10

Анна

Меня будит настойчивый поцелуй за ушком, который спустя мгновение он становиться требовательнее и спускается по шее к плечу. Мужчина запускает руки под мою одежду. Сегодня ночью мне все понравилось. Но повторять это сейчас нет никаких сил. Хотя, этого товарища, мое мнение явно не волнует. Его ласки становятся настойчивее. Губы нахальнее. А приятные слова, которые он шепчет из раза в раз попросту сводят с ума.

— Громов, что ты делаешь? — я пытаюсь вытащить его ладонь, которая уже во всю сжимает мою грудь под шелковой ночной рубашкой.

— Бужу тебя… — отвечает хриплым голосом, попутно прикусывая мочку моего уха.

Мои мозги отключаются, позволяя Егору вытворять что-то невообразимое с моим телом. И на мое удивление он лучше меня знает, что надо делать, чтобы приятно было нам обоим. Мои нервы будто оголенные провода, а сердце лупит о ребра в попытке выпрыгнуть наружу. По всему телу прокатывает волна приятного напряжения. Это отдаленно напоминает слабую щекотку. Только очень приятную, от которой томно и тепло одновременно. От этого я посильнее закусываю нижнюю губу.

— Не сдерживай себя. Не надо, — виском чувствую его горячее дыхание. — Хочу слышать твои стоны…

И я не сдерживаюсь.

Это, оказывается, безумно невероятно принадлежать мужчине и одновременно оставаться собой. Такой простой и нагой перед ним. И не просто мужчине, а именно Громову. Я будто бы нырнула на неизведанную глубину. Здесь все манит, очаровывает и пугает. Не знаю, чувствует ли он то же самое что и я. Если да. Если он испытывает те же чувства, то я, наверное, знаю, как выглядит абсолютное счастье.

— Да. Вот так, — рычит Егор. — Умничка моя, — тяжело дыша он упирается головой между моих лопаток.

Несколько толчков и его твердое, мускулистое тело содрогается во мне.

— Егор, — я ловлю его за руку и переплетаю наши пальцы, чувствуя бешеный.

— М-м-м? — трется носом о мою шею, а затем легко целует ее.

— Мне страшно… — говорю именно то, о чем сейчас думаю.

Он несколько раз тяжело выдыхает и поворачиваясь на спину садится на кровати.

— Прикольное описание нашего секса. Кхм!

Меня тянет улыбнуться.

— Я не это имела в виду, — в попытке реабилитироваться, подсовываюсь ближе и умостившись рядом ложусь головой ему на грудь. — Мне страшно, когда я думаю, что вот это все может закончиться в любой момент.

— Почему что-то должно заканчиваться? — недовольно хмурится. — Откуда такие мысли?

— Не знаю, — жму плечами. — Просто…

— Не надо об этом думать, — перебивает он.

— Ты просто не говоришь ничего. Ни о том, что чувствуешь. Ни о наших отношениях. И… — я пытаюсь подобрать правильные по смыслу формулировки, чтобы опять не ляпнуть что-то глупое.

— Я понял, — он приглаживает рукой мои растрепанные волосы. — А теперь услышь меня. Как говорили герой одного фильма: «- Я старый солдат и не знаю слов любви», — опускает руку и нежно касается моего плеча. Я не умею говорить о своих чувствах, — аккуратно проводит костяшками вверх — вниз. — Но это не значит, что их у меня нет. Насчет наших отношений, то могу тебя заверить, что до тебя в этом доме не было ни одной женщины.

— А Петровна? — рисую пальчиком круги, на его животе.

— Петровна не в счет, — отвечает с напускной серьёзностью.

— Почему это не в счет? Она еще ого-го!

— Ну, во-первых — она глубоко замужем. А во-вторых — я не в ее вкусе, — смеется.

Егор

— Погоди, — нежно отодвигаю Аню в сторону и тянусь рукой до вибрирующего на тумбе телефона, смотрю на экран — охрана. — Да! Слушаю!

