Глава 15

После завтрака Эдгар появляется будто из воздуха. Как обычно, беззвучно и с видом человека, у которого уже расписаны все минуты дня. Причем на много-много дней вперед. Или даже на годы.

— Леди Марта, — произносит учтиво он с вежливым поклоном, — Если вы ещё не распланировали утро, мистер Моггарн поручил мне показать вам “сердце Олимпии”.

— Сердце? — переспрашиваю я, с интересом. — Оно что, живое?

— В каком-то смысле, — усмехается он. — Машинное отделение. Там, где пар встречается с магией.

Он предлагает руку, но я отказываюсь с улыбкой. Всё же лестницы я в состоянии преодолеть сама, пусть даже они уходят всё глубже и глубже, в раскаленные недра корабля.

Мы спускаемся ниже и ниже.

Воздух постепенно становится гуще, тяжелее. Из-под металлических решётчатых ступеней тянет влажным горячим паром. Гул механизмов становится оглушающим, будто внутри корабля дышит гигант. Шумно, тяжело, без перерывов.

И всё же в этом шуме есть ритм. Он звучит словно пульс. Ровный, мощный и гулкий

— Впечатляет, правда? — кричит Эдгар, чтобы перекричать рев машин. — Это маготехническое ядро. Оно питает все контуры корабля — от стабилизаторов до освещения.

— Оно... живое, — шепчу я. Мой голос теряется в шуме.

Но само осознание прошивает меня от пяток до макушки как разряд молнии. Это что-то невероятное. Такая сила и мощь, переплетенная магия и техника на службе у человека.

Стены здесь увешаны какими-то странными знаками, похожими то ли на руны, то ли на что-то подобное. Светящиеся магические нити тянутся, переплетаясь, будто корни дерева. В центре под прозрачным куполом сфера. Внутри нее бьётся голубоватое свечение, живое, как дыхание. Иногда внутри промелькнёт молния — короткая, золотистая и быстрая как короткий разряд.

— Маготехнический двигатель корабля — сложный и тонкий механизм, — говорит Эдгар, следуя за моим взглядом. — Мы держим его под постоянным контролем, но любой перегрев… и всё, “Олимпия” превратится в безумный кипящий чайник!

Он говорит это легкомысленно пожимая плечами, словно сам не верит в свои же слова.

Я смеюсь, решив, что его слова - не более, чем шутка., хотя на душе немного не по себе.

И именно в этот момент, я почти физически ощущаю, как воздух меняется.

Вибрация пола усиливается, по стенам пробегает гул, светящиеся магические нити вспыхивают резче, чем прежде. и зал будто наполняется живым светом. Воздух дрожит, будто корабль на мгновение делает вдох.

В следующий миг металл начинает гудеть, пар вырывается из клапанов, воздух становится горячим и влажным от жаркой волны, расходящейся от купола, накрывающего сферу. Сама сфера пульсирует ослепительно. Ярче, ярче, до боли в глазах. Это больше не редкие всполохи молний, это шаровая молния, заполняющая всю сферу.

Но кроме завораживающей красоты и мощи, вероятно, это еще и опасно.

Один из инженеров срывается на крик:

— Давление скачет! Контур нестабилен!

Кто-то бросается к пульту, кто-то — к защитным клапанам. Машинный зал наполняется снующими людьми. Я замираю на месте, мгновенно осознавая, что ситуация критическая.

А потом меня словно за ниточки дергает что-то, заставляет сделать шаг вперед к контуру и положить свои ладони на прозрачный купол, накрывающий сферу. Она словно магнитом меня тянет, что я не могу сопротивляться. Один невинный маленький шаг, что может случиться?

Сфера внутри бешено вращается, цвет переливается от белого к оранжевому. От неё исходит жар, словно от кузнечного горна.

Тепло обжигает мои прижатые ладони, но не больно. Только горячо.

— Давление критическое! — кричит кто-то. — усильте стабилизаторы!

— Стабилизатор не держит! — отзывается другой, — скорей подключайте резервные.

И всё сливается в оглушительный хаос: топот ног, шипение пара, тревожные голоса. Но я ничего больше не слышу. Меня словно выдернули из времени.

Каким-то чудом краем глаза я замечаю, как в дверях стоит мистер Моггарн.

И вдруг срывается с места, почти летит ко мне.

— Марта! Назад! Отойди немедленно! — его голос тонет в реве машин.

Он бросается вперёд, намереваясь оттащить меня.

Но именно в этот момент всё замирает.

Жар исчезает, будто кто-то перекрыл невидимый поток нажатием какой-то кнопки. Сфера внутри купола замедляет вращение, свет тускнеет до ровного, спокойного голубого.

Рёв машин стихает. Пар, только что пытавшийся заполнить всю комнату, куда-то растворяется.

Я стою, касаясь купола обеими ладонями, ощущаю, как стекло под пальцами остывает и становится прохладным.

Моггарн останавливается в полушаге от меня.

Так близко, что я чувствую, как от него идёт волна то ли тревоги, то ли ярости — я не могу разобрать. А еще я явственно чувствую предгрозовой запах озона. Он такой  концентрированный, что у меня начинает кружится голова.

Несколько секунд Бархаг просто стоит, смотрит на меня, сканируя, будто проверяет не ранена ли я, жива ли. И в своем ли уме вообще.

А потом его плечи чуть расслабляются.

— Уберите давление, — глухо говорит он инженерам. — Всё в норме.

Я отдергиваю руки от купола, словно очнувшись, прихожу в себя.

— Простите… Я… не знаю, что…

— Тише, — говорит он коротко. Но голос у него низкий и глухой. — Больше не прикасайтесь к ядру. По возможности.

— Я и не собиралась, — отвечаю я, чувствуя, как щеки заливает румянцем под его напряженно-пристальным взглядом.

— Давайте поднимемся на верхнюю палубу, — предлагает мистер Моггарн.

И я согласна с ним. Слишком много внимания я привлекла своей “выходкой”, не подобающей истинной леди. Настоящая леди должна была как минимум сделать вид, что лишилась чувств, а лучше всего — упасть в обморок в действительности. Предварительно удостоверившись, что есть в чьи надежные руки падать. И чтобы руки эти были побогаче и титульней.

А я… полезла в самое пекло. И не жалею.

Правда, руки немного дрожат, а в ногах чувствуется слабость.

Но когда Бархаг предлагает мне руку, чтобы помочь подняться по ступеням, я все равно отказываюсь:

— Благодарю, но пока откажусь.

И судя по сверкнувшим на миг глазам мистера Моггарна понимаю, для него отказ — это что-то из неизведанного и совершенно непонятного.