Глава 18

- Добрались, - Рагнар рассматривал высокие ворота Эйлесунна из таких огромных брёвен, что я удивлялась, как их вообще выдерживают стены, хотя и те не уступали, в добрых три локтя шириной.

Мы чуть придержали коней, любуясь открывшимся перед нами видом. Столица Ландветтира и впрямь поражала воображение. Она находилась на рукотворном острове, со всех сторон город огибала река, вернее, ров, шедший от самого русла. За стенами раскинулись роскошные сады, сейчас набирающие цвет. Дома проглядывали сквозь ветви, глазами-окнами примечая путников. Никаких лачуг и землянок, сплошь каменные особнячки, впрочем, везде одноэтажные. Живые изгороди отделяли один сад от другого, их тёмно-зелёная, точно покрытая лаком листва, была усыпана мелкими белыми звёздочками цветов.

- Кто тут живёт? Только родные конунга? – удивилась я.

- У Стейнвульфа всей семьи – три человека, - нехотя ответил Рагнар. Брат всё ещё дулся за нашу вчерашнюю проделку.

Полночи он дожидался нас с Каем в моей комнате, а потом отчитал, как малолетних шалопаев. Перечить рассерженному великану мы не посмели. Я и сама понимала, что виновата, но удержаться от мимолётного приключения была не в силах.

Прикусила припухшую от поцелуев губу, обернулась к рыжему, который подмигнул мне, лучезарно улыбнувшись. Сама не знаю, что вчера произошло. Мы целовались так жадно и долго, словно это наша последняя ночь. Говорили… ни о чём, смеялись, жевали пирожки, которые Кай стащил прямо с подоконника зазевавшейся хозяйки, оставив вместо тарелки серебряную монету.

Астор был мрачнее тучи, вообще избегая встречаться с нами даже взором. Осмунд и Сорен удивлённо переглядывались, но спросить ни о чём не решались.

Я первая пустила лошадь шагом, прервав затянувшуюся тишину. Платье не мешало верховой езде, широкими волнами ложившись на круп кобылки. Одеваясь утром, упросила служанку за мелкую монетку принести мне медное зеркало из спальни хозяев. Покрутилась, любуясь отражением. Моё тело немного округлилось, там, где надо. Пошире стали бёдра, грудь больше не напоминала доску. Тонкая талия, перехваченная белой лентой, могла соперничать с осиной. Даже шрамы как-то не так выделялись на лице, где сияли синие глаза, подчёркнутые глубоким кобальтовым цветом платья. На шее подмигивал лазоревыми искрами кулон, который подарил мне Кай, к нему отыскались, серьги того же цвета и широкий браслет. Волосы я заплела в простую косу, короной уложив её вокруг головы, накинула сверху платок, но тут в комнату ввалился Кай:

- Даже не думай, - решительно снял он головной убор, чмокнул меня в губы и провёл ладонями по щекам, одевая лицо мороком.

- Боюсь, вдруг иллюзия исчезнет, - поёжилась, представив это.

- Я предпочёл бы видеть тебя вообще без неё, - улыбнулся рыжий, - но так тебе будет спокойней.

- Правда? – в голове не укладывалось, что мужчина может смотреть на меня с такой нежностью, без, ставшим уже привычным, страха или содрогания.

- Криста, - вздохнул Кай, - я буду любить тебя, даже если ты станешь похожей на ту Лломму, в пещере людоедов.

Вздрогнула, вспомнив страшную статую.

- Тело лишь оболочка, - наклонился к моему уху рыжий, едва касаясь его губами, отчего в груди сладко заныло, - душа, чувства, эмоции – вот что важно.

- Эй, Криста, ты что, заснула? – раздался голос Рагнара, вырвав меня из трепетных воспоминаний ночи.

Я оглянулась, мы ехали по широкой улице, мощёной камнем, но как сюда попали, даже не запомнила. Особнячки сменились магазинчиками, лавками, чистенькими тавернами, скорее ресторанчиками: отделанные резьбой, они совсем не походили на те забегаловки, что были в других городах. Народ на улицах мало напоминал загруженных бытом жителей Тримхольда или Нордгарда. Мужчины под руку с женщинами неспешно прогуливались в тени деревьев, дети отыскивали первых жуков, устраивая соревнования между ними на тропинках. Даже прислуга, спешившая по поручениям хозяев, здесь была другой: добротная одежда, уверенный взгляд, чуть горделивая осанка.

