Глава 14. Ловля на живца

На моей памяти Ерж никогда так не кричал.

Я ела пирог и слушала отголоски гнева начальника за закрытой дверью. Из-за защитной магии слова Ержа, Чарыра и Ларса сливались в несусветную кашу, так что понять их не выходило. Оставалось лишь переглядываться с озадаченной секретаршей и заученно пожимать плечами: мол, знать бы, что там такое.

Все стихло, только когда зазвонил стационарный связеор. Тогда меня пригласили войти, и я увидела разгневанного подполковника за столом. Он смотрел на меня, сверкая глазищами, и ждал… наверное, поддержки. Но я быстро прошла к свободному стулу, присела и вынула из кармана блокнот, приготовившись записывать новые сведения.

Подполковник Ерж тихо выругался и принял звонок, предупредив нас, что включает громкую связь.

Прежде всего Эд представился, а затем уточнил, какие именно сведения о его сестре нас интересуют и есть ли подвижки в деле об ее исчезновении? Ерж сообщил, что появились новые подробности, которые мы пока не вправе разглашать, но они могут помочь понять, куда пропала Умрика. Подполковник попросил о содействии.

– Расскажите все самое важное, – сказал он, задумчиво глядя на связеор. – Что происходило перед тем, как лаборатория в академии сгорела?

Тогда Эд заговорил:

– Умрика не была примерной девушкой. Она мечтала о славе и всегда твердила, что добьется ее любым путем. Сестра часто делала многое в разрез с моральными представлениями других. Потому семья за нее переживала. Когда было нужно, Умрика не стесняясь пользовалась своей красотой, но при этом она была очень умной и трудолюбивой. «Все ради славы», – так любила повторять сестра. Однажды она рассказала мне, что ей посчастливилось попасть в проект, где проводились сразу два важнейших магических исследования. Сестра хитростью и лестью вытеснила другого специалиста, заняв место главной помощницы одного из профессоров. Я не оправдываю ее, господа, но она никогда никого не слушала. Для нее не было препятствий на пути к цели, понимаете? Мы с родителями просто приняли ее такой…

Эд вздохнул.

– Через некоторое время новости от Умрики посыпались одна за другой. Сначала сестра стала невестой того самого уважаемого профессора. Он был старше ее в три раза, но Умрика цвела от счастья. Так что мама даже поверила в их любовь, несмотря на разницу в возрасте. Однако не прошло и полугода, как сестра рассталась с женихом и погрузилась в работу. В карьере у нее все складывалось как нельзя лучше, и Умрика твердила мне, что вскоре станет невероятно знаменитой. По ее обмолвкам, их исследования могли увенчаться грандиозным успехом. Они касались оборотных зелий и изъятия магических сил у преступников, но подробностей я не знаю. Перед исчезновением у сестры появился новый ухажер, и он был женат. В последнюю встречу она сама это сказала. Мы поругались. Я осуждал ее, она смеялась и твердила, что нужно мыслить шире. Говорила, что впереди счастье и слава, и ее имя обязательно внесут в учебники по истории магии. А потом лаборатория, где она работала, сгорела. Сестра пропала, и ее негласно обвинили в похищении документов, касающихся исследований. С тех пор я ее ищу.

– У вас были какие-то мысли по поводу того, куда могла уехать Умрика? – спросил Ерж.

– Что я только не думал! – ответил Эд. – Но где бы ни искал – ничего не нашел. За все эти годы она не появилась в своей квартире и не пыталась связываться со мной или родителями. Словно сама сгорела в ту ночь.

– Расскажите, что случилось год назад, – вмешался Клайв.

Они с Максимусом переглянулись и уставились на подполковника. Тот продолжал напряженно смотреть на связеор.

