Глава 32
Маша
УТРО НАСТУПАЕТ ТЯЖЕЛО.
На мою голову чем-то очень тяжелым, отчего мозги так и просятся наружу…
Я не была пьяная вчера, я была расслабленная, но факта не меняет. Что ж, я переспала со своим студентом очень много раз. После третьего не считала, а когда мы играли в бутылочку…и подавно.
Улыбаюсь и чувствую давление в губах. Сколько раз за вчера он до боли впивался в них? Зализывал и покусывал? Не счесть. Задерживаю дыхание и облизываю нижнюю губу, как будто это поможет унять боль и снизить припухлость.
Едва ли…
Агеев переворачивается на спину, закидывая на меня одну руку так, что проезжается по чувствительной груди, а мой взгляд растекается по накаченному торсу. Ну какой же он…максимальный для моей реальности, не вмещается просто.
Нагленыш же, да и малолетка, Маш. Объективно шут, еще и алкаш, и совратитель. Тебя как девчонку в кровать уложил, не особо напрягаясь, напором своим взял. А ты и уши развесила, да?
Да.
И я до сих пор улыбаюсь, потому что он хорош, чертяка. Умиротворенное лицо сейчас серьезно, и кажется, что я таким Тимура не видела никогда. Он всегда же брызгает юмором вперемешку с уверенностью в самого себя.
Мои мозги превратились в кисель, не иначе. Как еще пояснить такое просто положение дел? Я же говорила себе “нет”, “хватит о нем думать”, “не вздумай даже”, да-да, я все это говорила себе, а теперь трогаю словно выгравированные кубики пресса на смуглой коже, и рассматриваю бугристую выпуклость под тонким пледом.
У меня же ощутимо саднит между ног, но я все равно с упоением вспоминаю вчерашнее и понимаю, что мне и сейчас хочется, чего не было аж никогда.
Наверное, потому что к сексу я относилась просто как…к обыденности, что ли. Не вызывал он у меня такого восторга, не тряслись коленки, не отказывали конечности при виде мужика, а тут я сама себя не узнала.
Моя адекватность вышла в окно и махнула рукой, прежде чем расшибиться об асфальт.
Наверное, полноценно уснули только к четырем утра, и то едва ли это можно назвать сном. Когда тебя обжимает со всех сторон красивый накаченный парень…голышом, едва ли можно думать о том, чтобы уснуть.
Да, я переспала с Тимуром Агеевым.
Да, потому что он мне нравится.
И да, потому что я ничерта не понимаю собственные позывы, но впервые в жизни сделала так, как хочется, а не как принято в обществе.
И потому что я перестала себя отказывать в том, чтобы увидеть, что же скрывается за этим всем…
Облико морале…аморале.
Агеев подминает меня под себя, распластав по кровати и зарывшись лицом в мое. Дышит размеренно, расслабленно. Запах от него исходит умопомрачительный. Я вчера обнюхала его целиком и полностью, и хоть бы раз какое-то отвращение зародилось. Ничерта!
Мне нравится этот запах, терпкий и мужиковатый, нет, не пот, а именно какой-то непонятный для меня самой запах, которые запускает импульсы в теле. Будоражит, зажигает и запускает самые порочные мысли в голове.
В дверь звонят, и подпрыгиваю как ненормальная.
Линда.
Господи, мама приехала!
Как я вообще могла об этом забыть? Подскакиваю, с силой отталкивая парня от себя, на что Агеев бубнит в ответ:
— Чего дерешься? Вчера ты была со мной нежнее, — хватает подушку и накрывает ею голову, а у меня душа в пятки уходит, пока я пытаюсь натянуть на себя хоть что-то мало-мальски подходящее для встречи с мамой!
Она снова звонит и стучит, и я уже лечу в сторону коридора с одной штаниной на голое тело. Спокойно…
— Молчи и не издавай ни звука, — приказываю Тимуру, полноценно одеваясь. Черт. Это его батник же!
Ладно…
Меня уносит в коридор неведомой силой, где я в отражении зеркала я вижу катастрофический пиздец, выражаясь словами Тимура. Только слепой не поймет, что ночью у меня был трахомарафон.
Ну, собственно, допустим и что?
***
Резкими движениями приглаживаю волосы, и как мне кажется, делаю ситуацию чуточку лучше. Да ладно? А что будем делать с засосом на шее? В трех местах?!
Протираю ладонью синеватую отметину и бросаю колкий взгляд в Агеева, которому вообще плевать на все. Перевернулся на бок, оголив упругую задницу, и дальше спать. Есть несомненный плюс. Этот пиздюк не храпит.
Теперь начинает вибрировать и мой телефон. Мама точно сейчас объявит меня в розыск. Перекидываю волосы так, чтобы они хоть чуть-чуть прикрыли все это безобразие, и иду открывать дверь.
Каков пиздец.
Теперь я ругаюсь как сапожник, совсем как мой…мой кто? Любовник, что ли?
Открываю дверь и первым делом меня сдувает напором Линды, которая скачет и скулит, пытаясь и облизать, и обнять, а еще и испачкать грязными лапами. Моя ты принцесса, опять в болоте…
— Малышка, привет! Соскучилась? — наклоняюсь, встречая холодный нос, упирающийся мне в лицо.
— Маша, ты что так поздно и в кровати? Мы же договаривались… — начинает с претензий мама.
— Да устала что-то, уснула. Привет, мам, — нервно улыбаюсь и снова переключаюсь на Линду, чтобы не показать свой вытраханный вид во всей красе
Мама вздыхает, а затем бросает взгляд на пол, где разбросаны мужская куртка, ботинки, да и все выглядит так, как будто тут ураган прошелся.