- Эйлесунн совсем не похож на другие города, - сказала я Каю, который ехал рядышком.

- Он создан для того, чтобы поведать о величии конунга, - усмехнулся рыжий, - здесь живут приближённые Стейнвульфа: богачи, сумевшие выкупить дорогие дома, ярлы, охраняющие покой правителя или отличившиеся в военных походах.

Столица была маленькой и уютной и больше походила на квартал, сбежавший от Тримхольда. Скоро дорога нас вывела к площади, границей которой служили высокие кованые ворота, возле которых нас уже поджидали.

На длинноногой лошадке гарцевал молодой парень, развлекаясь тем, что срубал мечом листочки с веток.

- Это Флоки, - махнул ему рукой Осмунд.

Нас проводили к дворцу – невысокому, всего в два этажа, но отделанному изысканным молочно-белым мрамором, которые светился на солнце розоватыми прожилками.

- Стейнвульф не разрешает строить в столице дома выше одного этажа, чтобы не обошли его дворец, - хихикнул Кай, предложив мне руку.

Широкий коридор закончился внушительными дверьми, и мы вошли в просторный зал, где уже был накрыт длинный стол для пира. На дальнем его конце возвышались резные кресла для семьи конунга.

Сам правитель, невысокий, толстый, как бочонок и подвижный, точно белка, к тому же такой же рыжий, резво подскочил из-за стола, ведя под руку свою сестру, на один шаг позади шёл сын конунга, Роальд, молодой мужчина с болезненным видом.

- Астор! – загромыхал по залу неожиданно сильный голос, - рад приветствовать всех вас!

Конунг остановился, поджидая нашу процессию. Мы подошли и поклонились, Стейнвульф подвёл к Вигго невесту.

Она была… страшной: кривые зубы, поломанным штакетником торчавшие из-под нижней губы, серая рыхлая кожа, распухший нос картошкой, редкие волосы, прикрытые богато вышитым платком. Молодая женщина мучительно покраснела, едва переставляя ноги и вцепившись в брата, так что побелели костяшки пальцев.

Я наблюдала за ней. Мне болезни всегда виделись словно поломка. Всё равно, что у машины оторвать колесо и прилепить на лобовое стекло, эдакая, «неправильность конструкции». Вот и сейчас передо мной была «поломанная».

Вигго подошёл ближе, приняв руку Рунгерд, стараясь не глядеть на невесту. Вид его был мрачен.

Я дёрнула Сорена за рукав, тан недоумённо обернулся.

- Можно мне поговорить с Рунгерд? – шепнула ему.

- Сейчас не время, Криста, - ещё больше удивился мужчина.

- Всего одну минуту, это важно.

Сорен кивнул и вышел вперёд:

- Стейнвульф, с нами приехала Криста, знаменитый мастер рун Скейдланда, она просит твою сестру уделить ей минуту внимания.

Конунг глянул озадаченно на меня, но кивнул. Женщина боязливо топталась на месте. Подошла к ней и сняла морок с лица:

- Мне кажется, я могу тебе помочь.

Услышав эти слова, Рунгерд сама утащила меня к невысокой дверце, за которой скрывались чьи-то покои.

- Ты эриль! – женщина захлопнула дверь, обернувшись ко мне, - но брат приглашал сюда многих, никто не смог помочь.

- Но ты ведь ничем не рискуешь, - улыбнулась ей в ответ.

- Верно, - кивнула Рунгерд, - почему не вылечишь себя?

- Мне эти отметины подарили боги, от такого не избавиться, - развела руками, - присядь, - я провела её к лавке под окном.

Осмотрела лицо, ощущение, будто его кто-то сильно сжал, поломав кости.

- Что с тобой произошло?

- Я упросила матушку показать мне рынок Тримхольда, - глаза женщины затуманило воспоминанием, - потерялась в толпе, куда-то делись служанки, а потом передо мной возник человек, весь в чёрном. Он схватил меня за подбородок костлявыми пальцами, стало так больно. Очнулась я уже дома, - плечи Рунгерд поникли.

Эге, да наш эриль отметился и здесь. Я не сомневалась, что виновник болезни сына кузнеца, сестры конунга и мастер рун, который поднял драугов – один и тот же тип. Эрили сами по себе редкость, а чёрные и подавно.

