Глава 6

Я лежу во мраке спальной комнаты и пытаюсь закрыть глаза. Но стоит это сделать, как перед глазами всплывают те девушки. Дьявол! Я всегда знала, что Олег больной псих, но чтобы до такой степени? Нет сомнений, он пытается ими заменить меня. Господи, почему же я раскрыла эту папку?

Время подходит к десяти часам вечера, когда я слышу щелчок дверного замка. Дмитрий здесь. Не могу подняться с кровати, чтобы встретить его. Я эмоционально выжата, в душе крепко засела жгучая обида. Звякают ключи, ударившись о поверхность тумбочки, затем слышится его размеренный неторопливый шаг. Чувствую его присутствие в комнате, но не оборачиваюсь. Лишь сильнее кутаюсь в одеяло и поджимаю ноги, продолжая держать немигающий открытый взгляд в пустоту.

Дмитрий тихо вздыхает и проходит к гардеробной. Боковым зрением вижу, как он неторопливо стягивает с себя пиджак и галстук. Я сглатываю и снова пытаюсь закрыть глаза. Начинаю дрожать и тут же открываю их обратно. Ничего не выходит! Я будто вернулась в то время, когда не могла спать по ночам.

Пока я мучаюсь со своими тараканами в голове, Дима переодевается, облокачивается о дверной проем гардеробной и сверлит меня долгим внимательным взглядом. Не понимает моего состояния. А я всё так же таращусь в пустоту и не позволяю себе даже моргнуть. Не замечаю, как он отходит от двери, но чувствую как промялся матрас по другую сторону кровати. Дмитрий осторожно заключает меня в нежные объятия со спины и мягко целует мне макушку.

— Прости меня, — тихо шепчет он.

Я ничего не могу ответить. Мы лежим в тишине очень долго. Его теплое дыхание ласкает мне шею, руки смелее сжимают меня.

— Катя, пожалуйста, скажи что-нибудь…

Сжимаюсь в клубок и тихо вздыхаю.

— Я не хотел, чтобы ты это увидела. Как мне всё исправить?

— Зачем ты вообще искал его? — хрипло выдавливаю я. — Ты ведь обещал мне! Как я могу после этого верить тебе?

Он вздыхает.

— Я не собирался с ним встречаться, Катя. Только хотел выяснить, как этот подонок теперь живёт и чем дышит.

— И как? Понравилось?

— Он больной, Катя. Ему действительно нужно лечиться. Я хочу упечь его в психушку и быть спокойным за тебя…

— Спокойным за… меня? — не могу сдержать панических ноток в голосе и поворачиваюсь к нему. — Что тебе известно? Он ищет меня?

— Нет, Катя. Успокойся, пожалуйста. Я сказал так не подумав…

— Господи, он запросто мог увидеть меня по телевизору! Он ведь не знал, что я хочу стать актрисой! Станет проверять институты, рано или поздно найдет мой! Или мог прочитать про аварию! Ему ведь ничегошеньки не стоит сложить два плюс два и понять, что мы со Светой в одном городе, да?

— У Светы куча подруг! Твоё имя нигде не светится.

— Да, но ведь близких не так много! — я в панике соскакиваю с кровати и беру телефон.

— Что ты делаешь? — Дмитрий хмурится.

— Я должна позвонить Ромке! Нужно расторгнуть контракт на съёмки. Я не могу сниматься! Не могу! Он точно найдёт меня!

Он поднимается ко мне и выхватывает из рук телефон. Смотрит растерянно и изумлённо, словно видит перед собой невиданную зверушку. Неужели понял, наконец, насколько я сумасшедшая?

- Ты будешь сниматься, — тихо говорит Дмитрий.

— Нет! — выкрикиваю я.

— Я не позволю тебе гробить свою жизнь из-за больного ублюдка!

— Мне нельзя! Ты просто не понимаешь…

— Успокойся и возьми себя в руки!