– Год назад родители поняли, что больше не стоит ждать Умрику, – признался Эд. – Они в некотором роде смирились с потерей, но боль никак не проходила. Тогда отец и мать решились на ремонт в нашем доме и переделали комнату дочери. Тогда-то рабочие и нашли в полу маленький тайник с записями сестры. Там было с десяток толстых тетрадей, подписанных как «Эксперимент один. Изъятие дара» и «Эксперимент два. Длительные обороты». Внутри все исписано формулами, предположениями, непонятными рунами и символами. Я собирался отвезти все в полисмагическое отделение, но решил сначала связаться с единственным человеком, кто еще мог пролить свет на все эти бумажки. Объяснить, значат ли они что-то важное или это просто черновики, которые ничем не помогут в деле сестры? Поехал в Местечковск и нашел госпожу Тамилу Гарв. Показал ей все записи. Но увы, она не нашла в них ничего важного. Мы попили вместе чай, вспомнили тот страшный период, когда случился пожар. И, знаете, все это принесло облегчение. Я уехал тогда с пониманием, что сестру уже не вернуть, отпустил ее. Хотя иногда все еще жду хоть каких-то известий…

– А найденные тетради? – хрипло спросил Ерж. – Куда вы их дели?

– Оставил у госпожи Гарв, – ответил Эд. – Она сказала, что сожжет их, чтобы больше не бередить былую память. Знаете, ей ведь тоже досталось. После того как сгорела лаборатория, умер ее муж, а они прожили вместе что-то около сорока лет. Он был одним из профессоров, которые проводили исследования. А сама госпожа Гарв много лет была его помощницей. Потому я и обратился к ней. Ужасно жаль эту одинокую женщину.

– Ужасно жаль, – повторил Ерж, все ниже опуская голову.

Следующий вопрос задал Максимус:

– Когда вы посетили госпожу Гарв год назад, какое впечатление она произвела?

– Обычное. – Эд помолчал и добавил уверенней: – Она почти не изменилась с нашей последней встречи на похоронах ее мужа. Я приходил тогда, выражал соболезнования. Очень крепкая умная женщина с большой силой духа. Мы говорили несколько часов, и она очень меня поддержала. А что не так?

– Все хорошо, – заверил Максимус. – Нам просто важны любые подробности. Может быть, вы видели нечто странное в ее окружении или поведении?

– Ничего такого. – На этот раз в голосе Эда была растерянность. – Разве что в самом начале… Когда она открыла мне, то будто испугалась. Даже не хотела впускать, потому что не понимала, что мне может понадобиться от нее. Но это быстро прошло. Потом она пригласила меня в кабинет, заварила чай и попросила помощницу принести закуски. Была очень радушна и спокойна.

– Вряд ли вы помните, но, возможно, у вас болела голова после этого визита? – уточнил Клайв.

– Откуда вы знаете? – удивился Эд. – Так и было. Я промучился головной болью всю дорогу назад. Прекрасно это запомнил. Ближе к Дальбургу уснул, и проводница еле меня добудилась.

Клайв поблагодарил Эда за звонок и обещал непременно связаться с ним, как только мы проясним что-то о судьбе его сестры. Потом в кабинете повисла гнетущая тишина. Я поднялась и подошла к подполковнику. Положила руку ему на плечо и попросила:

– Не делайте выводов до того, как мы услышим объяснение. Все может быть совсем не так…

Договорить не смогла. Ерж поднял на меня взгляд, полный сомнений, тревог и непонимания. Грустно улыбнулся и, поведя плечами, выпрямился, возвращаясь к обычному образу.

– Мы обязательно заставим ее объясниться, – сказал он. – Сегодня же ночью.

– Почему ночью? – не поняла я.

– Потому что господин Ильхтир Чарыр видел полнолуние, Яра, – напомнил Максимус, поднимаясь. – А это сегодня.

Я перевела ошарашенный взгляд на Клайва, и тот кивнул:

– По городу пущен слух про второй дар у Максимуса. И, видимо, он дошел до адресата. Ночью мы отправим майора Ларса в патруль по лесу. И сами пойдем. Это не должно вызвать подозрений. В патрули мы ходили и раньше.

