Глава 12

Вечером, едва стало смеркаться, я вышла из дома, обходя по очереди избы и ставя над ними руну Альгиз. Никаких формулировок мысленно не делала, хотела посмотреть, как знак будет работать самостоятельно, без приложения «вектора разума». Нам с Рагнаром ещё предстояли сборы, и потому у меня в запасе достаточно времени, чтобы посмотреть, как поведут себя защитные символы.

За день мы разложили и развесили в амбаре продукты, которые оставим дома, великан укрепил крышу и сделал внушительный засов на дверь, мало ли, вдруг опять волки нагрянут. В дорогу с собой взяли хлеб, крупы, сушёные грибы и вяленое мясо. Рагнар рассчитал провизию на троих, с учётом, что у нас будет возможность пополнить запасы в Тримхольде.

- Долго нам добираться? – вернувшись, я взялась паковать выложенную на стол снедь.

- Дня три, - ответил Рагнар, приводящий в порядок оружие, - тракт идёт в обход Ледяной пустоши, но как раз по ней мы сможем проехать к дороге напрямик. А там остаётся только одолеть перевал. Тракт наезженный, купцов много, так что место безопасное.

Я глянула на брата, который обложился мечами, кинжалами, даже небольшими стилетами, что он прятал в сапоги.

- Угу, вижу.

- Это на всякий случай, - безмятежно улыбнулся великан.

К оружию присоединились инструменты: лопата и пара кирок для добычи угля.

В доме с закрытыми ставнями я постоянно путалась во времени, да и как его определить, если солнца не видать весь день, дни стояли холодные, и окна мы почти не открывали. Вот бы разжиться стеклом. Но это всё потом.

Я вышла из дома, ночь уже накинула на небеса своё бархатное покрывало, в вышине мерцали звёзды. Над избами, точно марево в жаркий день, едва заметно искажался воздух, но самих рун не видно. И как проверять защиту? Подобрала с земли камень и запустила в крышу. Булыжник долетел до соломы – вспышка – и он отскочил назад.

- Ага! Работает! – обрадовалась я.

Мы снова принялись за сборы. Упаковали мешки для угля, тёплые покрывала, всё же нам предстоит ночевать в дороге, первая гостиница ждёт нас на подъезде к Тримхольду. Деньги были только у Рагнара, и я не хотела, чтобы он сильно тратился, переночуем и на улице, не привыкать.

Я приготовила для себя в дорогу мужские штаны и кожаную куртку, которые выменяла у деревенских на горшок топлёного масла. Глубокий капюшон плаща скроет мои шрамы, но всё же я сделала себе из шерстяной материи длинный шарф. Им можно обмотать лицо, не привлекая внимания.

- Криста, - Рагнар подкинул несколько поленьев в очаг, - ложись, завтра рано вставать.

- Только проверю свои руны.

- Не спеши, - усмехнулся великан, - я сам уже сходил, все на месте.

Значит, полночи знаки точно держатся.

- Если что отосплюсь завтра в телеге, хочу знать, насколько их хватит.

Великан пожал плечами и завалился на скамью, мгновенно засопев. Впрочем, и я не задержалась. Руны истаяли примерно через полчаса, долго ждать мне не пришлось.

***

Почти пустая телега громыхала по разбитой деревенской дороге, оповещая всех о нашем отъезде. Только селяне, итак, уже не спали, выходя из домов, махая рукой и крича вслед пожелания счастливого пути. Рядом с повозкой шагала Далия, с тревогой глядя на Рауля, парень тихо успокаивал мать. Но вот и она отстала, махая нам вслед. Дорога простёрлась среди леса, под еловыми кронами царил сумрак. Рауль в последний раз махнул матери, и повозка свернула в чащу.

- Волнуется за меня, после смерти отца вообще боялась одного в лес отпускать.

- Ничего, привыкнет, - Рагнар сидел на облучке, правя лошадьми, - всю жизнь под своей юбкой не удержит.

Скоро лучи солнца, точно светящиеся копья, пронзили полог леса, ожили птицы, перепархивая с ветки на ветку, их гомон разнёсся над дорогой. Телега вильнула ещё на паре поворотов и перед нами открылась Ледяная пустошь, Рагнар от неожиданности дёрнул поводья, заставив лошадей застыть на месте.

