Глава 12. Личные дела и сомнения

К вечеру по городу объявили в розыск гнома Урса. Его никто не видел, никто о нем не слышал. То ли негодяй затаился, то ли нам предстояло добавить его в списки пропавших по вине похитителя. Ни один вариант не приближал нас к разгадке тайны.

Клайв вернулся из леса прямо перед тем, как я засобиралась домой. К тому моменту только ленивый не знал, что бедолага снова заблудился в тумане. Самые смелые стали называть Чарыра «избранный», что меня сильно обижало. Пришлось поругаться с парочкой парней, отстаивая честь друга. Однако сам Клайв был совершенно спокоен. Даже слишком. Говорил он задумчивее обычного, а смотрел так, будто видел во мне что-то новое. Это пугало.

– Давай провожу тебя домой, – предложила я. – Что-то ты странно выглядишь.

– Мне еще идти с докладом к Ержу, – покачал головой Клайв. – И вообще, следи за собой. Вспомни, сколько всего случилось за эти дни. Люди хрупкие.

Он говорил, а сам смотрел куда-то в пустоту, словно мысленно был далеко. Я покачала головой, собираясь навязать ему помощь со всей силы, чтобы не отвертелся. Но Клайв вдруг нахмурился, сделал шаг ближе и чрезвычайно тихо спросил:

– Ты чувствуешь опасность вокруг нашего чванбурга?

Я вздрогнула. Нехорошие ощущения, которые я усиленно подавляла, вернулись моментально.

– Да, – шепнула Клайву.

– Потому что он в беде, – постановил майор, глянув с таким видом, что у меня участилось сердцебиение. Пару секунд мы так и стояли, пока Чарыр не добавил: – Мне нужно кое с кем посоветоваться. А пока не оставляй его без присмотра, Яра.

– Обещаю, – кивнула я, понимая, что уровень моего беспокойства поднялся до горла и теперь не позволяет нормально дышать.

– До завтра.

Клайв развернулся и быстро вышел из кабинета. А я вернулась за свой стол – ждать Максимуса и строить план дальнейших действий. В голове зудела навязчивая мысль: ночь Ларсу проводить одному нельзя. Но как ему об этом сказать? Я строила фразы и так, и эдак, не желая выглядеть слишком назойливой и в то же время собираясь убедить майора пойти со мной.

«Пообещать ему вкусный ужин? – гадала я про себя. – Но тогда он может отравиться. Как только начинаю стараться, сразу все сжигаю или, наоборот, недожариваю. Да и продуктов дома нет, и он это прекрасно знает. Значит, приглашать к себе – глупо. А если предложить патрулировать ночной город в поисках гнома Урса? Пройтись по злачным местам, присмотреться… И это с человеком, которому грозит беда! Нет уж. Нужно попросить остаться в отделении и всю ночь вместе изучать имеющуюся информацию. Но мы уже занимались этим вечер и ничего не добились. Тогда что делать?!»

Словно в ответ на мой вопрос, раздался голос Максимуса Ларса:

– Ты почему все еще здесь, лейтенант? Ждешь, пока кто-нибудь проводит до дома? – Он устало улыбнулся, подхватывая свою куртку.

Я вскочила и закивала, принимаясь отчаянно лгать:

– Мне страшно идти одной.

Майор медленно обернулся, прищурился и уточнил:

– Боишься темноты?

– И гнома Урса. – Я отвела взгляд, и врать стало гораздо легче. – Он может напасть в любой момент. Опасный тип.

– Гном? – повторил Максимус.

– Коренастый сильный мужчина в самом расцвете сил, – кивнула я, набрасывая факты, способные помочь в убеждении.

Даже если Максимус не верил мне на самом деле, то мог подыграть. По-дружески. И тогда…

– Знаешь, мне больше нравилась твоя прямолинейность, – перебил мои мысли он. – А врешь ты ужасно. И это дико раздражает, лейтенант. До завтра.

Максимус покинул кабинет, оставляя меня смотреть вслед. Но ненадолго. Лгала я и правда плохо, а вот упорствовала хорошо. Догнав его в коридоре, пристроилась рядом и заявила как есть:

– Вам грозит опасность, майор.

