Глава 9. Растущее напряжение

К капищу решено было отправиться рано утром.

Сообщив Ержу о намерениях снова проверить охраняемое место, мы поехали туда на такси. Максимус был молчалив и задумчив. А я тоскливо привыкала к новому чувству, рвущемуся изнутри. К интуиции.

Много лет назад этот дар так же рвался наружу, но я его отвергла. Сознательно отказалась прислушиваться к настойчивому шепоту души. Потому что развитие такого дара сближало нас с дедом. Он так и не приехал за мной и не ответил ни на одно из семнадцати писем. Ребенком я пестовала свою обиду и сделала ее знаменем, которое гордо пронесла до конца школы.

Мне говорили, что дед может гордиться моими способностями и тем, какая у него внучка-красавица? Я начала учиться хуже и перестала носить платья; прекратила заплетать вычурные косы и краситься. Так стало даже удобней. Услышав сплетню, что дед превыше всего ставит дисциплину, я начала громко выяснять отношения со всеми обидчиками.

После школы, пока училась на боевого мага, осознала, что слишком увлеклась своими обидами. Тем более что их причине было все равно. Но исправляться оказалось сложно. Вернуть любовь к платьям, прическам и макияжу так и не удалось. Как, впрочем, и «раскочегарить» уснувший дар интуита. Он отзывался с огромным трудом, плохо управлялся и требовал затраты колоссальных ресурсов. Вишенкой на торте стало понимание: из-за сложившегося характера люди меня сторонятся. Жаль, в академии не учили лебезить и кокетничать, потому что самой мне научиться этому так и не удалось.

– Приехали, – сказал таксист, останавливаясь неподалеку от Туристической башни.

Я подавила тяжелый вздох, как и воспоминания, рвущие душу. Странный сон разбередил старые раны, и теперь мне было очень неспокойно.

– Веди меня, – предложил Максимус, стоило покинуть магобиль. – Где росли те ягоды, что ела Кира?

Я кивнула и медленно двинулась вперед. Ларс не торопил. Следовал по пятам, постоянно осматриваясь по сторонам.

– Сейчас здесь нет охраны, – сказала я, когда мы подошли к старым развалинам. – Только магическая защита. Вам сказали заклинание для прохода?

Максимус кивнул и прошел вперед, дезактивируя руническую защиту. Затем снова, жестом, предложил мне вести нас. Я припомнила сон и поддалась интуиции. Как ни странно, кусты нашлись в реальности. На них цвели желтые ягоды – сочные и очень привлекательные на вид.

В животе заурчало.

– Закончим здесь, и сразу завтракать, – прокомментировал услышанное майор. – Ты пока собери немного ягод и листьев с куста с собой – отдадим на экспертизу. А я осмотрюсь поблизости.

Кивнув, я вынула из нагрудного кармана пакетик с перчаткой и принялась осторожно срывать образцы. Максимус ничего нового не нашел. Вместе мы покинули развалины, заново активировав защиту.

– Зайдем к Уле? – предложила я. – Спросим, вдруг он видел еще что-то.

– Конечно, – кивнул Максимус, – нам важны любые детали.

Выглядел он еще более погруженным в свои мысли, чем раньше.

Уле открыл почти сразу. Все в той же одежде, такой же лохматый и с биноклем на шее. Улыбнувшись, он счастливо признался:

– Добрый день! Я гадал, зайдете или нет? Смотрел за вами. Вы проверяли зловещее место.

– Кто-то еще туда приходил? – уточнил Максимус, протягивая руку, чтобы поздороваться.

Уле отшатнулся, принявшись смотреть в пол и качать головой, пока майор не убрал ладонь. Только тогда смотритель башни снова поднял на меня взгляд и ответил:

– Теперь сюда приезжают только полисмаги. Стало тихо. Даже кошки разбежались.

– Какие кошки? – не поняла я.

– Бездомные, – поморщился Уле. – Их теперь полно. Старухи из Тихого квартала вечно всех подкармливают. Развели безумие. Нужно уничтожать их, и дело с концом.

