Глава 34

Маша

Если когда-нибудь Агеев научится выражать свои мысли без мата, то земля точно остановится. Я все еще пытаюсь не грузиться, а четко осознать тот факт, что Агеев не шутит и не играет со мной. Черт.

А как осознать? Как вообще думать, если он всюду. И вместо воздуха тоже он, плавно пробирается в мои легкие и заполняет собой каждый сантиметр, лишая меня здравого смысла.

Итак, какая у нас вообще разница в возрасте? Я думаю, лет шесть. может даже семь, да? А я из того разряда девушек, которые с пеной у рта доказывают, что никогда в жизни не будут с парнем младше себя. И вот она я, у которой отношения не просто с парнем младше, но и с собственным студентом. У НЕГО И МОЛОКО НА ГУБАХ НЕ ОБСОХЛО, СЛАВСКАЯ

Он подхватывает меня на руки и уносит обратно в кровать. Даже когда я, сквозь немое согласие и широченную улыбку.

Ну ты и дура же, Славская! Понимаешь же? Да, вот смотрю в эти наглые глаза и ничего понять не могу. Как так вышло, что я в него “вмазалась”?

Он упирается в мою щеку лбом и громко втягивает воздух, накрывая меня широченным телом. Мурашки по коже скачут табуном. Пальцы пробираются бицепсам, и вот ладошкой я обхватываю пульсирующее от напряжения предплечье, следом поднимаюсь к плечу. Обхватываю и слегка приподнимаюсь. встречая губы Агеева грудью. Господи, почему он целует так, что мой мозг отключается?

— Покушать надо, Тимур, — произношу сиплым голосом, но парню плевать. он уже задирает ткань кофты и накрывает сосок ртом, втягивая его в себя. Меня словно ударяет током, снова, а затем вязкое тепло разливается внизу живота, рассыпая еще и мелкие иголки по коже.

Сдавленно дышу, когда губы парня отрываются от груди. Теперь Агеев дует на влажную кожу, заставляя меня выгибаться под ним.

Взгляд жадно скользит по телу, что умело ласкает мое, нажимая на все те самые точки отчего трусики намокают.

— Мы никуда не пойдем, — тяжело дышит, рассматривая наполовину голую меня. Ну по крайней мере с задранной кофтой.

— Почему это?

— Секс-перерыв, малыш.

И да, этот секс перерыв случается много раз, даже когда я уже без сил просто лежу на нем сверху. Прилипшие к спине волосы щекочут кожу.

Дыхание сорванное, легкие горят. Количество использованных презервативов возле кровати не сосчитать. Уже и глаза держать открытыми сложно.

Кожа пылает от жадных поцелуев, а между ног снова садит. мы предусмотрительно прикрыли дверь в комнату, отчего Линда теперь лает. ее бесит закрытая дверь, а я точно не смогу заниматься сексом при ней.

— Сейчас бы покурить, и чет пожрать. А потом можно и продолжить.

— Агеев, ты с ума сошел, — смеюсь, упираясь губами в солоноватую кожу. И хоть мы валяемся вот так, я все еще чувствую эрегированный член. Он не падает просто. Неужто виагры объелся?

Не сказать, что я из робкого десятка, но такое вижу впервые. Наверное, мои потрясенные взгляды были очень “громкими”, вот почему Тимур комментирует:

— А ты не знала, что молодые парни могут много-много раз? Вот тебе прямое доказательство, когда у нормального мужика стоит все, потому что отлично функционирует. А это еще и возраст. Понимаешь, да? Чем моложе, тем охуительнее будут твои ночи и дни, — самодовольно произносит он, пригвождая меня к себе двумя руками. До невозможности сделать и рваный вздох.

— Я уже в курсе, но я так много не могу.

— Почему это? Ты вроде как, — он просовывает руку мне между ног и накрывает горячими пальцами пульсирующую от перевозбуждения складочки. — Уже готов снова.

Потому что он только что меня целовал, ласкал, зализывал целых полчаса.

Конечно, я буду готова…

— Тимур!

Игривое выражение вновь разливается на лице Агеева. Ну вот!

А я вместо конструктива, опять улыбаюсь, хоть и из последних сил.

— На свидание надо сходить, а то мы с тобой сексом занимаемся, а на свидании не были. Это куда годится вообще?

— Действительно, — хрипло смеюсь в грудь парню, а у самой уже мышцы сводит. Куда это годится, да?

Откуда ты такой взялся, Агеев.

— Я надеюсь, не сегодня, у меня куча работы.

— Давай ты сядешь мне на шею, а лучше на лицо. И нафиг ту работу, — подрывается, утягивая меня за собой.

— Тимур, нет! У меня кандидатская, у меня ваши домашки, и ты мне не сдал ее, кстати! — упираюсь кулачок в грудь парня, на что он закатывает глаза.

— Очень плохая училка, мы же договорились, что я сдаю натурой!

— Ни о чем таком мы не договаривались. И да, Агеев, я надеюсь, что в стенах университета ты будешь вести себя как порядочный…

— Как порядочная сволочь, малыш, да.

— Агеев!

— Ты тоже можешь стать Агеевой, чтоб тогда не было никаких разговоров, подмигивает мне и упирается губами в шею, слизывает капельку пота, и ведет языком к ушку.

— Очень смешно.

— Это к вопросу о моей серьезности, — прищуривается, обхватывает мою голову двумя руками и целует в губы.

Он совершенно серьезен, а максимально утонула в нем и в своих ощущениях рядом с ним.

День проходит словно в какой-то другой реальности, откуда выбраться не получается даже очень стараясь. Я путаюсь в объятиях и вязну в жарких поцелуях, стоя на кухне и пытаясь приготовить хоть что-то поесть.

— Бросай, закажем доставку, — шепчет мне в ухо Тимур, но я упорно пытаюсь взбить яйца.

— Нет, хочу омлет. Свой, фирменный.

— Ай, блядь, у тебя и омлет фирменный есть, — он упирается ладонями в разделочную поверхность, ударяясь в меня всем телом. Венчик чуть не выпал из рук.

— Есть!

— Так у меня тоже есть, ща покажу, — томно шепчет мне в шею, обхватывает за талию и сажает на кухонную поверхность. Мягкими движениями забирает венчик, и в одних боксерах начинает готовить нам завтрак, который ужин.

Я рассматриваю манящее тело и весело болтаю ногами, будто бы я ребенок.

Улыбка с лица не стирается, Какой ужас. Если прикоснуться к щекам, можно ощутить температуру в сто градусов.

Вот Агеев снова меня сражает наповал, на этот раз кулинарными изысками. Ничего не пригорает, все в меру прожарено и даже не пересолено. С аппетитом поедаю вкуснятину и смотрю в полные вожделения глаза Агеева. Черт.

Ну вот.

Ну вот и случилось то, что точно никак не могло произойти.

— Ты красивая. Очень, — он перестает улыбаться, а только молча рассматривает меня, изучает, ласкает меня взглядом, что дарит желание срочно поправить волосы, чтобы выглядеть лучше для него.

— Нет! Не трогай. Мне так нравится…