Глава 33

Маша

Линда продолжает облизывать лицо Агеева, а он смеётся, как конь. Конечно, моя собака — не бойцовская и не сторожевая, но она всё равно относится к малознакомым людям настороженно. И даже холодно, что ли. Это большая редкость для собак её породы, но всё же. То, что она сейчас готова по-доброму "сожрать" Тимура, — для меня тот ещё звоночек, упрямо напоминающий, что одного человека она так и не приняла, даже спустя время. Так или иначе, к Островскому она до сих пор не питает тёплых чувств и даже не подходила к нему, когда он заскакивал в гости на старой квартире. Чего уж говорить о такой нежности? Может, и правда, собака чувствует нутро человеческое задолго до того, как оно раскрывается во всей красе. А может, я просто придумываю то, чего нет, пытаясь притянуть за уши собственные чувства к парню, который просто хотел меня на физическом уровне.

Я взрослая девочка и отчётливо понимаю последствия собственных поступков. Один из них лежит сейчас в кровати вместе с моей собакой. И ничем хорошим это не закончится. Во многом потому, что рано или поздно мой поступок обернётся болезненным последствием. Глупая улыбка сама собой стирается с лица, и вот я уже сама серьёзность. — Линда, место! — строгий голос рождает такие холодные вибрации в пространстве, что становится зябко.

Агеев тоже чувствует эту перемену, откидывает одеяло в сторону и уже сверкает эрегированным членом, чтобы меня впечатлить. Я впечатлена до глубины души, но отворачиваюсь. — Я так понимаю, что отсутствие утреннего оргазма напрямую влияет на твоё плохое настроение? Это прямо причина и следствие, ага? Да он хоть когда-то бывает серьёзным? Наклоняюсь до цветных мушек перед глазами. Чего посыпать голову пеплом? Да, я переспала со своим студентом. Хуже уже не будет, лучше — тоже.

Мимо воли засматриваюсь на отточенную улыбку Агеева и с грустью понимаю, что она мне нравится, после чего отвожу взгляд. Буквально силком. Он очень красивый парень, и да, я чувствую к нему явно больше, чем готова признать, но эти отношения обречены. Он взбалмошный, взрывной, а я… слишком серьёзная, чтобы рисковать собственной репутацией и честью.

Честью? Той, которую он у тебя так нагло украл? Выходит, я и сексом нормально не занималась. Да и вообще ничего я нормально не делала до появления Агеева, а это уже катастрофа, друзья мои. Между ног до сих пор неприятно саднит. И не девственница же, да, но с такими размерами по-другому и быть не могло бы. Стоит закрыть глаза, как снова картинка в голове прорисовывается. Та самая, с рейтингом 18+. Меня заливает лавой, и приходится насильно думать о каких-то пони, чтобы успокоиться.

Прикрыв Тимура одеялом, встаю и отхожу к окну. Меня трясёт, конечно, но это сказать нужно. — Моя мама только что чуть не застала нас вот в таком виде. — Ну и прекрасно! Я, если бы знал, вышел бы к ней. Пусть видит товар лицом! Господи, невыносимый! — Агеев, это не смешно! — взрываюсь, чувствуя пульсацию в теле. Голова начинает давить.

Он шутит в то время, как я реально переживаю относительно всего на свете. Это давление с его стороны только усиливает напряжение. Поворачиваюсь буквально на долю секунды, чтобы застать всё то же самодовольное выражение лица и блуждающую похотливую улыбку, от которой всё внутри замирает. Он умеет очаровывать одним своим видом.

— А что смешного в том, что у взрослой дочери завязались взрослые отношения? Я не понял наезда, если честно. Кровать скрипит, слышится шуршание постельного белья. А у меня на пределе работают нервы, предвкушая, что вот он сейчас подойдёт и обнимет меня со спины. Мгновение. И да, он это делает. — Разве у нас есть отношения? Это просто… м-м-м-м… похоть? — сипло произношу, а его руки только крепче сжимают меня. — Ничего себе! Ты меня решила изнасиловать и бросить? Офигенное кино, но мне не нравится!

Он показательно упирается в меня бедрами, отчего я подаюсь вперед, едва удерживаясь на месте.

Сердце заходится в бешеном ритме, сбивая меня меня с дорожки адекватности. А вот в Агееве уверенности “хоть попой ешь”, переводя на понятный ему язык.

