Глава 37
Боккачина провела Луку мимо галдящих синьор, выдав несколько раз робкое «Здрвстртэ» и получив ещё более нечленораздельное в ответ.
— Добридень! — озарил всех дам улыбкой Лука, гордый донельзя тем, что тоже говорит по-русски, и прокатил мимо них чемодан. Подхватил его на пороге за ручку и потащил по узким лестничным пролётам на третий этаж.
На соседок всегда лучше оказывать хорошее впечатление — этого не мог не знать итальянец, пол детства проведший на узких улочках старого города. Именно там порой всё решается — со скандалом, с объятиями или с горшками герани на голову, в общем кому как повезёт!
Возле красивой двери Софи остановилась в нерешительности с ключом в руках. Обернулась на незваного гостя.
— Извини, тут не убрано… Я не была здесь почти год.
Итальянец вспомнил, что сказали ему только что две ярко накрашенные синьоры, и подмигнул Боккачине, чтобы ничего не выдумывала:
— Пустяки! Русская пыль от итальянской не отличается!
— Не скажи, — вздохнула она, — у нас степи, ветра и чернозём.
— Хочешь сказать, что за год в твоей спальне проросли помидоры? — изогнул бровь Лука. — Тем более на это стоит посмотреть!
Софи прыснула смущённо и всё-таки открыла дверь. Однако не вошла сразу, застыла на пороге, словно боялась пересечь какую-то запретную черту или даже санктуарий.
В лице русской Бокаччины было всего так много: печаль, любовь и, может быть, даже молитва… Лука постоял рядом из вежливости: кто знает, вдруг у русских так принято? Но Софи сказала по-русски задумчиво и очень грустно:
— Moy dom…
И Лука почему-то понял. Почувствовал хрупкость девушки и распирающее желание защитить её от чего угодно, что бы там ни происходило в жизни Софи. По одному виду её на пороге собственной квартиры было ясно — защищать надо и есть от чего. И это тоже для Луки было новым. До сих пор он видел в женщине развлечение, наслаждение, интерес, любопытство, а теперь накрывшее до основания мышц, пробравшееся в самый костный мозг желание защищать было почти первобытным, будто возникшим из пещер диких неандертальцев, когда нужно было не просто одарить избранницу лаской, но прежде всего накормить мясом убитого мамонта и бросить к ногам шкуру саблезубого тигра, клацнув по камням клыками добычи.
«Жаль, не привёз ей шубу…» — подумал Лука, несмотря на то, что жара к ношению мехов не располагала.
— Я здесь, — твёрдо произнёс он, склонившись над ней и почти коснувшись губами нежного розового ушка. Положил ей руки на плечи, желая поддержать. Вдохнул запах светлых волос, и от одной этой воздушной сладости почувствовал блаженство. Нет, он точно правильно сделал, что приехал! Да, собственно, как могло было иначе?
— Ты тут… — тихо ответила Софи, но при этом почему-то взглянула на него, как на дитя неразумное.
Это Луке очень не понравилось. Отсутствие морозов в Италии — ещё не повод считать его кретином!
Неуверенная, опасливая, словно украла ключ от этого душного, пропахшего пылью и отголоском женских духов жилища, Софи вошла в квартиру. Лука — за ней. Девушка тщательно, на несколько замков заперла дверь и зачем-то разулась. Тоже, наверное, странный русский обычай. Итальянец тоже сбросил мягкие кожаные туфли, хоть и почувствовал себя босиком не комфортно. Но он готов и не на такое, чтобы показать, что вполне адаптивен и демократичен, и вообще даже близко не фашист!
Лука пристроил чемодан на паркете в углу и осмотрелся. Таких низких потолков он, пожалуй, не видел в итальянских домах. Красивые, светло-зелёные обои на стенах. Несмотря на давнишнее отсутствие хозяев, здесь царил порядок — светлые шкафчики, зеркало, комод. Несколько покрытых пылью безделушек на нём. Это было ужасно интересно — увидеть, где выросла Софи. Теперь Луку интересовало в ней всё: где спала и какую музыку слушала, под какие песни танцевала на вечеринках и с кем дружила в школе, что любит есть и в какой позе спать… Возможность посетить её детскую комнату показалась заманчивой.
На детских фотографиях Софи должна быть ужасно милой!
