8. Я полный придурок (и ненавижу Кирка)

Алекс

И так бледная по жизни – за исключением секса, когда она восхитительно, очень сексуально краснеет, – Вайолет побелела. Пошатнувшись, ухватилась за спинку стула.

Встав, я хватаю ее за локоть.

– Давай помогу.

– Не трогай! – Она отбивает мою руку. – Мне не нужна твоя помощь.

Баттерсон отвлекается от крашеной блондинки и оценивает обстановку, как во время игры. Его взгляд останавливается на моей руке у локтя Вайолет.

– Ви? Все нормально?

Мне плевать, что он подумает. Мы с Вайолет не виделись с прошлой недели. Тогда все испортил Баттерсон, сегодня – Кирк. Мне нужно поговорить с ней без посторонних. Хет-трика Уотерса не существует. Это вымысел – раздутый, необоснованный слух, как и большинство бредней СМИ. Все это неправда. По крайней мере, не полная. Но если я не проясню ситуацию, то испорчу всякие шансы быть с ней – если еще не испортил.

– Мне нехорошо, – кашлянув, осторожно произносит Вайолет. – Подцепила что-то от Уотерса, видимо. Он ходячий рассадник венеры.

Парни за столом ржут. Баттерсон меня убьет, когда все узнает. Ничего. Переживу. В конце концов, мы с его сводной сестрой переспали. Если это поможет поговорить с Вайолет, я на все согласен.

– Пусти. – Вайолет протискивается мимо.

Пользуясь случаем, я следую за ней в надежде объяснить ситуацию. Вайолет намного меньше, а потому быстрее лавирует в толпе; я не могу угнаться за ней, не сбив кучу народа.

Баттерсон хватает меня за руку.

– Ты че натворил?

– Ничего. Кирк наговорил херни, и Вайолет вдруг поплохело.

– Я не знаю, в чем дело и почему ты так заинтересован в моей сестре, но оставь-ка ее, на хрен, в покое.

Баттерсон идет за ней. Вайолет направляется к дверям бара. Если бы я перехватил ее сразу, мог бы всего этого избежать.

Даррен протягивает пиджак.

– Пойдем, подбросишь меня.

Наверняка он понял, почему Вайолет так отреагировала. Даже рассказывать не пришлось.

Мы идем к выходу.

– Думаешь, он знает?

– Чего ты там бормочешь?

В баре слишком шумно, Даррен не слышит моего полушепота. На тротуаре у бара стоит Баттерсон.

– Не блюй в такси. Позвони, когда приедешь, – говорит он в трубку.

– Все нормально? – Даррен спасает меня от необходимости задавать компрометирующие вопросы.

– Да хер там. Вообще нет. Что Кирк такого сболтнул?

– Да как всегда. Ничего необычного, – отвечает Даррен.

– Ее вырвало на тротуар. – Бак кивает в сторону лужи у кустов. – Пришлось заплатить тройную цену, чтобы ее взяли в такси.

– Мы могли бы ее подвезти. – Меня злит, что он отправил ее на такси одну.

У Баттерсона подергивается губа.

– Щас. Я тебе не доверяю. Думаешь, я не видел, как ты с ней трепался? Сначала заявился к ней на прошлой неделе, теперь это. Что-то тут нечисто. Мы с Ви друг другу доверяем. Она все мне расскажет.

Буду надеяться, что все же нет.

– Вот ты гондон, Баттерсон. Ей плохо, а ты отправил ее домой на такси, хотя были другие варианты. Ее тошнит. Уж явно мы не будем к ней приставать.

Чтобы не обострять ситуацию, я иду через парковку к машине. Даррен садится на пассажирское сиденье и пристегивается.

– Ну и говно. – Я завожу машину.

– И не говори.

– Думаешь, он догадался?

– А есть сомнения? Мы ее видели дважды, и оба раза ты только и делал, что вился вокруг. Только идиот бы не догадался. Ты чем думал?

– Не знаю. Мне жопа.

– Сам виноват, нечего было лезть ей в штаны. – Я сворачиваю направо, хотя нужно было налево. – Куда мы?

– Хочу убедиться, что Вайолет добралась до дома.

– Ты сталкер, что ли?

– Я же не в окна заглядывать буду. Так, проеду мимо. Слушай, она со мной не разговаривает. Для меня это впервые.

