Глава 3
- Дави его! – расслышала я задорное.
За словами последовали звуки ударов, это придало мне ускорения – с последнего пролета ступенек я почти слетела. Приземлилась не сильно удачно – подвернулась нога. Острая боль прострелила до самого бедра. Я поджала губы и, уже никуда не торопясь, поковыляла к образовавшейся толпе. И чего это я из-за графа так разволновалась? Ну, поколотят, и поделом. Нечего нос свой воротить от простого люда.
Когда толпа расступилась, я разглядела само представление. Нет, главным действующим лицом оказался совершенно не Нижинский. Я зло сдула челку и пригляделась к обстановке вокруг. В помещении, которое мы покинули пару часов назад, все будто вверх дном перевернули. Интересно, это после землетрясения, или драка поспособствовала?
Перевернутые столы с отломанными ножками, разбросанные стулья, разбитая посуда – в это все превратилась обычная, в общем-то, таверна. Внутри проснулась жалость к хозяину. На миг, не больше, ибо такого хитрого и изворотливого трактирщика надо еще поискать.
Я мотнула головой и пригляделась к главным действующим лицам. В импровизированном кругу стояли двое. Они тяжело дышали, у обоих из носов капала на пол кровь. Молодые, сбитые. Интересно, что они не поделили? Толпа улюлюкала, подстрекала. Такой шум стража могла услышать.
Находились мы не в столице, однако город, из которого ходили караваны в Республику, хорошо охраняла стража. Императрица следила за чужаками и разбойниками тщательно. Хоть до границы отсюда неделя ходу, через город проходила главная торговая дорога империи. Поговаривали, что скоро собирались строить железную дорогу с чудными паровыми тягачами и множеством вагонов для людей. В Республике такое не новинка, технологии развивались стремительно. У нас же предпочитали перемещаться на дальние расстояния по старинке: обозами или верхом. Кажется, только в столице курсировали паровые машины, ими владели самые знатные и богатые. Так еще несколько сотен лет назад повелось.
Я прикусила губу. Нам с графом совершенно ни к чему привлекать внимание. Кажется, придется менять планы. Затаиться на сутки или двое, сменить таверну и прибиваться к другим торговцам. Жаль.
- Думала, что это я устроил? – зловещий шепот на самое ухо заставил вздрогнуть и резко развернуться.
Рука привычно легла на рукоять ножа. Я прятала его под мышкой, в специальных ножнах. Развернулась и натолкнулась на насмешливое выражение на лице графа. Вот, хитрец! Я поджала губы и отвернулась, внутренне расслабилась. Прав он, я так и подумала.
- Ты слишком высокого мнения о себе, граф, я не думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки, - хмыкнула тем не менее.
- Значит, твоя подвернутая лодыжка – это случайность, а не забота обо мне, и нашем инкогнито? – все также тихо прошептал мужчина, опаляя хмельным дыханием.
Вот, значит, чем он занимался – пил вино. В последние недели я замечала, что он стал прикладываться к кувшинам с кислым пойлом чаще, но не думала, что все так серьезно.
- Совершенно верно, - дернула я плечом, стараясь отогнать навязчивость некоторых, - пойдем в комнату, если ворвется стража, придется уходить без вещей, а наш бюджет ограничен.
- Плешивый выродок! – не дал мне закончить мысль один из драчунов.
В его руке блеснули осколки одного из кувшинов. Серьезно? Я поджала губы и напряглась всем телом. Если потасовка приняла такой оборот, то без стражи точно не обойтись.
Парень дернулся и рванул на своего противника. Толпа охнула и отхлынула, никто не хотел попасть под руку разошедшемуся драчуну. К тому же многие поняли, чем запахло дело, и принялись пробираться к выходу. Хоть снаружи не менее опасно: недалеко трещал прорыв, гуляли твари, буйствовала непогода.
Я перевела взгляд на второго парня, сверкнули яростью темные глаза. Кажется, я услышала скрип его пальцев, когда он сжал кулаки. Я прищурилась. Смуглый профиль показался мне до боли знакомым. Невольно потерла нос. Он ведь мне его когда-то сломал, в прошлой жизни?
На губах сама собой расползлась ухмылка. Пусть неизвестный простолюдин за меня отомстит. Не жалко. Даже имя всплыло на затворках памяти: Тама.