Я замираю, обескураженная его строгим тоном. Дмитрий вздыхает, продолжая изучать меня взглядом. Мягко цепляет мою руку и тянет к себе.

— Иди сюда, — тихо просит он, касаясь моей щеки, и заглядывает в глаза. — Катя, я не дам тебя в обиду, обещаю.

— Дима, ты же видел этих девушек…

— Да, и я ненавижу себя, за то что их увидела ты. Эта папка не новая, ей больше месяца, понимаешь? А буквально на прошлой неделе ты сияла от счастья, когда получила роль в сериале, и теперь хочешь отказаться? Катя, ничего не изменилось в реальном мире. Только в твоей голове! Не позволяй своим страхам управлять тобой!

Я шумно вздыхаю и плюхаюсь на край кровати. Он прав. Всё в моей голове. Больше месяца Дима знает, что мой бывший поклонник настоящий психопат, и даже виду не подал. А для меня словно конец света приключился! И почему судьба свела меня с Олегом когда-то? Он продолжает жить в своё удовольствие, держит при себе похожих на меня девчонок, а я шарахаюсь от страха по углам!

Не говорю больше ни слова, зарываюсь под одеяло и сворачиваюсь в клубок. Снова пытаюсь расслабиться и закрыть глаза, но попытка с треском проваливается. Новости об Олеге напрочь выбили меня из моего старательно созданного спокойного мира. С досадой закрываю лицо руками и тихонько скулю. А внимательный взгляд темно-карих глаз изводит меня ещё больше — я не хочу, чтобы Дима видел меня такой!

— Обними меня, — прошу я.

Дмитрий сразу опускается ко мне его объятия согревают меня со спины. Он нежно целует мне щёку и разглаживает волосы.

— Поспи, пожалуйста, — слышу его тихий шепот. — Тебе совершенно нечего бояться. Я всегда буду рядом.

Я поворачиваюсь к нему, зарывая голову ему под шею, и стараюсь расслабиться. Дмитрий прав. Пока он рядом со мной, мне нечего бояться. Беру его руку и переплетаю наши пальцы, питаюсь его уверенностью и силой. Мы лежим так до глубокой ночи, и в какой-то момент я понимаю, что Дмитрий уснул. Не шевелюсь, чтобы не тревожить его сон, и по-прежнему не могу сомкнуть глаз. Сквозь темноту ночи любуюсь его расслабленными умиротворёнными чертами лица. Глядя на него такого, сложно поверить, что только сегодня он утёр нос Сергею Гордееву.

Мучительно долго наступает утро. Я позволяю себе приподнять голову и убедиться, что сквозь щёлочку в занавешенных шторах начинает просвечиваться утренний свет. А ровно в шесть часов у Димы срабатывает будильник. Он быстро сбрасывает сигнал, стараясь меня не разбудить, и некоторое время зависает в одном положении. Не могу сдержать улыбки, глядя на своего сонного генерального директора, который лениво поворачивается на спину и с минуту сверлит потолок пустым взглядом. Затем осторожно приподнимает голову и поворачивается ко мне.

— Доброе утро, — шепчу я.

— Ты почему не спишь?

— Проснулась уже…

Дмитрий наклоняется ко мне, внимательно изучая.

— Да ты вообще не спала!

Я вздыхаю, потирая усталые покрасневшие глаза. Не хочу подтверждать его догадку.

— Боже мой, Катя. Да что же я сделал с тобой! — ругается Дмитрий, выбираясь из кровати. — Сегодня ты отпрашиваешься на работе и остаешься дома. Будешь отдыхать.

— Не могу.

— Через «не могу», — отрезает он.

Закатываю глаза и отворачиваюсь, понимая, что спорить в данный момент бессмысленно.

— У тебя есть снотворное? — тихо спрашиваю я.

— Снотворное?

— Я не могу уснуть. Даже глаза закрыть не могу, — признаюсь я.

