудом побеждаю его ремень и расстегиваю ширинку. Мы тут не в игрушки играть собрались. Просунув руку под ткань, я ощупываю ЧЧ, и Алекс низко стонет.

Мгновение спустя его влажные губы обхватывают сосок, слегка посасывая.

В качестве поощрения я крепче сжимаю руку, хотя теперь, когда он начал, поощрения уже и не нужно.

Пока он уделяет внимание моей верхней половине, я стаскиваю его брюки до колен и прогибаюсь. Даже через трусики тереться приятно.

– Черт, хочу трахнуть твои сиськи.

Он почти рычит. Я замираю.

Алекс поднимает глаза, не отстраняясь.

– Ой, я это вслух? – бубнит он.

Ну, учитывая его любовь к сиськам, неудивительно, что он хочет просунуть между ними член. Удивительно то, насколько мне нравится эта идея.

– Давай, если хочешь, – неуверенно улыбаюсь я.

Алекс пялится на меня с открытым ртом.

– Что?

– Можешь их… трахнуть. Мои сиськи. – Как грязно. Мне нравится.

Он подскакивает, становясь на колени.

– Уверена?

Закусив губу, я просто сжимаю грудь вместе.

Не успеваю я даже моргнуть, как Алекс уже без одежды. Скорость просто поражает. Он садится на меня сверху, сжимая громадный член. Господи, да он истекает смазкой. Потирает головку, проводит рукой по стволу, не сводя глаз с моих сисек, а потом поднимает на меня пылающий взгляд.

– Так нормально? Если хочешь, можем в какой-нибудь другой позе.

Он такой горячий – нависает надо мной, сжимая член, ждет разрешения. Приподнявшись, я подкладываю подушки под спину, чтобы не совсем уж лежать пластом. Потом, обхватив член поверх его ладони, облизываю головку.

Он тихо матерится себе под нос. Порывшись в тумбочке, достает флакончик со смазкой. Замечает мой хмурый взгляд и быстро поясняет:

– У меня грубые руки. Так будет приятнее. Ну и я надеялся тебя увидеть. Вот и решил подготовиться, если вдруг у нас будет секс.

– А ты прямо скаут, я погляжу. Всегда готов.

Забрав у него смазку, я щедро выливаю ее себе на ладонь, размазываю по груди, а потом прохожусь ладонью по всей длине члена. Сжимаю грудь, приставив головку к ложбинке. Алекс хватается за изголовье кровати, двигает бедрами и беспомощно раскрывает рот. Вид у меня открывается потрясающий.

Пару минут спустя он отпускает изголовье и вместо этого сам сжимает мою грудь. Пощипывает соски, ускоряясь. Я хватаюсь за его крепкую задницу, помогая двигаться. А когда он предупреждает, что скоро кончит – за что ему большое спасибо, – я отталкиваю его руки, придерживаю член и обхватываю головку губами.

– Ох, твою м… – Договорить он не успевает. Слова переходят в стон.

Сглотнув, я мысленно похлопываю себя по спине. Молодчина. Уж лучше так, чем отмывать грудь от спермы.

– Могла бы выплюнуть, – говорит он, задыхаясь.

– Чего пропадать витаминам.

Обхватив мое лицо ладонями, Алекс наклоняется и целует меня.

– Люблю твой рот.

Он спускается вниз поцелуями, постепенно подбираясь к бобриному королевству. А потом собственными губами и языком показывает, насколько ему понравилась моя грудь.

Я готова провести в постели все выходные, если они продолжатся в том же духе. Остается только надеяться, что Бак с Санни сейчас занимаются чем-то другим, иначе отдохнуть нам не светит.