Глава 39

Маша

Отец звонит мне без остановки, но я снова и снова сбрасываю его. Не хочу ни с кем сейчас говорить.

Я вообще ничего не хочу сейчас. Вплоть до самой аудитории кажется, что мысли скачут а голове табуном от а) наплевать на все степени и работу в универе и до б) сорваться в другую точку планеты, захватив с собой маленький рюкзачок.

И пусть они все что хотят, то и делают.

Вот так одно маленькое событие может стать чередой глобальных изменений в человеке и в его жизни.

Ступаю отрывистым шагом, резкими движениями, вся наполнена адреналином.

Сегодня змея не должна была прийти, но она за каким-то чёртом приперлась, а это значит только одно. Сейчас будет мозгоебство, от которого увернуться будет невозможно.

Набираю полные лёгкие воздуха и толкаю дверь, с такой же скоростью влетая в кабинет. За моим рабочим столом сидит развалившись она, та, которая поедает мозг чайной ложечкой с ехидной улыбкой на лице.

Взгляд мажет по мне так, как будто она в курсе всех самых грязных секретов.

И плевать.

И пусть!

Горит сарай, гари и хата!

Эту улыбку я бы размазала катком с превеликим удовольствием!!!

Только сейчас мне вдруг в голову приходит мысль, что доведение до убийства вполне реальная вещь!

— Мария Артуровна, Добрый день. Или, если судить по вам, день не задался?

Как обычно, та самая интонация, которая доводит меня до исступления в этом маразматическом общении.

Молча киваю.

— Оно и понятно, чего радоваться, если ты бездарность? — наманикюренные пальцы сжимают мой черновик, что лежит на столе.

Вскипев за доли секунды, открываю рот, чтобы по уши ей уже ответить, как она меня перебивает.

— Обожди. Я не договорила. Посмотрела второй раздел, и пришла к неутешительным выводам. Отвратительная подача, Славская. Ощущение, что ты и двух курсов не закончила. Форменное безобразие. И это будущий научный работник? Да студент на грани отчисления написал бы лучше, слаженнее и доходчивее. Ты бы уже у папочки, что ли, помощи бы попросила? Всяко лучше, чем вот так позориться перед людьми и чернить такую знаменитую фамилию. Безобразие, — чеканит она, и с каждым словом чаша терпения все наполняется и наполняется, чтобы расколоться надвое и выпустить наружу адреналиновую ядерную лавину гнева, за которой последует мое будущее отчисление.

Все.

Маятник раскрутился окончательно!

Точка невозврата пройдена.

— Знаете что? Вы можете катиться к чертовой матери на все четыре стороны. Думаете, что мне есть дело до ваших бестолковых замечания? Да срала я на них! Срала! Никто лучше меня эту работу не напишет, я прочитала долбанную тучу научных работ, провела огромную работу, жила в библиотеках и замучила всех сотрудников нашего универа, которые до трясучки вас боятся, не для того, чтобы каждый раз слушать, какая я херовая. Я единственная на курсе синхронно переводила международную встречу, я единственная могу слету на любую тему поговорить. Я та, которая исправляет каждую вашу придирчивую и бестолковую правку не повторяясь при этом!! Да любой другой на моем месте уже купил бы работу или пожаловался бы звёздному, как вы говорите, отцу, а я все решаю сама, потому что у меня в голове не вакуум, а мозги, которые надулись уже от полученных знаний. И знаете что? Нахер диссертацию, нахер научную работу! Мне остопиздили ваши непрофессиональные замечания и комментарии, которые никак не относятся к моей работе, и ваши вечные исправления там, где их быть не может, тоже. Надоело!!! Ебись оно все конем, я ухожу! И не из преподавания, а от вас куда подальше!! От вас всех!! И все равно я лучшая, потому что я, вашу ж налево и направо, в совершенстве знаю язык и постоянно совершенствуюсь. Все, до свидания!

Горло дерет от того, с какой силой я пробралась. Сердце грохочет в груди как ошалелое, то и дело сбиваясь с ритма.

Высказавшись, тяжело дышу, а вот змея так и сидит, раскинулись на моем стуле!!! Может уже и не моем, чем черт не шутит.

В голове белый шум, в котором изредка пульсирует мысль, что мне пришел конец.

Ответка прилетает мгновенно в виде испарины на лбу, да холодного пота.

Никто и никогда не позволял себе так говорить с ней, а я не просто позволила, а сделала это с особым удовольствием и соответствующей интонацией в голосе.

Наслаждение разливается по венам.

А змея медленно растягивает губы в полуулыбке, и начинает…хлопать, рассматривая меня с ног до головы.

— Ты спишь с ним. С пацаненком этим. Очень видно, когда мужик уже побывал в даме. Он смотрит на нее, как на свою собственность.

— Да, сплю, и мне очень хорошо! Можете добавить в тот долгий перечень моих плохих качеств как человека и…научного сотрудника, — ломающихся голосом произношу, а моя руководитель начинает смеяться. Громко, заразительно и до слез.

— Слава богу, у тебя нормальный секс, Маш, ну ей-богу, тот предыдущий разве что для сублимации подошёл бы. И запомни. Если у девушки отменный секс, у нее прекрасная работа нервной системы.

Что?

Я вскидываю бровь и вопросительно, с ноткой паники, смотрю на змею, которая…ведёт себя абсолютно дружелюбно.

Я сошла с ума?

Меня начинает бить крупная дрожь, а вот змея встаёт и медленно, но гордо, подходит ко мне, сложив руки замком.

— Я не отношусь к тебе как к бездарности, Славская. Ты умная девочка, и ты полная копия меня в твоём возрасте. Только я намного позже стала такой, какая я есть, палец в рот не клади, сожру целиком. Я все ждала, когда ты взорвёшься и скажешь мне матом пару ласковых. Надоело смотреть на тебя, такую услужливую. В нашей среде сожрут, если ты зубы показывать не будешь. А насчет работы, да, она идеальна, но я уже очень хотела тебя подковырнуть, дабы облегчить состояние. Прекрати быть такой, какую тебя все вокруг видеть хотят, ладно? У меня конфликт с твоим отцом, это верно, старая вражда, но ты не имеешь к этому отношения. Меня бесит, что он тебя ломать пытается и строит-строит. Обломинго! Потому что я наконец-то добралась до тебя настоящей. А может пацаненок помог, хороший мальчик. Надо брать. Я ему даже руку пожму. Трахарь-террорист, но лазейку нашел…