Глава 42

Агеев

Разминаюсь быстро, потому что мышцы еще помнят нагрузку, но время от времени кошу взглядом в сторону Маши. Она сидит на скамье, скрестив ноги, и хоть делает вид, что ей неинтересно, но я-то вижу, как цепляется глазами за каждый мой шаг.

Тренер — гад. Подходит ко мне с ухмылочкой, явно что-то задумал.

— Ну что, Казанова, жив-здоров? — хлопает по плечу и окидывает меня оценивающим взглядом.

— Вполне, — ухмыляюсь в ответ.

— Гляжу, персональный фан-клуб привел.

Я закатываю глаза. Лучше бы я привел ее к себе домой, где мы бы знатно потрахались!

— Это моя девушка, если ты вдруг не понял.

Тренер довольно хмыкает.

— Ну раз так, давай покажем ей зрелище, а? У нас тут как раз новичок рвется в бой.

Я даже не успеваю ответить, как передо мной возникает высокий, жилистый парень, которого я раньше тут не видел. Лицо наглое, губы в усмешке, взгляд оценивающий.

— Готов, Агеев? — ухмыляется тренер.

— Всегда, — бросаю, стягивая с себя футболку и оставаясь в одних штанах для спарринга.

Маша дергается на скамье. Видимо, удивлена, что все так быстро закрутилось. А может, просто впечатлилась.

Тренер дает команду, и мы с новичком выходим на центр татами. Я расслабленно двигаюсь на ногах, готовясь к бою, но мой оппонент уже резко рвется вперед, рассчитывая застать меня врасплох.

Ха, не на того напал.

Я легко уклоняюсь, разворачиваюсь на пятке и отвешиваю легкий удар в бок. Так, чтобы прочувствовал, но не слег. Тот морщится, но не отступает.

— О, так ты не просто мальчик-мажор, — ухмыляется.

— Откровение века, — кидаю в ответ и ловлю его удар, перехватывая запястье и выкручивая руку.

Парень шипит, пытаясь вывернуться, но я резко дергаю его на себя, ставлю подножку, и он с глухим стуком падает на татами.

Раздается одобрительный гул зала.

Я бросаю взгляд на Машу. Она прижала руки к губам, глаза широко распахнуты. Ну да, впечатлилась.

Парень на полу кряхтит, но поднимается, трясет головой и снова идет в атаку. Ну, если хочет…

Спарринг продолжается. Он резкий, но я быстрее. Его удары мощные, но мои точнее. Он злится, а мне весело. И еще приятнее от того, что в зале сидит Славская и смотрит на меня с каким-то странным блеском в глазах.

Твой дождик так не умеет, да?

После очередного удачного уклонения я резко подсекаю парня, и он снова оказывается на полу.

— Хорош, — рычит, поднимая руку в знак капитуляции.

Тренер довольно кивает, а я вытираю ладонью пот со лба и бросаю очередной взгляд на Машу. Она сидит все так же, но теперь щеки у нее пылают.

Бинго.

Подхожу к ней, ухмыляюсь, присаживаюсь на корточки.

— Ну как тебе музей вымирающих мужиков?

Она моргает, потом хмыкает. Переключилась!

— Надо признать, ты прямо очень…очень хорош.

— Ого, это что, комплимент?

— Так, не зазнавайся.

Я наклоняюсь ближе, почти касаясь губами ее щеки. Запах сносит башку. Пахнет как мед!

— Признай, тебе понравилось.

Она отворачивается, но я все равно замечаю, как дергаются уголки ее губ. Так бы и сожрал их, блядь! Вот этого хочется сильнее всего на свете.

— Ладно, — сдаюсь, встаю. — Раз так, пора приводить тебя в боевую форму.

Она ошарашенно смотрит на меня.

— Чего?

— Чего слышала. Тренер, — оборачиваюсь к Иванычу, — найдем форму для моей девочки? Для самой лучшей девушки в мире?

Тот улыбается.

— А чего бы и нет? Мне ты не откажешь.

— Тимур, ты с ума сошел! — шипит Маша, вцепившись в рукава свитера.

Подмигиваю, вальяжно раскинувшись на перилах, отделяющих зрительный зал от зоны татов.

Клешни раскидываю так, что полностью блокирую Славскую.

— Ты же не думала, что просто посидишь и уйдешь? Сверкаешь ты красиво, конечно, но…хочу тебя зажать во всех местах.

Просто так свалить?

А хер там плавал! Собираюсь расшевелить ее как следует. В конце концов, я охуенный мужик? Охуенный!

Я могу все и даже больше.

Маша зло сверкает глазами, но я уже вижу — азарт загорелся.

О, это будет весело.

Маша

— Я не собираюсь драться, — твердо заявляю, но Тимур только лыбит свою довольную рожу.

— Малыш, да ты и не подерешься. Мы тебя просто натаскаем на базу. Ну, на случай, если тебе когда-нибудь захочется мне навалять.

— Очень даже захочется, — бормочу себе под нос, но он все равно слышит.

— Вот и славно, — ухмыляется.

Иваныч уже суетится, роясь в шкафу с формами. Через минуту в моих руках оказывается комплект: черные брюки, свободная футболка и пояс, который мне явно придется как-то завязывать.

— Переодевайся, крошка, — Тимур хлопает в ладоши.

— Ты серьезно?

— Ну а что?

— Тимур…

— Мария Артуровна… — он пародирует мой тон и дергает меня за локоть, заставляя подняться. — Не кипишуй, ничего страшного. Просто пробуешь, если не зайдет — никто не заставит.

