Глава 8

Сознание возвращалось урывками, сквозь туманную пелену, прорывались крики и визги, но я была не в силах сосредоточиться и очнуться, раз за разом погружаясь в забытьё.

Пришла в себя в полной темноте, только слышалось чьё-то непрерывное копошение. Я лежала с закрытыми глазами, соображая, что случилось. С утра мы начали восхождение, Рагнар прокладывал дорогу в глубоком снегу, людоедов нигде не было видно. Остатки их ночной трапезы, мы заметили на выходе из пещерки: кровь, не до конца обглоданные кости убитых воинами тварей, но тела Квира не было, даже его одежды.

Все шли молча, поминутно оглядываясь. Шагать было трудно, ноги проваливались под хрупкий наст, пот градом стекал по спине, сразу же замерзая. Даг надрывно кашлял, лицо его покраснело. У мужчины начиналась лихорадка.

Тропа, едва угадывающаяся под снежными заносами, вывела нас в узкое ущелье, воины вытащили клинки из ножен. Всё было тихо, но, когда мы уже почти выбрались на открытое место, на нас посыпались камни. Я успела заметить, как Астора ударил большой булыжник по голове и отключилась следом за ярлом.

Хотела ощупать себя, но поняла, что руки мои связаны, как и ноги. Тихо выругалась, рядом кто-то лежал, поморгала, привыкая к темноте, как могла, развернулась и увидела Дага, его остекленевший взор был устремлён в потолок. Я задохнулась от собственного визга, отпрянула от трупа, скребя руками и ногами по каменному полу.

Ко мне кто-то подскочил, пребольно пнул в бок:

- Ма-алщи-и, - послышалось шипение.

Обернувшись, увидела перед собой морду людоеда и замерла от страха.

- Криста! – Голос Астора пронизал тьму большой пещеры.

Я не могла ответить, мой сторож крепко прихватил за горло, так что воздух едва просачивался в лёгкие.

- Твари! – Послышался скрежет металла, удар и всё стихло. Это был голос Кая.

Рука на горле разжалась, я вдохнула, закашлявшись, и замерла. Людоед пнул ещё раз и отошёл.

Большая пещера едва освещалась костром, горевшим где-то в стороне, его блики плясали на стенах, и, когда глаза привыкли к тьме, я сумела оглядеться. Воины были заперты в большой клетке, самой настоящей, железной. Рядом стояла ещё одна пустая. Откуда их только людоеды взяли. Мужчины все со следами крови на лицах и почти обнажённых телах. С них содрали одежду, забрали оружие.

Вдоль стен лежали и сидели людоеды, многие спали. Я перекатилась в другую сторону и замерла. Меня кинули у подножия статуи. На грубом каменном постаменте сидела женщина, с огромным животом и грудью. Руки её простирались вперёд, увешанные ожерельями из костей. Каменное тело покрывали мох и грязь, голова закоптилась, отчего и лица было почти не разглядеть, лишь сверкали два кровавых камня, вставленные в глаза, ловя отблески костра.

Тишина посыпалась тысячами осколков, рассыпавшись от шума шагов. В пещеру, освещая дорогу факелами, вошла целая процессия: впереди низкий, но упитанный карлик, с проржавевшим шлемом на непропорционально большой голове, из-под которого висели седые лохмы. Он шёл, завернувшись в плащ Астора, подол отрезали, подгоняя под рост людоеда. Это кто? Их вождь или шаман? За ним по пятам, подвывая от нетерпения, швыркая слюной при взгляде на пленников, семенили людоеды.

Главный передал факел и приблизился ко мне, ощупал, как курицу на рынке, и довольно осклабился:

- Лломма путет дофольна, - прошепелявил он, - крепкий.

Меня подмышки подняли с пола, усадив возле пьедестала. Я поджала ноги, усаживаясь на камнях, врезающихся в тело. Спасибо, хоть не раздели, плащ не давал промёрзнуть в заиндевевшей пещере.