– И, судя по видению господина Ильхтира Чарыра, госпожа Гарв клюнет на нашу приманку, – заключил подполковник. – Насколько знаю, он никогда не ошибался.

– Что значит, не ошибался? – У меня сбилось дыхание, и я подавилась воздухом. Откашлявшись, сдавленно переспросила: – Разве видения из тумана – это не вариация будущих событий?

– Только не те, что бывают у деда, – ответил Клайв.

– Но он видел, как майор Ларс лежал бездыханным среди других тел, – напомнила я, теряя терпение. – Вы что, хотите рискнуть его жизнью?!

– Мы не собираемся никем рисковать, – сказал Клайв. – Наоборот, предотвратим все возможности подобного исхода. Именно для этого дед нам его и рассказал. Но важно подготовиться перед дежурством.

– Нам понадобится консультация Рори, – кивнул Максимус.

– Поедем к нему прямо сейчас, – согласился Клайв.

Подполковник Ерж поднялся и приказал, глядя на меня:

– Яра, внеси срочные изменения в график дежурств и расскажи моей секретарше, что я очень зол на вас из-за отсутствия подвижек в деле. Пожалуйся, что снова придется бродить ночью по окраинам Зачарованного леса. Ева Силч часто навещает госпожу Гарв, так что…

Он умолк, мотнул головой и продолжил:

– Мы не знаем, кто еще может быть нечаянно замешан во всем этом, так что никому не говорим о реальном плане действий. Я свяжусь с начальством и обсужу варианты. Ближе к концу рабочего дня лично отберу сотрудников, которые будут участвовать в облаве и встанут по периметру леса. Если менталист скажет что-то дельное, доложите. Перед дежурством выдам всем артефакты из сейфа. После активации они часа на три защитят от постороннего воздействия магией. Чарыр, через несколько часов соберемся здесь и проведем подготовку, проговорив все детали будущего плана.

– Есть, – ответили мы в разнобой.

– Идите. – Он махнул рукой.

Мы покинули кабинет. Я задержалась в приемной, попросив у секретарши воды. Присела и грустно сообщила, что нам вернули ночные дежурства. Еще какое-то время сокрушалась из-за усталости и отсутствия отпуска, а потом сняла график и ушла его переделывать. Закончив с ним, добралась до патрульных и сообщила им про изменения. Сходив в соседнюю кофейню, купила стаканчик кофе и, поддавшись интуитивному порыву, прихватила большой пряник с клубничной начинкой. Откусив приличный кусок, шла и жевала, когда меня догнал Максимус Ларс.

– Угостишь? – спросил он, кивнув на сладость и показав мне за угол.

Я кивнула. Мы свернули в небольшую подворотню.

И тогда Максимус меня поцеловал.

Легко и быстро.

– Хороший пряник, – шепнул он, отстранившись и вглядываясь в мое лицо.

– Ждете чего-то еще? – спросила я, испытывая столько чувств одновременно, что голова шла кругом.

– Вдруг дашь пощечину или что-то в этом роде? – пожал плечами Максимус. – А мне сегодня нужно себя беречь.

Я растерянно облизнула губы и уточнила:

– Тогда зачем рисковать с поцелуями?

– Больше не мог откладывать, – ответил майор и, чуть улыбнувшись, добавил: – Очень люблю клубнику.

– А Киру Смолович не любите? – спросила я, прищурившись.

Честно говоря, меньше всего хотелось поднимать эту щепетильную тему перед тем, как майор должен отправиться на рискованную операцию. Но, как выяснилось, я тоже больше не могла откладывать.

– Киру? – удивился Максимус, забирая у меня кофе и делая глоток. – Причем здесь она?

– Вы же приехали ради нее, – напомнила я, снова откусывая пряник.

– Приехал, – кивнул он, наблюдая за моими губами и делая новый глоток кофе. – Потому что моя кузина, Диана, хотела мчаться сюда сама. Ведь ее лучшая подруга, с которой они вместе учились на артефакторов, перебралась в журналисты, а потом ввязалась в некую авантюру и пропала. Я обещал Диане лично разобраться, куда делась Кира. И в последний момент выбил направление сюда вместо младшего лейтенанта.