– Потому что меня преследуют, – кивнул он.

– Да?! – поразилась я. – Вы чувствуете слежку? Давно?

– Примерно минуту, – ответил он, бросив на меня красноречивый взгляд. – И нет, лейтенант, со мной идти нельзя.

– Пойду без разрешения, – пожала плечами я.

Он остановился, посмотрел в сторону приоткрытого кабинета дознавателей и, подхватив меня за локоть, отвел в сторону. Уставившись мне в глаза, сурово сообщил:

– Сегодня у меня плохой день, и я не настроен с кем-либо общаться. Так что вам, лейтенант, нужно держаться подальше. Ясно?

Он говорил, чеканя слова и глядя так, словно я была надоедливой мухой, зудящей вокруг. Но стоило мне расстроиться по этому поводу и кивнуть, отступая, Максимус закатил глаза и сменил тон с гневного на милостивый:

– Ладно, что там у тебя? Интуиция подсказала новые опасности?

– С чего вы взяли? – нахмурилась я.

– Недавно ты была спокойна и вдруг снова начала дергаться по пустякам, – пояснил Максимус, проявляя несвойственное раздраженным людям терпение. – Так что случилось?

Он смотрел спокойно и немного устало. А меня накрыло озарением: эмпаты действительно дико жалостливы. Как и говорил Дан Барсов недавно. Стоило мне приуныть и забеспокоиться, как майор Ларс проявлял чудеса тактичности, начинал мило шутить и даже улыбаться. Так было только со мной. И началось это после видения в тумане: с тех пор, как Ларс побывал в моем детстве. Дальше – больше. Поговорил с секретаршей Ержа, наслушался от нее выдумок, и пожалуйста! Смотрит как на брошенное всеми дитя.

Вот откуда этот взгляд! Он не совсем о жалости, это скорее смесь из доброты и вынужденного терпения. Примерно так же на меня смотрел психолог.

От открытия стало больно. Ведь я каждый раз все сильнее обманывалась, с удовольствием примеряя на майора Ларса роль будущего друга. А может, и кого-то большего…

Ненормальная.

Правда была больнее ушибленных ребер.

– Яра? – Максимус слегка подался вперед, заглянул мне в глаза, поторапливая.

– Клайв вернулся из тумана, – ответила я, решив выложить все, без утайки.

А затем пересказала наш странный разговор с Чарыром.

– То есть он что-то видел там, – задумчиво заключил Ларс. – В Зачарованном лесу ему дали подсказки.

Не успела я отреагировать, как майор хмыкнул и… пошел назад. К кабинету подполковника. И мне бы остановить его. Или просто не вмешиваться. Но я поплелась следом и очнулась уже внутри, вбежав за Максимусом к начальству. Клайв и подполковник сидели за столом. При виде нашей парочки Ерж поморщился, как от зубной боли, и прорычал:

– Вас еще не хватало.

– Мы как чувствовали, – кивнул Ларс, указывая мне на единственный свободный стул, а сам оставаясь стоять и внимательно смотреть на Чарыра.

Тот глубоко вздохнул и спросил:

– Яра проболталась?

– Угу, – кивнула я.

– Лес дал мне подсказки, – признал Клайв, – но я не знаю, как их расшифровать. Потому прошу подождать с объяснениями до завтра.

– Что за это время изменится? – спросил Максимус холодно.

– Я поговорю с дедом, – ответил Клайв. – Когда-то он был проводником тумана и мог чрезвычайно точно интерпретировать видения других людей. Утром спрошу его, как быть.

– Он разве не забросил все эти дела? Вы сами рассказывали, что ваш дед очень плох по здоровью, – высказался Максимус.

– Почти семь лет, – признал Клайв.

Майор Ларс мотнул головой:

– Тогда с чего вы решили, что лежачий пожилой мужчина завтра разберется во всем лучше профессиональных полисмагов, имеющих сильный дар?