Он молчит некоторое время, затем выходит из спальни. Слышу, как он разговаривает с кем-то по телефону, гремит дверцами шкафчика на кухне и через пару минут возвращается ко мне с двумя таблетками и стаканом прохладной воды. Не могу смотреть на него, смущенно проглатываю таблетки под его пристальным взглядом.

— Должны подействовать быстро, — обещает Дмитрий, когда я возвращаю ему стакан.

— Спасибо.

Он ложится ко мне, сжимая в объятиях.

— Катя, прости меня.

— Всё нормально.

— Что нормального в том, что ты не спишь ночами?

— Пройдёт. Дай мне немного времени, чтобы успокоиться.

Внезапно Дмитрий смущается и как то неуверенно произносит:

— Я тут подумал… Может нам стоит пообщаться с высококвалифицированным специалистом? Что скажешь?

Я застываю.

— Ты сейчас о чём?

— О твоих панических атаках… Люди не страдают этим постоянно, понимаешь? При хорошем и правильном подходе к проблеме, многие забывают, что когда-то бывали в подобном состоянии. Мы найдём лучшего специалиста, попробуем все возможные методы вплоть до гипноза.

— У меня всё гораздо сложнее, чем простые панические атаки! — возражаю я.

— Даже если так, мы ведь попробуем?

Мы погружаемся в тишину. Как приятно в данный момент слышать местоимение "мы". Я прекрасно знаю, сколько мне нужно было работать над собой, чтобы перестать прятаться по углам. И теперь после очередного срыва проходить всё заново?

— Я подумаю, — сухо отвечаю я, и чувствую, как голову начинает накрывать туманом.

Дмитрий улыбается мне, нежно поглаживая щеку. А веки всё тяжелеют и тяжелеют.

— Отдыхай, моя красавица. Мы поговорим с тобой обо всём вечером.

Я просыпаюсь от долгого и настойчивого звонка телефона. Не первого, судя по тому, что я слышала эту мелодию во сне. Смотрю на время и подскакиваю на месте, как ужаленная. Уже четыре часа дня! Я проспала весь день. Телефон замолкает, и я вижу двенадцать пропущенных вызовов с неизвестного номера. Мне сразу становится страшно — это Олег нашёл меня. Не успеваю прогнать дурную мысль, как телефон снова оживает. Всё тот же номер. Боюсь ответить. Если так продолжится, я точно сойду с ума. Нажимаю на клавишу вызова и слышу недовольный скрипучий голос старухи:

— Здравствуйте. Могу я услышать Екатерину Власову?

— Слушаю.

— Вас беспокоят из офиса Сергея Гордеева. Соединяю.

Напряжённо слушаю фоновую музыку. Кто бы мог подумать, что я буду испытывать облегчение от звонка этого человека. Всё лучше, чем Олег.

— Почему не на связи весь день? — сходу нападает на меня Гордеев.

— Готовила документы для подачи жалобы! — огрызаюсь я.

— Чтобы была у меня в офисе через час!

Не успеваю даже рот открыть, как на другом конце трубки уже звучат короткие гудки. Вот ведь козёл! А ведь когда-то он меня только Катюшей называл! С сожалением поднимаюсь с кровати и плетусь в душ, но замираю в гостиной от неожиданности. На столе из темного тонированного стекла стоит огромный букет алых роз. Их так много, что я даже не могу обхватить эту красоту руками. Достаю бархатистый конвертик и нетерпеливо раскрываю его:

" Я должен тебе ужин. Будь готова к семи часам. Егор за тобой заедет. P.s. Люблю тебя".

Записка явно добавила мне реактивной скорости и настроения в придачу. Я пулей принимаю душ, наношу макияж, параллельно сушу волосы и быстро ныряю в лёгкое белое платье до колен. А пока надеваю белые сандалии, раздается звонок в дверь. Бросаю взгляд в видео-звонок, но не узнаю гостью. Вид у дамы довольно статный. Может соседка? Пытаюсь вспомнить снились ли мне кошмары, пока я спала крепче спящей красавицы и открываю дверь.