– То есть пропавшая Кира Смолович – это подруга вашей двоюродной сестры? – на всякий случай переспросила я, чувствуя, как в душе разливается непривычное, воздушно великолепное ликование.

Максимус кивнул и осторожно, подушечкой большого пальца, смахнул крошку с моей губы. Потом посмотрел в глаза и уточнил:

– Любишь кофе, Яра?

– Очень, – призналась я, первой потянувшись навстречу.

Этот поцелуй был другим. Страстным и жадным. И в то же время нежным. Чувственным. Пробирающим до мурашек, рождающим внутри нечто невероятное. А еще он имел вкус счастья, кофе и клубники. Если бы в жизни можно было повторять что-то бесконечно, я бы точно возвращалась в эти совершенные мгновения. Но в реальности у всего есть конец… Впрочем, это совсем не значит, что впереди не будет чего-то нового, еще более впечатляющего.

Наши губы встретились в последний раз, и Максимус вынес тихий вердикт:

– Хочу полноценное свидание. Этого катастрофически мало.

– И в отпуск, – напомнила я.

– А лучше всего свидание в отпуске, – кивнул он, улыбнувшись. – Только сначала нужно вылечить твои ребра. Чтобы можно было… нырять в море без опасений.

– И сделать так, чтобы не пострадали ваши собственные, – согласилась я. – Вы ведь будете осторожны сегодня, майор?

– Обещаю, – ответил он, снова отпив из стаканчика. После чего предложил покинуть самую уютную в мире подворотню. Минута романтики, невероятным образом вписавшаяся в этот жуткий вечер, подошла к концу.

* * *

Вечером Максимус демонстративно поругался с Ержем. Они сцепились у входа в здание полисмагии. Майор Ларс пообещал всему отделу большие неприятности, сел в магобиль и умчался на дежурство. Один.

Я удивленно уставилась на Клайва.

Тот пожал плечами, попрощался с парнишкой-дежурным и перекинулся парой слов с Ержем. Я ждала его на стоянке. Обиженная как никогда.

Дело в том, что на окончательное совещание по сегодняшней вылазке меня не позвали. Попросили подождать, а потом пригласили лишь для выдачи артефакта-защиты. На все вопросы ответ был один – ты и так в курсе основных действий. Позже я попыталась допросить Максимуса, но он странно задергался, сурово напомнил, что впереди важное задание, и сбежал.

В итоге мы с Клайвом поехали на дежурство минут через десять после майора Ларса. Все были напряжены до предела. Я вопросов не задавала, прекрасно понимая, что от меня что-то скрыли не просто так. Это обижало, но не давало права вести себя неадекватно.

– Как только закроем это дело, возьму отпуск, – предупредила я Чарыра, ведущего магобиль. – Знаю, что людей вечно не хватает, но я устала.

– Понял, – ответил он, хмуро всматриваясь в дорогу. – Куда поедешь? И с кем?

– Пока не решила, – ответила, вспоминая поведение Максимуса перед дежурством и не находя ему объяснения.

Буквально за пару часов до отъезда он откровенно проявлял симпатию, а потом сбежал, глядя на меня, как на ядовитую медузу, способную убить прикосновением. И все же я волновалась за этого странного человека. Да что там, я сходила с ума от беспокойства!

Клайв посмотрел на меня и открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но отвернулся, передумав. Я тоже замолчала, чувствуя, как нервы натягиваются все сильнее. Происходящее было похоже на страшный сон, и мне ужасно хотелось проснуться.

К Зачарованному лесу мы приехали на взводе. На улице было светло, вечер казался обманчиво спокойным и теплым. Лишь вдали, где-то на востоке, виднелись темные тучи…

Припарковавшись неподалеку от западных ворот, Чарыр сразу обратил внимание на оставленный Максимусом магобиль. Он был брошен под старым дубом. А вот самого майора нигде не было. Подавив растущий ужас, я несколько раз позвала его и, не услышав ответа, как можно спокойней передала дежурным, что наш психованный специалист куда-то исчез, а мы с Клайвом идем проверить лес.

