Глава 5 · О первом рабочем дне и старых покойниках

— Вы же понимаете, мисс Завацка, что просто так взять и полезть раскапывать могилы недопустимо? — старший инспектор Трембле строго и весьма осуждающе смотрел на меня.

Я немилосердно зевала и ничего с этим поделать не могла. Толком не спала сегодня. Вчера в камере я немного отоспалась и отдохнула, а сегодня в своей кровати — уже не выходило, разные мысли лезли в голову. Хуже того, постоянно казалось, что на меня кто-то смотрит. Хотя никакого явного магического присутствия не ощущалось. Да и немагического тоже.

— Да, я понимаю, — согласилась послушно.

Старший инспектор слегка скривился. В мое понимание и раскаянье он верил слабо.

— Если бы на вашем месте был обычный кандидат в полицию, — сказал наставительно, — я бы отправил его домой. Мы все служим закону. И когда человек настолько пренебрегает установленным порядком — работать с ним не возможно. Понимаете меня? Но вы некромант, — тут старший инспектор тяжело вздохнул. — А некромант нам, к сожалению, очень нужен. Я знаю, что ваши часто ведут себя… ну, скажем, самонадеянно, считая, что раз у вас сила, то вам больше дозволено. Но это не так. Вы служите в полиции, и значит, подчиняетесь требованиям полиции. Даже если вас прислал Магконтроль, вы все равно подчиняетесь требованиям полиции. Сила — это прежде всего ответственность, а не разрешение поступать как хочется. Если мы все начнем поступать так, как нам внезапно захотелось — начнется хаос. Это понятно?

— Да, — я кивнула, изо всех сил стараясь не зевнуть.

Нет, в целом старший инспектор прав, я его отлично понимаю. Но по правилам не всегда выходит.

И все же, я почти уверена — раз меня так долго наставляют на путь разума, то все подпишут и возьмут в штат. Если бы хотели выгнать — уже бы выгнали.

— На первый раз, — сказал старший инспектор, — я дам вам шанс проявить себя. Но если снова начнете лезть куда-то не получив разрешения, то нам, к сожалению, придется расстаться. И, возможно, с неприятной характеристикой для вас.

Я кивнула снова.

И все же, не терпелось узнать. Там же есть куда лезть?

— Так Мэт что-то узнал? — спросила я. — Кто-то был на кладбище ночью? Там что-то слышали?

Старший инспектор скривился почти болезненно. Наверно, осознал, как со мной сложно.

— Мэт ничего не узнал, — сказал он. — Там ничего не было, вам показалось. Если будет нужно, этим делом займется более опытный сотрудник. А для вас у меня сейчас есть другое задание, как раз по вашему профилю. Тут у нас, недели три назад, рыбаки пропали. Так вот — вчера их нашли. Пойдете и допросите по всей форме и составите подробный отчет.

— Допросить рыбаков? — я даже не сразу поняла, о чем он.

— Да. В морге. От них мало что осталось. Поднимите и допросите. Нужно понять, как вышло, что четверо здоровых крепких мужчин просто взяли и сгинули на болотах. Их охотник нашел. На уток охотился. И вот, собака его вместо утки человеческую кость принесла, — старший инспектор вздохнул, постучал пальцами по столу. — Так что идите и разберитесь, это дело как раз для вас. И Мэта Кюссара с собой берите, он вам как раз все покажет.

Что ж, покойники это действительно по моему профилю.

— Да, господин старший инспектор.

И тут не удержалась — зевнула.

— Что, вам скучно? — недовольно поинтересовался он.

— Нет, простите. Я просто плохо спала ночью. Но сейчас займусь делом, и это пройдет.

Старший инспектор хмыкнул. Полез в стол за бумагами.

Обидно, конечно, что на кладбище ничего не нашли… Я даже думаю, что стоит проверить самой. Не копать, конечно, а то меня действительно выпрут отсюда. Но с людьми самой поговорить. Вдруг Мэт что-то упустил. Ладно…

Бумаги легли передо мной.