– Кого уничтожать? – выплыл из очередных размышлений Максимус.

– Бездомных животных, – повторил Уле. – Они ведь разносчики всякой заразы. И кричат ночами под окнами. Выманивают еду.

Максимус умоляюще посмотрел на меня. Я кивнула, понимая: пора закругляться с визитом. Вынув из кармана пакет с образцами ягод и листьев, показала их смотрителю башни:

– Скажите, Уле, вы не знаете, что это?

– Конечно, знаю, – кивнул он. – Ингредиент для оборотного зелья. Эту ягоду называют бурой. Что забавно, ведь на кустах она имеет желтый цвет, но меняет его, стоит бросить ее в горячую воду.

– Бурая ягода? – повторил Максимус, забирая из моих рук пакет и вглядываясь в его содержимое. – Я и забыл о ней. А вы откуда знаете?

– Мой дед был профессором зельеварения в местной академии магии, – сообщил Уле с важным видом. – Он жил в Тихом квартале. Там живет много стариков – заслуженных преподавателей и врачей, внесших большой вклад в сферу образования и здравоохранения. Первую линию домов строили для награждения за заслуги. А теперь все забыли моего деда.

– Расскажете о нем подробней? – спросил Максимус, внимательно глянув на Уле.

– Нет, – тут же воспротивился тот. – Мне надо работать. Уходите.

Вместо «до свидания» нам указали на дверь. Уле часто дышал и нервно дергал за висящий на шее бинокль. Поблагодарив его, мы ушли. Дверь за нами закрылась на множество замков и засовов.

Я посмотрела на Максимуса и впервые за время нашего знакомства, спросила о его даре:

– Что вы ощутили рядом со смотрителем? Нам стоит беспокоиться?

Майор пожал плечами:

– Если честно, – сказал он, усмехнувшись, – стоит беспокоиться почти о каждом, кого я узнаю в этом городке. Уле не исключение. Но, возможно, мою подозрительность усиливают постоянный стресс и голод. Нужно купить что-то к завтраку и узнать все варианты зелий, которые готовят из бурых ягод. И вообще, что они из себя представляют? Подозреваю, не зря Кира в твоем сне пробовала именно их.

– Отличный план, – согласилась я, медленно двинувшись в сторону дороги.

В ожидании такси майор как бы между прочим заметил:

– Мы успеваем заехать в больницу на осмотр.

– Вам плохо? – забеспокоилась я. – Сколько вы вообще спите?

Он удивленно моргнул, потом поправил воротник куртки и, криво усмехнувшись, ответил совершенно неожиданным вопросом:

– Татьяра, вы хоть иногда позволяете другим проявлять заботу? Или не допускаете даже мысли о собственной слабости в чужих глазах?

«Я не слабая!» – пронеслось в голове, пока майор продолжал все более раздраженным голосом:

– Зачем вы вообще полезли на тот магоцикл?! Куда вам в одиночку ловить такого здоровяка?

Вообще-то я ловила и не таких, и не раз. Но у Максимуса был слишком суровый вид, чтобы спорить с ним сейчас. Потому я пожала плечами и тут же зашипела от прострела в локоть больной руки.

– Мы поедем в больницу, потому что вам нужно показаться врачу, – припечатал майор совсем злым тоном. – А потом – в зависимости от того, что он скажет, – решим, как быть дальше. Кроме того, узнаем, что там с нашими подозреваемыми. Приказ ясен?

– Ясен, – грустно кивнула я.

Ларс выглядел всерьез рассерженным. Еще бы! У нас не хватало людей и времени, а тут еще я со своими травмами. Угораздило же так упасть… И ведь обычно подобного не происходило: у меня крепкие кости и сильное тело. Но, увы, случилась подстава. Я чувствовала себя виноватой.

В магобиль садилась подавленной и всю дорогу думала о том, можно ли выделить немного денег из накопленных для похода к доктору-магу? Суммы они брали грабительские, но и на ноги ставили гораздо быстрее традиционной медицины. В обычной ситуации я бы вряд ли пошла на такие траты, но… Максимус был прав, обвиняя меня в халатности. Его раздражение передалось и мне. Хотелось быстрее восстановиться и доказать, что могу не только падать с магоциклов.