Руки мои окутал уже привычный ореол. Перед глазами поплыло, и я увидела тёмную паутину, будто приросшую к лицу Рунгерд. Потихоньку вытаскивала нить за нитью из-под кожи, выправляла кости. Женщина терпела, хотя я понимала, как ей сейчас больно. Лишь слезинка скатилась по щеке невесты, да дыхание сбилось.

Не знаю, сколько прошло времени, лоб привычно покрылся испариной, руки подрагивали, но Рунгерд преобразилась.

- Твоё лицо будет меняться несколько дней, я исправила всё, но болезнь застарелая.

Сестра конунга рванула к маленькому зеркалу, едва не сбив меня с ног, схватила его ладонями, вглядываясь в отражение. Пока мне удалось поправить цвет лица и выровнять более-менее зубы, но руны ещё работали, Рунгерд вновь станет красивой.

- Чудо, - шептала женщина, не веря глазам, - как тебе удалось? Родители, а потом брат приглашали к нам всех лекарей и эрилей, которых только получилось отыскать.

Я лишь пожала плечами:

- Может, всё дело в искреннем желании?

В дверь тихо постучали, намекая, что аудиенцию пора заканчивать. Рунгерд поднялась, расправив плечи, на глазах преобразившись. Она вышла в зал, и разговоры смолкли. Стейнвульф громко икнул, подавившись элем.

- Сестра? – конунг с какой-то опаской приблизился, взяв женщину за руку.

Лицо Вигго просияло, он с благодарностью посмотрел на меня, улыбнулся и кивнул, приблизившись к невесте:

- Позволь, Стейнвульф, место Рунгерд подле меня.

Конунг передал руку сестры будущему мужу, тайком смахнув слезинку с глаз, и повернулся уже ко мне:

- Мне не приходилось ещё видеть подобного мастерства. Что ты желаешь в награду? Золото, дом в Эйлесунне? Здесь тебе будут рады.

- Ни того ни другого, - улыбнулась в ответ, - позволь жителям земель, которые принадлежат моему брату, Рагнару, беспошлинно торговать в Тримхольде.

- Да хоть во всём Ландветтире, - охотно согласился Стейнвульф, усаживая меня рядом с собой, - завтра утром нужные бумаги будут у тебя.

Первая оторопь прошла, гости приступили к угощению, а собрал конунг в зале, наверное, большую часть жителей города. Зашумели разговоры, полилась музыка, отовсюду слышались здравицы в честь молодых. Довольный жених гордо поглядывал на свою невесту, а та лучилась счастьем.

- Криста, - Кай внезапно появился за плечом, - ты забыла про морок.

Я вздрогнула, и верно, совсем не подумала. Оглянулась, но никто и внимания не обращал на мои шрамы.

- Смотри, - рыжий положил ладонь мне на руку, - люди видят твою истинную красоту, не замечая недостатков. Мои плечи расслабились, дыхание выровнялось. Кай вклинился между мной и одним из ярлов Стейнвульфа.

- Тебе ещё не наскучило здесь?

Кивнула в ответ, указав взглядом на Рагнара, с подозрением глядевшего на нас.

- Ничего, - отмахнулся Кай, - мы немножко погуляем в саду, грех не насладиться такой красотой.

Наши иллюзорные двойники остались за столом, впрочем, ненадолго, первое же прикосновение разрушит морок, а мы сбежали из дворца. Блуждали, обнявшись, по тропинкам, скрытые деревьями и кустами, валялись на молодой травке. Кай умудрился стянуть со стола целый пирог с куропатками, и я не ела ничего вкуснее сдобы с подсохшей коркой, запивая её водой из ручья.

Далеко за полночь нас отыскали бурчавшие ругательства под нос стражи и выпроводили с почестями из города к закрытым воротам. Там нас поджидали лошади и злой, как тысяча чертей, Рагнар.

***

Деревенские высыпали нам навстречу, стоило вездесущей ребятне, завидеть наш кортеж на дороге. Астор, темнее грозовой тучи, увёл свой отряд лесными тропами, так что мы возвращались втроём, чему я была только рада. Гневно сопение ярла порядком надоело мне ещё в Тримхольде.