— Егор Владимирович, извините, что так рано. Тут к вам женщина на красном мерседесе добивается. Имя не называет, — бухтит один из охранников. — Говорит, что очень ей надо. И это… Егор Владимирович, она вроде как выпившая.

— Номер автомобиля назови.

— «А семь, пять, один, АА».

Хм! Сюрприз. Я знаю чья это машина.

— Интересно. Ну пропускай. Узнаем сейчас, что ей надо, — отключаю вызов и встаю с кровати.

— Что-то случилось? — Анна поднимается следом.

— Сейчас узнаю, — открываю шкаф, достаю джинсы. — Я на пару минут на улицу выйду. А ты пока организуй нам какой-нибудь завтрак, — вжимаюсь губами в ее висок и натягиваю через голову чёрную футболку.

— Ладно, — выскальзывает из моих рук и направляется в сторону ванной комнаты.

На улице сегодня приличный такой минус.

Я набрасываю на себя пуховик, обуваю ботинки и выхожу за ворота. Минут чрез пять возле моего участка тормозит все тот же красный мерседес. Из которого медленно выплывает Валерия.

— Привет… — в улыбке расплывается она, а я слышу запах перегара.

— Та-а-к! — морально напрягаюсь и складываю руки в замок. — Весь во внимании.

— Может, ты меня в дом пригласишь? — здесь немного прохладно, кутается она в свою соболиную шубку.

— Нет. Домой я тебя не приглашу, — у меня там уже есть одна характерная девица и ее спокойствие равно мои нервы. — Давай. Говори зачем приехала.

— Давай тогда что ли в машину сядем? Мне на улице не очень удобно разговаривать.

— Нормально, — сурово киваю. — Давай резче и по сути.

Она впивается в меня глазами.

— Егор, я тебя люблю, — нервничая выдает Валерия.

— Твою мать, Лера! — тру рукой лицо.

— Я хотела раньше об этом сказать, — сбоку лепечет она. — Еще на корпоративе собиралась, но ты так быстро ушел. С тех пор в клубе и не появлялся…

— Стоп. Остановись, — строго перебиваю ее.

В голове подбираю слова, чтобы не ранить ее женское самолюбие. Хотя, по правде, хочется вставить ее мозги на место.

— Егор, я…

— Ты сейчас молчишь. И больше ни слова не произносишь, — угрожающе качаю указательным пальцем. — Мы давным-давно с тобой все решили по этому поводу. И договорились, что больше не вернемся к этой теме. Я не могут упокоить тебя и дать ложную надежду. Все, что могу пообещать, так это то, что навсегда забуду об этом разговоре.

— Чем она лучше? — выдает обижено Лера и поднимает на меня блестящие от слез глаза. — Чем они все лучше?

— Кто они? — устало уточняю.

— Те, другие бабы, которых ты таскал в клуб! — ее уже видимо не остановить.

— Они просто другие, — выделяю интонацией каждое слово. — Не лучше и не хуже. А тебе нужен кто-то другой. Не я, — давлю интонацией.

— Доброе утро! — ворота за моей спиной открываются и на улице, рядом с нами появляется Аня. — Егор, тут тебе Олег звонит не переставая, — она протягивает мне жужжащий гаджет.

Утро становится все веселее и веселее.

— Валерия Андреевна, у вас ко мне все? — понимаю, что если сейчас не выпровожу ее, то будут последствия.

С Анькой, конечно, мне нравится мириться с помощью постели, но нельзя это делать постоянно. Да и до самого процесса мне придется получить дозу выноса мозга. А это напрягает.

— К вам, Егор Владимирович — все, — она переводит свой обиженный взгляд с меня на Анну. — А вот к тебе… Я тебя подобрала, — высокомерный взгляд. — На работу приняла. А ты к нему в койку с ходу прыгнула?! Ты думаешь ты у него одна такая? Знаешь, сколько вас таких у него было? И есть! — выплевывает Валерия прямо ей в лицо.