При входе в туман Клайв замешкался. Я удивленно посмотрела на друга, и тот признался:

– Боюсь заблудиться.

Его страх стал для меня откровением. Никогда не думала, что Чарыра сможет напугать туман. Решив помочь, протянула руку, но Клайв возмутился и все же первым вошел в лес. Я последовала за ним, мысленно умоляя, чтобы туман вывел нас куда следует.

Он не подвел.

Клайв ждал меня на узкой хорошо протоптанной тропе, ведущей сквозь высокие мощные деревья, густые кроны которых плотно закрывали небо. Здесь было гораздо темнее, чем снаружи, словно вечер уже уступил ночи…

В районе груди взвилось жуткое предчувствие, оно давило на сердце и не давало спокойно дышать. Я шла, с трудом разбирая дорогу и ощущая тонкие струйки слез, струящихся по лицу. Клайв, идущий впереди, несколько раз тихо выругался, а потом затих и медленно поднял руки вверх.

– Без резких движений! – услышала я до боли знакомый голос гнома Урса. – Не то вам бардыш.

Клайв молча прошел вперед. Следом и я вышла к тусклому свету. Мы оказались на той самой поляне из видений Чарыров. Я моментально ее узнала.

Ветер здесь был сильней; он бился о древние камни, оставшиеся от разрушенных скал и словно сам звал на помощь. А в самом сердце этого жуткого места, словно зловещий алтарь, горел костер, прекрасно освещая тела, лежащие вокруг него. Я успела насчитать трех женщин, пока не увидела лакированные ботинки Максимуса. Он был там! Среди похищенных. Лежал с закрытыми глазами, не шевелясь. Неестественно бледный, с разметавшимися по земле темными волосами. А над ним стояла старуха Гарв!

Я подняла ненавидящий взгляд и всмотрелась в ее лицо, по которому плыли тени от костра.

– Деточка, вот и ты, – улыбнулась мне Тамила Гарв, полыхнув ясными зелеными глазами. – Жаль, что вы решили нас навестить. Я не ждала гостей. Но, раз уж пришли, назад пути нет. Если вы понимаете, о чем я.

Урс тихо, скрежещуще рассмеялся. В руках у него был усыпляющий артефакт, нацеленный на Клайва. Тонкая металлическая палка с сияющим рубином на конце. Такими пользовались в платных больницах, когда требовалось ввести пациента в искусственный сон.

Я глянула на гнома и постановила:

– Больше никаких замечаний. Ты сразу в черном списке, Урс.

– Прошел без очереди, как я люблю! – ответил он и снова расхохотался.

Клайв дернулся к нему, но старуха Гарв развернулась к нам лицом и рявкнула:

– Спать!

Чарыр замер, закрыл глаза и… раздался глухой звук удара его тела о землю. Я бросилась к другу, но меня остановил голос Тамилы Гарв:

– Замри! Вернись на место!

Тело остановилось само и встало так же, как прежде. Эффект ментального приказа продлился недолго. Буквально через пару секунд я ощутила, что могу пошевелиться снова, и вспомнила, что таково действие наших артефактов защиты. Они реагировали на чужую магию с минимальной задержкой.

– Так-то лучше, – сказала тем временем старуха Гарв. – Тебя, деточка, я спать не уложу. Хочу, чтобы ты видела, чем завершится мой триумф. Это будет еще и твоим наказанием. Если бы не пробудила в себе спящий дар интуита, могла бы заменить своего кавалера здесь. Но ты у нас эгоистка, и мне пришлось экстренно менять планы. Так что любуйся! Я, знаешь ли, всегда была тщеславна и любила комплименты, но мир жесток, и меня лишили публики. Обидно, когда некому рассказать о своих достижениях, милочка.

Я стояла, слушая старуху, и готовилась напасть.