Луке отчаянно хотелось, чтобы Софи почувствовала к нему доверие и улыбнулась. Она так красиво улыбается! Хотелось, чтобы расслабилась, начала всё показывать и рассказывать о себе, только пока что-то не клеилось.
Первый её порыв заставил сердце итальянца запеть от радости, но теперь его снежная девочка, такая нежная и красивая, совсем юная в джинсах и футболке, вновь стала серьёзна — ещё дуется? Нет, пора срочно разбивать между ними лёд — он точно неуместен в такую жару!
— Итак, где твой самый нелюбимый сервиз? — бодро подмигнул Лука.
— Зачем тебе? Ах, да, ты хотел кофе! Прости не уверена, что дома что-то осталось…
Лука задорно помотал головой.
— Кофе не в первую очередь.
— Неужели ты серьёзно говорил о посуде?! — расширила глаза Софи.
— Конечно! Где у тебя кухня или столовая? Там или там? — Лука показал пальцами в разные стороны. И жестом показал, как бьётся тарелка с весёлым дзынь.
Софи покачала головой.
— На самом деле, я не буду бросать в тебя тарелками.
— Почему? — искренне удивился итальянец. — Это русский прикол или ты такая особенная?
— Ну…
— Давай, Софи, не держи всё в себе! — он помог словам жестами, схватил вазочку с полки и подбросив, лихо поймал её. — У нас в Сан-Ремо любые скандалы так решаются: чашкой в лоб, тарелки об пол, пара ласковых и вопрос решён — зачем тянуть?
Софи забрала вазочку и аккуратно поставила на место.
— До подобных скандалов я не опущусь. Воспитанные люди так не делают. У нас не принято.
— Мамма мия, очень зря! Как же вы разрешаете конфликты?
Боккачина не ответила, лишь пожала плечами и, наконец, рассталась с сумкой, которую мяла в руках, положила её на тумбочку. Где-то за окнами пролаяла собака и послышался шум проезжающей машины. Софи прислушалась и, кажется, сильнее напряглась. Не желая продлевать паузу, в которой находиться было не приятно, Лука с улыбкой спросил:
— Значит, нам повезло?
— В чём?
— В том, что я застал тебя здесь? — продолжил Лука. — Если ты впервые за целый год приехала, и мы встретились, значит, это точно судьба! И без тарелок ясно — ты не можешь больше на меня обижаться! Фортуна всё решила за нас!
Софи не поддалась его зашкаливающему обаянию, по-прежнему сдержанная, как настоящая Снежная королева.
— Мда. Но как ты сюда попал? Откуда у тебя адрес?
Лука важно заявил, засовывая руки в карманы:
— Дедукция. Это оказалось не сложно — разыскать тебя! Я сам вычислил, где ты можешь быть по аккаунтам друзей Даши в Фейсбуке.
— Вычислил? — Софи изумилась, но затем внезапно побледнела и закусила губу. Обернулась на дверь, проверила замки и начала суетиться. — Точно, вычислил! Это плохо. И они могут… Вот чёрт, какая я глупая! Давай потом всё обсудим, а, Лука?! Я не хочу оставаться здесь…
Лука был озадачен подобной переменой в поведении Боккачины.
— Я не наврежу тебе…
— Ты не понимаешь! — ещё громче заявила Софи. — Я же дура! Я была в банке, и прямо оттуда пришла сюда… Вот в чём дело! О, Боже! Нет, надо срочно уходить… Но документы… Погоди, я быстро — только найду договор, а остальное потом, всё потом!
— Ты боишься, что Паоло тебя найдёт? Всё в порядке, я знаю, что ты ушла от него! И я так рад этому! Он тебе не страшен.
— При чём тут Павел?! — рассердилась Боккачина. — Я говорю о коллекторах — тех, кто собирает долги у кредиторов! Они наняты банком, и раз я появилась, наверняка им доложат… А это может окончиться переломанными рёбрами или дырой в черепе! Странно, что квартиру до сих пор не истребовали по суду! Прости, но такова реальность! Они угрожали нам с мамой! Тут не безопасно, понимаешь?! Мне только нужно найти договор!
Лука нахмурился.
— У вас банки работают вместе с мафией?