— Ты че думала, что мне одного раза будет достаточно, Славская? У тебя совесть вообще есть? Хоть какая-то, мать вашу, Мария Артуровна?! — с силой прикусывает меня за плечо, а затем притягивает бедра ближе к себе, от чего я все анатомические подробности чувствую.

Внутренности переворачиваются. Ну вот, так глупо говорить, что он меня совершенно не волнует, если волнует и еще как…

Линда снова забегает в комнату и начинает весело лаять, прыгая на нас.

— Линда, место!

Моя умничка поскуливает, но уходит в гостиную, где точно ляжет на свой пушистый лежак розового цвета.

— Ну вот и собаке твоей я нравлюсь, не только тебе, а это, знаешь ли, охеренный такой плюсик в карму, да и вообще, если сложить все мои плюсы…

— То можно лопнуть от счастья, — хмыкаю себе под нос, стараясь игнорировать тот факт, что руки Агеева стекают ниже моей талии к резинке домашних штанов.

— Вот именно, — вторая рука тормозит на резинке трусиков и резко поднимается к груди, высовываясь под кофточку. Дыхание срывается, а глаза сами собой закрываются.

Он накрывает сосок двумя пальцами и начинает поглаживать его круговыми движениями, а затем сжимает, рождая разряд тока в груди, что точечно стекает теперь вниз живота. Мои здравые смыслы разбиваются об умелые руки Агеева, который вообще не думает слушать.

Тимур просто делает то, что сводит с ума. Целует меня в затылок и томно дышит, продолжая измываться над моим телом, что откликается на все его действия.

— Агеев, мы не договорили, — врубаю жесткий тон, который звучит совсем как скулеж щенка…

Какая уж тут серьезность, когда твой студент сжал тебе сосок и заставляет вздрагивать от тянущих ласк. Прикусываю губу и запрокидываю голову, а Тимур рад стараться, просовывает вторую руку в трусики и накрывает изнывающий бугорок средним пальцем, растирает его и создает вибрацию.

— А о чем говорить? Я охуенный, ты еще больше. Мы классные, и нам хорошо вместе. Так хули тут обсуждать, Мария Артуровна? Я короче решил, что домашку делать не буду, а тебе все зачеты сдам до сессии, ладушки? Ну и экзамены тоже, я планирую получить пять, потому что там, где я буду сдавать эти экзамены, я максимально профессионал, — прикусывает мочку моего уха и следом зализывает.

— Ты мой студент.

— А ты моя училка. Звучит как классный сюжет из порнохаба, малыш. А еще я в тебя вмазался, и мне очень нравится. Ты тоже вмазалась в меня. Это прекрасно же, детка, так что отбрасывай свои страхи. Со мной будет как угодно, но не больно и не скучно, и точно не боязно…меня воспитали как надо, сразу говорю. И еще я очень ревнивый, а ты такая красивая… — продолжает он, вжимаясь в меня всем телом. Жар скользит по коже, выжигая плоть.

— Агеев!

— Блядь, да что опять? Я еще ничего не сделал, а ты уже кричишь! И ругаешь меня, Если хочешь ругать, то лучше матом во время секса, меня это будет заводить. Кстати, а ты немецкий случайно не учила?

О Господи, ещё бы он сказал какую-то умную вещь! И что я только в нем нашла?

— Я хочу серьезные отношения, Агеев. А не одноразовый трах. Или даже многоразовый.

— Ты хотела сказать головокружительный секс, что сводит с ума и заставляет трусики намокать лишь при одном упоминании?

— Ты хоть когда-то бываешь серьезным, Тимур?! Это не смешно! Я говорю о важных вещах. Важных для меня!! — взрываюсь, отталкивая его от себя. Разворачиваюсь и впиваюсь взглядом в его самодовольное лицо.

Мгновение…и он перестает тянуть наглую лыбу, а смотрит на меня суровым взглядом, что заставляет дрожать.

— Так и я серьезно. Я ещё ни одну девушку столько не добивался, ни для одной столько всего не делал и столько не выговаривал, сколько тебе. Ты мне в мозги пробралась и методично разъедаешь все. И теперь говоришь, что серьезно хочешь. А я что? Писькина радость? Нихуя, Славская. Ты моя. Девушка, пара, женщина, как там надо говорить, в душе не ебу. На сим закончим. Ещё вопросы есть? И на будущее, вместо того, чтобы ебать мне мозги, лучше ебать меня.