- Ты так смотрела только, когда меня в грязи валяли, - напомнил о себе граф и дернул меня назад.
Даже не заметила, что вышла ближе к центру, руки напрягла, будто готовилась оказать помощь в избиении. Тьфу! Совсем женственность растеряла с этими приключениями и всякими графами. Где там моя мечта о детишках и муже-хлебопашце или конюхе?
- Что такого тебе чернявый простолюдин сделал? – слова Нижинского заставили вздрогнуть и собраться.
Зареклась ведь перед ним душу свою не выворачивать, против меня же и использует.
- Мясо свежайшее из-под носа утащил, - буркнула я, но позволила себя увести вглубь трактира.
Нога ныла, настроение с каждым вдохом ухудшалось, еще и граф на ухо перегаром дышал. Стоило снова подняться в комнату, чтобы обсудить то, что там Нижинский планировал. Всякое желание его подкалывать испарилось.
- Как ты меня назвал? – злые слова остановили меня на полпути к лестнице, - жри свою шапку!
Я обернулась, граф тоже, оба пригляделись к тому, что происходило. За спинами купцов и простолюдинов разглядеть представление оказалось непросто. Но они замерли вдруг, меж потными телами наметился просвет. Тама нависал над своим обидчиком, как коршун над добычей. В темных глазах плескался яростный огонь, а в руках торчал кусок ткани. Шапка, которой он грозился? Обломок кувшина валялся неподалеку, но поверженному обидчику дотянуться до орудия возможности не оставили. Он лежал среди пыли и щепок, придавленный чужим весом, и осоловело моргал глазами.
Знакомая картина заставила подавить нервный смешок. Почти полгода назад Тама точно также валял меня по полу, а я нападала на него с разбитой бутылкой. Хорошо, разбойнику тогда не попалось под руку шапок. И мне не пришлось их есть.
Все сумбурные воспоминания мигом исчезли из моей головы, а тело напряглось, будто перед броском, сжалось в пружину. Я ощутила знакомое беспокойство. Воздух вокруг уплотнился, стал вязким, а время замедлилось.
- Прорыв, - одними губами произнесла я и выхватила нож.
Граф замешкался, но быстро снял с пояса кнут. За то время, что мы вместе путешествовали, он стал доверять моему предчувствию. Я не ошиблась и в этот раз. Прямо посреди таверны, в том самом месте, где выясняли отношения буйные головы, из ниоткуда образовалась воронка. Сначала маленькая, не больше сантиметра размером. Никто из зевак, да и сами драчуны, не заметили.
Только прорыву много не надо: миг, и все вокруг тряхнуло. Люди попадали на пол, кто-то заверещал, послышались стоны. На секунду я залюбовалась, впервые видела разрыв яви так близко. Воздух будто трещинами разошелся, а в самом центре набирала скорость серая воронка. Она искрилась, закручивалась, то в одну, то в другую сторону, гипнотизировала.
- Граф, - крикнула я в попытках перекрыть нарастающий гул и крики испуганных людей, - быстро наверх, бери наши пожитки. Уходим прямо сейчас, пешком. Кажется, живых к утру тут не останется.
- Раскомандовалась, - проворчал Нижинский, но без огонька, он тоже заворожено наблюдал за воронкой.
- От тебя сейчас проку меньше, чем от меня.
- С твоей ногой я бы поспорил.
Я поджала губы и махнула на него рукой. Как же прав этот надменный тиран! Стоило на миг отвлечься, как искрение достигло своего пика и распалось с тихим хлопком. Вот тут-то и началась самая настоящая паника. Из растрескавшегося воздуха полезли они – черные сущности. На призванных или неупокоенных духов эти твари не походили ничем. Покрытые графитовой оболочкой то ли звери, то ли люди, высокие, мощные. Узкие черепа, удлиненные резцы и горящие зеленым пламенем провалы вместо глаз вызывали дрожь во всем теле. Я все еще помнила встречи с безумным волком-духом – твореньем чьих-то рук. Только призванный дух не вызывал и трети того ужаса, что будоражили в груди твари.
- Прорыв! – завопил кто-то.
Остальные его поддержали. Пришлось прижиматься к одной из покосившихся колонн, чтобы не затоптали обезумевшие люди. Я их понимала, раньше прорывы случались только на улицах или разрушенных землетрясениями домах.