— Практически, — вдруг Софи начала дышать быстро, словно уже бежала сломя голову от кого-то, на лбу и висках выступили бисеринки пота.
Дрожа, как пальмовый лист на ветру, Софи качнулась, оперлась ладонью о стену и попыталась пройти мимо него в комнату, но Лука остановил девушку, схватив в охапку. Паническую атаку он мог распознать с полуоборота — его подруга Лиз ужасно боялась замкнутых пространств, и однажды они в университете вместе застряли в лифте. Ужас, что началось! Потом Лука тщательно изучил вопрос, чтобы знать, что делать. Но тогда это был просто страх…
— Отпусти! — выкрикнула девушка.
— Тшш, — прошептал Лука, — просто успокойся. Ты не одна. А драться я умею, если надо. Я же итальянец!
— Нет, Лука… Это опасно. Мне ещё тебя не хватало втягивать… — задыхалась Софи, бледная, будто вот-вот упадёт в обморок.
— Тшш, просто дыши. Всё хорошо, просто дыши: вдох-выдох. Мы с тобой потом всё найдём. И если что, друга моего позовём. Он очень крутой русский морской котик с традиционным русским именем Вован.
— Вован? — хрипло повторила ничего не понимающая Боккачина и закашлялась.
— Вован. Один звонок, и он тут. Давай вместе дышать: вдох и выдох, вот так. Вдох и выдох. Всё равно не отпущу, пока не успокоишься. Дыши… Ды-ши.
И Софи затихла в его руках, послушалась. Так они и дышали вместе: вдыхали и выдыхали, пока её лицо не порозовело немножко, и дрожь не прошла. Потрясённый Лука поцеловал Боккачину в висок, внезапно почувствовав себя взрослее и старше.
— Всё хорошо, моя маленькая, всё хорошо.
Неплохо было бы заварить ей ромашку, но вряд ли тут есть… Увидев, что паника отступила, итальянец разжал объятия:
— Теперь спокойно ищи, что тебе нужно. Я тут. На страже.
Она кивнула мелко несколько раз и пошла в комнату, которая, судя по всему, была кабинетом: книжные полки вдоль стен, бюро, рабочее кресло. Лука оперся о дверной косяк, скрестив руки, рассматривая помещение, от которого почему-то вспомнились дедушкины истории про Ленина и тиранию.
Софи обернулась, он кивнул ей уверенно, практически, как Терминатор. Девушка села на колени на голубой ковёр с густым пыльным ворсом и, раскрыв дверцу бюро, нырнула внутрь. Завозилась, усердно сопя. Потом вдруг обернулась.
— А ты правда из Москвы ехал в плацкарте?
— Мамма мия, конечно!
— А почему не на самолёте?
— Настоящих морских котиков там не возят. А бизнес-акулы и офисные крысы мне были не нужны.
— А-а-а…
Она снова принялась раскладывать документы, а Лука потихоньку нашёл в контактах телефон Вована. ВотсАп не работал — чёртов интернет-лимит в роуминге! Что же, на всякий случай можно и так позвонить, по обычной связи. Если эти «коллекторы» хоть чем-то похожи на сицилийские банды, одному точно не справиться!
О, Мадонна, на севере Италии о подобном и думать забыли, даже на Юге уже совсем не так опасно! Но, оказывается, в России на дворе по-прежнему семидесятые. А это действительно плохие новости.
— И много ты должна банкам? — спросил Лука.
— Много. В общей сложности пять миллионов рублей. Кредиты брал мой папа, а мне они достались в наследство.
— А как же страхование жизни? Или в вашей дикой стране такого не бывает?
— Именно эти документы я и ищу, — выдохнула Софи.
— А отец не говорил тебе?
Она обернулась и убрала за ухо выбившуюся из косы прядь.
— Папа скоропостижно скончался.
— Мой тоже.
— Мне жаль, — сказали они друг другу одновременно.
Софи посмотрела на него так же, как тогда во Фрежюсе, когда он принёс ей ночью мороженого. В её глазах было доверие!
Лука внутренне возликовал: «Dopo il cattivo vien il buono[37]». Они улыбнулись один другому с пониманием, от которого у каждого в сердце стало тепло. И, значит, Фортуна точно на их стороне, и ничего плохого не будет! — с улыбкой решил Лука.
И вдруг входная дверь сотряслась от ударов.