Мне нужно было лишь дождаться, когда она отвернется. Клайв, у которого также был артефакт, наверняка собирался обезвредить гнома. Потому я верила в шанс все изменить! Пока старуха не сказала: «Ну вот и финал. Чувствуете?»

И… ветер затих.

Гном спешно рухнул на колени и уперся лбом в землю.

Воздух вокруг словно потяжелел, а небо стало темнее и ниже. Костер взметнулся вверх, на миг становясь ярче прежнего, а затем опал и погас, выбросив в стороны прощальный сноп искр. А по земле пополз туман. С каждым моим вздохом он становился выше и выше, и казалось, что само время замедлилось, останавливая заодно способность мыслить или противиться происходящему.

Только тогда в мою голову вяло проникло понимание: мы опоздали! Ритуал, каким бы он ни был, не начинался, а закончился к нашему приходу…

Слезы рванули из глаз, а руки безвольно упали вдоль сотрясающегося от рыданий тела. Я не могла поверить, не хотела принять, но точно знала, что потеряла человека, с которым могло быть невероятно много прекрасного. А старуха Гарв вскинула руки и, растянув губы в жуткой улыбке, медленно, грациозно танцевала в тумане, закручивающемся вокруг нее.

Она отдала силу Максимуса туману и принимала в ответ дары для себя.

На что эта ненормальная женщина променяла сегодня жизни всех лежащих у потухшего костра? На молодость? Или здоровье? Или новый дар для себя? Я не знала. Лично меня до краев наполняли боль и ненависть. На кончиках пальцев уже потрескивали искры призванного огня… как вдруг я ощутила прикосновение теплой ладони, которое не могла не узнать. Максимус! Но из тумана рядом медленно поднялся Клайв. Только с роскошными темными волосами, в которых хотелось запутаться пальцами.

Я непонимающе уставилась на друга, затем перевела взгляд на танцующую старуху. А та остановилась и недоуменно смотрела на свои ладони.

Костер в центре загорелся вновь. Вспыхнул красным пламенем, взметнулся вверх и осел обычными оранжевыми всполохами. И туман начал отступать. При этом он сползал с Тамилы Гарв, оставляя ее все более тщедушной и сгорбленной.

– Что-то не так, – принялась скрежетать та, наконец заметив жуткие перемены в себе. – Здесь что-то не так! Все работает неправильно. – Она резко обернулась, при этом пошатнувшись от слабости, и наконец заметила моего спутника. Ее глаза расширились от ужаса. – Не может этого быть. Нет-нет-нет. Я ведь отняла твои силы. Забрала тебя и остатки сил у всех остальных… Нет-нет…

– Вы схватили не того, – вмешался в ее бред Максимус.

Он стоял рядом в одежде Клайва, продолжая крепко сжимать мою руку. Оборотное зелье!

– А это значит, что вы пытались обмануть туман, пообещав ему сильный дар, но подменив мага пустым оборотнем. Интересно, что бывает за нарушение правил в таких случаях? Думаю, ничего хорошего. Если вы понимаете, о чем я.

Старуха перевела взгляд на туман, который сполз уже с ее ног, оставляя иссушенное старческое тело, и в ужасе закричала. Я услышала сбоку треск. Обернулась и заметила спину убегающего лес гнома. А на земле у костра тихо застонал Клайв, одетый в костюм Максимуса… Следом заворочались сразу несколько девушек.

– Это оборотное зелье! – прокаркала старуха, оседая на землю и глядя на людей у костра. – Не может быть. Всем спать! Спать!!!

Она с явным трудом водила трясущейся тонкой рукой, раздавала приказы и смотрела мутнеющими глазами на всех поочередно. Но ее магия не работала.

– Кажется, туман все же забрал обещанное, – прошептала я, глядя на жуткую старуху.

– И освободил тех, кто так долго не мог найти выход, – кивнул Максимус, шагая к просыпающимся у костра девушкам. – Давай-ка им поможем. Похоже, это будет очень длинная ночь.