— Да уж, делом вам пора заняться. Вот — стандартный контракт. Подпишите.

Контракт на пяти листах. И еще пара каких-то отдельных соглашений — по финансам, по квартире… Ну, значит нормально все, меня берут. Я даже заулыбалась невольно, очень стараясь эту улыбку сдержать.

Пробежалась по контракту глазами. Да, действительно все вроде стандартно, нам такой договор показывали. Вчитываться особо смысла нет.

Дождавшись, когда я подпишу, старший инспектор достал из ящика полицейский значок, положил рядом.

— Это тоже вам. Сейчас можете зайти в бухгалтерию, получить аванс. Остальное вам подготовят к вечеру, после морга можете получить. Ключи от служебной квартиры вам дали. Так что все, мастер Завацка, можете приступать.

* * *

Полученные деньги приятно оттягивали карман и грели душу. Не так много пока, но на первое время действительно хватит. А после морга мне обещают открыть счет в банке, выдать чековую книжку, и тогда уже точно можно не беспокоиться.

Жизнь немного налаживается.

До морга недалеко, мы с Мэтом шли пешком.

Он какой-то уставший сегодня, хмурый, круги под глазами.

— Ты чего такой? — спросила я. — Не выспался?

Мы, вроде как, уже на «ты». Парень мой ровесник, да и к нему почти все на «ты», и вообще здесь все свои и друг друга знают.

— Просто что-то голова болит, — буркнул он. — Ничего, все нормально.

— Да? А на тебя никакого ментального воздействия не было? Бывает же… — спросила я. — Дай посмотрю?

Мэт от меня даже шарахнулся.

— Ничего не было. Хватит.

Как-то он резко очень.

— А что не так? — спросила я. — Ты на меня злишься?

Мэт глянул удивленно.

— Да причем тут ты? Думаешь, у меня кроме тебя и твоих покойников забот никаких?

Ох, да. Чуть даже стыдно стало… хотя не очень. Что я ему сделала-то?

— Может, я могу чем-то помочь? — спросила осторожно.

— Нет. Слушай, что тебе надо?

— Да ничего, — пожала плечами я. — Просто пытаюсь завести разговор.

— Иногда лучше помолчать, — буркнул Мэт.

Не поспоришь, конечно. Но что-то не так определенно. Интересно, это связано с вчерашним делом или действительно что-то личное?

— А ты ничего интересного вчера не узнал?

Он вздохнул. И, кажется даже, чуть расслабился.

— Сложно сказать. С аптекарем говорил, он как раз напротив кладбища живет. Говорил, что несколько раз за ночь выходил с собакой гулять, она что-то съела вчера, и вот… Пришлось бегать. Так он точно слышал тебя, как ты копать собралась. И как я потом тебя за этим поймал. Потом, говорит, тихо было, ничего. А утром, говорит, видел, как смотритель приходил, все ходил вокруг, вздыхал. Аптекарь как раз мимо ограды проходил, поздоровался. Смотритель сказал, что ночью кто-то тут беспорядки устраивает, надо в полицию идти. Потом уходил куда-то, и пришел снова, могилу закапывал, это аптекарь уже в окно видел. Светло было. А больше ничего.

Вот про это Мэт рассказывал вполне бодро, значит, что-то другое беспокоило. Ладно, наверно там и правда не мое дело.

— А больше ничего?

— Дворник еще, — Мэт почесал шею сзади. — Вот тут не могу понять. Вроде бы, он то же самое рассказал. Утром видел, как смотритель приходил, могилу осматривал и уходил снова. На рассвете. У нас сейчас около шести светает. Вон там башня с часами, видишь? Так я спросил, били ли уже часы? Аптекарь сказал, что уже после шести точно выходил с собакой. А дворник, когда я спросил, сказал, что да, слышал, как часы шесть били. Он сам полшестого на работу выходит, чтобы все успеть. То есть, по его версии, смотритель кладбища сюда до шести заглядывал, еще почти по темноте. В остальном, вроде бы, все то же самое, но по времени немного не сходится. И вообще дворник как-то очень сбивчиво рассказывает, неуверенно.