— Здравствуйте, — женщина дарит мне приветливую улыбку. — Я могу войти?

Я некоторое время удивлённо разглядываю её. Высокая дама. Густоте её каштановых волос, длиной до плеч, позавидовали бы многие. Сложно понять возраст особы, которая ухожена и вылощена до кончиков ногтей. Она смотрит в моё растерянное лицо уверенным взглядом светло-серых глаз.

— Здравствуйте, походите! — немного обескуражено лепечу я, пуская наконец гостью.

— Рада наконец познакомиться с вами, Катя. Меня зовут Татьяна.

Продолжаю удивлённо смотреть на женщину. Она чуть склоняет голову, изучая меня некоторое время, затем наигранно строго произносит:

— Мой сын невежа. Мало того, что совсем перестал появляться дома, так ещё и не познакомил нас до сих пор! Всё приходится делать самой!

Моя ответная улыбка медленно исчезает с лица, когда я понимаю, что передо мной стоит мать Дмитрия. Месяц назад я уже познакомилась с его отцом, вышло не очень удачно. Женщина будто не замечает перемен в моём настроении, опускает взгляд на мои обутые ноги и делает вполне логичный вывод:

— Я не вовремя. Вы торопитесь?

— К сожалению, да.

— Я не займу у вас много времени.

Женщина уверенно минует огромный холл, оставляя на диванчике сумочку из крокодиловой кожи, и я вынуждена сбросить обувь и поспешить за ней.

— Я заварю нам свежего чаю, или может кофе, какао, сок или… честно сказать я не помню всего, что хранится на кухне…

— Спасибо, но как я уже сказала, не стану вас задерживать. — Татьяна присаживается на диван в гостиной, и некоторое время любуется роскошным букетом роз. — Надеюсь, вы не посчитаете моё поведение чересчур своевольным?

— Нет, что вы, — я растеряна и сбита столку. — Чувствуйте себя как дома.

Нервно сглотнув, я встаю напротив. Где же взять силы и справится с очередной перепалкой? В этот раз с матерью Дмитрия. Стараюсь набраться смелости и вести себя как девушка, достойная своего сильного и влиятельного возлюбленного. Дима мой навсегда. Все кто против, могут остаться при своём мнении. Татьяна улыбается, встретив мой решительный взгляд.

— Вот теперь, кажется, я вижу ту самую девушку, которая смогла послать к чертям моего сурового мужа, — тихо высказывается она. — Честно сказать, я думала вы постарше.

— Ваш муж собрал на меня полное досье, странно, что вы не ознакомились.

Татьяна немного напрягается, но всё же сохраняет невозмутимый вид.

— Давайте сразу проясним — я вам не враг, Катя. Мне нужно поговорить с вами.

— Да, я поняла это.

— Тогда присядьте, пожалуйста. Неловко начитать разговор, когда вы стоите передо мной, скрестив руки, и будто ожидаете нападения.

Не возражаю, послушно плюхаюсь рядом.

— Вам крепко досталось. Мне жаль, — говорит она.

— Сама виновата, — бурчу я.

Татьяна подается ближе ко мне и мягко сжимает мне руку.

— Вы слишком строга к себе. Ведь в ситуации, подобно вашей, может оказаться любая девушка. Или вы думаете, что в силах приказывать сердцу кого полюбить?

Я удивленно моргаю.

— Нет, не подумайте… Я, ни в коем случае, не одобряю ни ваших поступков, ни поступков моего сына. Но и осуждать — не намерена, — говорит она торопливо. — Прошло то время, когда я вмешивалась в личную жизнь своего сына, он — голова нашей семьи. И я всегда буду уважать его выбор. Жаль, не могу похвастаться, что моё мнение совпадает с мнением моего мужа.