Воины зашевелились в клетке, Кай приник к прутьям, стараясь рассмотреть меня. Я слабо улыбнулась, чтобы хоть как-то подбодрить мужчин. Людоеды, охранявшие пленников, тыкали сквозь прутья кинжалами, усмиряя воинов. Сорен, Астор, Кай, Льотур, Борг. Не видно только Рагнара. Наверное, великана убили, посчитав самым опасным. Нервно сглотнула, отгоняя дурные мысли, роившиеся в голове и жалящие не хуже разъярённых ос.

Карлик устроился рядом со статуей, на каком-то возвышении, застеленном изрядно потёртыми шкурами. Я как могла, повернулась к нему, разглядывая ту часть пещеры, что не сумела осмотреть раньше. Ничего интересного. Кучки мусора у стен, вонючие плошки, откуда разило прогорклым жиром. Наверное, людоеды натирались им от обморожений, иначе, как они выживают в таком холоде. Только нигде не видела я ни одной женщины. Их держат в других пещерах?

Мои мысли прервали воинственные крики, вырвавшиеся из глоток десяток тварей. В пещеру завели связанного Рагнара, мужчина был так обмотан верёвками, что едва мог шевелить ногами. Людоеды тыкали в него кинжалами, кидали камнями, крича и беснуясь. Карлик взмахом остановил их. Подошёл к хмурому великану, довольно потирая руки.

- Больсой. Много мяса.

Меня передёрнуло, пока все отвлеклись на Рагнара, я впилась зубами в верёвки на руках, благо связали их спереди. По нитке, по прядке, скрученное волокно рвалось. Тем временем карлик, выхватив у кого-то топор, чего-то ждал. Его приспешники подрезали сухожилия на ногах великана, и тот рухнул на пол. Обух топора приземлился на затылок Рагнара, кровь хлынула из раны, заливая лицо воина.

Не знаю, что двигало мной в тот момент, может быть, нежелание смириться с судьбой. Верёвки на руках упали, спешно развязала узел на ногах и подскочила к Рагнару, отпихнув нескольких людоедов. Твари завизжали, я подняла руки, призывая свои силы. Ничего! Ничего!

- Не пытайся спасти меня, девочка, - даже после столь страшного удара, великан ещё держался.

Я прижалась к нему спиной, закрывшись руками от ринувшейся ко мне толпы. Меня снова скрутили, на этот раз запихнув в клетку. Пролетев по инерции пару шагов, пребольно ударилась о прутья, падая в забытьё и невольно радуясь туману, что принял в свои объятья.

***

Глаза защипало от дыма, и я очнулась, вытирая слёзы, невольно бегущие по щекам. Поднялась в своей клетке, села, облокотившись спиной на железные прутья. Откуда у людоедов такие приспособления? Не иначе в ближайших деревнях либо украли, либо… Местные же как-то договариваются с ними.

Посреди зала пещеры горело три костра. Над огнём на вертелах жарилось мясо и стоило мне присмотреться, как желудок сковали спазмы, хоть и ела в последний раз очень давно. Языки пламени облизывали человеческие части тела, с которых была содрана кожа. Различила бедро и голень, на остальное смотреть недоставало сил. Рот заполнился горечью, руки мелко задрожали. Я перевела взгляд на стену и тотчас пожалела об этом, там людоеды терзали содранную кожу, рыча и отнимая куски друг у друга. Они повизгивали от нетерпения, впиваясь зубами в ошмётки того, что ещё недавно было человеком. Людьми. Рагнаром и Дагом. Остальные сидели с бледными лицами, отворачиваясь от жуткой трапезы тварей.

- Криста! - Кай сумел дотянуться до меня из соседней клетки.

Мужчин запихали в одну, так что едва оставалось свободное место, и только меня заперли отдельно. Я всхлипнула от страха и безысходности.

- Кай, как же так? Что теперь с нами будет? Рагнар и Даг? Это они? - не было сил озвучить то, что происходило.

Рыжий тряхнул засаленными прядями:

- Тянись к своему дару. Иначе мы все умрём.

Я опустила голову. Легко сказать, только вот сила моя и не думала отзываться. Осмотрела себя, отметив, что новых ранений нет, а значит, с Астором всё в порядке. Пока. Идиотские способности, почему они не приходят, когда так нужны? Ведь получилось же, когда людоеды напали впервые. Запустила пальцы в волосы, дёрнув пряди от отчаяния. Немного успокоившись, осмотрела клетку. Она закрывалась на засов, но нас усердно стерегли, нечего и думать ускользнуть незаметно.