Я слушала.

Интересно это.

— Думаешь, кто-то врет? — спросила я.

Мэт плечами пожал.

— Возможно, кто-то из них не очень точно запомнил. Это часто бывает. Свидетели часто врут не потому, что хотят соврать, а потому что так запомнили. Но совсем уж списывать со счетов такое не надо.

— Ага, — кивнула я. — А еще кто-то что-то слышал?

Мэт покачал головой.

Больше ничего не узнал. Еще поспрашивал, но либо все спали, либо слышали какие-то звуки, но вот как раз с вечера, это скорее всего, нас и слышали. Тоже по времени немного расходятся показания, но все равно ничего определенного. И только мадам Дюкре, жена бакалейщика, сказала, что ей тоже не спалось, и она слышала около полуночи странные звуки. Словно скрежет, камни двигали. Удивилась еще — что это может быть. Но больше ничего.

— А склепы здесь на кладбище есть? — спросила.

— Есть, — Мэт удивленно на меня глянул.

— А никого там последние пару месяцев назад не хоронили?

Мэт задумчиво пожевал губу.

— У мистера Майерса, главы попечительского совета, месяца полтора как умерла жена. Болела, и они оба уже сильно не молоды, так что тут точно ничего такого. Так вот, у них точно фамильный склеп должен быть, Майерсы — один из старейших родов Ненвика.

— Ага! — я невольно заулыбалась и почти потерла руки. — А нельзя нам как-то этот склеп проверить?

— Думаешь, это миссис Майерс достали из гроба и подложили в могилу? — удивился Мэт.

Я плечами пожала.

— В склепе из гроба можно незаметно достать, никакой могилы разрывать не надо. И как раз показания измерителя хорошо совпадают. Двадцать — это вот полтора-два месяца.

— Зачем?

— Вот зачем — не знаю, — сказала я. — Что-то явно пытаются спрятать. Не смотри на меня так! Еще увидишь, что я буду права! Только склеп надо тихо осмотреть, чтобы никто не знал и не успел переложить. Хотя, может уже и ночью переложили… Пойдем смотреть сегодня?

— Ты с ума сошла? — искренне поразился Мэт.

— А ты хочешь, чтобы все это сошло преступникам с рук?

* * *

Вот, конечно, покойники выглядели так себе. Но три недели в болотах — тут никто красавцем не будет. Раздутые от воды, подгнившие и поеденные. Один поеденный то ли рыбами, то ли мелким зверьем почти полностью, только немного ошметков плоти осталось, и он-то, как раз, самый приличный на вид, кости и кости.

Воняло ужасно.

Мэт даже позеленел весь, глядя на них.

— Парень, ты на воздух бы пошел, — предложил смотритель морга, такой веселый и румяный, что казался неуместным здесь. — А то ведь перед девушкой потом стыдно будет.

Мэт испуганно глянул на меня, я кивнула. В этом деле он мне точно не поможет.

— Иди.

И Мэт спорить не стал, побежал воздухом дышать. Судя по звукам, его там все же вывернуло.

Ну, а мне что? Некроманта покойниками не напугать.

— Вы очень вовремя, мисс, — усмехнулся смотритель. — А то бы мне одному с ними разбираться. Я многого не увижу. Здесь поднимать будете? Вам что-то нужно?

— Здесь, — согласилась я. — Ничего не нужно, я могу так.

Обычно, если это просто покойники и никакой магии не мешает, то поднять несложно и без рисования специальных знаков. А тут, похоже, все просто…

Впрочем…

Я решила начать с того, от которого меньше осталось, осмотрела всего… То, что от него пахло смертью — это понятно. Но отчего-то казалось, что смертью чужой. Чужим прикосновением. На болотах нашли… Навка постаралась? Заманила, кровь выпила.

