ГЛАВА 14. Второе дыхание

Он все не просыпался.

Я перепробовала все способы: трясла его, пыталась согреть, умоляла очнуться, но Воин остался глух к моих просьбам. Его тяжелая рука придавливала меня к полу. Сколько времени прошло? Не знаю. Но мне нельзя отключиться так же.

Собрав остатки сил, я выбралась из-под его руки. Нащупала лицо Воина – твердое, точно маска. И наверняка ледяное, но этого я уже не ощущала.

– Ты и так мне не особо нравился, теперь я тебя почти ненавижу, – я легонько толкнула его в глупой надежде, что он возьмет и очнется. А потом скажет, что все это – большой розыгрыш, месть за мою выходку со снотворным. Я разозлюсь и скину его потом в Бескрайнее, оно же прямо тут, под боком.

Конечно, ничего такого не случилось. Вместо этого я прижалась ухом к груди Воина, чтобы удостовериться, что он еще дышит, прилегла опять и провалилась в забытье. По крайней мере, мне так показалось. Но потом до меня дошло: когда теряешь сознание, все происходит не так. Наверное, не так.

А у меня появились галлюцинации. Я вглядывалась в темноту и увидела что-то. Картинку. Живую, настоящую, но не очень яркую. Она складывалась из мелких фрагментов, словно пятен, следов от чужих ощущений и эмоций. Да, эмоции – это то, что я чувствовать. Но видеть вживую? Такого раньше не случалось со мной.

Может, здесь кто-то есть?

Невозможно, я бы ощутила чужое присутствие раньше. Может, кто-то здесь был? Не так давно, возможно, даже сегодня днем…

Несколько дней назад мы с Алексом читали что-то на эту тему. Про эмпатов. Сильные эмпаты могли видеть больше остальных. Речь об отголосках чувств, их ярких следах. В такие моменты эмпатия перекликалась с даром Видящих, но не становилась им. Неужели со мной это происходит? Или все это – галлюцинации. Такие реальные, такие живые и настоящие.

Я должна проверить.

Кое-как отлепившись от Воина, я поползла вперед. Там зрело что-то яркое, на это стоило обратить внимание. Невидимое обычным взором, скрытое. На общем каменно-сером, лишенным всяких чувств фоне, выделялась дикая, странная смесь. Человека там не было, но когда-то он стоял там. И чувствовал… что? Беспомощность. Сожаление. Грусть и досаду. Обреченность и надежду. А еще усталость, сумасшедшую усталость. Все эти чувства… на мгновение мне показалось, что они мои. Или Воина. Мы чувствовали все это, находясь здесь. А может, до нас в каменном мешке побывал кто-то еще, случайный узник, погибший от холода.

Но почему именно там, в том месте? Почти в углу. Что там?

На четвереньках я добралась до невидимой в темноте каменной кладки и поднялась на ноги. Это далось мне на удивление легко, хотя я до сих пор сомневалась, что мне все не чудится. Я по-прежнему ничего не видела, но сейчас у меня появилось преимущество: точное знание, где следует искать.

Пошарив руками по камням, я ничего не нашла и едва не завыла от разочарования. Нет, что-то здесь должно быть, иначе в чем смысл видения? Нет-нет, это не глюки, не может такого быть. Это реальность, я знала.

Тальмарин ограничивает магию, он должен быть рядом. Не где-то за толстой каменной кладкой, а ближе. И стена… она не везде может быть каменной. Должно быть какое-то место, и оно вот, прямо в этом углу…

– Я нас вытащу, понял меня? – пробормотала я. – Вытащу. Буду потом слушать твои дурацкие шутки и жалеть о сделанном, но это все завтра…

Раз пообещала – надо выполнять. Чутко прислушиваясь, я начала методично простукивать кладку. Стук-стук-стук. Вот оно! Глухой стук сменился на звонкий и резкий. Я ударила еще раз, потом еще. Да-да, мне не показалось! Это где-то тут, под моими пальцами. Я била еще и еще, уже изо всех сил. Тонкий слой камня быстро поломался от моих ударов, вскоре я уже шарила ладонью по небольшой нише. И едва не расплакалась от счастья, когда нашла то, что мы с Мартином искали все это время. Плоский кусочек проклятого камня тальмарина. Камня, впитывающего любую магию, камня, способного почти на все.