Позади нас тащились телеги с подарками, на которые не поскупились Стейнвульф и Рунгерд. Мы выбрали хорошие плуги и мотыги, другие необходимые инструменты, крепких лошадей, пригодных для хозяйства. А Рагнар гарцевал на великолепном жеребце. Прекрасный конь, игреневой масти, попался мне случайно. Хозяин едва удерживал узду, кляня на чём свет стоит, дикого жеребца. Красные белки глаз животного, выдавали его скверный норов. Но я при одном взгляде на него поняла, что это именно тот конь, который подойдёт брату. Высокий шоколадный тяжеловес с молочного цвета гривой и хвостом, и светлой длинной шерстью на бабках. Он бил широким копытом, храпя и вырывая узду из рук. Кай без страха подошёл к жеребцу, поглаживая его по морде и скакун присмирел. Мы быстро сторговались с хозяином, радостным, что удалось сбыть злобного коня, и повели его к брату. Рагнар как раз дожидался нас у Гуннара, договариваясь о новых сроках поставок. Великан обернулся на ржание и выронил из рук меч, который показывал ему кузнец.

- Смотри, кого я для тебя привела, - ткнула пальцем в задиристого коника, держась от него подальше.

- Ты привела или он тебя? – рассмеялся брат, с восторгом глядя на мощное прекрасное животное.

Скакун, почуяв силу хозяина, безропотно покорился, дав себя оседлать. Тронулся широкой иноходью, нетипичной для такой породы, стоило Рагнару чуть сжать его бока ногами. Глаза великана сияли, он похлопывал по холке скакуна, уверенно держась в седле.

- Назову его Ньёрд – стремительный!

Теперь конь гордо нёс седока к деревне, под восхищёнными взглядами селян.

Мы остановились у своего бывшего дома, где уже вовсю хозяйничала семья погорельцев. Первая к нам поспешила Далия, сверкнув глазами в сторону Рагнара. Ох, недаром братец так задерживался, когда ездил к ней за молоком. Следом ко мне подоспела и дочь вдовы, Эрна, смешливая бойкая девчонка с задорными завитушками светлых волос.

- Как вы съездили? Как там Рауль? – засыпала меня Далия вопросами, так и стреляя глазами в сторону брата.

Отовсюду слышались всё новые голоса, люди высыпали на улицу, шутка ли, ездить на сватовство к самому конунгу.

- Погодите, - рассмеялась я, - не все сразу.

Тут мы были дома, будто среди многочисленной семьи, так и воспринимала селян всех трёх деревень. Я лечила их, бывала в домах, познакомилась с семьями, няньчила на руках малышей.

Далия бросила вопросительный взгляд на Кая:

- А где же Дин?

- Вот он, полюбуйся, - хохотнула я, наблюдая, как вытянулось лицо вдовы, - потом объясню, не сейчас. Лучше поехали к нам в гости, у меня есть вести от Рауля.

Вдова торопливо согласилась и бросилась домой, принарядиться.

Мы недаром сделали крюк до деревни, обсудив с Рагнаром планы, решили не тянуть ни дня с переездом. Весной, как говорят крестьяне, один день – год кормит. А сейчас самая пора для сева. Затянем, останутся семьи без урожая, без хлеба.

Брат сгрузил с телеги небольшие подарки для каждого: недорогие платки для женщин, сладкие петушки – детям. Стариков, к которым прислушивались деревенские, пригласили к нам. Рагнар обладал достаточной властью, чтобы решать всё самостоятельно, но ему хотелось уважить привычные порядки селян.

На Кая поглядывали искоса, не решаясь приставать с вопросами, но видя, что он здесь как рыба в воде, махнули рукой. Это же деревня, новости летят со скоростью ветра, а точнее, от колодца, где собираются кумушки, до дома.

С каждой деревни выбрали по двое уважаемых селянами стариков, в дальнюю весь, Скуби, послали мальчишек, чтобы те проводили их «парламентёров» к нашему дому.

Гости взобрались в телегу, колёса скрипнули, лошадки застучали копытами по сухой земле, рядом с Далией, сидевшей сбоку, ехал на своём Ньёрде Рагнар. Мы с Каем держались позади, тихо переговариваясь.

- Как думаешь, согласятся?

- Уверена, - кивнула я.

- Отчего же? – сощурил глаза рыжий.

- Мы не просто предлагаем построить новую деревню, а подарим им новую жизнь. Без голода и нужды, без болезней и вечного страха. Разве кто откажется от такого?

- Люди иногда до безрассудства привязаны к своим мытарствам и прежнему укладу.