Те, кто замешкался, быстро оказались в когтистых лапах. Одна из тварей насела на недавнего драчуна-обидчика сверху. Парень барахтался, плакал, кричал, сучил руками, только причинить вреда сущности не мог.
Те, кто прорывался к нам из нави, мира духов, тел не имели. Они могли нас трогать и убивать, наши же оружия проходили сквозь них. Исключение составляли заговоренные клинки и кнут графа. Отчего-то одним взмахом он мог откинуть тварей прочь. Я же своим ножом могла их поранить.
Прижала упомянутое оружие к груди и сосредоточилась. Всех мне не положить, но парочку я могла достать и отогнать обратно к прорыву.
Сердце невольно сжалось, когда тварь сложила подобие губ в трубочку и припала ко рту противника Тамы. Будто в поцелуе, только меня затошнило от такого действа. Твари высасывали душу и внутреннюю энергию, если она имелась. Поэтому мы с графом для них являлись лакомыми кусками. Он – носитель священного наследия, если слухи не врали. Я – потомок травниц, как под рябиновую настойку любила напоминать тетя. Она взяла меня к себе после смерти родителей, я тогда была совсем крохой. Поэтому верила той на слово.
Хоть ни граф, ни я с силами своими управляться не умели, да и имелось то их немного, твари на нас реагировали. Вот и тот, что вылез следом из прорыва, поднял морду к потолку, принюхался. Миг, и ядовитая зелень его глаз пригвоздила меня к полу. Странное оцепенение овладело мной всего на миг, а я уже пропускала его острые когти. Не хотелось получать раны от твари, но… Додумать я не успела. Чужая фигура взялась ниоткуда. Она тенью прыгнула на тварь, перекрыла чем-то гипнотизирующие глаза, вырвала из моих подрагивающих рук нож и покатилась вместе с тварью по полу. Я моргнула, оцепенение спало, а внутри вспыхнуло изумление. Неужели, кто-то смог прикоснуться к твари?!
- Такие вещи барышням не игрушки, - веселый голос заставил захлопнуть раскрывшийся рот, а чья-то рука схватила меня за плащ и потянула прочь из самого эпицентра прорыва, - где ваш рыцарь?
- Остановись! – не выдержала я и зло дернула плащ обратно.
Мы пересекали внутренний двор таверны, когда я смогла опомниться. Меня тащил никто иной, как знакомый разбойник, к которому у меня остался должок в виде сломанного носа, между прочим. Только Тама здесь и Тама в городских катакомбах разительно отличались. Никогда бы не подумала, что он готов броситься на помощь совершенно незнакомой девушке, а я была уверена, что он меня не узнал. Особенно, когда на кону его собственная жизнь. Я думала, он только за честь готов бороться.
- Ты решила отдать душу тварям? – насмешливо приподнял бровь парень, но ход сбавил.
- Нет, мой «рыцарь» остался в таверне, - пояснила я и откинула со лба волосы.
- Может, я сойду за его замену? – хохотнул Тама, а его глаза потемнели.
Отчего-то, вопреки всему, к щекам прилил жар. Пришлось до боли прикусить губу, поддаваться на провокации.
- Вряд ли у тебя водится мешочек с моими пожитками, - дернула я плечом и прижалась к шаткому столбу.
Мы успели добраться до конюшни, откуда раздавалось истошное лошадиное ржание. Оно заглушало звуки стихии и потрескивания прорывов. Отчего-то именно лошади всегда острее реагировали на разрывы мироздания, да и чувствовали их задолго до начала. Жаль, что они также реагировали на простые катаклизмы или хищников. Поэтому детекторами прорывов их до сих пор не сделали.
- Я куплю тебе новые, - белозубо улыбнулся парень, отчего сердце забилось чаще.
- Это хорошее предложение, - отозвалась я недовольно, тем не менее, - но там мои вещи, - я выделила слово «мои» четко, наполнила злостью, - и без них я никуда не пойду.
- Как пожелаешь, - склонил голову Тама и шагнул в сторону конюшен, - а я думал позвать такую интересную девушку с ножом с собой в путешествие.
И загадочно замер. Я поджала губы и сложила руки на груди. Давно ли сбежал из катакомб? Тем более, я представляла его компанию для путешествий: воры, разбойники, беспризорники. Отбросы приличного общества, с которыми нам пришлось близко познакомиться с Фелисией - моей бывшей госпожой. И знакомство это приятным я бы не назвала.