С некоторой опаской к моему узилищу подполз один из людоедов, судя по лицу, ещё молодой, почти мальчишка, но ростом не уступающий взрослым особям. Назвать их людьми и в мыслях не было. Он покружил возле клеток, охрана не обращала на него никакого внимания. Я же придвинулась ближе к боковой стенке.

- Эй, ты кто? - была не была, может, хоть разговорить его удастся.

Малец замер, потом чуть отскочил, когда понял, что обращаюсь именно к нему.

- Не бойся, - постаралась успокоить его.

- Крахн сильный, никого не боится, - опасливо косясь, не выдержал юный людоед.

- Так тебя зовут?

Пацан кивнул, снова подвигаясь ближе. Природное любопытство, как у всех мальчишек, не давало ему усидеть на месте.

- А я Криста.

Малец подумал, потом произнёс за мной:

- Криста.

Я ощупала себя, не зная, как ещё привлечь внимание пацана, наткнулась на дешёвые бусы, что мне подарил как-то Кай.

- Смотри, что у меня есть, - протянула мальцу.

Тот, воровато оглянувшись, быстро выхватил из рук подарок и скрылся из виду. Я только вздохнула, отчаявшись разговорить аборигена, однако спустя полчаса он вернулся, уже без страха подобравшись к клетке и с любопытством рассматривая меня.

- Ты умеешь говорить? - подвинулась и я поближе.

- Крахн умный, говорит с людьми. Там, внизу, - он ткнул грязным пальцем в пол, и я поняла, что малец вроде переводчика между людоедами и людьми в деревеньках.

- Ты молодец, - похвалила пацана.

- Да, - расплылся тот в улыбке, - мама учила.

- Мама? У тебя есть мама? - я вцепилась пальцами в решётку.

- Умерла, - поник малец, - давно. Она… - тут словарный запас дал сбой, - много детей. Её хорошо кормили. А здесь холодно и детей много было.

- А твой отец? Кто он?

Крахн воззрился на меня в недоумении, а потом, видимо, что-то понял, обведя рукой пещеру с людоедами:

- Здесь.

Догадка мелькнула в мозгу, и волосы встали дыбом. Твари похищали женщин и те рожали им новых. В таких условиях, вряд ли жизнь полонянок была долгой. Я всмотрелась в лица людоедов: страшные, асимметричные, с явными признаками отклонений. Их телосложение: что-то между человеком и животным. Получается, если рождалась девочка… Меня передёрнуло, дрожь волной прошла по телу.

- Меня съедят? - с надеждой спросила я у мальца, в свете его слов, это зазвучало вдруг не так уж и плохо.

- Зачем? - округлил глаза мальчишка. - Ты будешь шеной Граха, - он ткнул пальцем в вождя, не умея объяснить лучше.

Я сглотнула комок, застрявший в горле, глянула на седого карлика.

- А потом всех шеной, - расплылся мальчишка в сладострастной улыбке, и я поглубже запахнула плащ. Разговаривать сразу расхотелось, малец немного послонялся возле меня, но как только стали делить мясо, кинулся к костру, урвав себе кость и спрятавшись с ней в углу.

- Кай, - придвинулась поближе к соседней клетке, - придумай что-нибудь!

Рыжий молча развёл руками, качнув головой.

- Криста! - Астор отодвинул Кая, взяв мою ладонь, - держись. Мы выберемся.

Раздался тихий смешок Льотура, наблюдавшего за нами:

- Устраивайтесь поудобнее, у нас неплохая могила.

***

Дага и Рагнара такой толпе хватило ненадолго, людоеды, алчно облизываясь, сновали мимо клеток, пожирая нас глазами. Ночь прошла, занялся новый день, судя по серому свету, немного пробивавшемуся внутрь. Мы недолго поспали, как ни крути, человек не машина, в любой ситуации требуется время на отдых.

- Криста, - Кай дёрнул меня за полу плаща, - что с твоими силами?