- Хм, - я пожала плечами, - начинать что-то новое всегда нелегко и страшно, однако, если не расстаться с прошлым, можно никогда не узнать своего будущего.

***

Кожу рук чуть пощипывало от кислого сока ревеня, мы с Далией второй час резали стебли на сушку, зимой с ними будем печи пироги.

- Скоро вернётся Кай? – вдовушка ловко орудовала ножом, за раз кроша по несколько стеблей.

- Сегодня или завтра, - отставила тарелку, - всё, надо передохнуть, рук не чувствую.

- Я приготовила отличный взвар, прогуляемся к Рагнару, заодно и обед ему отнесём, - предложила Далия.

- Если поймаем, - рассмеялась в ответ.

Нас накрыла грандиозная стройка, и брат, точно весенний ураган, носился с одного места на другое, стараясь не упустить ничего из вида. Деревенские покумекали, но потом согласились на переезд. Их дома отдали не только охотникам. В Скуби поселились кожевенники, в Моди, где отремонтировали избы: плотники и ткачи. И это было заслугой Кая. Он переманил к нам мастеров из ближних городов Скейдланда, посулив беспошлинную торговлю на строящемся рынке в первые пять лет, это было им на руку, а когда мастера узнали, что и налоги в Тримхольде на тамошней ярмарке платить не нужно, повалили к нам косяками, нам оставалось выбрать из приезжих самых лучших. Слухи прокатились по окрестностям, и скоро к нам потянулись бывалые воины с семьями, из тех, кому в битвы ходить поздно, а на печи почивать ещё рано. Рагнар набрал свою дружину, без охраны никак. На запах денег могут нагрянуть и разбойники. «Расквартировав» стражей по деревням и нашему новому посёлку, брат назначил себе тана. Невысокий, сухощавый мужчина, лет под сорок отличался невероятной для его телосложения силой и смекалкой, звали его Северин. Он быстро вник во все дела брата, нашёл общий язык и с селянами, но спуску никому не давал. Впрочем, люди скоро зауважали этого одноглазого воина, хоть и быстрого на расправу, но справедливого.

Бывшая пустошь ожила, наполнилась людскими голосами и детским смехом, блеянием коз, кудахтаньем кур и гоготом гусей. Налив взвар в небольшие кожаные фляжки и подхватив узелки с обедом, мы с Далией пошли по новым улицам строящегося посёлка, и что-то мне подсказывало – скоро он вырастет в настоящий, пусть и небольшой, городок.

Повсюду кипело строительство, запах дерева чувствовался за версту. Пахотные угодья нам пришлось сместить подальше, там теперь трудились все деревенские, а плотников на возведение жилищ я наняла со своих денег.

Возле нашего дома Рагнар повелел построить казарму, для тех воинов у кого не было семьи. Это была простая большая изба, со своим двором, так чтобы и стражники моего брата могли сами себя обеспечить частью продовольствия. На подворье уже копошились в пыли куры, а гуси бродили, помахивая хвостиками, в поисках свежей травки.

- Как же хорошо жить здесь, - вдохнула всей грудью Далия, - не так, как в лесу, в вечной тени и сырости.

Трудно было с ней не согласиться, Ледяная пустошь стала благодатным местом, казалось, палку воткни в землю, и та прорастёт.

- А когда ты решишься перебраться к нам? – я с усмешкой глянула на вмиг покрасневшую женщину.

- Боязно, - призналась мне она, - привыкла жить своим укладом. Вдруг Рагнар…

- Боишься, что он переменится? – озвучила я извечный женский страх, - не сомневайся, брат не из тех людей, кто будет тиранить семью, и к детям твоим хорошо относится. Ты ещё молода, родишь и ему пострелят.

- И ваш дом не готов, - робко запротестовала Далия.

- Это пустяки, - отмахнулась я.

Мы с Каем решили жить вместе, Рагнар запретил нам съезжаться до свадьбы, сказал, что сестру, словно какую-то фриллу из дома не отдаст, и тут я была с ним согласна. Брат и вовсе собирался жить вместе с нами, однако в его доме скоро появится новая хозяйка, я же хотела своё гнёздышко.

