Глава 6
граф Нижинский
Луиза живым теплом согревала мою продрогшую душу, вызывала ненужные сейчас мужские желания. Стоило девушке ровно засопеть, как я посмотрел на нашего случайного спутника. Он мне не понравился. Насквозь пропах ложью. К тому же, Луиза странно на него реагировала, будто знала раньше. Еще и ее оговорка про снежных волков с их особенностями. Стоило расспросить девушку подробнее.
Последняя травница. Я плохо ее знал, видел единожды. В тот момент не сильно приглядывался. Сейчас же при встрече, она общалась с нами так, будто знала всю жизнь. Ее предупреждение откровенно расстроило. Неужели, мать императора – София – настолько разочаровалась во мне? За время лечения я потерял свой пост при дворе, расследования мне больше не доверяли, слуг я распустил сам. Да, София наказала мне сидеть под домашним арестом в столичном доме, пока другие ищейки выясняли подробности происшествия в моем замке. Я ослушался. Видимо, негласную императрицу это сильно расстроило. После начала пути с Луизой мы условились, что не будем афишировать мое происхождение и бывшую высокую должность. Как она и сказала потомку кочевников – поиск лучшей жизни. Я же вознамерился выяснить все сам, а в Республике оставалась огромная древняя библиотека, и практиковались новые знания. Необходимо было туда добраться.
Потомок кочевников завозился, заставил меня напрячься. Рука невольно легла на привычный кнут. Но Тумур, как он представился, лишь уткнулся в спину Луизе и громко всхрапнул. Неужели, уснул? А сколько бравады было.
Я тяжело вздохнул. Костер давно догорел, оставив за собой лишь посеребренные пеплом угли, дождь сменился противной изморосью, от которой не спасал даже заговоренный плащ. Историю этой вещи передавали в моей семье из поколения в поколение. Отец рассказывал, когда вручал мне его с почестями, что это память о предках. Плащ заговаривали сами волхвы, пока их не уничтожили. Раньше он хранился в личной сокровищнице, которую я перевез из старого имения во дворец Белого бога. Думал, что вещь безвозвратно потеряна, пока верная крепостная не принесла мне объемный тюк. Там и оказался плащ, кнут, немного личного белья и сокровищ. Интересно, как смогла унести?
Она ведь напрашивалась со мной, когда я после восстановления продал все активы, имения, положил все средства на специальный счет, чтобы даже сам император не мог добраться. Я ей отказал, хотел в одиночку проводить расследование, балласт в виде слуг мне только помешал бы. Однако калеке оказалось непросто перемещаться в одиночку, не привлекая внимания стражи и других ищеек. Тогда-то я и отправился к старому знакомому барону за Лиззи. Порыв души. Я до сих пор не понимал, почему она согласилась, еще и спонсором стала.
Вспомнив о девушке, сопящей под боком, я осторожно провел пальцами по ее щеке. Луиза смешно нахмурилась и глубже зарылась носом в мой бок. Ее тонкие пальцы по-хозяйски легли на мою грудь. Пришлось сжать руку в кулак и прикрыть глаза.
Как получилось так, что это девчонка срывала мой контроль? С ней становилось сложно рассуждать логически, верх брали инстинкты. Даже баронесса никогда не заставляла меня настолько отпускать контроль над собой. Я взвешивал каждый шаг и планировал поведение. Так всегда было проще. Хоть чувства, которые я к ней испытывал, не прошли до конца. К Луизе я никогда не испытывал ничего, кроме безразличия. Простолюдинка ведь. Только это происходило тогда, в моей прошлой жизни.
Мое сердце впервые дрогнуло в тот момент, когда мы встретились в пыточной. Будто между нами образовалась связь. У нее не спрашивал, думала ли о подобном своенравная простолюдинка, не по статусу. Тем более, общая цель пути – вот что нас с ней связывало в первую очередь. Я повернулся на бок и постарался подремать, чтобы немного восстановить силы.
Проснулся от того, что кто-то настойчиво дергал завязки на моих штанах. Я мигом напрягся, распахнул глаза и резко развернулся. Тут же натолкнулся на прищур серых глаз и хитрую улыбку. Лиховка! Тонкие пальчики легко проникли под грубую ткань и добрались до заветного органа.
Вырвали из моей груди глухое рычание.
- Ты в своем уме? – прошептал я на выдохе и резко перевел взгляд за ее спину.
Примятый лапник пустовал, над поляной парили предрассветные сумерки, а землю укрывал тонкий серо-белый слой инея. Видимо, похолодало, и дождь превратился в снег.
- Конечно, - девушка облизнула припухшие губы и сжала руку, отчего из моего горла донесся хриплый стон, а руки против воли впились в девичье бедро, смяли ткань походного платья, - я хочу согреться, граф.
- А ничего, что мы не одни тут?
- Раньше нам это не мешало.