— Нас… Судя по вашей реакции — именно «нас», — спокойно говорит Крылова.

А ей тоже палец в рот не клади. Я думал, что она сейчас будет рвать и метать. Кричать. Плакать. А она — кремень. Нормально так держиться. Ей бы иногда вместо меня на переговоры ходить.

Не знаю, что мужики делают при разборках двух баб. У нас все проще. Все решается либо физической силой, либо моральным давлением. А тут…

— Свинья ты не благодарная, — орет Валерия и тычет в нее указательным пальцем, который мне хочется сломать. — Где бы ты была, если бы не я… — вообще не узнаю ее.

Кто эта женщина? Лера всегда была тактичной и очень воспитанной. Вот уж реально… кто бы мог подумать. Мы думали, что это дно, но нам тут снизу постучали.

— Совсем берега попутала? — гремлю в ответ. — Садись в машину и поезжай туда, откуда приехала.

Чувствую, как внутри поднимается давление, от того, что сдерживаю свои эмоции. Воевать с женщиной унизительно. Десять, девять, восемь… пытаюсь успокоиться, совладать с собой.

— Мне вас жалко Валерия Андреевна, — девушка делает шаг вперед. — Все эти гадости вы сейчас говорите мне от одиночества. Я знаю это чувство. Поверьте, — и совершенно неожиданно для меня, да и для самой Валерии, Анна подходит еще ближе и обнимает ее.

И тут мой мозг ломается, потому что Лера начинает рыдать на Анином плече. Твою мать! Что происходит? Ничего не понимаю в этой жизни. Не хватало еще чтобы эти женщины объединились против меня и создали коалицию. Я требую политического убежища! И что мне делать, наблюдать за этим бабскими рыданиями? Ну не растягивать же их в разные углы, ей Богу. Взрослый мужик… Дожил! В руке снова вибрирует телефон. Черт! Олег. Я совсем уже забыл о нем.

— Да! Слушаю, — отхожу в сторону от этих рыдающих женщин.

Женская, млять, солидарность!

— Доброе утро шеф! С наступившим! — быстро говорит охранник.

— И тебя. Как там мой клиент? — спрашиваю, а сам время от времени поглядываю украдкой на этих двоих.

Поди разбери, что у этих двоих в голове.

— Домой провели, как вы и приказали. Но вот проводили его не только мы. Его вел черный Лексус — стекла тонированные, номер в базе не бьется. Мы проверили.

Оперативно ребята работаю. Не зря свой хлеб едят.

— Я пока человека одного оставил присматривать за Котовым. Я так понимаю, что он кому-то конкретно перешёл. Так что прикажите шеф? Продолжать аккуратно наблюдать?

— Пока да. Докладывать о любых изменениях в ситуации, — снова поворачиваю голову и вижу, как Валерия вытирая слезы шагает к автомобилю.

— Понял, — отвечает Олег.

— На связи, — сбрасываю вызов и подхожу к Ане, которая наблюдает за отъезжающей машиной. — Что ты ей сказала? — улыбаясь пытаюсь разрядить накаленную обстановку.

Фух! Давно я так сильно не нервничал.

— Ничего. Совершенно, — отвечает спокойным голосом. — Я просто обняла ее. А это больше, чем слова, — она разворачивается ко мне и смотрит прямо в глаз. — Егор, скажи, у тебя и вправду так много женщин? А я сейчас одна из них?

Приехали.

Анна

Внутренне замираю, ожидая его ответа.

— Господи, как же я устал от этих объяснений, — Громов проводит рукой по волосам, поднимая их от корней. — Нет у меня никого! НИКОГО! — пытается дотронуться, но я обижено отхожу в сторону.

— Как-то верится в это уже с трудом, — учитывая вчерашних куриц, девицу из магазина, Валерию, а еще эту… которая была в клубе, когда я их застукала.