- Ничего, - обернулась я, - совсем. Будто их и не было никогда.

Рыжий удивлённо посмотрел на меня, не веря в услышанное.

- Как же так? Пробуй, постоянно!

- А я что делаю? - огрызнулась в ответ. - Полночи просидела, пыжилась. Не работает!

Кай сел на пол, сложив руки на коленях и уткнувшись в них головой. Мужчины держались из последних сил: волосы и бороды покрылись инеем, под глазами чёрные круги, на коже заметны следы обморожений. С меня хоть не содрали одежду, но скоро и до этого дойдёт. Чувствовала холод, окутывавший Астора, однако меня обморожения ещё не коснулись. А может, на ногах и есть, обувь я не снимала. Ярл пробрался ко мне:

- Криста, прости, что притащил тебя сюда. Не думал, что людоедов так много.

- Ты говорил держаться, - я просунула руку сквозь решётки, вцепившись в пальцы Астора, - придумай хоть что-то.

- Сам не знаю, надеялся, после моих слов твой дар пробудится, - ярл придвинулся совсем близко, его глаза потускнели, будто сам свет жизни уходил из них.

- Астор, мы не можем так умереть. Не должны, - по щекам покатились слёзы.

Зачем кто-то зашвырнул меня сюда? На съедение этим тварям? В этом моя судьба? Как глупо и жестоко.

- Криста, прости, - ярл погладил меня по щеке, смахнув слезинки, - гордыня вышла мне боком.

В глазах у него не было страха смерти, лишь вина и печаль, и я разрыдалась сильней от того, что ничего не могу сделать от того, что, если бы настояла на обучении у эриля, сейчас не пришлось смотреть на то, как воинов ярла пожирают одного за другим.

В пещеру вошёл Грах и вокруг засуетились его прислужники, снова разжигая костры. Откуда они берут дерево? Не таскают же постоянно снизу? Несмотря на большие размеры пещеры, вчера она прогрелась достаточно неплохо. Я пригляделась к костру и ахнула, твари жгли уголь, или что-то похожее, но точно не дрова! Как догадались? Едва языком могут ворочать, сами больше на зверей похожи, а умишка хватило, чтобы месторождение отыскать?

Мои мысли прервал лязг клетки, людоеды вытащили Сорена и Кая, заломив им руки и заставив опуститься на колени. Ржавый засов заклинило, последний охранник пыжился, толкая его. Астор пинком вышиб дверь и выскочил наружу, рванул к стражам, выхватив у них оружие и оттолкнув от тана и рыжего. Подоспел Льотур. Четвёрка разметала ближайших людоедов, кто-то полетел в костёр, и в воздухе резко пахнуло палёной шерстью. Грах протяжно завыл, с улицы повалили другие твари, скопом накинувшись на Астора, Сорена, Кая и Льотура, скоро их погребли под множеством шевелящихся тел. Людоеды визжали и орали, я закрыла уши руками, не отводя глаз от бойни, заледенев от страха. По моим предплечьям текла кровь, каждый пинок и удар, достигавший ярла, отдавался в рёбрах, животе и груди. Твари отхлынули от воинов, те лежали не шевелясь. Мерзкие иголки ужаса поднялись по позвоночнику, потекли по рукам и ногам.

Но я ведь жива!

Значит, Астор тоже. В подтверждение моих слов мужчины зашевелились. Людоеды мигом скрутили их, едва живых, запихнули в клетку. А потом начали выводить по одному.

Подошёл вождь, в ладони у него был зажат кинжал ярла:

- Сильный фоин, - он потряс рукой, утробно зарычав и завыв, хором отозвались остальные твари, - нам много сила!

Первым вытащили Сорена, он не мог идти, правая нога была сломана в двух местах. Тан стиснул зубы, сдерживая стоны. Грах подошёл к нему, стоящему на коленях, полоснул по горлу, кровь потекла на грудь, голова Сорена опустилась и больше тан не подавал признаков жизни.