- Как это? – он спрыгнул с телеги, за ним следом Рауль и я.

Мы вышли к равнине, покрытой едва пробившейся ярко-зелёной травой.

- Вот так чудеса! – парнишка осторожно тронул носком башмака какой-то кустик, словно боясь, что тот в ответ его укусит.

Снег стаял до самого предгорья, да и там виднелись широкие, по несколько метров проплешины. Воздух быстро нагревался, и сама земля, казалось, дышала новой жизнью, спящей под проклятьем столько лет.

- Что же, выходит, здесь теплей, чем в Штабедорфе? – удивилась я.

- Там лес, а в нём всегда снег тает позже, - ответил Рагнар, он нагнулся, прихватив горсть земли, размял её между пальцами, - если так пойдёт и дальше, всю пустошь можно засеять рожью.

Рауль опустился на колени, провёл по траве рукой, ошарашенно глядя на землю:

- Сразу видно, что вы не местные… здесь снег не таял НИКОГДА! – последнее слово парнишка прокричал, и его подхватило странное эхо, будто духи земли сами удивились происходящему. - Думаете, в шутку эту местность Ледяной пустошью назвали?

- Мы видели: снег начал таять, когда покидали Костяной хребет, - невозмутимо ответил Рагнар, - проклятья нет, вот что это значит.

- Тогда и людоедов точно больше нет, - дрогнувшим голосом промолвил Рауль, - они ведь, как рассказывают старики, стражи хребта. Были ими… Вы ходили туда? В пещеры? – парнишка подскочил, глаза его загорелись жаждой приключений.

- Криста там побывала, - Рагнар подхватил под уздцы лошадок и повёл за собой, давая нам время налюбоваться новым непривычным видом пустоши.

Рауль подскочил ко мне:

- И как там? Груды золота и камней? Мы сейчас за ними едем?

Я чуть придержала шаг, удивлённо глядя на юношу:

- Откуда эти байки? Пещеры, каких много, самые обычные. Лёд, камни, сырость и больше ничего.

Рауль, не веря, сощурил глаза, приоткрыл рот для новых вопросов, но его перебил Рагнар.

- Наш ярл ездил сюда, чтобы принести жертву Бьорнмиру и снять проклятье, освободить ваши земли от людоедов.

Я только поддакнула, понимая, что враньём Рагнар пытается уберечь эти места от толп любителей сокровищ. Стоит Раулю сболтнуть, что старинное проклятье снято, и со всех окрестных деревень сюда хлынут авантюристы всех видов и мастей, да и не только они. Кому же не хочется раздобыть золотишка и побольше.

За разговорами мы и не заметили, как одолели большую часть Пустоши.

- Быть не может, - настал мой черёд удивляться, - в прошлый раз дорога заняла намного больше, - что происходит? – обернулась к великану, будто он и в самом деле знает ответы на все вопросы.

- Вспомни, время выкидывало странные вещи: вечная хмарь, солнца не видать, непонятно день или вечер. Шли мы медленно то пурга, то людоеды наседают по пятам. Вот и растянулся наш поход, - Рагнар говорил так, как заправский учитель объясняет малышам о правописании «жи» и «ши».

- Погоди, - я нетерпеливо махнула рукой, прерывая воина, - выходит, здесь будет теплее, чем в деревне и почва пригодна для посадок?

- Ха, - усмехнулся Рагнар, - по-моему, даже палку воткнуть, и та прорастёт.

- Так, так. А если нам построить здесь дом? Земля ведь наша, то есть твоя.

- Потом подарить его конунгу? – парировал брат, как я уже привыкла про себя величать Рагнара.

- Ты предлагаешь двадцать лет жить в холодной деревенской избушке? Срок большой, хочется провести эти годы в комфорте.

Дом на бывшей пустоши не просто дань нашему удобству. Во-первых: ближе к прииску, во-вторых: куча земли, пригодной для посадки, не в лесу же деревья корчевать, в-третьих – мы сами сможем отвадить отсюда любопытных, не бегая к Костяному хребту из Штабедорфа, чтобы обновить руны. Кругом одни плюсы.