— А были уже случаи, чтобы навки на болотах нападали? — спросила я.

Смотритель удивленно на меня уставился.

— Сроду у нас тут никаких навок не было, — сказал он. — Не слышал никогда.

Я, конечно, могу и ошибаться, но сейчас проверим.

Кстати, на остальных прикосновение нежити читалось чуть более явно. Интересно… три недели назад сразу четверых заманила и больше ничего? Ни до, ни после? Свежая навка? И ведь сильная, если сразу четверых.

А еще такое чувство, что они в разное время умерли, энергетический уровень разный.

Я обошла покойников еще раз, осматривая. Да, очень похоже.

— А вам не кажется, — спросила я смотрителя, — что они в разное время умерли?

Странная идея, но все же. Думала, смотритель посмеется, но он только серьезно кивнул.

— Да, — сказал он. — Если судить по разложению тканей, вон тот, — он показал на соседний стол, — самый поздний. Но у него ноги сломаны. Возможно, он просто не умер сразу, но и уйти не мог. Там, вроде как, береза упавшая рядом, могло ноги придавить.

Ага… Ну, в принципе разумное в этом есть.

Ладно, сейчас разбираться будем.

— Отойдите подальше, — попросила смотрителя я. — А то могу магией вас задеть, будет неприятно.

Тот кивнул.

С самого поеденного начнем.

Мужчина, высокий, крепкий, не мальчик, но довольно молодой.

Нужные знаки я чертила в воздухе над ним, если нет лишних препятствий, то этого хватит. Я повторяла нужные слова на распев, прикрыв глаза, чувствуя, как сила наполняет… Кости покойника начинали в ответ слабо светиться, я даже сквозь веки ощущала это. Собраться надо… Это непросто, конечно. Чем больше времени прошло, тем больше сил требует. Но с таким я должна справиться. Сила лилась сквозь меня, чуть подрагивали пальцы.

Еще немного…

И я почти видела, как тело обретает пусть и призрачные, но человеческие черты. Еще… и вот… Можно смотреть.

— Отвечай мне, — велела я.

Покойник сел, глядя на меня пустыми глазницами.

Интересно, смотритель не боится? Или он привык? Сейчас не до него совсем, концентрацию терять нельзя.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Это всегда первый вопрос. Если мертвый помнит свое имя, он сможет вспомнить и остальное. А то я немного волновалась, все же это мой первый совсем самостоятельный раз.

— Жильберт Пети, — глухо сказал покойник, призрачные губы шевельнулись.

Нормально, значит дело идет. Я чуть выдохнула.

— Расскажи, как ты умер, — велела я.

— А я умер? — с сомнением спросил тот, дернулся было почесать затылок, но не стал, головой покрутил. — Так это… баба была. Красивая. Танцевать позвала. Улыбалась…

Навка точно.

— На болотах танцевать? — уточнила я.

— Ну так… да, вроде, — неуверенно согласился тот. — Да мы это… Заночевать в лесу решили. Лето ж, тепло. А на рассвете на дальние камыши хотели, там сомы жирные. Вот такие там сомы! И щуки еще, — руками начал показывать.

Так, на эту красоту мне скоро сил не хватит. Точно не на всех.

— И что баба? — поторопила я.

— А, баба, да… Мы сидим, значит. И там огни. Маленькие, далеко, но прям зовут. Виль их первый заметил. «Смотри, — говорит, — что-то блестит там». Ну и мы посмотреть решили. А дальше… Баба там. Смотрит, и улыбается. И так… танцевать зовет. Ну, я и… Обнимала… Губы у нее такие холодные…

И тут покойника передернуло аж. Наверно, только сейчас все понял.

И одна навка заманила всех четверых? Со всеми одновременно ведь танцевать не могла?