- Она в комплекте со мной, - рокочущий злобой голос графа прямо над моим ухом заставил пройтись по телу волну мурашек.
Меня прижали к широкой груди, а на талию легла властная рука. Тама мигом напрягся, перенес вес тела на ведущую ногу, руки сжал в кулаки.
- Твой рыцарь? – кивнул он на мужчину за моей спиной, с его лица совершенно исчезла улыбка.
- Моя обуза, - мотнула я головой и вывернулась из нежданных объятий, - пока мы с вами тут мило беседовали, твари сожрали всех людей внутри и жаждут добраться до нас. Веди, степняк, так и быть, мы составим тебе компанию.
Тама аж позеленел от злости, глаза засверкали совсем не вожделением, как пару мгновений назад. Теперь он готовился открутить мне голову.
- Одному всех тварей не перебить, - поддержал меня граф и всунул в руки мой путевой мешок.
Джентльмен, тоже мне. Я невольно присела, но заламывать руки и закатывать истерики не стала. Не аристократка, и не такое терпела.
Не знаю, что сыграло главную роль в принятии решения, но Тама махнул рукой и молчаливо предложил следовать за ним.
В конюшне резко пахло навозом, прелым сеном и немытыми телами. Сквозь дыры в стенах угадывались беснующиеся фигуры скакунов в стойлах.
- У твоего каравана нет телег? – ехидно спросила я, стараясь не споткнуться и не упасть в полутьме.
- Мой караван не здесь, - отрезал Тама и осекся, - ты так разговариваешь со мной, будто мы знакомы, барышня.
Я подавилась вдохом и закашлялась. И то верно, начала с ним говорить, как с давним приятелем. Дурные привычки из детства: подрались – уже друзья. В компании мальчишек иначе не выжить.
- Ты первый начал, степняк, - парировала я, уворачиваясь от чьего-то копыта, которое просвистело у самой моей щеки.
Граф отстал, я слышала его шаркающие шаги у самого входа в конюшни. Из-за травм, полученных от первородного духа, передвигался он крайне медленно, и ни один лекарь не смог убрать болезнь, которой его наградила Фелисия. Глубоко в душе я его жалела. Немного.
- Это твоя лошадь, - поджал губы Тама, находясь на самом краю, чтобы не сорваться и не броситься на меня с кулаками, - успокаиваешь сама.
Я лишь хмыкнула. Уж с животными, даже в безумии, справиться всегда могла. Я сбросила тяжелый мешок на землю и осторожно подошла к белобокой ретивице. Лошадь фыркала, пускала пену изо рта, вставала на дыбы.
- Тшш, красавица, - прошептала я и протянула руку к ее узде.
Подходить можно было только спереди, чтобы лошадь тебя заметила, действовать медленно и плавно, чтобы не напугать еще больше.
- Не бойся, твари до тебя не доберутся, - заверила я животное.
Лошадь дернула ухом и вернулась на все четыре копыта, однако фырчать не перестала.
- Выводим через заднее окно, - сообщил граф неожиданно, отчего и я, и лошадь вздрогнули.
Вот как этот калека оказывался в неожиданном месте в неожиданное время?! Еще и скакуна своего успокоил быстрее раза в два. Он держал огромного черного коня под уздцы и имел такой вид, будто перед подданными вышел на балкон. В этот момент можно было заметить его стать и внутренний стержень. Даже дыхание перехватило, как раньше.
- Будете красоваться, никуда не успеем, - одернул нас Тама, он уже оседлал свою лошадь, прямо в загоне.
Дыхание перехватило повторно, внутри разлилось восхищение. Он на шоколадном мускулистом скакуне выглядел, как влитой. Красивый, опасный, будто сам ветер.
- Слюни подбери, - поморщился граф и показательно отвернулся.
Я вздернула подбородок и натянула удила. Эти двое даже не подумали запрячь своих лошадей, о седле или подуздке. Один – аристократ, никогда лошадей не готовил сам, второй – сын прерий, мог и без седла.
- Седла возьмите с подсумками, куда вещи класть, – посоветовала насмешливо.
Не успели мне ответить, как ворота загона слетели с петель от налетевшего вихря. Окутанные темным туманом, до конюшни добрались твари. Не успели!