Для постройки мы выбрали место поближе к горам, чуть поодаль от посёлка. Меня утомляла здешняя суматоха, хотелось тишины и покоя, Кай со мной согласился. Рыжему удалось отыскать отличных мастеров в Тримхольде, возведение нашего дома уже началось. Первый этаж был каменным, второй – деревянным. Вокруг вольготно раскинулся молодой сад, обнесённый прочным тыном. Никаких хозпостроек, возиться с живностью я не собиралась, а для продуктов хватало места и в подвале. Зато во дворе под молодыми липками будет радовать глаз небольшая беседка, где так приятно посидеть, подумать о грядущем, или просто помечтать, прихватив с собой кружечку кваса или взвара.

- Кажется, слышу Рагнара! – заторопилась Далия.

Я прислушалась, различив вдалеке его голос, мы свернули за крайние дома, где и отыскали брата, ругавшегося с плотниками. Заметив нас, он погрозил им кулаком и направился к нам навстречу.

- Чего лютуешь? – махнула брату рукой.

- Вести тревожные пришли с рынка, а эти тянут канитель, без пинка ничего делать не хотят.

- А ты Северина на них науськай, - усмехнулась я, - что за новости?

- Лихие людишки, - вздохнул брат, - обобрали наших кожевенников по дороге.

- Ого! – мастера в силу профессии, обладали богатырской удалью, ездили без охраны, да и кто решится напасть на отряд из пяти мужиков, статью чуть меньше медвежьей. - Дело серьёзное, когда выезжаешь?

- Сейчас, - ответил Рагнар.

- Я с тобой. И не спорь!

Брат захлопнул раскрытый было рот и, нахмурившись, кивнул, зная, что отговаривать бесполезно.

- Соберу вам с собой поесть, - встрепенулась Далия и заспешила к дому.

- Все целы? – вернулась я к расспросам.

- Слава богам, - кивнул брат, - только Бруни голову разбили, остальных помяли малость.

- Если срочная помощь не нужна, заедем к ним на обратной дороге, сама всех осмотрю.

- Было бы что серьёзное, к тебе в первую очередь нагрянули.

Удалённость рынка привлекала к нему всякий сброд, но и построить его ближе к городу мы не могли, купцы не станут делать большой крюк по дороге на Тримхольд. Торговые ряды пока представляли из себя несколько палаток, не всё делалось быстро, как мы хотели. Одна дорога отняла у нас почти месяц. Пришлось корчевать деревья, а потом выравнивать будущий тракт. Обычно с теми, кто хотел отвезти на продажу свой товар, ехали воины, но и их сил не всегда хватало. А постоялый двор пока был лишь в планах, как и кузня. Ничего, и там скоро народ обживётся.

Сборы много времени не заняли, оседлав коней, тронулись в путь. С нами отправились двенадцать воинов, Северина оставили дома, разбираться со стройкой.

- Может, на обратном пути и Кая встретим, - подмигнул мне брат, - ты долго от свадьбы бегать будешь? У рыжего уже глаз дёргается от нетерпения, - хохотнул Рагнар добродушно.

- Дом сначала достроить надо. К тебе тот же вопрос, когда новую хозяйку приведёшь? – подтрунивала я над братом.

- Сначала вам избу наладим, ты же не хочешь вместе с нами жить, - попенял мне Рагнар.

- Ну сам посуди: у вас дети, а потом и ещё появятся, места маловато для всех. И в центре посёлка, где нежданно-негаданно оказался наш дом после начала бурного строительства, шумно и суматошно, а мне покоя хочется.

Рагнар понимающе кивнул, ему и самому иной раз надоедали просители, жалобщики, кляузники, тянувшиеся весь день к дому хольда, да деваться некуда.

Ближе к вечеру добрались до места, решив переночевать возле дороги. Воинов Рагнар отправил на разведку, порыскать по здешнему лесу и проехать вдоль тракта.

Я окинула взглядом окрестности, пока довольно уныло: палатки из кривых досок, чтобы кто не позарился, чуть поодаль брёвна для строительства, на них приходилось подновлять защиту, не то растащат, да в поле отхожее место, дабы всех кустов по округе не загадили.

Вздохнула и пошла под ближайшие ёлочки, стоявшие поодаль от тракта, где уже было кострище, там мы и останавливались каждый раз. Ездить приходилось часто, то мне, то Рагнару. Торговлю надо налаживать, но вот с постоялым двором дело застопорилось. Страшно было людям жить на перекрёстке, где из всех соседей заезжие купцы да волки с медведями.

- О чём задумалась, сестрица? - Рагнар скинул на землю набранный хворост, разводя костёр.