— Одна баба была? — спросила я.

— Одна, — он закивал. — Я одну видел.

— Хорошо…

Ладно. Ну, все наверно, а то на остальных мне не хватит. Это вряд ли сможет больше рассказать.

Я сделала знак и отпустила его. Кости посыпались на стол…

Поняла, что руки дрожат. И чуть-чуть колени. Нет, у меня нормально все получается, но это требует концентрации и напряжения все равно.

— Стульчик дать? — участливо спросил смотритель из-за спины. — Так правда навка его, значит? Интересно… я не слышал раньше, чтобы навки у нас тут были.

Стульчик оказался очень кстати, я села передохнуть. Ничего. Мы же никуда не опаздываем? Главное, чему нас учили — если нет острой необходимости и угрозы прямо сейчас, то не стоит строить из себя героев. Устал — отдохни, тогда сила лучше восстанавливается и срывов будет гораздо меньше. Стабильность важнее.

Так что я отдыхала.

— Сейчас, отдохну, и следующего, — сказала смотрителю.

— А там одна навка или прям выводок? — спросил тот. — Как вышло, что она одна сразу четверых сожрала?

— Навка — это утопленница, — сказала я. — Вряд ли их много, никто толпой топиться не будет. Были у вас тут случаи недавно? Ну так, месяца два назад или больше, чтобы девушка утонула и не нашли?

Смотритель покачал головой.

— Нет, не слышал. Травились — было. А вот чтоб топились — не слышал.

Ладно, разберемся.

Где-то тут я поняла, что на болота-то мне идти, навку ловить. Никто кроме меня это сделать не сможет, простой человек не справится. А это не болотник даже… Навка, да еще нажравшаяся человеческой крови, куда сильнее.

Вот же, угораздило меня попасть!

Вот же, твою мать.

Но об этом я чуть позже подумаю, пока другая работа есть. Будем решать по мере поступления.

Так… Пока силы есть, лучше самого свежего расспросить, со сломанными ногами. Раз он позже умер, то больше видел.

Я подошла, рассматривая внимательнее. Одна нога у него отвалилась совсем, но не в суставе, а в голени перебита, лежала рядом. Я приставила на место. Руки…

— А подойдите, пожалуйста, — попросила смотрителя я. — Вам не кажется, что у него руки связаны были?

— Что? — тот очень удивился, но подошел, присмотрелся.

Плоти на запястьях почти не осталось, так что разобрать сложно. Но, в то же время, заметно, что именно на запястьях повреждено больше всего.

— Не скажу наверняка, — вздохнул смотритель, — но что-то в этом есть. Возможно, вы правы.

Ладно, сейчас его самого спросим.

Со вторым вышло немного проще, уже по накатанной.

— Вот твари! — зло буркнул покойник, садясь на столе.

Спокойно. Далеко он не убежит, тут просто моей силы не хватит.

Но это интересно прям.

— Расскажи, что произошло, — предложила я

— Да что? — удивился покойник, огляделся вокруг. — Тварь эта у меня всю кровь выпила! Вот ж сука!

— Навка? — спросила я.

— Навка, — согласился он. — Болотная девка. А красивая… что б ее… но как смотрит тебе в глаза, так прямо мороз по коже. Заманила в топи, затанцевала… Мужик с ней был. Это он мне ноги сломал, чтобы я сбежать не смог. Навке четверых сразу не сожрать, и вот приберегли…

Он смотрел на меня. У него один глаз еще остался, но мутный и страшный, и сейчас в глубине этого глаза поблескивало.

Твари, — согласилась я. Значит, это не просто случайная утопленница.

Что-то час от часу не легче.

— А что за мужик? — спросила я. — Ты его раньше не видел?

— Мужик… лица его не видел, — сказал покойник. — Лицо платком закрыто было. Только глаза… Черные глаза. Злые. На левой руке пальца не хватает.