Когда приехали в больницу, я молча поплелась за майором, высчитывая при этом, какую сумму готова отдать магу за лечение. От перспективы лишения части заначки настроение падало все ниже. А уж когда увидела дежурного врача – захотелось развернуться и сбежать. Но за спиной стоял настырный майор Ларс. Так что пришлось сдаваться улыбчивому Олеру Дженсу.

– Татьяра, очень хорошо, что вы приехали, – сказал он, протягивая ко мне руки. – Наслышан о вашей травме. Как вы? Пойдемте со мной в процедурную, я сам посмотрю. Лекарства принимаете?

Я шла и горестно кивала. Майор Ларс остался в коридоре ждать вердикта и, уверена, корить меня за очередное напрасно потраченное время.

Максимус Ларс

Все шло не по плану.

Как выяснилось, Отшельника все же отправили в столицу на утреннем поезде. Ночью ему стало хуже, так что врачу пришлось ввести бедолагу в искусственную кому и срочно запрашивать помощи от дальбургских коллег.

А громилу, из-за которого Яра покалечилась, все еще не допросили. Потому что менталист должен был прибыть только после обеда.

Казалось, вот они, ответы на многочисленные вопросы, прямо перед глазами! Но получить их не представлялось возможным. Все требовали терпения и времени, которого у похищенных не оставалось.

Выбивало из колеи и другое. Личное. Я впервые в жизни чувствовал замешательство в отношении женщины. Яра Ирт. Она нравилась мне все больше. Но я не мог определить, взаимно ли это. Лейтенант то фонтанировала симпатией, то резко начинала грустить и отстранялась или вообще злилась, словно видела во мне угрозу. Эти перепады в эмоциях заставляли вечно сомневаться в правильности поступков. В итоге уже несколько раз я решал отступиться от попыток сблизиться с Ярой и напоминал себе, что думать надо исключительно о деле. Но не мог. Что-то зудело внутри, заставляя беспокоиться о ней, и я находил новый повод остаться рядом. Искал компромиссы с собой, прекрасно осознавая, что навязываться нехорошо.

Пока размышлял, Татьяра вышла из процедурной. Они говорили о чем-то и смеялись. Мне следовало оставить их. Но я подошел. В поведении доктора явно читался неприкрытый интерес к Татьяре. А она отводила взгляд и казалась смущенной.

– Лейтенант, вы в порядке?! – Я рявкнул так, что они вздрогнули.

– Ей бы отдохнуть в больнице хотя бы пару дней, – ответил доктор Дженс с легким укором. – Но наша капризная пациентка категорически этому противится.

«Наша?!» – с несвойственной злостью подумал я.

– Я в порядке, – выпалила Яра, глянув так, будто радовалась моему появлению. – Честное слово.

– Главное – снова не рисковать понапрасну, – продолжил наставлять доктор, потянувшись к ее здоровой руке.

Татьяра отпрянула, сделала шаг в сторону. Ко мне. Этот простой жест, который ничего для нее не значил, принес странное облегчение. А следом досаду на собственное мальчишеское поведение.

Увы, логики хватило ненадолго. Тут же захотелось покопаться в прошлом нового врача и найти хотя бы несколько недостойных фактов из его биографии. Низко и странно? Безусловно. Но мысль, придя в голову, не давала покоя.

– Едем? – с надеждой спросила Яра. – Вы все узнали о подозреваемых?

– Пока нечего узнавать, – ответил я, кратко изложив суть услышанного от персонала.

Когда речь зашла о коме Отшельника, Яра напряглась и побледнела. Меня накрыло волной ее эмоций: недоверие, потрясение, страх. Она явно вспоминала свой сон, в котором дух Арне Кьярыра бродил по родному клану, присматривая за мальчишками-оборотнями.