Лицо Клайва исказила маска напряженного недовольства. Я знала, что это может плохо кончиться, и тут же вклинилась, уговаривая друга:

– Никто не желает обидеть господина Ильхтира. Майор лишь просит не держать нас в неведении. Ты знаешь, что моя интуиция кричит об опасности. Я не смогу нормально спать, если не получу больше сведений. Клайв, мы можем помочь уже сейчас. Дай нам шанс.

Он посмотрел на подполковника Ержа. Тот повел плечами, как бы сбрасывая с себя ответственность.

Чарыр покачал головой и все же заговорил:

– Я бродил в тумане и видел силуэты пропавших женщин. Они были рядом и звали на помощь, но я не мог до них добраться. Шел на зов очень долго, а когда выбился из сил, набрел на место, где лежали их тела. Прямо на земле, под небольшими магическими куполами.

– Сколько? – прохрипел Максимус.

– Я не считал, – отозвался Клайв. – Но ваша красноволосая девушка была среди них.

– Живая?

Даже я чувствовала, как был напряжен Максимус.

Опустив взгляд, принялась разглаживать складки на брюках. Внутри билось отвратительное чувство ревности. Я и сама больше всего хотела найти всех пропавших в целости. Но майор не скрывал – Кира Смолович была особенно ценной. И это… нервировало, выворачивая душу наизнанку.

В этот момент хотелось бежать от себя самой, но увы, я не представляла как.

– Да, – ответил Клайв, заставив меня вздрогнуть. – Я чувствовал их жизни. Все были живы. Но оставались на волоске. Потому и бродили в тумане: растерянные и не понимающие, что с ними. И это не все. Туман почти сразу скрыл от меня это видение, а затем показал новое, уже измененное. И на этот раз среди девушек лежали вы, майор. А рядом… – Он сбился, глянул на меня своими янтарными глазищами, выдержал несколько ужасно долгих секунд и припечатал: – Яра сидела рядом на коленях и рыдала. Она, видимо, тоже чувствовала, что жизни в вас и девушках уже не было.

Я прижала руку к горлу и вскочила. В ужасе посмотрела на Максимуса Ларса. А тот как ни в чем не бывало уточнил:

– Запомнили какие-то детали с того места? Может, растения или особые тропинки?

Скорее всего, он даже не заметил моей реакции. По крайней мере я на это надеялась, осторожно присаживаясь назад.

– Я не просто запомнил, а узнал поляну, – говорил тем временем Клайв. – Дед долгие годы водил туда экскурсии для подрастающих оборотней, чтобы мы знали, чего опасаться и на какие территории не входить. Это – старинное капище, которое появилось много лет назад на месте разрушенных скал. После бунта осужденных магов.

– Значит, нужно закрыть туда доступ! – обрадовалась я.

– Нет, – ответили Клайв, Огниир и Максимус одновременно.

Переглянувшись, они замолчали. Для меня мысль прояснил Клайв:

– Теперь мы знаем про опасность и знаем место. Значит, сможем подготовиться к нападению еще лучше. Спасти похищенных и предотвратить беду.

Он глянул на Максимуса. Тот задумчиво потирал лоб.

– Но… – нахмурилась я.

– До завтра! – перебил меня Огниир и напомнил: – Вас сюда и так не звали. Если повезет, утром мы получим дополнительные сведения от господина Ильхтира Чарыра, а также из больницы. Менталист должен допросить Карлу Лир. День обещает быть насыщенным. Всем отдыхать.

Клайв тоже поднялся, давая понять, что уходит. Я кивнула и, выйдя, потерянно зашагала прочь. В голове крутилась нарисованная воображением картинка в лесу. И Максимус, лежащий на земле без дыхания. От этого действительно хотелось рыдать. Безудержно и дико. Но почему?! Кто он мне? И кто ему я? Мы чужие люди, каждый со своей жизнью и интересами.

Когда он успел настолько втереться в мое личное пространство, что меня пробрало от одной мысли о его потере?! Или я отреагировала бы так же на каждого? Да, скорее всего.

Увы, как я ни успокаивала себя, тревога росла, в носу щипало, руки слегка потряхивало. И, конечно, очнулся дар. Меня накрыло неожиданным пониманием: изменить что-то я не в силах. И помочь Максимусу не смогу. Теперь все зависело от него самого и других.