- Что-то не ладится у нас здесь, - я уныло ковыряла веточкой в траве.

- Ни одним часом дело налаживается, - попытался утешить меня брат.

- Понимаю, только и торговля не клеится после того, как на кожевенников напали, и вовсе заглохнет. Слухи, сам знаешь, быстрее лесного пожара разлетятся.

- А, может, зря мы это затеяли? Возили бы товары в Тримхольд, как раньше, и всех дел.

- Не-е-е-ет, - тряхнула я прядями, - тут рынку самое место, а прибыль какую можно получить, если всё по уму сделать. Надо только быстрей как-то наладить…

- У нас и с деревнями головной боли хватает, не разорваться же, - пожал плечами Рагнар, - попозже займёмся. Сама видишь, то мастера жаловаться начинают, что дома им достались старые, для своих-то новые возводим, то ноют, что волки воют, детям страшно.

- Было бы им плохо, давно разбежались, - махнула я рукой, - уступок себе побольше выбивают. Но и тут тянуть не следует, место слухами дурными обрастёт, мы потом сюда и калачом никого не заманим, торговый люд – народ суеверный.

- И то верно, - вздохнул брат, - да не разорваться же нам.

- Знаешь, пока там наш дом до ума доводят, переберёмся мы с Каем сюда, может, и за собой кого переманим. Строителей я у тебя часть возьму, хоть первый этаж скоренько поднять. Тогда и наши мастера поедут без страха торговать, а там и за купцами дело не станет.

- Сюда? Одна? – Рагнар подбоченился, - и думать забудь.

- Эриль я или нет? И ты чем слушаешь, говорю же, с Каем, а ещё строители будут, а там и трактирщиков отыщем.

- Среди деревенских? – усмехнулся брат, - они благо хоть медяк от серебра отличают.

- Ничего, наловчатся.

Договорить нам не дали, на дороге поднялось пыльное облачко, из которого показались всадники – наши воины.

- Засада! – воскликнул один из них, стоило подъехать дозорным, - ямы волчьи нарыли с кольями, видать, обоз крупный ждут!

Рагнар закидал землёй едва разгоревшийся костерок:

- Поехали.

Метров через двести воины спешились, указав нам место. Яма была выкопана по всей длине дороги, заложена сухими сучьями и присыпана землёй. Один из воинов подошёл сбоку, отгрёб в сторону ветки и ткнул вниз, там были наспех вкопаны даже не колья, палки, но и они могли поранить того, кто сюда угораздит.

- Кого-нибудь поймали? – с надеждой спросил Рагнар.

- Пусто, - развели руками дозорные.

- Из Штабедорфа собирались шкуры везти, может, у них и договорённость с кем из купцов? – я осмотрела яму.

- Точно ведь ждут кого-то, - почесал затылок один из стражей.

- Случись тут большая облава на торговый люд, и про рынок можно забыть, - Рагнар не на шутку разозлился, - я этих разбойников сам по кустам отыщу и каждому шею сверну.

- А что нам помешает устроить засаду на них? Глянь, какие роскошные кусты вокруг, схоронимся.

- Думаю, они тоже их приметили, нос к носу бы не столкнуться.

- Хм, есть у меня одна идея.

***

И всех вы так провожаете по тракту? – купец с внушительным брюшком и красным носом искоса поглядывал на меня.

- Дорога новая мало ли что, - пожала плечами, - мы с братом домой возвращались, когда ваш обоз заприметили, вот и решили, с нашими воинами и вам спокойней будет, - вдохновенно врала я, на следующий день, сидя на облучке.

Раз разбойнички кого-то ждут, этот кто-то должен появиться в скором времени, решили мы и не прогадали.

- Говорите, шкуры у нас хороши?

- Загляденье, - согласился торгаш, - а цены и того лучше, - хохотнул мужик.

Он выспрашивал о жизни на бывшей Ледяной пустоши, всем было интересно, как бесплодная земля превратилась в цветущую долину. И я снова вдохновенно врала, что-де силами двух эрилей заклятье жуткое сняли, да остатки банд людоедов держим в страхе. Место у нас приграничное, пусть лучше боятся, не то кто-нибудь решит к рукам нашу пустошь прибрать. Отвоёвывать свои же земли никакой охоты нет.