Моя мама чуткий и очень внимательный человек, и она в жизни не скажет мне что-то такого, за что обеим будет стыдно. Такс, мужская обувь. Для полного счастья хватит, чтобы Агеев вышел в чем мать родила, да и засосал меня при матери. Вот это будет весело и задорно, да?
Линда бежит в ванную комнату с радостным лаем, потому что знает: лапы мыть в первую очередь, а мне приходится подняться и упереться плечом в дверной косяк, продолжая улыбаться, как тупица.
Мама же осматривается, и переводит на меня изучающий взгляд.
— Как на даче, мам?
— Прекрасно. Линда бегала как угорелая вместе с Сэнди.
У моей собаки есть лучшая подруга, соседская подруга Сэнди, с которой они видятся так часто, как это возможно. Мама на сутки уезжала на дачу и любезно предложила взять с собой Линду, которая с большим восторгом воспринимает любые поездки на машине на самые дальние расстояния.
— Я так рада…а ты…сняла новые видео? — вздыхаю, складывая руки на груди. В нормальной ситуации я бы точно пригласила ее попить чай, но сейчас я что делаю? Ну вот что? А ничего…если она зайдет в квартиру, то обнаружит моего студента в голом виде, а тот не станет придумывать отговорок и ляпнет как есть правду-матку.
— Только одно, как раз антураж был хороший, солнечно, — выдавливает из себя вежливую улыбку и вздыхает, облизывая нижнюю губу.
Моя мама — фудблогер с большим количеством подписчиков. Она даже прошла курсы по съемкам и монтажу, но для некоторых форматов у нее есть специально обученный человек. Вот поро она ездит и создает удачный фон для новых видео-рецептов, на что уходит целая куча времени.
Но папу при этом она надолго не оставляет одного, чтобы он с голоду не умер. Не воспринимает человек доставку еды, только домашняя кухня, хоть ты убейся. Но раз маме в радость, значит, все хорошо.
— Покажешь потом.
— Конечно, малыш. Ну ладно, я поеду, еще целая куча дел. Вы к нам когда приедете?
Ох, это еще предстоит объяснить родителям, которые без памяти влюблены в моего экс-жениха, при упоминании о котором вдруг тянет заняться боксом. О его рожу, к примеру!
— Надо подумать, мам, очень много работы. Я не успеваю жить, — тру пальцами висок, а вот мама загадочно улыбается и снова смотрит на раскинутые впопыхах ботинки.
А еще приходить не с кем, разве что сама. Грустно, но боже, почему мне так плевать? Кольцо на пальце начинает жечь, и вот я уже мысленно давно стянула его, прямо при матери, но все же не буду прямо так шокировать ее, верно?
Можно сразу пригласить в комнату, и тогда шокировать буду ее уж точно не я.
А один парень под сто девяноста сантиметров ростом с довольно внушительным в диаметре членом.
И такой же упругой задницей, как у них качков, которые в зал ходят, чтобы пофоткаться в зеркале.
СТОП. Ты сейчас что делаешь? Рисуешь по памяти внешность Агеева, серьезно? Ты в адеквате?
— Пока, мам, спасибо, что Линду проветрила. Все-таки на даче он может выпустить свою активность.
Словно в подтверждение слов Линда снова тявкает и выходит из ванной комнаты, склонив голову.
— Линда, пока, малыш, прекрасного дня…вам, — покашливает, поправляя лямку сумочки на плече.
Уф. Ну спалила, так спалила, только вот кое-кто в жизни бы так свои вещи не оставил.
У меня душа в пятки уходит, когда Линда подозрительно поворачивается и переключает внимание на того, кто в комнате. — Спасибо, мам, и тебе, — приглаживаю распатланные волосы и снова улыбаюсь, в этот раз натянуто и с ощутимым волнением. Линда снова тявкает и пытается сигануть в комнату, на что я моментально кричу:
— Линда, лапы мыть!
И дело вовсе не в грязи, а в том, что Линда на чужих реагирует не так, как на знакомых людей.
Моя девочка поджимает уши и, склонив голову топает обратно в ванную, оставляя на кафеле грязные следы.
Как только мама уходит, и я закрываю дверь на всевозможные замки, иду купать свою собаку, на что уходит добрых полчаса, ведь она буквально поросенок. Для умной собаки он а иногда подозрительно плохо выполняет команды, если видит перед собой грязь. Болото — это ее слабость.
А когда все банные процедуры закончены, и Линда встает на свой любимый коврик для сушки…я достаю фен и начинаю самую приятную для нее процедуру массажа и сушки. Теперь с помощью расчески я привожу ее в божеский вид…
На все про все ровно полчаса, а дальше в душ иду я, приказывая питомцу ждать меня тут. Хоть ей и не терпится выйти, я вижу. Так бы и пошла на новый запах, да? Ну не совсем новый, конечно…
Быстро принимаю душ и буквально сдираю с себя запах Агеева.
Сушу волосы, наношу крема…и вот из ванной комнаты мы выходим пахнущие всеми возможными ароматами женского ухода. А в случае Линды — ухода для собачей шерсти. Но иногда мне кажется, что ее шампунь пахнет даже лучше, чем мой за все деньги мира.
В комнату Линда буквально несется и с разбега запрыгивает на кровать, начиная…вылизывать лицо Агеева, который знатно удивляется, резко продрав глаза и встретив мою собаку шокированным выражением лица.
— Ля, ты пупсик, конечно, но лучше бы меня так вылизывала твоя хозяйка и совсем в другом месте! — сонным голосом шепчет, а меня затапливает румянцем.