Может я, конечно, не права. И мне совершенно не стоит докапываться, до того, что было «до». Меня это касаться не должно. Но при этом, это самое «до» из раза в раз само трогает меня. Как я должна реагировать? Молчать в тряпочку? Нет. Не буду. Не умею. И каждый раз подставлять другую щеку, когда меня бьют по первой, я тоже не могу.

— Что ты мне предлагаешь? Мне тебе на крови поклясться? Или что сделать? Объясни, — психует он. — И вообще, какой смысл мне тебе врать?

Еще немного и мне кажется, что Егор пятнами сейчас пойдет. Даже становится немножко жалко его. И правда, врать смысла никакого. Я уже сама не понимаю, что от него хочу. Но то, что хочу — это факт, как и то, что мне обидно тоже факт.

— Сколько у тебя было женщин с того дня, когда мы сидели в подвале? — спрашиваю упрямо.

Заткните меня кто-нибудь! Какая мне разница? А никакой! Просто мне плюнули в лицо несколько раз. А еще я ревную и от этого мерзко на душе.

На мгновенье Громов задумывается.

Угу. Считает. Значит все-таки много было. Злость практически застилает мой разум. Я, наверное, сейчас больше похожа на боевого хомяка, нежели на разъярённую львицу, но мне на это плевать.

Затем мужчина молча подходит ко мне и просто обнимает. Вот так, без объяснений.

— Что ты делаешь? — возмущаюсь от неожиданности и развожу руки в стороны, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Пусти меня, — шиплю словно змея ему в лицо.

Устаю барахтаться руками в воздухе. Это же не мужик! Это медведь какой-то!

— Объятья сильнее любых слов. Сама только что говорила, — он с силой прижимает меня к себе.

Я понимаю, что если сейчас успокоюсь, то признаю, что он прав. И я не могу все время вспоминать ему прошлое. А он не должен все время передо мной оправдываться.

— Ты не ответил, — также я понимаю, что противоречу сама себе, но мой упрямый характер не дает мне остановится.

— Ни одной. Вот реально, — говорит он и еще сильнее сжимает меня в кольце своих рук. — Можешь не верить, но я правду говорю.

— Я ревную, — сдаюсь первой от его напора и устало закрыв глаза утыкаюсь лбом в мужскую грудь.

Громов ослабляет свой захват и его руки опускаются на мою талию.

— Наконец-то ты признала это в слух, — его горячее дыхание обжигает мое ухо. — Поверь, у тебя нет причины меня ревновать.

— Мне кажется, что ты обязательно рано или поздно захочешь другую женщину. Более опытную чем я. Эффектную… — я, наверное, выгляжу сейчас дурой. Да и веду себя соответствующе.

Обвиваю руками мужскую шею и полностью расслабляюсь в его руках.

— Анюта… девочка моя… как писал Чарли Чаплин: «Я не был ангелом, но всегда стремился быт человеком…». Вот скажи мне, зачем мне другая?

— Не знаю, — жму плечами. — Я не идеальная и иногда истеричка.

— Зато рядом с тобой я чувствую себя другом, любовником, покровителем, отцом. Мне вообще сегодня ночью пришла мысль, что если я вдруг сдохну, то мне страшно только за тебя.

— Не говори так. Ты не умрешь. Никогда, — жмется к груди.

— Я не Кощей Бессмертный. Все когда-нибудь умрут, и я тоже. Но не будем об этом, — отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. — И давай закрывать эту тему с ревностью. Я устал. Честно.

Сейчас есть множество насущных проблем, которые требуют от меня реальных решений. И одна из них — Котов.

— Ты прав, — опускает глаза вниз. — Извини…

— Ты кормите меня будешь, женщина? — беру Анну за руку и веду в сторону дома. Если я сейчас не утолю свой голод, то мне придется кого-нибудь съесть.

— Ой! — выдает она и хватается за лицо. — Там, наверное, все сгорело.

Когда мы вбегаем в дом, то чувствуем горелый запах, который тянется со стороны кухни.