– Нельзя бросать ее в таком состоянии, – заметил Клайв, идущий за мной. Затем догнал меня и предложил: – Яра, едем со мной. Переночуешь у нас. Марта наверняка оставила к ужину что-то вкусное.

– Со мной все в порядке, – ответила я, качая головой. – Отосплюсь и увидимся. До завтра.

Я ускорила шаг, понимая, что эмоции накрывают все сильнее. Меня знобило. Хотелось добраться домой и зарыться под одеяло, не видя и не слыша никого вокруг. И меньше всего я желала, чтобы у моей слабости были свидетели. Тем более майор Ларс.

Тем злее я стала, когда именно он остановил меня на улице.

– Давай отвезу тебя в больницу? – предложил Максимус, преградив путь. – Побудешь там ночь под наблюдением.

Я посмотрела на него и мотнула головой, желая продолжить путь в одиночестве. Но самый глупый из эмпатов этого не понимал!

– Значит, отвезу тебя домой, – постановил он, указывая на припаркованный неподалеку магоцикл. – Брось, ты ведь сама недавно просила тебя проводить.

Майор улыбнулся. И снова говорил тихо, по-доброму. Прямо мой личный психиатр!

– Тогда я думала, что смогу помочь, – ответила, стараясь контролировать эмоции. – Но после слов Клайва ощутила, что от меня больше ничего не зависит. Это немного злит. И все же здесь ничего не поделать. Оставлю вас в покое и буду действовать в соответствии с распоряжением начальства.

– Я не оставлю тебя одну, – настырно повторил Максимус.

– Вы что, не слышали меня? – поразилась я. – Дар подсказывает, что от меня не будет толка. И Клайв видел, как я рыдала над вашим телом. Значит, нужно четко продумать план, который позволит всего этого избежать. И я там, скорее всего, не фигурирую. Так что…

Максимус прервал объяснения, прислонив ладонь к моему лбу и постановив:

– Так и знал. Нужно уложить тебя в кровать и накормить. Поехали.

Двинувшись в сторону, высвободилась и мотнула головой.

Майор замер, явно не ожидая такого отпора.

– Спасибо за беспокойство, но ваша жалость к сиротке излишняя! – рявкнула я.

– Жалость к сиротке? – нахмурился Максимус.

Я закипала в прямом смысле: тело знобило, в глазах словно насыпали песка. И эмоции – такие разные, бесконтрольные – совсем не желали сидеть в темноте. Особенно обида.

– Не знаю, что обо мне рассказала госпожа Силч, но она склонна преувеличивать, – отчеканила я. – И в лесу вы видели события, искаженные моим детским восприятием. Все это было много лет назад. Я давно не несчастная брошенная девочка, о которой некому позаботиться. Мне не нужна ваша жалость! Понимаете вы это?

– Понимаю, – спокойно ответил майор.

– Вот и отлично, – постановила я. – А теперь до свидания.

Он пошел следом.

Я выдержала минуту, не больше. Затем резко повернулась и процедила тихим предупреждающим тоном:

– Зачем?

– Ты сейчас уязвима, а я должен убедиться, что все будет в порядке, – пожал плечами майор Ларс. И тут же добавил новое невероятное признание: – Кстати, Яра, о твоем сиротстве я знал до приезда сюда. Это никак на меня не влияло. По опыту своей работы знаю, что человек вырастает ровно в того, кем хочет быть. В богатой он родился семье или бедной, его судьба определяется множеством мелких и крупных решений. Сложности неизбежны почти для всех, но нас определяет именно то, как мы из них выбираемся. Ты – красивая сильная смелая женщина, самостоятельно строящая свою судьбу. И нравишься мне как человек. Что случается крайне редко. И именно по этой причине я хотел сегодня держаться подальше. Чтобы обезопасить. Но вмешались два фактора: тебе плохо, и твой дар утверждает, что ты больше не влияешь на мое ближайшее будущее. Значит, по крайней мере сегодня я не несу угрозу. Едем ко мне ужинать, кормить тебя жаропонижающим и спать. Я бы сейчас слона съел. И эклер на десерт.