– Что, раньше не сталкерил девчонок, с которыми спал?

– Да не сталкерю я ее. – Выдыхаю. Все потому, что она не дает мне возможности объясниться. – Помоги мне. Она ни за что не поверит, что все эти слухи – бред.

– Как проницательно.

Я никогда не утверждал, что занимался сексом с тремя девушками за ночь. Просто агент сказал, что иногда лучше промолчать, чем оправдываться. Опусти детали, и люди уж выдумают, что захотят. Но на самом деле все было иначе.

Это было несколько лет назад. Я тогда обмывал новый дом. Вечеринка разошлась, как часто бывает с хоккеистами. Уже тогда меня считали бабником, хотя я ничего такого не делал. А после той ночи за мной прочно закрепился статус плейбоя. Тогда я был этому рад, сейчас же – не очень.

Я мог бы легко развенчать этот миф, но в самом начале карьеры у меня были проблемы. Дик, мой агент, решил, что лучше оставить болельщикам их фантазии. В итоге репутация у меня выработалась соответствующая, а от таких вещей трудно отмыться.

Я паркуюсь через дорогу от дома Вайолет, встав между уличных фонарей. Единственный автомобиль перед домом – старый внедорожник. Дорожка от главного дома до огороженного двора освещена, но гостевой домик стоит подальше, скрытый за деревьями и кустами.

– Только попробуй выйти из машины, Уотерс. – Даррен нажимает на кнопку, блокируя двери. – Тебе она сейчас точно не обрадуется.

Я бросаю на него недовольный взгляд: именно это я и хотел сделать.

– А вдруг…

– Она тебе врежет?

Завожу машину и сворачиваю с обочины. Я привык получать все, что захочу, и ситуация бесит.

Я просто хочу поговорить с Вайолет. Еще, пожалуй, увидеть ее грудь и заняться с ней сексом. Учитывая, как обстоят дела, мечта моя вряд ли исполнится.

Даррен живет в охраняемом районе неподалеку от моего, поэтому я подбрасываю его до дома.

– И не возвращайся туда. – Он закрывает дверь, одаривает меня убийственным взглядом и уходит.

Я пропускаю его совет мимо ушей и еду обратно. В главном доме темно, а спортивной машины все еще нет, поэтому я подъезжаю поближе и выключаю фары. Из гостевого домика у бассейна льется тусклый свет. Взяв телефон, я мельком проглядываю письмо от Дика, предлагающего поучаствовать в небольшой рекламной кампании – ничего интересного в отличие от «Спортс Про», – и нахожу ее номер.

Вайолет не отвечает. Я уже думаю повесить трубку, но тут раздается щелчок автоответчика.

– А. Привет. Это Алекс. Ты, наверное, сейчас от меня не в восторге. Но я могу все объяснить, обещаю, только давай поговорим. Прости меня, Вайолет. Буду рад, если позвонишь, когда тебе станет получше.

Позорное сообщение. Но я уже отключился, а потому жалеть поздно.

* * *

Вайолет не перезванивает. Неудивительно. Она может сколько угодно игнорировать письма, звонки и сообщения, но есть одно место, где ей придется меня выслушать, и это работа. Там она не сможет на меня наорать или захлопнуть дверь перед носом. В среду у нас начинается серия выездных игр, поэтому увидеться нужно до отъезда.

В понедельник я встаю пораньше, чтобы ее поймать. Администратор за стойкой любезно подсказывает, где ее можно найти. Поднявшись на шестой этаж, я добираюсь до кабинета Вайолет. Неплохой, и она делит его с кучей сотрудников. Только ее там нет.

– Чем могу помочь?

Обернувшись, натыкаюсь на тощего парня в ярко-желтом галстуке с восточным узором.

– Я ищу Вайолет.

Он моргает, уставившись на меня с открытым ртом.

– Алекс Уотерс.

– Он самый.

Он тут же протягивает руку, которую я пожимаю.

– Джимми Фредрикс. Большой фанат.

– Спасибо, Джимми. Поможешь найти Вайолет?

Он часто кивает:

– Конечно, мистер Уотерс. Она в конференц-зале, он дальше по коридору.

– У нее совещание?

– Да. Нет. Будет. Через пятнадцать минут начинается. Я вас отведу. Она вас ожидает?

– Не совсем. Это сюрприз.

– А. Ладно. Как скажете. Сюда.