Рагнар, кажется, уловил ход моих мыслей и призадумался:

- Если люди обживут эти места и в казну пойдут налоги, то конунг может и продлить срок владения. А может забрать себе.

- Тогда я просто обвалю те места, где есть уголь.

- Уголь? – Рауль встрепенулся, заслышав незнакомое слово, - это что? Драгоценности? – он всё ещё надеялся на правдивость слухов.

- Нет, - махнула головой, - это особая горная порода, которую с помощью рун можно превращать в горючие камни, – по совету Астора я давно продумала «историю» появления угля, легенда будет одинаковой для всех: и для деревенских, и для торговцев Тримхольда.

Рауль сник, ему-то хотелось чего-то эдакого.

- Зато за камешки эти, нам охотно заплатит каждый кузнец, - ухмыльнулся Рагнар.

Парнишка приободрился и бойко зашагал рядом, а потом взобрался на телегу, мы последовали его примеру, хотя до скал оставалось всего ничего. Доехав до них, распрягли коней, телегу им наверх не затащить. По тропе, которая теперь стала широкой и почти безопасной, мы добрались до первых россыпей чёрных камней. Странно, но меня не покидало ощущение, что расстояние всё же сократилось вдвое, если не втрое. Однако мысли скоро стали заняты совсем другим. Уголь тут был обильно перемешан с породой, приходилось рассматривать каждый камень, благо бабуля, та, с моего мира, жившая в деревне, научила меня этому ещё с детства. Как все старики, она отличалась манией перебрать всё на свете, начиная с круп и заканчивая закупленным с лета углём. Мы вместе не раз сидели над ведром, убирая тусклые камешки породы.

- Рауль, останься за этой скалой, - велела я парнишке, - может зацепить заклятьем, сам в камень обратишься.

Рагнар хлопнул его по плечу, веля идти за собой, и тоже скрылся за высоким камнем. Я посидела несколько минут, наслаждаясь солнышком, а потом крикнула:

- Выходите! Готово!

Села, выбирая уголь, подозвала к себе мужчин:

- Смотрите, если камешек блестящий, то он годится, а если тусклый – выкидывайте.

Рагнар и Рауль быстро наловчились отличать уголь от породы, и скоро мешки наполнились, а солнце склонилось к горизонту.

- Устроим привал здесь, - брат завязал последний баул и поставил к другим, - мы с Раулем нашли отличную пещеру, пока ты колдовала, - усмехнулся он хитро.

Убежище было небольшим, но удобным, полукруглый невысокий свод укрывал от ветерка к вечеру ставшим холодным, узкий проход завалили камнем, на всякий случай. Костёр быстро обогрел пещерку.

- Смотри, - толкнула я локтём Рауля, закинув в сухие ветви чёрный блестящий камушек.

Парнишка сначала хмыкнул, а потом, видя, как уголь занялся и заалел, придвинулся чуть ли не вплотную к костру:

- Камень горит! Криста, ты – великий эриль! Я никогда о таком и не слыхал! У кого училась?

- Был в наших местах старый мастер, Стигг, - спихнула на лесного знахаря лавры великого кудесника.

- Конунг за такое чудо его бы озолотил!

- А ты помалкивай, - грозно перебил юношу Рагнар, - стоит прознать об этом, и в этих местах начнётся бойня не только за Кристу, но и за Пустошь, и Костяной хребет. Хочешь, чтобы вашу деревню стёр с лица земли очередной захватчик, а мать с сестрой в плен увели? Граница рядом, желающих нагреть руки хоть отбавляй.

Рауль побледнел и так затряс головой, что та чуть не отвалилась:

- Никому, - пообещал он, - одних людоедов хватило, до сих пор не верится, что их больше нет.

На этом секреты, тайны и заговоры закончились, мы приготовили нехитрый ужин и принялись обсуждать дальнейшую поездку. Не терпится попасть в Тримхольд, приграничный город другого государства, что звалось Ландветтир. Там, по рассказам Рагнара, была самая большая ярмарка в этих краях, и скоро мы навестим её.