Я слушала его и шла следом. Не могла остановиться, хотя и понимала, что логичнее отступить. Ведь скоро расследование закончится, и мы обязательно найдем Киру. Максимус будет безумно рад и уедет с ней в Дальбург. А мне останутся лишь воспоминания и мечты о том, как могло бы быть, если…

Впрочем, что плохого в хороших воспоминаниях? Они однозначно лучше плохих. Так я думала, пока Ларс не начал весьма неумело натягивать на мою голову шлем. Пришлось отнять головной убор, чтобы сделать все как следует. Затем я села на магоцикл, крепко обхватила майора за талию и укоризненно сообщила:

– Некоторым все же достается гораздо больше, чем другим.

– То есть тебя все-таки надо пожалеть? – уточнил Максимус, слегка повернув голову в мою сторону.

– То есть эклер все-таки нужно отдать мне. Если он будет к десерту, – ответила я, с трудом подавляя улыбку.

Максимус Ларс как раз завел магоцикл, потому я плохо расслышала его слова. Что-то про протянутый палец и откушенные руки, но кто его разберет в этом шуме?

Клайв Чарыр

Магоцикл скрылся в темноте. Марта обернулась с мечтательной улыбкой.

– Так и быть, – сказала она, – ты был прав.

Я покачал головой:

– Чувствую, за это стоит извиниться.

– Обязательно, – согласилась Марта, легко стукнув меня по плечу. – Ты должен был объяснить раньше, почему я больше не должна организовывать Яре свидания. Я уже вся испереживалась от незнания. Еще и твой братец говорит загадками.

– Что сказал Рамыр? – удивился я.

– Радостно сообщил, что у Яры от стресса проснулся дар, а это еще быстрее откроет кое-кому глаза.

Я кивнул. Рамыр был прав. Ларсу требовалось побыстрее сделать очевидный выбор в пользу нашей Яры. Его отношения с пропавшей Кирой Смолович вряд ли были слишком серьезными, раз о них никто не знал. Я попросил Еву Силч навести справки, и она подтвердила, что официально майор был свободен. Из чего я сделал вывод: Ларс старался найти несчастную как можно быстрее из-за бывших чувств, и, скорее всего, испытывал вину по поводу симпатии к Татьяре. Их притяжение было очевидным, но мне не нравилось, как майор тянул.

Когда я сам встретил свою судьбу, сделал предложение почти сразу. В этом деле лучше действовать быстро, жизнь-то одна.

– Эй! – Марта снова стукнула меня в плечо. – Что за секреты от родной жены? Ты совсем страх потерял, муженек?!

– Обещаю все рассказать за ужином, – ответил я, обнимая ее и с удовольствием ощущая родной аромат. – Но, предупреждаю, все это будут только мои домыслы.

– Прекрасно! – Она сверкнула глазами. – И чтоб не утаивал ни одной детали. Кстати, у меня с собой несколько кусков рыбного пирога. Захватила вам, если вдруг останетесь работать допоздна. Так что можешь начинать ужинать и рассказывать уже сейчас. Начни со дня приезда этого Ларса в наш город…

Она довольно прищурилась от предвкушения и кивнула, мол, начинай.

Что ж, видит бог, я берег Яру от любопытства жены сколько мог.

Татьяра Ирт

Максимус Ларс поселился в отличной гостинице и занимал двухместный номер люкс. Кто бы сомневался! И этот человек вещал мне о жизненных трудностях. В ответ на мои упреки, майор лишь пожал плечами и признал, что засыпать, просыпаться и вообще жить в свободное от работы время он предпочитает с комфортом.

– Виновен, – кивал он, усаживая меня на диван и протягивая чашку исходящего паром чая, в котором плавали кусочки фруктов.

Следом ко мне придвинули столик и сервировали его на двоих. Невероятно вкусный сытный ужин оказался идеален. А вершиной всего был десерт из того самого упомянутого ранее пирожного. Во время трапезы мы обсуждали подробности дела, включая всех пропавших, их родственников и возможных недоброжелателей. В какой-то момент я поймала себя на мысли, насколько здорово в свободное время говорить с мужчиной о работе и не бояться, что эта тема ему претит.