Я понял ее без слов. Взяв за руку, слегка сжал ладонь, чтобы поддержать. Татьяра не оттолкнула, и ее эмоциональный фон стал немного спокойней.

– Тогда здесь нам больше делать нечего, – сказала она, сжав в ответ мои пальцы.

– Едем работать, – кивнул я, мягко потянув ее за собой.

– Не перетруждайтесь, лейтенант, – попросил доктор Дженс, к которому Яра обернулась, чтобы попрощаться.

– Само собой, – улыбнулась она. – Спасибо за помощь и всего доброго.

Ее голос звучал ровно, но я чувствовал, что под этой маской скрывается раздражение. Мне до ужаса хотелось спросить, что это значит? Однако она опередила меня. Стоило нам покинуть здание больницы, как лейтенант остановила меня и спросила:

– Майор Ларс, вот вы же мужчина?

Я иронично приподнял бровь, давая понять, что ее фраза требует пояснений. Она спохватилась и, виновато улыбнувшись, исправилась:

– То есть, конечно, вы мужчина. Но объясните мне, как можно сходить с девушкой на суперпровальное свидание, потом увидеть ее вот в таком виде… – Она показала на себя руками. – И хотеть повторения? Что не так с этим доктором? Надо его проверить. Уверена, в его прошлом есть что-то… недостойное.

– Проверим, – не стал спорить я, внутренне ликуя, но все же уточняя важное: – Хотя, честно говоря, лейтенант, его мотивы мне понятны. На свидании ты играла роль. А притворяться – совсем не твое. Так что, скорее всего, он был сбит с толку. Может, даже напуган. Но потом увидел тебя настоящую.

– Вот такую, – усмехнулась Яра, снова неопределенно поводив руками рядом с собой.

Я придирчиво ее осмотрел. И нашел весьма красивой, хоть и уставшей. Потому попросил:

– Поясни? Что не так?

Она закатила глаза и сделала широкий жест над головой. Я посмотрел на ее криво заплетенный хвост и только тогда понял:

– Нужно было попросить сразу, – сказал, улыбнувшись.

Зашел ей за спину, распустил волосы и быстрыми движениями заплел простую косу.

– Готово, – сказал, осторожно направив ее к приехавшему магобилю. – Теперь и на голове порядок. Но к доктору возвращаться не вздумай. Он действительно странный тип, и мы его проверим. Сейчас пора поесть и поработать.

Яра коснулась новозаплетенной косы и посмотрела на меня так, словно собиралась высказать нечто важное, но потом мотнула головой и отвернулась. Мне, несомненно, стоило спросить, в чем дело, вот только разбираться оказалось некогда. В этот момент Клайв Чарыр вышел из магобиля, и по его виду было ясно: у майора очередные неприятные новости.

Татьяра Ирт

– На Уле напали, – сказал Чарыр, едва мы подошли к служебному магобилю.

– Он жив? – испуганно спросила я, моментально позабыв про смущение от действий Максимуса.

– Нападавшего кто-то видел? – уточнил Максимус в один голос со мной.

Мы сели на заднее сиденье магобиля и переглянулись. Я непроизвольно переложила заплетенную им косу на плечо, снова испытав легкое замешательство из-за столь личной помощи.

– Да и да, – кивнул нам Клайв, сев впереди и бросив в зеркало заднего вида настороженный взгляд. – Уле не пострадал и дал четкие ориентиры того, кто это был.

– И? – поторопил его Максимус.

– И тут загвоздка. Сразу после вашего ухода башню заволокло туманом, – сказал Клайв, – а с ним пришли местные хищники. Они пробрались в окна первого этажа и пытались добраться до смотрителя. Но Уле заперся в укрепленной комнате на самом верху и вызвал полисмагов. Паранойя помогла ему спастись.

– Какая нелепица, – пробормотала я.

– То есть на него напали животные, – заключил Максимус, потирая лоб. – Которые пришли с туманом.

– Сразу после нас, – дополнила я, вновь чувствуя, как внутри разрастается дикое беспокойство и предвкушение чего-то очень плохого.