— Я… — не нахожу ответа. — Значит ли это, что вы не против наших отношений?

— Против ли я? Мой сын полюбил, а я должна быть против этого?

— Ваш муж считает, что Дима не любит меня.

— Я не согласна. Дима очень вас любит. А что считаете вы?

— Я… я боюсь… — честно призналась я. — Боюсь, что Дима возненавидит меня из-за давления Гордеева. Сломается и решит, что я ему не нужна.

— Напрасно. Диме не впервой держать удар, поверьте. И в первый раз, когда мой муж попал в аварию и больше четырех месяцев был в коме, у Димы было гораздо меньше опыта. Он совершал ошибки, падал в глубокие ямы, но упорно и целенаправленно из них выбирался. Поднял компанию на такой оборот, о котором Александр лишь мог бы мечтать. В этом весь Дима. Ещё в детстве он разбивал колени в кровь, но рвался вперед за своей целью.

Совсем как я.

— Катя, я уверена, что мой сын, как вы выразились — не сломается от финансовых потерь. Но я хочу знать, можете ли сломаться вы? Я видела его состояние, когда вы лежали на грани жизни и смерти в больнице. Его боль, его страх потерять вас. Вот это может сломать его… отнюдь не Гордеев. А я… — она запинается и закрывает глаза. — Не хочу терять второго сына…

Господи, сколько горечи слышится в последней фразе. Я ощущаю почти болезненный озноб. Поворачиваю ладонь и мягко сжимаю её руку в ответ. Она едва заметно вздрагивает и открывает глаза.

— Не беспокойтесь, я люблю Диму больше всего на свете. Я ни за что от него не откажусь и никогда не позволю вам потерять второго сына…

— Спасибо. Я надеюсь на вас, Катя. — Улыбается она мне. — Впрочем, вижу, вы сплотили моих сыновей, и собственно я пришла поблагодарить вас именно за это.

Не понимаю о чем речь и отрицательно качаю головой:

— Вы ошибаетесь, я ничего такого не делала…

— Разве? Вова явно занят делом, почти не выходит из своего кабинета. Честно сказать я не помню, чтобы он брался хоть за одну бумагу за последние четыре года, и меня распирает любопытство, о чём же таком серьезном вы его попросили, что он штрудит законодательство как перед сдачей экзаменов?

Я невольно краснею. Вот уж не знала, что наш заговор с братом Дмитрия так повлияет на его поведение.

— Я решила, что он делает что-то для Димы. Стал ездить в компанию, совещаться с ним. Расскажите мне?

— Я тут ни при чём, сожалею. — Уклончиво отвечаю я.

И это действительно так. Владимир не мог совещаться с Дмитрием по поводу моего договора. Он рвётся в бега только от одной мысли, что последний узнает о наших планах. А вот мне уже пора мчаться к Гордееву и я нервно постукиваю ножкой, поглядывая на часы. Татьяна замечает это и вежливо прощается.

Так, меньше чем через двадцать минут я осторожно стучусь в приемную директора строительной компании "Эверест" и встречаю вопиющий возмущением взгляд сварливой секретарши. Она даже приспускает очки, оглядывая меня так, будто я пришла к её босу прямиком из борделя. От злости строю на лице выражение глупой блондинки и добавляю огонька в её явно нелестные мысли:

— Здравствуйте, — пою я тоненьким голоском, прикладывая руку к груди, и устремляю мечтательный взгляд в потолок. — Серёженька меня, наверное, уже заждался, да? Скорее позвоните ему, и скажите что его пусечка уже здесь!

Старуха багровеет на глазах. На мгновение мне начинает казаться, что она сейчас выпадет из кресла под стол, но та лишь поджимает губы с такой силой, что они начинают синеть.

— Сергей Олегович ждёт вас, проходите.

— Спасибочки, вы такая милашка! — посылаю ей воздушные поцелуи и вижу, как старое тельце передёргивает. — Я попрошу его выдать вам премию!