Джимми отводит меня в конференц-зал. Я не дожидаюсь, пока он сообщит Вайолет о моем прибытии, – подмигнув, проскальзываю в дверь и беззвучно ее закрываю. Вайолет сидит за столом, не замечая моего появления, чего я и добивался. Я останавливаюсь, оглядывая ее. На ней темно-серые штаны и бежевая рубашка. Материал слегка блестит. Рыжеватые волосы распущены и волнами ниспадают на плечи. На ногах – красные туфли на небольшом каблуке. Выглядит она одновременно горячо и профессионально.

Я щелкаю замком, запирая Вайолет наедине с собой. На мгновение задумываюсь о своем поведении, признаю, что похож на сталкера, но оправдываюсь необходимостью защищать свою хреновую репутацию.

Член твердеет при мысли о том, что мы одни в кабинете. Только справа от двери есть окошко, и то непрозрачное, а большая часть конференц-зала полностью скрыта от чужих глаз. Увы, член не понимает, что Вайолет не станет со мной целоваться. Ну и я немного подыгрываю своим фантазиям о сексе на офисном столе. Ладно, много подыгрываю.

Но сначала нам нужно поговорить – и, пожалуй, сходить на свидание. Пока я беру себя в руки, Вайолет поворачивается и давится криком.

Ее рука взлетает к горлу.

– Ты что здесь забыл?

– Я хотел поговорить…

Вайолет подходит, тыча пальцем мне в грудь.

– О чем? – злобно шепчет она, несмотря на закрытую дверь.

– О хет-трике. Его не было. – Ее ноготь все еще впивается в грудь. Несмотря на агрессию, сам факт прикосновения приятен. Хотя есть шанс, что тычки перерастут в насилие.

– Я видела то интервью. На «Ютьюбе».

– Какое?

Она смотрит с негодованием:

– Сам как думаешь?

Стараюсь не реагировать: я знаю, о каком интервью речь. Оно мерзкое. И, кстати, из-за него я лишился нескольких спонсоров – отчасти потому, что не хотел рекламировать лекарства от генитального герпеса, конечно. Идиотские сплетни не пошли моей карьере на пользу.

– Я не утверждал, что у меня было три женщины за ночь. – Но и не отрицал, что для большинства было равносильно признанию.

– Ага, конечно, не утверждал он. – Вайолет решительно направляется к ноутбуку.

Видео она находит секунды за три, нужный момент – еще за двадцать. Видимо, смотрела не раз. Сам не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, она обо мне думала, с другой – не в том ключе, в котором о ней думал я.

Интервью вышло в эфир через несколько недель после инцидента. К тому моменту я давно привык опускать подробности личной жизни, особенно когда речь заходила о сексе. Поначалу меня забавляло, как СМИ искажают факты. Потом начало раздражать, но я смирился. Теперь жалею, что пустил все на самотек.

– Вот. – Она тычет пальцем в экран.

– Послушай еще раз. – Я прекрасно помню, что именно сказал, потому что геморроя мне это доставило знатно.

Вайолет скалится. Одновременно сексуально и страшно.

– Ну ладно.

– В последнее время у всех на слуху ваши сексуальные похождения. Не расскажете нам, о каком хет-трике Уотерса все твердят? – спрашивает журналист.

Я кожей чувствую гневный взгляд Вайолет.

– Не люблю хвастаться, – говорю я на видео.

– Ходят слухи, что некоторые из ваших женщин не разделяют подобного мнения. Правда ли, что хет-трик, о котором идет речь, не связан с вашими навыками на льду?

Вайолет упорно смотрит в стену, дергая воротник. Мне тоже хочется отвести взгляд. Я не ожидал настолько личных вопросов, учитывая, что перед интервью они прошли через Дика.

– Какие интересные слухи, – произношу я на видео.

– Не хотите их подтвердить? Уверен, вашим поклонницам будет очень интересно, – говорит журналист.

– Как я и сказал: не люблю хвастаться.

Вайолет останавливает видео.

– Вот! – Несмотря на ее ликование, я вижу, что она притворяется.

– Я ничего не подтверждал.

– Но и не отрицал. – Она скрещивает руки на груди. Обычно вне льда никто не смеет идти мне наперекор. Теперь мне еще больше хочется воплотить сексуальные фантазии в жизнь, но интервью портит все шансы.