К купцам мы прибились на тракте, что вёл в Тримхольд, чтобы попасть к нашему торгу, надо сделать небольшой крюк по новой дороге. На то и был расчёт у разбойников. Купец вёл дела со своим братом: пяток гружёных обозов с хорошей охраной. Оттого и не побоялись заехать на наш тракт, да и спокойно там до этого было.

Рагнар сделал знак воинам, якобы посылая в разведку, надо остановить обозы возле ям, чтобы лошади ноги не переломали и не покалечило народ. Развязки долго ждать не пришлось.

Телеги чуть замедлили скорость, наши воины спрятались промеж мешков с товаром, лошади шли привязанные к телегам. Я сидела рядом с купцом, только Рагнар ехал впереди охранников, великана, как и его приметного коня не спрячешь. Руны защищали нас со всех сторон.

- Вели своим остановиться, - повернулась я к купцу, - скажи, что колесо прыгает на ухабах, не ровён час, отвалится. Пусть помешкают тут малость, проверят.

Нескольких метров не дотянул обоз до ямы, послышались крики, часть охранников завозилась под дальней телегой, на которую и указал брат купца, посланный нами.

Не выдержали разбойнички, решили, стоит им показаться, купцы погонят коней вперёд. Из леса вылетело человек тридцать, чего и мы не ожидали. Видать, ждали и готовились тщательно, по всем весям душегубов набрали. Товара одного в обозе столько, что на всех хватит.

Наши воины выскочили из-за тюков, тут же оседлав лошадей, стрелы напавших отбросило рунами, но разбойники и не думали сбегать, даже увидев подкрепление. И не отступят, знают, их потом повсюду искать будут, кого здесь не прибьют.

Наши и охранники обоза бились слаженно, выйдя из-под защиты рун, купцы схоронились под тюками, поглядывая на сражение. Я сдерживала рвущихся вперёд лошадей, а потом пнула торгаша:

- Ну-ка займись скотиной! Впереди волчья яма, ни своих костей, ни лошадиных не соберёшь, коли ухнет туда телега!

Купец выполз, сдерживая поводья, за ним и брат. Схватка была в самом разгаре. Я спрыгнула на землю, держать защиту над всем обозом нелегко, силы мои таяли, плюнула на остальные телеги и сосредоточилась только на первой. Альгиз пока держалась, я призвала Лагуз, как силу потока, направила её перед нашими воинами, разбойников разметало по сторонам. Однако это только передышка. Их слишком много и все владели оружием, может, и из бывшего отряда Вигго, сколько их ещё бродит по лесам.

Вдруг со стороны перекрёстка послышался топот, на земле подпрыгивали мелкие камешки, поднялась тучей пыль.

- Кто бы это ни был, он очень вовремя, лишь бы не подмога разбойникам, - обернулась я к купцу, кое-как сдерживающему перепуганных лошадей.

- Храни нас Олдард, - боязливо отозвался тот.

Клубы пыли приблизились, и я увидела Кая, а рядом Рауля, за ними же… Бежали, обнажив мечи ряды воинов, вот только я отчётливо слышала мычание, вместо людских криков.

Разбойники не стали дожидаться развязки, развернувшись и со скоростью ветра скрывшись в кустах. Купцы сидели на облучке разинув рот. Даже наши воины отошли к обозу, боясь, что их сметут полчища Кая.

- За ними! – воскликнул Рагнар, - в лесу по одному переловим!

Кай остановился, подняв руки, и мы увидели ошалелых, запыхавшихся бурёнок, которых он купил для нашей деревни. Бедные коровы не знали, что стали защитниками обоза, из бока ходили ходуном, животные едва успокоились. Рыжий бросил стадо на нас с Раулем и умчал вслед за Рагнаром. - Как это? – Округлил глаза купец.

- Не бойтесь – это мастер рун, пришёл нам на подмогу, сами видите, как охраняется тракт, никому спуску не будет.

Торгаши закивали, радостные, что товар не пострадал:

- Такого даже в Тримхольде нет, а мы-то, дураки, побаивались этой дорогой ездить.

И сами приезжайте, и другим скажите, а скоро и постоялый двор будет, ведь большую часть дороги вы по кустам ночуете, не дело, и кузню справим.

Купец толкнул брата:

- Глядишь, по этой дороге нам и вправду ездить лучше будет.

- А то ж, - не сдавалась я, - ещё и товаром разживётесь.

Теперь отступать некуда, придётся строить всё обещанное.