***

Тракт, зажатый с двух сторон горными хребтами, выплеснулся на равнину, и мы увидели Тримхольд. Огромный град, окружённый двойной крепостной стеной и давно её переросший. За оградой раскинулся пригород, утопая в садах, когда зацветут деревья, здесь, должно быть, очень красиво. Насколько хватало глаз, вкруг него были луга и пашни, пока ещё укрытые таявшим грязным снегом.

- Ого-о-о, - слов не хватило, чтобы описать увиденное.

- Тримхольд самый большой город Ландветтира, хоть и не столица, - улыбнулся Рагнар, заметив наше удивление, - сюда стекаются многие тракты, и торговцы везут свои товары круглый год. Посмотри туда, - указал брат на дальнюю сторону города по правую руку от меня, где вились многочисленные дымки, - там живут мастера: кузнецы, кожевенники, плотники, гончары и многие другие.

С перевала Тримхольд был виден как на ладони, мы отошли в сторону от дороги, любуясь им. Мимо нас текла река пеших и верховых путников, обозов, тележек. Весь центр города был отдан под огромный рынок, который даже в этот ранний час кишел народом. Дома расположились вокруг, и весь город имел радиальную планировку, средоточием же были торговые ряды. Со стороны перевала за воротами лепились избушки поплоше, а в дальней части Тримхольда уже виднелись богатые особняки, добротные дома окружали и саму торговую площадь.

- Мама и не поверит, что есть такие большие города, - Рауль стянул шапку, утирая потное лицо.

- Вы нигде не бывали? – спросила я.

- А зачем? – пожал удивлённо парнишка плечами.

- Едем, - понукнул лошадок Рагнар, - до вечера надо постараться пристроить товар, а завтра можно и на рынок сходить.

Я обернула шарф вокруг шеи, прикрыв лицо до глаз, надвинула поглубже капюшон. Лошади потянули телегу к городским воротам, где уже стояла толпа желающих попасть в Тримхольд. Стражники взимали мелкую монетку с приезжих и пропускали в город. Очередь двигалась быстро, никто не спорил и не ругался. Меня поначалу удивило такое спокойствие, обычно, где очередь, там и ссоры. Но скоро я поняла причину примерного поведения. Какой-то торгаш попытался оттеснить своей повозкой телегу сухонького старичка, стражники, заметив сие безобразие, выкинули мужика, не обращая внимания на его возмущённые крики, и пришлось ему занимать место заново.

Скоро и мы подъехали к огромным подъёмным воротам, Рагнар кинул в руки стражника пару монет и наша телега, минуя массивные стены, шириной метра в три, въехала в Тримхольд, где на нас обрушились водопадом запахи и звуки большого города.

К самой стене лепились низкие домики, полуземлянки, но и тут стояли наскоро сколоченные лотки с разной мелочёвкой, среди прохожих лавировали торговцы аппетитной и не очень снедью, шныряли мальчишки.

- Будьте внимательны, - предупредил нас Рагнар, - иначе и штаны снимут, жулья здесь хватает.

- Заверни на ту улочку, - показала я на первый поворот.

Великан не стал спорить, направив повозку влево. Здесь народа было поменьше, как и любопытных глаз.

- Встаньте рядом со мной, - не уверена, что получится, но попробовать стоит.

Призвала руну Альгиз с чётким приказом охраны от воров, колдовской знак засветился, осыпав нас троих искорками, а затем исчез.

- Надеюсь, поможет, - встряхнула я руками, снова забираясь на телегу, - поставила нам защиту от воришек, - пояснила своим спутникам, - только и вы бдительности не теряйте.

Дороги в Тримхольде были широкие, мощёные камнем. Оно и понятно, столько торговцев с повозками, на узких улицах они просто не разъедутся. Коняшки спокойно шагали мимо домишек, маленьких магазинчиков, многочисленных лавок. Дорога, как и все пути в городе, привела нас к рынку, но Рагнар свернул в объезд, направляя телегу в сторону мастерских.