Я закатываю глаза, но понимаю, что спорить бесполезно.

— Куда идти? — обреченно спрашиваю.

Тренер кивает в сторону раздевалки.

— Там кабинка свободная.

Хватаю форму, пробираюсь в раздевалку и быстро переодеваюсь. Брюки чуть великоваты, но шнурок спасает ситуацию. Футболка свободная, но удобная. Стою перед зеркалом, смотрю на себя и не узнаю.

Ну что, Славская, готова ударить кого-нибудь?

Возвращаюсь в зал, нервно теребя рукава. Тимур уже стоит у края татами, скрестив руки на груди.

— Ну ничего так, даже сексуально, — ухмыляется, оглядывая меня с ног до головы.

— Не начинай, — мрачно бормочу.

— А я и не начинал.

Он подзывает меня к себе, берет за запястье и утягивает на центр зала.

— Итак, урок первый: стойка.

Я поджимаю губы, но встаю, как он показывает.

— Чуть шире ноги, вес на подушечках стоп, руки выше, подбородок чуть вниз.

Делаю, как он говорит, но ощущаю себя идиоткой.

— Ну, неплохо, — хмыкает Тимур. — Теперь попробуем удар.

— В смысле, удар?

— В прямом. Давай, бей меня.

— Чего?

— Ну бей.

— Тимур, я не буду тебя бить.

— Бей, Славская. Не ломайся.

Я вздыхаю, сжимаю кулак и нерешительно толкаю его в плечо.

— Ты серьезно? Это даже не комариный укус.

— А что ты ожидал?

— Нормальный удар. Давай, соберись.

Я злюсь. Вдох-выдох, и с неожиданной резкостью бью его в грудь.

Тимур даже не моргает.

— Вот уже что-то. Давай еще.

Еще?!

Но я не даю себе передумать. Разворачиваюсь и снова бью его, но на этот раз в бок. Он довольно кивает.

— О, уже лучше! Еще раз.

Я снова ударяю. Потом еще. Тимур ловит мои движения, корректирует их. Со временем я даже начинаю втягиваться.

В какой-то момент он резко перехватывает мой кулак, притягивает меня к себе и шепчет:

— А теперь попробуй вырваться.

Черт.

Его ладонь крепко сжимает мое запястье. Я дергаюсь, но он даже не напрягается.

— Давай, Славская, думай.

Я закусываю губу, вспоминая какие-то сцены из фильмов. Внезапно всплывает идея. Резко перехватываю его кисть другой рукой, проворачиваю корпус и пытаюсь использовать свой вес, чтобы дернуть.

Тимур ухмыляется, но руку все-таки отпускает.

— Опа! Ну ты даешь!

Я отхожу, тяжело дыша.

— Это была моя победа?

— Почти. Но зачет засчитан.

Он наклоняется ближе, смягчая ухмылку.

— Горжусь тобой, малыш.

И вот тут мне становится совсем жарко.

***

Она стоит передо мной — раскрасневшаяся, с быстрым дыханием, губы приоткрыты, в глазах огонь. Черт возьми, я в жизни не видел ее такой.

А всего-то надо было разуть угли…чтобы распалился пожар.

Славская вся такая возбужденная, гордая собой. И это так пиздато красиво.

Я не сдерживаюсь.

Рывком притягиваю ее к себе, хватаю за запястья, заставляя застыть. В ее глазах вспыхивает что-то дикое, растерянное, но мне плевать.

Дерзко впиваюсь в ее сладкие губы.

Без предупреждения. Без шанса на сопротивление.

Она замирает, и я чувствую, как на долю секунды все замирает вокруг нас — нет ни зала, ни людей, ни этих гребаных тренировок.

Только я и она.

Горячие, пульсирующие эмоции.

Она пытается отстраниться, но хер там плавал. Прижимаю крепче, наклоняюсь глубже, целую нагло, жадно, требовательно, будто хочу забрать из нее весь воздух.

Она издает приглушенный звук — то ли протест, то ли стон, и в этот момент ее пальцы вцепляются в мой затылок.

Да, черт возьми, она отвечает.

Губы поддаются, мягкие, горячие. Она запоздало сжимает пальцы в кулаки, в последний раз дергается, но я чувствую — она уже проиграла.

Я не отпускаю.

Еще глубже, еще жаднее. Чувствую, как ее дыхание рвется, как сердце бьется слишком быстро.

Славская моя.

Я ломаю расстояние между нами, стираю ее попытки разорвать поцелуй, давлюсь этим вкусом, этим адреналином, этим бешеным стуком крови в висках.

Мне мало.

Кажется, я готов ходить на тренировки каждый день, если это будет с ней.

Она начинает дрожать. То ли от злости, то ли от желания. То ли от осознания, что свидетели есть.

Сейчас начнется, что мы целуется на людях. А люди нам и хлопают, и визжат…

И когда я все-таки отрываюсь от колдовских губ, ощущаю на кончиках пальцев дрожь.

Глаза у Славской ошеломленные, широко распахнутые, дыхание сбилось, губы красные и влажные.

И вот тут я понимаю — сейчас будет взрыв!

Потому что Маша замахивается и бьет меня кулаком прямо в грудь. Выходит даже смешно.

Не сильно, но с такой эмоцией, что прямо страшно-страшно.

— Ты… совсем охренел?! — она почти рычит, отступая назад. — А если тут есть студенты мои? Ты чем думал?

Я облизываю губы, прожигаю ее взглядом и ухмыляюсь.

— Да, я не думал так-то. И что ты с этим сделаешь, малышка?