И тальмарин вовсе не сверхпрочный, его можно уничтожить. Надо всего лишь приложить усилия. Я схватила камень и начала лупить им о каменные стены, снова и снова, снова и снова, не зная усталости. Во мне неожиданно проснулось второе дыхание, я лупила по стене, словно одержимая. И вскоре услышала характерный треск. Похоже, дело пошло! Еще несколько ударов, и в моей руке остались обломки.

Да!

Опрометью я кинулась к Воину, нащупала в темноте его тело. Теперь столько зависело от него! Он должен очнуться, обязан… я не представляла, как найти выход, такие ловушки для меня испытание новое. Мартин, теперь все в руках Мартина.

Магия вернулась, я смогла нагреть руки. Приложила ладони к груди парня. Подумав, стянула с себя теплую кофту, подстелила ее под Воина и вернулась к его груди. Надо только отогреть.

– Мартин! – я положила руку ему на щеку. – Тебе надо очнуться. Прямо сейчас. Надолго меня не хватит, слышишь? Мартин!

Конечно, слушать меня и просыпаться по первой же команде он не стал. Ему необходимо время, а мне – терпение. Я легла рядом, прижалась к его груди, чувствуя, как его тело нагревается. Очень медленно. Слишком медленно! Но он очнется, я не сомневалась. Он ведь Воин, в конце концов.

И он завозился рядом. От счастья я едва его не расцеловала!

– Мне показалось, или тут стало теплее? – прохрипел Мартин. – Только не говори, что между нам проскочила искра.

Я рассмеялась. По-настоящему, искренне. А потом крепко обняла его.

– Это не искра, это сгорели мои надежды, что ты не очнешься. Придется тебя и дальше терпеть, Ароктийский!

– Похоже на то.

– Ты так меня напугал!

– Есть в этом мире справедливость! Ты меня вообще каждый день пугаешь, ничего вот, терплю как-то… – грудь Воина завибрировала от смеха. Он аккуратно взял меня за плечи и отодвинул: – Не возражаешь, если мы потом пообжимаемся в темноте? Очень хочу встать с этого ледяного пола.

Я вскочила и помогла ему подняться.

– Мне кажется, или кое-что изменилось? Ох, как же мне дурно…

– Об этом пока забудь и просто вытащи нас отсюда! – я схватила его за руку. – Я нашла тальмарин. Слышишь? Я нашла одну часть и уничтожила ее. Теперь мы можем выбраться! Соберись и вытащи нас.

Больше объяснений ему не потребовалось. Несмотря на все произошедшее, Воин остался сильным магом, одним из самых одаренных. Вокруг стало светло, я зажмурилась от непривычной глазу яркости. Воин сжал мою ладонь и потянул за собой, его свет не смущал, он думал только о цели. А потом все повторилось: яркая вспышка, падение, и вот моя пятая точка бьется о деревянный пол, а не о каменный. Да и в помещении на сей раз светло, хоть и с серым оттенком.

– Скоро рассвет, – Мартин тоже заметил эту светлую серость.

– Нам надо возвращаться, – я опять поднялась на ноги первой. Радость от спасения быстро шла на убыль. – Тебе лучше как можно быстрее показаться дворцовому лекарю. А еще нам нужен советник, мы должны все ему рассказать…

– Тебе самой лекарь бы не помешал. Посмотри на свои пальцы! – он схватил меня за предплечье и повернул руку костяшками вверх. Даже в предрассветных сумерках зрелище было неприятным. Наверное, я поранилась, когда искала тальмарин.

– Это ерунда.

– Вот уж не думаю.

– Мы выбрались, мы живы. Раны заживут, есть вещи и поважнее… давай поступим так: ты покажешь мне, где нашел Барда. Стражника. Я побуду с ним, пока ты позовешь на помощь, а потом…

– Ты верно рехнулась, если решила, что после случившегося я оставлю тебя здесь одну с трупом. Уж легче сразу запихнуть тебя обратно в ловушку, так даже спокойнее будет!

– Но…

– Лучше молчи, Кудрявая, мне и так дурно. Поступим мы так: ты вернешься во дворец со мной, возражения не принимаются. Но раз ты настаиваешь, мы найдем стражника и на время скроем его от посторонних глаз. Которых тут и так нет.

Он взял меня за руку и повел к выходу.

– Подожди! – я освободилась и почти бегом отправилась к тайнику. – Пусто.

– Какая жалость. Идем.