– У вас здесь есть маги, способные воздействовать на хищников? – уточнил майор Ларс. – Это должен быть кто-то с большим потенциалом силы.

– Так, чтобы были на слуху? Отшельник. Но он ранен и сейчас на пути в Дальбург, – пожал плечами Клайв.

– Нужно обратиться в архив нашей магической академии, – предложила я. – И колледжа. Может, они дадут имена менталистов такого уровня и с подобными умениями.

– И в местные зоопитомники, – кивнул Максимус.

– Запросы-то мы отправим, но ответов придется ждать не один день, – заметил Клайв, заводя магобиль и трогаясь с места.

– Есть идея интересней, – встрепенулся майор Ларс. – Давайте прокатимся в Тихий квартал. Тот, что рядом с лесом и башней с западной стороны. Уле говорил, что там жил его дед – профессор, и дома выдавали уважаемым заслуженным деятелям.

– Хотите поговорить со старожилами города, – поняла я. – Интересная идея.

– Жуткая, – с негодованием вмешался Клайв. – У стариков с годами память не прибавляется. Там полно тех, кто путает свое имя с кличками животных, а вы хотите, чтобы они помогли найти подозреваемого.

– И все же попробовать нужно, – заявила я. – Пожилые люди действительно часто путают детали настоящего, но отлично помнят прошлое. Иногда настолько хорошо, будто те события были только вчера.

– Значит, едем туда? – обреченно спросил Клайв.

– Сначала за завтраком, – ответил ему Максимус, указывая влево, на небольшое кафе. – Наша цель не только найти преступника и похищенных, но и выжить самим.

Тут они оба посмотрели на меня. Клайв в зеркало заднего вида, а Максимус повернувшись.

– Не поняла. – Я нахмурилась. – С каких пор меня считают самым слабым звеном?

– На твоей руке повязка, – заметил Клайв с суровым видом. – Ушиблены ребра. И ты только начинаешь отходить от недавнего магического истощения.

– А еще у нее пустой холодильник, – пожаловался Максимус, и его тон звучал почти… заботливо.

– Рамыр высказывал крайнее беспокойство за тебя, – кивнул Клайв. – И делал он это при Марте. Так что…

– Не-е-ет, – простонала я, отворачиваясь. – За что? Теперь она начнет приезжать каждый день с проверками.

– Не делай того, что может вызвать у нее тревогу за тебя, и все будет хорошо, – хмыкнул Клайв, паркуясь у кафе. – Ты знаешь правила, и они очень просты.

Я покачала головой, подавляя рвущуюся наружу волну возмущения. Марта взялась опекать меня с первых месяцев работы в отделении. При знакомстве мы сильно поругались из-за какой-то ерунды, и она, словно между прочим, сказала, что моим родителям следует лучше заниматься воспитанием дочери. Тогда подоспел Клайв. Он вмешался, сообщив жене, что я – сирота и выросла в приюте. Мол, стоит делать на это скидку.

И все.

Через два дня началось.

Марта явилась ко мне с требованием отчета: где живу, с кем общаюсь, чем занимаюсь в свободное время? Я пыталась сбежать, но куда там!

Она обвила меня плотным коконом заботы; незаметно и быстро втянула в семью Чарыров и сделала дорогим гостем, которому всегда рады.

Иногда ее опека давила так, что мне, давно привыкшей к самостоятельности, не хватало воздуха. Тогда я убегала. Пряталась. Но ненадолго. Потому что, несмотря на неудобные моменты, я была ей благодарна. Раньше мне приходилось идти вперед одной, а Марта воскресила воспоминания о былых временах. Тогда я была любимым ребенком, о котором переживали, которого баловали и радовались его победам. Благодаря Чарырам я вновь осознала, как это ценно – быть важной для кого-то другого.

Завтракали мы быстро и сытно. Майор Ларс настолько проголодался, что не рассчитал с заказом, и мне пришлось спасать часть его порции. Только во время еды я поняла, как на самом деле голодна.