Я захлебнулась воздухом, крик застрял в горле, даже боль отступила. Дверь клетки распахнулась, и людоеды вцепились в Кая. Рыжий пытался отопнуть их от себя, но его схватили за ноги, выволокли наружу, вздёрнули вверх, поставив на колени. Кай очутился напротив меня, зелёные глаза смотрели без страха, губ коснулась улыбка. Блеснуло лезвие кинжала, и взгляд рыжего вмиг подёрнуло пеленой, невидящим взором глядел он на меня с лукавой улыбкой на застывших устах. Затем пришёл черёд Льотура. Убившие Сорена уже деловито разделывали тело, относя куда-то внутренности и большие куски мяса. Я захлебнулась рвотой, в горле защипало от желудочного сока.

Астор, застыв, смотрел на трупы воинов, ожидая своей участи. Грах подошёл к клетке.

- Ты! Я сам съем!

Ярла выволокли наружу, потащив к статуе, неподалёку от неё в темноте я различила каменный столб, Астора привязали к нему так туго, что он и пальцем двинуть не мог. Под ногами накидали палок и чёрных камней, принесли горящие угли от соседнего костра.

- Нет! - я завыла в голос, осознав, что ждёт нас.

- Не баясса, - “успокоил” меня Грах, - ты мой шена.

- Да пошёл ты, ублюдок чёртов! - материлась и кричала так, что часть людоедов отступили от клетки, пока чувствительный пинок под рёбра не оборвал мои крики.

Под ярлом затеплился огонь, пожирая сухие ветви, ноги опалила боль, в нос ударил запах горелой плоти. Моей.

***

Не думая, в каком-то порыве, я принялась сдирать с себя одежду. Боль острыми щупальцами впилась в тело, ног почти не чувствовала. Астор смотрел на меня, не сводя взгляда, стиснув зубы, сдерживая стоны, только у меня такой выдержки не было. Сапоги полетели прочь, я вцепилась руками в обгорающие пальцы на ногах и заорала что есть мочи. Кожа обугливалась: краснея, вспухая огромными волдырями, а потом чернея и покрываясь страшными ожогами.

Людоеды заметили неладное, подбежали к моей клетке, загомонив все разом, тыча пальцем в ярла, потом в меня.

- Хватит! - вцепилась я в прутья. - Остановитесь!

Но в немом ужасе твари шарахнулись подальше, не решаясь приблизиться ни ко мне, ни к Астору. Огонь распалялся, злые его языки облизывали колени мужчины, стремясь взобраться выше. Ярл застонал сквозь стиснутые зубы, пот градом катил по его телу, Астор корчился от мук, не в силах их прекратить. Мой крик оборвался, дойдя до апогея, не выдержали связки, хрипя от боли, я каталась по полу, не зная, как остановить раздирающую мою плоть агонию. Перед глазами плыло алое марево. Сквозь него я видела, как отключился от боли Астор, голова его повисла, но мне забыться было не дано. С пьедестала на меня смотрели кроваво-красные глаза богини и на лице её чудилась усмешка. Вонь жжёного мяса забила ноздри и горло, я больше не могла кричать, хрипя и воя. Ожоги поднимались выше, на глазах кожа моя почернела до самого пояса. Я молила о смерти, ожидая её, как несбыточную мечту.

Клубы дыма взвились к потолку пещеры, и в них мне почудился исполин в воинских доспехах с медвежьей головой на плечах.

Больнее быть уже не могло, так мне казалось, однако новая порция страданий обрушилась на меня, дымились волосы на голове, огонь, невидимый, но оттого более страшный, подобрался к плечам, точно раскалённые змеи ползали у меня по животу и груди, заживо сдирая кожу. Рот заполнился кровью, а перед глазами всё поплыло.

В голове раздался голос, больше похожий на звериный рык:

- Мой воин не должен погибнуть, настало твоё время, маленькая колдунья.

Боль внезапно схлынула, но перед глазами всё двоилось от слёз, среди тумана мне почудились сверкающие знаки, которые плыли с ладони исполина. Вцепившись в прутья решётки, приподнялась. Три руны сверкали бледно-зелёными лучами и, протянув руку, я ощутила их силу. Ингуз - обновление, её свет окутал тело, кожа снова начала приобретать нормальный вид, ожоги сходили, будто кто-то рукой стирал с меня черноту.