Вхожу в кабинет, чувствуя как напряжен воздух от прескверного настроения сидящего в нем мужчины. Он поднимается со стола и рычит:

— Наконец-то. Я уж решил, что ты передумала спасать своего ненаглядного.

— Судя по сцене, что я увидела вчера, он не больно-то нуждается в спасении, — язвлю я, стараясь остудить его пыл.

— Уверяю, это ещё не конец. Я отберу у него гораздо больше, дело времени, — зло цедит он сквозь зубы и бросает передо мной на стол бумаги. — Хотя, ты можешь помочь Савицкому избежать новых хлопот. Сядь.

Перед глазами мой договор, старательно составленный Владимиром. Листаю его, до конца не веря глазам. Гордеев подписал каждую страничку, кроме последней. Следом прикреплено дополнительное соглашение с изменением пункта моих обязательств. По которому я буду обязана написать ходатайство о прекращении уголовного дела на Гордееву Светлану Сергеевну в связи с примирением сторон и предоставить сведения о всех земельных участках, где будут строиться промышленные комплексы ООО "Гранд-Плюс".

— С первым пунктом согласна. Но не понимаю, какое я имею отношение к земельным участкам?

— Объясню вкратце. Савицкий увел у меня проекты, которые я вел от истоков. Если ты посодействуешь их возврату, твой мирный договор безоговорочно вступит в силу.

— Хотите чтобы я собственноручно вставила Дмитрию палки в колеса?

— Ты лишь поможешь вернуть в мою компанию проекты по праву принадлежащие мне. После чего будем считать, что мы с Савицким старые добрые партнёры.

— Мне нужно время чтобы подумать.

— У тебя его нет. Либо подписываешь, либо уходишь ни с чем.

Я растерянно смотрю на злосчастное дополнительное соглашение. Гордеев хочет использовать меня, нельзя соглашаться.

— Тогда я отказываюсь.

Его серые глаза блестят нескрываемым разочарованием.

— Думал ты умнее… Жаль.

Мужчина бросает передо мной ещё одну папку. Сплошь одни копии контрактов. Все до единого принадлежащие ЗАО "СТРОЙГРУПП" на огромные суммы, с подписью Дмитрия. Ошарашено листаю один за другим. В фирме Савицких однозначно есть крот. Причём очень наглый и бесстрашный.

— Откуда они у вас? — выдавливаю я.

— У меня свои методы добычи информации. Ты можешь показать пальцем на любой из этих контрактов, который я с лёгкостью превращу в прах, и выйти отсюда.

Я сглатываю, чувствуя, как темнеет в глазах. Господи, что делать? Наверняка Дима не знает, сколько информации в руках Гордеева. Контрактов очень много.

— Ладно, избавлю тебя от тяжёлого бремени и выберу сам. Для начала первые три…

— Хорошо, я подпишу, — перебиваю я. — Но вы отдадите мне все эти копии.

— Умная девочка, — ухмыляется Гордеев. — Можешь забрать папку, но ты ведь не думаешь, что у меня нет дополнительных экземпляров?

— Где гарантия, что после того, как вы получите назад свои проекты, вы оставите Дмитрия в покое?

— Эту гарантию ты только что согласилась подписать собственными руками. Можешь показать любому юристу, они скажут тебе тоже самое. Судя по твоему договору, юрист у тебя очень даже не плохой. (3303c)

Дрожащими руками забираю папку и ставлю свои росписи на двух экземплярах дополнительного соглашения. Гордеев с довольной улыбкой забирает один из них.

— Информация с экспертизы земельных участков появится у Савицкого на следующей неделе. Жду известий, Катя.

Встаю на ватных ногах со своими экземплярами и папкой в руках. Совершенно разбита, словно мне все кости заново переломали. За каких-то пять минут я снова стала предательницей. Осталась неделя и всё и закончится. Нужно лишь подождать.