К концу ужина я была счастлива как никогда, даже несмотря на температуру.

После Максимус выделил мне полотенце, халат, собственную рубашку и показал, где душ. А оттуда встречал обещанным жаропонижающим и новой порцией чая. Стоило мне зевнуть, как он расстелил постель, пожелал спокойной ночи и отбыл в соседнюю комнату. Оставил меня одну в огромной постели.

Тогда-то я и пожалела, что у майора номер люкс. Куда интереснее было засыпать с ним в моей малютке-квартире, где из спальных мест имелась одна кровать. И дело было не в моем желании соблазнить Максимуса. Куда там! Я лежала и едва моргала от усталости и слабости в теле. Но… воспоминания о недавней совместной ночевке не выходили из головы. И тогда майор пришел сам. Навязался, несмотря на мое хамство. Проявил заботу и внимание до конца! А сегодня что?.. Я – безропотная и несчастная – осталась совсем одна. Дежурного «спокойной ночи» в качестве финала вечера оказалось совершенно недостаточно.

И что мне стоит пойти и сказать ему все это прямо? Максимус сам просил быть прямолинейной.

С другой стороны, он ясно дал мне понять, что хочет стать другом. Но не больше. И не скрывал, насколько переживает за пропавшую Киру Смолович. О ней я забывать не собиралась.

В общем, мысли не давали покоя, изводя меня до невроза.

Я крутилась с бока на бок, вздыхала и грустила. Ждала сон, звала его и негодовала. Даже принялась считать овец. На сто семнадцатой дверь открылась, и в комнате показался силуэт Максимуса Ларса.

– Что не так? – обеспокоенно спросил он. – Отсюда веет беспокойством.

Я лишь повторила грустный вздох, не в силах объяснить суть своей проблемы. И тогда Ларс сделал вывод сам:

– Что-то болит? – Он подошел к постели. – Температура растет?

– Все давно упало, – ответила я, вяло махнув рукой.

– Тогда почему не спишь? – не понял Максимус.

– А вы? – Я решила перейти в тактику нападения. – Болит что-то?

Он усмехнулся, покачал головой и предложил:

– Принести еще чаю?

Я едва не ответила согласием. Просто чтобы продлить общение. Но вовремя себя одернула.

– Еще одна кружка, и я лопну, – сказала, зарываясь в одеяло. – Ничего не нужно нести.

– Тебя беспокоит дар? – не унимался Максимус. Он обошел постель и сел с моей стороны, безошибочно найдя мой лоб ладонью.

– Дар затих, – буркнула я, закрывая глаза. – Просто не могу уснуть.

– Так бывает во время переутомления, – заверил меня Максимус, после чего неожиданно принялся двигать меня своим телом, укладываясь рядом и объясняя: – Я сам ужасно устал, но сна нет ни в одном глазу. Лежал и думал обо всем на свете, не в силах прогнать ненужные мысли. Но раз нас уже двое таких, давай разделим общую беду. И, возможно, сон над нами смилуется.

Наверняка приличной девушке стоило выразить вслух хотя бы какие-то сомнения. Но подумать об этом я не успела. Просто открыла рот и согласилась:

– Возможно.

– Отлично, – обрадовался Максимус. Потянув на себя часть одеяла, он укрылся и, лежа на боку ко мне лицом, уточнил: – Ты точно не против моего присутствия, Яра? Потому что я сам не привык спать с кем-то другим. Но ты меня совершенно не раздражаешь. Даже наоборот. С тобой рядом я успокаиваюсь. Странно.

– Странно, – повторила я, сонно улыбнувшись и прикрывая глаза.

– Наверное, стоило захватить свое одеяло, – продолжал Максимус, – но я не думал, что так нагло влезу к тебе на кровать, и…

Он что-то еще говорил, а я уплывала в сон. И испытывала настоящее, невероятное, чистое счастье. А еще то самое спокойствие, о котором рассуждал майор. Он был рядом – живой, здоровый и слишком откровенный, и мне это очень нравилось. Желать большего казалось роскошью. А меньшего – злом. Мне нравилось именно так, и никак иначе.