Я вскинул бровь и взглядом показал все, что думал о ее безголовости. Только жар, что родился от ее прикосновений, ширился, заполнял мое тело тысячами иголочек, выдувал все лишние мысли из головы. Только припухшие губы, ложбинка между мягких полушарий грудей и тонкая линия шеи привлекали мое внимание. Руки зачесались сорвать с нее платье, раздвинуть широко ноги и войти на всю длину, вырвать громкий крик из ее горла, сжать плоть до мольбы оставить в покое.
- Не играй со мной, девочка, - прорычал я, цепляясь за остатки разума.
- Не то что? – острые ногти оцарапали нежную кожу, заставили зашипеть.
Отвечать я не стал, отцепил ее руку, развернул к себе спиной. Пальцы работали быстро, привычно. Откинули пышные юбки, нащупали границу простых панталон. Ощущение бархатистой кожи под ладонью заставило зарычать. Я впился зубами в ее шею, не думая о синяках. Задушенный хрип стал мне наградой, а острые ногти оцарапали огрубевшую кожу на затылке. Гибкая и сладкая.
Одно резкое движение, и я внутри, до конца. Тепло, узко, все, как мне нравилось. Девушка прогнулась в пояснице, застонала громче, это завело еще больше, почувствовал, как твердь между ног пульсировала, будто просила продолжения.
Не отказывать же, в самом деле. Я ускорился, испарина покрыла лоб, а изо рта вырвались хрипы вместе с паром. Девушка извивалась подо мной, заставляла ускориться, но я не торопился, замер. Втянул носом запах хвои и чабреца – ее запах.
- Граф… - это прозвучало развязно, призывно, - продолжай…
- Умоляй меня, - прошептал ей на ухо, тут же прикусил чувствительную мочку.
- Пожалуйста, - девушка простонала, попыталась двигаться сама, но я жестко зафиксировал ее тело, прижал к мерзлой земле.
Медленно, рвано вошел. Это пьянило больше того дешевого пойла, которое подавали в таверне. Луиза хрипло стонала, бормотала что-то бессвязное, впивалась ногтями глубже в мое бедро. Что ж. Достаточно наказана. Увеличил темп, рванув ворот ее платья, кажется, я услышал треск. Мягкая округлость груди как влитая легла в мою руку. Сжал, что есть силы, вошел быстрее и глубже. С ее губ сорвался всхлип, а рука от моего бедра метнулась вверх. Хотела остановить? Не вышло, вторую свою руку я пристроил на ее горло и оторвал строптивицу от земли, прижал к себе, зубами впился в ее шею, что есть силы, снова. Продолжил терзать ее чувствительную грудь. Хрипы и стоны заполнили всю поляну и лес, но меня это перестало волновать. В голове бушевала неразбериха, вспышками проходилась по телу, заставляя хрипеть с девушкой в унисон.
Несколько движений и я довольно зарычал в ее шею, мышцы свело судорогой, а дыхание сбилось. Показалось, что сердце сейчас вырвется из груди, отпрыгнет на траву.
- Граф, - пробормотала она в истоме, - ты…граф…
Я ухмыльнулся в ее шею, оставил в покое ее плоть и поправил наспех подол платья девушки. Она тут же рухнула на лапник, прикрыла глаза. Я улегся на спину, оправил рубаху и заложил руки за голову. Никаких чувств, не сейчас. Лиззи дышала тяжело, я наслаждался тем, как ее оргазм усилил мои собственные ощущения до предела. Будто в теле взорвали порох. Ноги и руки онемели, перестали меня слушаться.
Громкий треск сзади резко вырвал из приятной полудремы. Я подорвался, сел, в руки прыгнул кнут. За ближайшей сосной в прыжке замер Тумур. Его глаза округлились, а брови поползли на лоб. На земле перед ним валялась тощая тушка куропатки.
- Я думал, вас тут твари убивают, - протянул он с обидой и оперся плечом на ствол дерева, - а вы…
- …спите без задних ног, - закончил потомок степняка на выдохе и с укором покачал головой.
Я немного расслабился, это не нападение. Мнение этого юнца меня совершенно не интересовало. То, что он о нас мог подумать или уже подумал – тоже. Приладил кнут обратно, завязал штаны и медленно поднялся. Стоило умыться у ручья. Бросил украдкой взгляд на Луизу, девушка стянула испорченное платье на груди и хмуро смотрела на Тумура. Видимо, он нарушил ее привычное состояние покоя после бурных утех. Каждый раз она засыпала, изможденная, с довольной улыбкой на лице.
Край губы пополз вверх, а в груди защемило, будто меня накрыло теплом и лаской. Сжал свободную руку, вторая лежала на кнуте, в кулак и быстро покинул поляну. Ни к чему моей жесткой душе проявлять какие-то чувства. Как Лиззи сказала? Это лишь способ снять напряжение? Пусть оно им и останется.