Мы обогнули торговые ряды по широкой дуге, проехали мимо шикарных магазинов и особняков, углубились в город и добрались до вторых ворот, не таких больших, как на въезде.

- Мы на месте, - Рагнар чуть придержал коней, - говорить буду я, Криста, если станут сомневаться, покажи им что-нибудь эдакое, пусть видят, что ты и в самом деле эриль. Кузнецы – народ недоверчивый.

Квартал ремесленников был обнесён низкой саманной стеной, отделяя мастерские от остального города. Над кузнями вился столбами дым, сразу перед дверьми, иногда прямо на земле, были разложены готовые товары. Телега медленно катила по улице, а мы с Раулем едва успевали вертеть головами. Чего тут только не было: мечи, ножи, доспехи, бытовая утварь, посуда деревянная и глиняная, даже попадалась из серебра, у дверей ткацких мастерских висели отрезки тканей – подходи, щупай, выбирай. Тут можно было купить товар без наценки, и народа в квартале было не меньше, чем на самом рынке.

Рагнар уверенно правил лошадьми, и скоро мы остановились перед большой каменной кузней. Двери были открыты, оттуда доносилась дробь молотов, свет от огромного горна, алыми языками отсвечивал на лицах кузнецов. Перед кузней на деревянных прилавках, разложены готовые товары, за которыми приглядывало двое стариков. Рагнар ещё на въезде в город накинул свой плащ с воротником из меха белого медведя – это не просто статусная вещь, а знак того, что перед тобой один из лучших воинов Скейдланда. В Тримхольде тоже знали хирдманов конунга Хлодвига.

Старик, сидевший у прилавка, близоруко прищурился, когда наша повозка замерла напротив двери кузни, а потом резво засеменил к нам:

- Рагнар? Ты ли это? – несмотря на согбенную спину и шаркающую походку, в старике ещё ощущалась немалая сила, видать, не один год молотом махал.

- Доброго здоровья, Ульвар, - брат спрыгнул с телеги, подавая мне руку.

- Где же твой великолепный конь? Мой сын сделал подковы специально для него, мы тебя ждали.

Рагнар понурился, вспомнив любимого скакуна:

- Погиб, - коротко ответил он, и старик прекратил расспросы.

- Что ищешь нынче? Меч, кинжал, а может, подобрать тебе доспехи получше?

- Я приехал предложить вам кое-что интересное, - улыбнулся Рагнар.

- Даже так? – лицо старика вытянулось, - ты никак в торгаши подался?

- Ещё не хватало, - насупился Рагнар, - на улице нас держать будешь, Ульвар, или в дом проводишь? Разговор серьёзный.

Старик кивнул своему напарнику, брат велел Раулю остаться возле телеги, и нас провели в кузню, где тотчас смолкли все звуки.

- Доброго дня, Гуннар, - поздоровался Рагнар с кузнецом, огромным мужиком, заросшим чёрной курчавой бородой, казалось, до самых бровей.

Мастер отложил молот, вытер руки о фартук и подошёл к нам, с любопытством поглядывая на меня.

- Рагнар что-то нам хочет предложить, - выступил вперёд старик, - идёмте за стол, там и обсудим.

Задняя дверь кузни вела во внутренний двор, где напротив мастерской стоял добротный каменный дом. Оттуда выглянула девушка, завидев нашу компанию, перевела взгляд на Гуннара, быстро кивнула и исчезла за дверью.

Во дворе стоял стол и пара скамей, куда мы и присели. Нам вынесли несколько кувшинов: с мёдом, водой и травяным отваром, а к напиткам – блюдо горячих лепёшек.

- Угощайтесь, - улыбнулся Гуннар, и в глазах его заплясали озорные искорки. Кузнец только казался нелюдимым. – Так что за невидаль у тебя, Рагнар?

- Сейчас покажу, - великан вытащил из небольшого мешка три чёрных камешка, - моя сестра, Криста – эриль, - указал Рагнар на меня, - и она придумала способ, как заставить камни гореть жарче дерева.

За столом повисла такая плотная тишина, что казалась почти осязаемым пологом.

- Эм-м-м-м, - старик дёрнул себя за бороду, - разве так бывает?

