Глава 31

Марта

Рунические контуры вспыхивают слишком ярко, ослепляют. Свет режет глаза. Огонь вспыхивает словно сам собой.

Платье загорается сразу, резко, словно только и ждало этого момента. Ткань трещит, липнет к коже. Я кричу. По‑настоящему, не стесняясь, не думая ни о чём, кроме боли. Пламя бежит по подолу, взбирается вверх,

Я пытаюсь сбить его руками глупо, бессмысленно. Ладони обжигает. Воздух становится горячим, тяжёлым, его невозможно вдохнуть.

— Воды! — кричу, что есть силы. Или только хочу крикнуть. С трудом соображаю.

И бегу.

ТОлкаю с силой, которой сама от себя не ожидаю дверь лаборатории, велетаю в коридор. Ноги сами меня несут к борту лайнера. К открытому пространству. К единственному, что может спасти. Коридор качается, пол уходит из‑под ног, «Олимпия» словно чувствует мою панику и отвечает ей глухим стоном.

Палуба.

Ветер встречает меня порывами, будто хочет поиграть с огнем, которым охвачен подол моей юбки, и рукава. Языки пламени кажется подбираются уже в лифу, хотят сделать из меня свечку…

Последнее, что я вижу, это волны.  Вздымаются высоко, захлестывают борт , с и силой бьются, разлетаются на миллиарды брызг. Судно чуть кренится, но я этого почти не замечаю. Всё внимание сосредоточено на огне, пожирающем меня. На страхе, который топит меня удушливым жаром.

Я не думаю больше ни секунду. Прыгаю. Сама не знаю как. Вот только что была на палубе, и словно меня ветром сносит за леера.

Холод обрушивается, как удар.

Вода разом смывает пламя, но вместе с ним выбивает и воздух из лёгких. Я ухожу под поверхность сразу, слишком резко. Мир взрывается пузырями, темнеет.

Я барахтаюсь. Руки двигаются плохо, платье тянет вниз, намокшая ткань становится тяжёлой, как свинец. Я пытаюсь всплыть, но волна накрывает с головой, крутит, разворачивает.

В ушах гул. В груди невыносимо жжёт. Воздуха нет.

Я знаю это ощущение. Меня пронзает дежавю. Я уже словно была тут, только не в реальности, а в своём сне, что снился мне недавно.

Так же паника, липкая, холодная, обволакивающая. Та же беспомощность. Та же мысль: всё кончено, мне не справиться!

Я раскрываю рот, пытаясь вдохнуть, но вместо этого  глотаю воду. Она солёная, её много. Лёгкие сводит спазмом. Я бьюсь, но движения становятся медленными, непослушными. Только хуже делаю, выбиваюсь из сил, и вода тянет меня вниз.

Свет сверху расплывается. Поверхность слишком далеко.

Пальцы немеют. Ноги тянет вниз. В голове становится тихо, почти уютно, как перед сном. Я перестаю сопротивляться.

Бархаг

Треск магии нарушает… всё мироздание.

Кровь внутри вскипает, адреналин бьёт в сердце словно из прицела пушки, разносится в крови. Воздух кажется закипает и дрожит маревом.

Я рву нас себя дверь. Несусь по коридору. Сердце бьёт набатом тревогу. Что-то пошло не так. Не так! Словно мир сошел с рельсов и несётся под откос.

Не с ней. Только не с ней! Это даже не мысль! Это будто основа самой жизни.

И в то же время самообман. Кожей чувствую, что мой мир рушится именно потому что — с ней. С Мартой что-то случилось.

Лечу по коридорам с дикой скоростью, всё вокруг смазывается в какие-то неясные полосы. То ли люди, то ли обстановка корабля — неважно. Я снес бы любого, но к счастью они сами расступаются. Видимо, стены тоже.

Бегу, словно канат натянут между мной и Мартой. И там, на том конце, давление все тише и глуше.

Инженерная лаборатория. Дверь открыта. Воздух жжёт лёгкие. Магический фон в пике. Перед глазами все полыхает пламенем и плывёт в мареве. Похоже, только у меня.

Марты нет. Профессор бледен как полотно. Указывает на разбитую сферу и бормочет что-то невнятное.

— Где она?!

Он мотает головой, рукой машет в сторону открытой палубы, снова несёт что-то несвязное.

— Огонь! Получилось.. Всплеск магии… невероятный… Она загорелась… Я не успел… Она прыгнула! Сама! Всё разрушено, всё! понимаешь?!

Не слушаю его. Он словно перестаёт существовать для меня со своими лабораториями и ценными материалами.

Подлетаю к борту, свешиваюсь вниз.

Марта. Внизу. Мелькает и исчезает под волной.

— Вон туда! — рёвом поднимаю полкоманды. — Корабль остановить! Шлюпку вниз! Немедленно!

Прыгаю сам.

Время растягивается, бесит меня! Кажется, что мой полёт вниз длится бесконечно долго, хотя это секунда, но она ощущается нескончаемой. В то время, как я должен быть там, с ней.

Вода холодная как смерть. Впивается тысячью мелких острых иголок. Но мне жарко от адреналина, что разносится в крови. Сердце стучит в висках. Слышу свой рёв глухо, под водой.

Ныряю.

Ещё раз.

Ещё. И вот она.

Платье кажется чернильным пятном, темным от воды. Волосы прилипли к лицу. Легкая. И неподвижная.

Проклятие!

Подхватываю. Тело само устремляется к поверхности. Выныриваю с ней, но она не дышит, не открывает глаз. Лицо бледное. Лежит безвольной куклой, поддерживаемая то ли волной, то ли мною.

Я и сам перестаю дышать. Всё теряет свой смысл.

Ее голова запрокидывается, и волосы словно всполохи огня танцуют в воде. Гипнотизируют меня. Я оглядываю ее, трясу, словно разбудить хочу:

— Марта! Марта!!!

В голове пустота полная. Тело управляется инстинктами, на адреналине действует, как заводное, чужое.

Слышу всплеск от спущенной шлюпки. И голоса матросов, что раздаются словно сквозь густую завесу.

Шлюпка уже рядом. Меня хватают за плечи. Тянут внутрь, помогают вытащить меня с моей драгоценной ношей. Я держу её. Никому не отдам. Никогда.

Напряженно всматриваюсь в лицо. Она всегда чувствовала мой взгляд, реагировала.

Но сейчас…

Она впервые не отвечает мне.