Меня отвлёк визг тварей, полный ужаса. Подняв взгляд, увидела, как зашевелился Астор, его ожоги тоже исцелялись. Людоеды отпрянули к самым стенам, глаза их вылазили из орбит от страха.

Вторая руна - Лагуз. Светящийся поток излился сверху, смывая остатки боли. Астор пришёл в себя, не понимая ещё, почему он не умер. Сияние осветило пещеру.

Дрожа так, что меня почти не слушались ноги, я поднялась, заметив третью руну – Альгиз - защита. Поняла, пора действовать. Твари тоже учуяли неладное, кинувшись вон из пещеры, только волшба была быстрее. Вмиг под каменным куполом взъярилась буря, сметая всё на своём пути, людоеды летели кубарем, хрустели ломающиеся кости, крики резали уши. Их просто вымело наружу, но и там они не нашли укрытия. Горы содрогнулись, послышался гул, а потом ужасающий грохот. Обвал. Крики людоедов утонули в вопле разъярённых скал.

Статуя богини покрылась мелкими трещинами и в следующую секунду разлетелась на куски, нас обдало каменным крошевом. Астор словно очнулся, разорвав истлевшие верёвки. Он упал на четвереньки, вскочив на ноги и кинувшись ко мне. Заскрежетал засов клетки, и я очутилась в объятьях ярла. Воин взял меня на руки, усадив к себе на колени, покрывая поцелуями лицо и шею.

- Криста! Криста!

А я рыдала, не в силах вымолвить и слова, прижавшись к груди Астора, не веря до сих пор, что мы избежали смерти.

***

- Глянь, что я нашёл, - ярл поднял в руке наши сумы, потрясая ими, - будет чем подкрепиться.

Кроме большой пещеры от входа вглубь горы шло несколько отнорков, где людоеды держали припасы и свои трофеи.

Немного придя в себя, мы выскочили наружу. Лавина, сошедшая ранее, поглотила под собой всех тварей, живых было не видать. Отыскав мелкие пещерки, мы хотели взять уцелевшую одежду, но в первой же наткнулись на разделанные тела наших спутников. Спазмы скрутили мой живот, и я ушла в большую пещеру, не в силах что-либо искать среди человеческих останков.

Пока Астор изучал все отнорки, оделась и устроилась на «троне» погибшего вождя людоедов, застланном шкурами, там и застал меня ярл.

- Криста, нам нужно подкрепиться, иначе не хватит сил вернуться.

- Вернуться? Ты хочешь просто уйти?

- Что нам ещё остаётся, - Астор достал полоски мяса и мешок с сухарями.

- Ну уж нет, не для того я умирала, чтобы теперь повернуть назад!

Ярл сел рядом, не сводя с меня глаз:

- Я не хочу больше рисковать твоей жизнью.

- Ты будешь делать это каждый день, если мы не снимем заклятье. Какая разница, умереть на костре или от полученных тобою ран.

- Из-за меня погибли все, - голос Астора дрогнул.

- Они знали, на что идут, и пусть их смерть не будет напрасной.

Ярл, прищурившись, глядел мне в глаза:

- А ты изменилась, говоришь, как истинный воин. Как тебе удалось призвать силу?

- Это не я. Передо мной появился призрачный исполин с медвежьей головой, он дал мне руны.

Астор подскочил:

- Криста! Это был Бьорнмир!

- Разве руны принадлежат не Хердину?

- Так и есть, но ими могут владеть и остальные боги. Повелитель войны пришёл нам на помощь.

- Он сказал, что ты не должен погибнуть.

Астор замолчал, задумавшись о чём-то, потом присел ближе ко мне:

- Бьорнмир даже своим воинам не помогает просто так. Что взял он взамен?

- Я не знаю, - пожала плечами, - ничего не просил.

Ярл усмехнулся:

- Криста, Бьорнмир не просит, берёт что пожелает.

- Сейчас не хочу думать об этом, мы едва выжили. Давай немного отдохнём и отправимся в путь, теперь нас хоть людоеды преследовать не будут.

Астор молча кивнул, продолжая жевать. Как бы то ни было, мы выиграли этот раунд, с долгами перед богом будем разбираться потом.