- Удивил, - сказал Гуннар, - мало того, что как-то умудрился обзавестись сестрой, так ещё и привёз небылицу.

- Это легко поверить, - не сдержалась я.

- Криста, - усмехнулся Рагнар, - спасла мне жизнь, а потому я могу назвать её сестрой, пусть и не по крови.

- Я бы скорей, принял её за брата, - хохотнул Гуннар, разглядывая мою одёжку.

- Так удобней путешествовать.

- Трудно поспорить, - согласился со мной кузнец, - показывай, Рагнар, свои чудо-камни.

Мы вернулись в кузню, от горна так реяло жаром, что и подойти к нему не представлялось возможным, однако Гуннар встал почти вплотную к огню.

- Держи, - я взяла с ладони Рагнара кусочек угля и протянула кузнецу, - положи с краю, иначе ничего не увидишь.

Жара в горне было достаточно, чтобы уголь разгорелся. Гуннар сделал, как велено, от близкого огня кусок камня заалел, и его объяли язычки огня. Кузнец осторожно подхватил уголёк щипцами и вытащил его из очага, положил на небольшой приступок горна и вытаращился, не веря своим глазам. Уголь горел.

Ульвар распихал нас локтями и чуть ли не носом уткнулся в раскалённый камушек, рискуя подпалить свою окладистую седую бороду. Только вот на его лице я радости не заметила.

- Ты слишком молода для эриля, - развернулся ко мне старик, - и почему скрываешь лицо? Откуда вы взяли камни, Рагнар?

- Я уже сказал, - великан сложил могучие руки на широкой груди, недовольно нахмурившись.

Гуннар молчал, не желая спорить с отцом. За нашей спиной шептались подмастерья, переводя восхищённый взгляд с меня на горящий уголь.

- Ульвар, нам есть кому предложить это чудо, - невозмутимо сказал Рагнар, - лишь уважение к тебе и Гуннару заставило меня приехать сразу сюда. Доказывать мастерство Кристы не считаю нужным. То, что я живу и дышу – её заслуга.

- Сними капюшон и шарф, - упёрся старик, не мигая глядя на меня, - почему скрываешь лицо? От кого прячешься?

- От таких любопытных, как ты, старик, - сдёрнула материю, - почему люди считают, что если женщина не показывает лица, то она обязательно скрывается? Подозревают в ней воровку, обманщицу или кого похуже. Как тебе? – я подошла ближе, наклонившись к Ульвару, - нравится? – и улыбнулась, зная: в такие моменты мои шрамы стягивало в жуткую гримасу.

Ульвар отшатнулся, лицо его побелело, как простыня.

- Рагнар, идём, - кивнула я брату, - не хочу иметь с ними дел. Мужчина, который не может сдержать своё любопытство и для его удовлетворения раскидывающийся обвинениями, не стоит нашего времени.

Старик дёрнулся, точно от пощёчины, но промолчал, понимая, что я права. Гуннар с грустью посмотрел на догорающий уголёк, печально вздохнув: его согласие теперь не имело значения.

- Ульвар, - Рагнар навис над стариком, как айсберг над утлой лодчонкой, - лишь уважение к твоим годам мешает свернуть тебе шею, - впервые я видела великана в такой ярости, глаза его полыхали гневом сильнее горящего горна, - учти, если в Тримхольде я хоть краем уха уловлю слухи о своей сестре, кузницы у вас не станет. Криста горела заживо, за то, чтобы мы могли жить. Жаль, что с годами ты растерял разум, как и своё мастерство.

Старик из белого стал пунцовым, разевая рот и не в силах промолвить ни слова. Гуннар застыл, не зная, как поступить.

Я надвинула шарф на лицо, накинула капюшон и пошла к двери, слыша позади тяжёлую поступь великана. Подмастерья шмыгнули в угол, стараясь слиться со стенами.

Вот с чем предстоит мне сталкиваться всю жизнь. Зря поехала в Тримхольд. Люди будут всегда считать, что я от кого-то скрываюсь, а завидя моё уродство, просто шарахаться, как от чумной. Стиснула зубы, сдерживая злые слёзы. Больше и ноги моей не будет в городах.