От ледяной воды из ручья свело зубы, а руки мигом покрылись мурашками. Это выбило последний сон и принесло ясность голове. Лошади с подозрением на меня покосились, но, все же, решились составить мне компанию у воды. Невольно поморщился. Все же путешествие без седла – удовольствие для избранных. Это «сын прерий» гарцевал на своем скакуне, будто ему ничего не мешало, у меня же ныла промежность при движении, а травмированная нога тянула в несколько раз сильнее. Ехать так к границе со степью – самоубийство.
Когда я достаточно взбодрился, то вернулся к месту ночлега. Луиза и Тумур молчаливо хлопотали над разделкой пойманной юнцом куропатки. Потухший ночью костер весело потрескивал новым хворостом, над ним, как и прежде, висел потертый чайник с закопченными боками. Прямо семейная идиллия. Я ухмыльнулся, но говорить ничего не стал, просто присоединился к приготовлению завтрака.
- Возвращаемся в город, - уверенно заявила Луиза, когда все мы насытились, затоптали место стоянки и приготовились к дороге.
- Почему? – удивился парень, на что я мысленно закатил глаза.
- Потому что у нас ни седел, ни провизии, - Лиззи устало потерла переносицу и бросила на меня предупреждающий взгляд, - да и лошадей не хватает на всех.
Тумур поджал губы, по глазам стало видно, что он согласился с девушкой, только вот показывать этого не хотел совершенно. Засунул руки глубоко в карманы штанов и смотрел исподлобья.
- Не проще ли добраться до следующего города? – спросил он с вызовом, - зачем идти туда, где заведомо опасно?
- Прорывы не длятся долго, - пожала плечами Луиза, - ты вчера сказал, что до города пару часов скакать. До приграничного же мучиться целые сутки.
Она раздраженно поправила платье и отряхнула плащ от остатков хвои. Я проследил за ее движением, разорванный ворот оказался цел, неужели, успела починить? Мастерица какая. От невольного любования меня отвлек ее вопросительный взгляд. Я мотнул головой и пнул остатки костра.
- Стоп, - Тумур выставил вперед руку и посмотрел на девушку с насмешкой, - вчера я говорил о приграничном городе с Республикой. Вы ведь теперь собрались покорять степи? Я правильно понял?
- Правильно, - осторожно кивнула девушка и стянула тесемки своего вещевого мешка, на боку которого разрыв тоже исчез.
- Значит, дорога в приграничный город нам заказан, - покачал он головой и развернулся к лошадям, - нам совершенно в противоположную сторону. Вы как хотите, но я бы отправился в город на Забытом тракте. Хоть он и не сильно популярен, но за блестящую монету вас там и накормят, и напоят, и оближут с головы до ног.
- Обойдемся, - пробурчала девушка еле слышно, но тут же громче поинтересовалась, - сколько туда добираться?
- Если погода не испортится, то часа четыре, - юнец быстро взглянул вверх.
Я невольно проследил за его взглядом. Небосвод, проглядывающий меж спутавшимися лапами сосен и голых еще веток, посветлел. По его поверхности неспешно плыли серые облака. Снег или дождь вполне могли испортить нам настроение.
- Долго, - вздохнула Луиза, но согласно кивнула, - и нет гарантий, что прорыв не случится там. Участились они за последний месяц.
- Гарантий нет, зато на шесть часов ближе к степям.
- Почему на шесть?
- Город, откуда мы сюда добрались, в стороне от Забытого тракта, - пожал плечами юнец и скрылся за деревьями.
- Что думаешь? - девушка напряженно поджала губы и хмурилась.
На меня не смотрела.
- Думаю, что нам стоит послушать твоего приятеля, - хмыкнул я и пригляделся к реакции девушки.
А она последовала. Луиза резко вскинула голову, во взгляде взъярилось возмущение. Вспыльчивая, неукротимая, как само пламя. Или она испугалась? Все не научился правильно толковать ее реакции. Не хочет сообщать юнцу, что они знакомы? Не хочет говорить об этом мне? Сколько бы теорий я не строил, Лиззи всегда удивляла неожиданностью. Я остался стоять напротив нее, кривить ухмылку и смотреть насмешливо, внутренне же вопросы один за другим подтачивали мое любопытство. Девушка приоткрыла рот, чтобы сказать что-то, но я ее опередил:
- Мне не интересно, что у вас с ним за история в прошлом. Просто ты совершенно не умеешь держать себя в руках, и у него скоро возникнут вопросы.
Луиза сильнее взвилась, глаза загорелись огнем обиды, щеки запылали, а руки сжались в кулаки. Маленькие и хрупкие.
- Нет никакой истории, - сообщила она, справилась с собой за пару мгновений, и отвела взгляд, - просто мы и правда встречались раньше. Я надеялась, что он меня не узнает.
- Ты что-то у него украла?
- Нет, - повела та плечами, будто ей стало зябко, - он мне сломал нос, а Фелисия сгноила причиндалы предводителя подземных разбойников. Тогда он состоял в их шайке.