Клайв, которого Марат не отпускала из дома без завтрака, пил кофе и что-то набрасывал в блокноте. Как только мы закончили, он поднялся и предложил план действий:

– Я довезу вас в квартал, а затем поеду в участок и отправлю запросы по поводу сильного менталиста, имеющего влияние на животных. И к вам в помощь отправлю кого-то на магобиле.

– Отлично, – согласился Максимус. – А после обеда поедем в больницу для присутствия на допросе Норда Кирса. Нам необходимо ускориться. Преступник чувствует, что мы идем по пятам, и прекратил проявлять осторожность. Мне очень не нравится вызываемый им туман и частота, с которой он это делает. Какая же должна быть сила у этого человека?

– Думаете, их несколько? – нахмурилась я.

– Наверняка, – кивнул майор Ларс. – Или…

Он поднялся из-за стола и замер, задумчиво уставившись вперед.

– Майор? – Я пощелкала пальцами перед глазами Максимуса.

Тот медленно повернулся в мою сторону и выдвинул новое предположение:

– Или наш преступник использовал ритуалы на капище как раз для того, чтобы растянуть свой резерв и набить его магией. Снова и снова.

– И где ему столько взять? – не понял Клайв.

– Все пропавшие имели магические таланты, – прошептала я, – но не обучались и не могли знать о границах своих способностей.

За нашим столиком повисла гнетущая тишина, в которой каждый теперь думал примерно об одном. Если предположение Максимуса верно, то похищенные лишались важности для преступника сразу после ритуала отнятия сил. Живы ли они? Вряд ли…

– Ритуалы подобного рода запрещены, – напомнил нам всем Клайв, громко поставив кружку, которую до этого держал в руке. – И их методика давно засекречена. Это похоже на бред.

– И правда, – закивала я, радуясь словам Клайва. – Откуда бы местному иметь такие знания и умения? Да и для чего? Отнимать силы, чтобы тут же спускать их на запугивание туманом? Ерунда получается.

– Ты права, – согласился Максимус, – что-то не сходится.

– Подумаем об этом позже, – предложил Клайв.

– Вечером у нас будет больше данных, – кивнул Максимус. – Тогда и покрутим эту мысль как следует. А вы, майор Чарыр, закажите также экспертизу бурой ягоды и отправьте по ней запрос. Нужно знать, в каких именно зельях она применяется и для чего.

– И про дедушку Уле стоило бы уточнить, – припомнила я. – Что-то подсказывает, это имеет значение для дела. Где он учился, как преподавал? Может, есть какие-то моменты в трудовой деятельности, о которых нам стоит знать.

– Его дед умер много лет назад, – припомнил Клайв.

– Все равно, – заявил Максимус. – Нельзя отметать ни один, даже самый странный вариант.

* * *

Через два часа мы успели обойти большую часть Тихого квартала.

Добросовестно спрашивали о подозрительных случаях, странностях и необъяснимых явлениях. Жители Тихого квартала полностью оправдывали его название. Молодых владельцев было раз-два и обчелся. В основном там тихо доживали свой век люди в возрасте, в лучшем случае с детьми или нанятыми помощниками. Но были и предоставленные сами себе. Именно эти видели больше всего странностей вокруг: то коты ночами устраивают оперные концерты, то птицы умолкают, хотя им положено петь под окнами, то цветы неожиданно вянут – все в один день.

Мы шли от одной части квартала к другой и радовались тому, что опрос подходит к концу. Неподалеку нас ждал служебный магобиль с водителем. Оставалось буквально несколько домов, когда мы оказались у жилья доктора Локса. Хозяев на месте не оказалось, зато на улицу вышли две его соседки.

– Они в больнице, – важно просветила нас полная старушка, кутающаяся в слишком теплое для весны пальто. – Поехали навестить господина Сандиса.

– Но если вам что-то надо, мы можем помочь, – подхватила госпожа Гарв. Она стояла в заношенных домашних тапках и легком синем платье чуть ниже колен. Опираясь на клюку, с нескрываемым интересом рассматривала Максимуса. Ему и предложила: – Допрашивайте меня, генерал.