– Это было давно.

– И что? Ты и слова им не сказал! Как-то не верится, что они ошибались.

– СМИ любят коверкать факты.

– Правда? Это ты заявился в мой номер посреди ночи, чтобы «поболтать». Это у тебя была с собой целая пачка гондонов. Судя по тому, что говорят в интернете, никакие факты СМИ не коверкают. – Она машет руками, указывая то на экран, то на меня, то снова на экран.

– Давай я все объясню…

– А смысл? Не понимаю. Я просто очередная девчонка, в которую ты засунул свой член. Мы не встречаемся. Можешь не рассказывать, где он еще побывал.

Ее глаза блестят, как у моей сестры, когда она готова расплакаться. Твою мать. Я что, довел ее до слез?

– Просто не хочу, чтобы ты ставила меня в один ряд с остальными придурками.

– Ты и сам неплохо справляешься.

Ручка двери поворачивается, а затем раздается стук.

– Вайолет? – Мужской голос. Низкий. Мне это не нравится.

Как и облегчение, с которым Вайолет выдыхает. Она пытается проскользнуть мимо, но я больше, быстрее. Да и десять лет фигурного катания помогают. Вайолет спотыкается о мою ногу, что дает мне прекрасный повод к ней прикоснуться.

Время словно замедляется. Она падает, а я обхватываю ее за талию и прижимаю к себе, развернув. Вайолет утыкается лицом в мою грудь. Такая теплая, хрупкая и мягкая. Пахнет от нее просто потрясно – кондиционером для белья и шампунем. Тихо застонав, она хватает меня за плечи, но не отталкивает. Разумеется, именно в этот момент мужик по ту сторону снова колотит в дверь.

– М-мне нужно открыть Дину, – тихо говорит она, глядя на мой подбородок.

– Сначала выслушай. – Я крепко обнимаю ее, борясь со стояком, возникшим очень некстати.

– Но… – Она крепче впивается ногтями в плечи и слегка трется о меня бедрами. Или мне просто так кажется.

– Давай куда-нибудь сходим. Выпьем кофе, чай, пиво – все что захочешь. Хоть какао. Я просто хочу поговорить.

Она смотрит на меня снизу вверх, грудью касаясь ребер. Я вдруг отчетливо вспоминаю, как вылизывал ее соски. С каждой секундой член твердеет все больше. Если она это почувствует, мне конец. Но и отпустить я ее не могу, пока она не согласится. Дилемма.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему ты так этого хочешь?

– Ты мне нравишься. Ты веселая. Я хочу узнать тебя получше. Хочу доказать, что я не такой, каким ты меня считаешь.

Какое-то время она молчит.

– Один раз.

– Точно?

Она кивает.

– Сегодня вечером сможешь? – Лучше поторопиться, пока она не передумала.

– После пяти.

– Тогда сходим в ресторан…

– Никаких ресторанов. Кофе, не больше. – Она отпускает меня, скользит пальцами по рукам. – Напротив офиса есть кафе. Буду ждать там.

Стук повторяется. Я отпираю дверь, выглядываю в коридор и поднимаю палец, попутно глядя на Дина с очевидным «отвали или получишь клюшкой». Потом снова закрываю дверь и поворачиваюсь к Вайолет:

– Ты же не сбежишь, да?

– Не вижу смысла. А то еще вломишься ко мне домой и спрячешься в шкафу или под кроватью, – сухо говорит она, приподняв бровь в ожидании возражений.

– Я бы так далеко не зашел. – Я, может, и сталкер, но не настолько.

– Ты буквально запер меня в конференц-зале. Кто тебя знает.

Пока Дин не рухнул с инсультом, я щелкаю замком и распахиваю дверь. Он переводит взгляд с меня на Вайолет и обратно.

– Алекс Уотерс?

– Простите за задержку.

– Могу я вам что-нибудь предложить? Кофе? Воду? Свежевыжатый апельсиновый сок?

Тихое «минет?» доносится сзади, но я не уверен, правильно ли расслышал.

– Не надо, спасибо. Я уже ухожу. – Обернувшись к Вайолет, заправляю ей за ухо прядь волос. Даже уши у нее красивые. – Увидимся в пять.

– Хорошо. – Она краснеет, трогает волосы, и в ее улыбке вдруг проступает смущение.

1:0 в пользу Уотерса.