Мы вышли на улицу. Утренняя прохлада для нас не ощущалась, хотя в другое время я бы как минимум поежилась из-за холода. Озеро Бескрайнее заволок густой туман, его щупальца словно пытались пробраться дальше и закрыть собой все вокруг. Заброшенный вид района дополнял и без того мрачную картину раннего холодного утра.

На месте, где я оставила Барда, никого не оказалось. Воин беспомощно потыкал пальцем в пустой клочок земли, потерянно огляделся и в итоге уставился на меня.

– Никого.

– Это я заметила.

– Но стражник был здесь.

– Был и сплыл. В прямом смысле слова – Бескрайнее довольно близко, – вздохнула я. Повода не верить в слова Мартина у меня не было, Бард мертв и умер здесь. А, значит, вывод тут только один – кто-то помог ему исчезнуть окончательно.

– Давай возвращаться. Пока мы еще можем.

Возвращение наше получилось более чем скромным. Никаких тебе ночных поисков, обеспокоенного советника Стрейта, снующих туда-сюда стражников… на самом деле, мы вообще никого по дороге во дворец не встретили, ни единой живой души. Город спал. И дворец тоже спал. Когда мы проходили через главные ворота, на нас с недоумением посмотрели полусонные стражники.

– Никто нас не хватился, – понял Воин. – Если бы нам не удалось выбраться… – он не договорил, но и так понятно, что имел ввиду.

Представив эту картину, я невольно поежилась.

– Замерзла? – тут же спохватился Воин.

– Нет. Надо найти советника.

Удалось нам это далеко не сразу – Дэнвер Стрейт все еще отсутствовал. Повезло, что Воин лично знал начальника стражи. Не Илифа, его коллегу. Вместе мы прошли до дворцового лекаря, дабы тот подтвердил: мы пострадали от действия ограничителя и от холода и нуждаемся в помощи. А еще – в советнике Стрейте. И только тогда мужчина согласился отправить нашему начальнику весточку.

В итоге советник появился во дворце ближе к полудню. Мы с Мартином как раз успели пройти много малоприятных, но лечебных процедур и немного поспать. Советник разговаривал с нами спокойно, выслушал внимательно и отправил несколько человек на место событий.

А я впервые уловила у Дэнвера Стрейта яркие эмоции. Раньше мужчина на все реагировал глухо и спокойно, как скала. Казалось, его ничем не удивить, такой он человек, может принять все без лишней эмоциональной окраски. Но в этот раз его что-то тревожило. И не уверена, что дело только в нас с Воином.

К вечеру нас с Воином отпустили по комнатам.

И в своей я обнаружила очередной сюрприз. Обычный конверт из плотной бумаги валялся за дверью – судя по всему, его просунули в щель внизу. Поначалу я мазнула по нему взглядом и протопала к кровати – сказалась усталость. Но взгляд опять наткнулся на белый прямоугольник, за конвертом пришлось вернуться.

Задумчиво повертела его в руках – на первый взгляд ничего необычного. Как и на второй, и даже на третий. Никаких надписей, говорящих об адресате или об отправителе. Хотя тут и так все очевидно: подкинули его в мою комнату, а не в чью-нибудь еще, не надо быть гением, чтобы догадаться – послание предназначено именно мне. А отправитель посчитал, что имя его мне знать необязательно. Что ж, его право.

Вздохнув, я вытащила из конверта сложенный пополам листок. Развернула.

«Не доверяй Воину» – гласило послание.

Коротко и информативно, ничего не скажешь. Невольно я усмехнулась: можно подумать, тут хоть кому-то следует доверять. С таким же успехом впору настрочить: «Не доверяй никому», смысл тот же.

Хотя нет, вру. Именно Воину после случившегося я доверяла.

Но все равно интересно, почему неизвестный решил, что Воин больше остальных достоин подозрений? Почему выделил именно его? Почему отправил это письмо мне? Ладно, этот вывод несколько преждевременный, кто знает, вдруг похожие послания получили и остальные. А еще все могло быть и проще. У Мартина Ароктийского много подружек, одна из них могла заметить нас утром в окно. Результатом ее ревности и стало сие письмо. А что? Не самая дурацкая версия, такую тоже стоит иметь ввиду.

Я собиралась уже выкинуть письмо, но что-то меня остановило. Вместо этого я вернулась на кровать и еще раз рассмотрела конверт. И само послание – написано печатными буквами, ровными, идеальными. Вряд ли отправителя можно вычислить по почерку, да и кто станет этим заниматься? Может, показать советнику?

В итоге я так ничего и не сделала. Упала на подушку и отключилась.