– Майор, – поправил ее Ларс.

– Это всего лишь дело времени, – кокетливо отмахнулась старушка. – По вашей выправке сразу видно, вы далеко пойдете. Очень далеко… – Она прикусила губу и явно сбилась с мысли. Нахмурившись, посмотрела на соседку и уточнила: – Ка́рла, куда мы идем?

Полная старушка огляделась по сторонам и уверенно заявила:

– Мы ждем такси.

– Но я забыла сумочку! – всполошилась госпожа Гарв. – Подождите меня одну минуту. Сейчас я вернусь!

Мы дружно проследили за ее стремительным уходом. Как только калитка хлопнула, Максимус облегченно вздохнул, делая шаг вперед. Он явно собирался сбежать. Но я задержала его, дернув за рукав и взглядом указав на оставшуюся с нами госпожу Карлу.

– Скажите, – попросила я, заискивающе улыбнувшись старушке, – за последнее время вы не видели чего-нибудь странного? Не такого, как всегда. Я имею в виду не кричащих котиков, а нечто более существенное и необычное.

– Было, – кивнула госпожа Карла, явно страдающая провалами в памяти, но весьма избирательно. – Недавно вы принесли измученного Арне Кьярыра к доктору Локсу, а потом вас всех увезли в больницу. Неужели не помните?

– Помним, – ответила я, устало вздыхая.

Максимус ничего не сказал. Однако издал звук, средний между стоном, вздохом и ругательством. Никогда не знала, что так можно, но открыла в майоре новые грани.

– А еще у нас здесь бегают голые девушки, – добавила госпожа Карла, щелкнув полными пальцами и лукаво улыбнувшись, отчего ее лицо покрылось сетью мелких морщинок.

– Что? – опешила я.

– Когда вы их видели? – оживился Максимус. – И как они выглядели?

– Несколько дней назад. – Старушка подняла взгляд к небу и задумчиво продолжила: – Их было не много. Одна – так точно. И она стучала ко мне в окно. Напугала – жуть!

– К вам в окно? – раздраженно повторил Максимус.

– В спальню, – кивнула госпожа Карла. – Я как раз легла спать, но оставила гореть ночник. Мне не нравится спать в темноте. И вдруг… БАЦ! Она прилетела, как мотылек на огонь. Совсем раздетая. С большим шрамом на плече. – Старушка прочертила указательным пальцем по своему пальто и, округлив глаза, снизила голос до драматичного шепота, продолжая: – Девица стучала ко мне и беззвучно открывала рот, будто хотела что-то сказать, но не могла. Жуткое зрелище, скажу вам.

– И как вы отреагировали на все это? – спросила я, понимая, что старушке все наверняка приснилось после того, как она наслушалась местных сплетен о пропавших девушках.

– Я позвала сына, – ответила госпожа Карла, – крикнула ему. А когда повернулась, у окна уже никого не было. Девица исчезла.

– Ясно, – кивнула я, боясь даже взглянуть на Максимуса и предвкушая его саркастические выводы по поводу всего услышанного.

В этот момент снова хлопнула калитка. На дороге показалась госпожа Гарв. Она успела переодеться в длинное красное платьице в белый горох, прихватить желтую шляпку и переобуться… в галоши. Опираясь на неизменную клюку, старушка бодро засеменила в сторону остановки.

– О нет, – пробормотала я.

– Кажется, у госпожи Гарв новые планы, – устало предположил Максимус.

– Да, она едет на свидание, – уверенно сообщила госпожа Карла. И добавила шепотом, словно по секрету: – К ней приезжает кавалер. Из Дальбурга.

Я, молитвенно сложив руки, глянула на Максимуса.

– Еще пять минут, – попросила у него, как можно быстрее шагая за удаляющейся старушкой. – Ее надо вернуть домой, пока не случилось беды.

– А вы пока можете войти ко мне на чашечку ко́фЭ, – услышала позади кокетливый голос госпожи Карлы.

– Возвращайся быстрее! – приказал майор Ларс в спину.

И в его голосе ясно слышалось: «Или я сбегу без тебя».

Госпожа Гарв обрадовалась нашей встрече, словно мы не виделись сто лет.

– Татьяра! – сказала она, мягко улыбнувшись. – Как ты похорошела, деточка. Глаза так и сияют. У тебя наконец-то появился мужчина?

– Рада, что вы меня узнали, – кивнула я, вставая перед старушкой и закрывая проход дальше. – Но вам пора домой.

– Я туда и шла, – пожала плечами госпожа Гарв и, хихикнув, заговорила мне на ухо: – Возвращаюсь со свидания, если честно. Женщинам очень важно чувствовать себя желанными и любимыми. Только тогда они понимают, ради чего все это.

– Что «это»? – уточнила я, мягко подхватывая старушку под локоть и увлекая к ее дому.

– Жизнь, – ответила госпожа Гарв, грустно вздохнув. – Она не имеет смысла без любви. Вот мы с моим А́ртуром – одно целое. Кто я буду без него? – Старушка внимательно взглянула на меня и сообщила с важным видом: – Ты должна понимать, деточка. Сильные женщины без любви гибнут гораздо быстрее слабых. Ты – умница и обязательно сделаешь вывод из моих слов. Так?

– Так, – улыбнулась я.

– Мы должны быть желанными, – повторила госпожа Гарв, подмигнув сразу двумя глазами. Затем резко распахнула их и удивленно спросила: – Куда вы меня ведете, деточка? Я ничего плохого не сделала. Если у вас обвинения в мой адрес, обратитесь к малышу Ержу. Он – сынишка моего друга, и все вам прояснит. Кстати, очень красивый молодой человек с большими амбициями. Вам бы познакомиться.

– Мы уже, – кивнула я, подводя старушку к ее дому.

– Уже влюблены? – обрадовалась она.

– Подполковник Ерж – мой начальник, – ответила я, толкая калитку. – Он давно не молод.

Госпожа Гарв замерла. Удивленно глядя на меня, она будто собиралась оспорить услышанное, но тут заметила Максимуса со своей соседкой и совсем растерялась.

– Что не так? – спросила я, хмурясь.

– Карла – хитрая проныра, – пояснила мне шепотом госпожа Гарв. – Смотри, какого мужчину уводит из-под нашего носа. Молодежи бы ее методы на ус мотать. Но у меня есть отношения, а у вас нет. Ох, милочка, все мимо вас. У Карлы, между прочим, невероятно вкусные закрутки на зиму. И изумительный рецепт тыквенного пирога. Секретный. Ее бабка с помощью него за деда замуж вышла. – Она улыбалась, кивала сама себе. И вдруг ее лицо стало отрешенным, а взгляд пустым. – Кстати, куда я шла?

– Ты уже вернулась со свидания? – будто в ответ на вопрос крикнула соседка, помахав нам рукой.

– Да! – Госпожа Гарв просияла и пообещала: – Потом расскажу, как прошло. А ты – как у вас. – Она кивнула на замершего каменным изваянием майора Ларса, снова подмигнула двумя глазами по очереди и наконец скрылась за калиткой.

Я проследила, чтобы старушка прошла в дом, и только тогда облегченно вздохнула.

– Сумасшедший день, – пробормотала, качая головой.

– И люди здесь такие же, – добавил подошедший Максимус. – Поехали, пока сами не тронулись умом. Мне, кстати, предлагали кофе с тыквенным пирогом. Я уже думал согласиться. Как там твоя интуиция?

– Подсказывает, что обедать лучше в другом месте, – усмехнулась я. – Если, конечно, не планируете жениться на девушке сильно постарше себя. Говорят, в их семье этот пирог – особенный.

Максимус распахнул глаза шире. Я поиграла бровями и улыбнулась шире. Он передернул плечами, несколько раз плюнул через левое плечо и двинулся к служебному магобилю. Пришлось, посмеиваясь, следовать за майором. Шла, затылком ощущая пристальный взгляд недовольной госпожи Карлы.