Глава 8

В сумерках позднего вечера я едва поспеваю за быстрым широким шагом Дмитрия. Мы идём по проспекту уже достаточно долго. Молча. Если он решил прогуляться до дома пешком, я не в лучшей форме для этого. Нога уже сильно разболелась, и я сдаюсь, останавливаясь у ближайшей лавочки. Дмитрий замирает практически сразу, не смотрит на меня даже одним глазком. Садится рядом и звонит Алексею, которого мы оставили у ресторана. Одно хорошо, отсюда мы всё-таки поедем на машине.

Пока мы ждём, Дмитрий листает мой договор, что оставил ему Гордеев.

— Я хотела тебе рассказать… — оправдываюсь, сдерживая слезы. Он точно бросит меня!

Его губы кривит злая усмешка.

— Но предоставила эту возможность Гордееву, чтобы он вдоволь потешил своё самолюбие. Что ж, пункт три восемь он нарушил. Можешь подать на него в суд.

Он небрежно бросает мне договор на колени и отворачивается. Даже когда Владимир кричал на меня, я не чувствовала себя настолько паршиво. Отчаянно цепляю его руку, но он резко одергивается. Всё так же не смотрит на меня. Чувствую, как на щеках растут мокрые дорожки от слёз, быстро стираю их и делаю глубокий вдох. Я обязана успокоиться, но не в силах. Слёзы быстро стекают к подбородку и капают на мой изысканный наряд. Никто из нас не произносит больше ни звука.

Алексей подъезжает ровно через пять минут. Дмитрий не садится со мной на заднее сиденье. Едет вместе с Алексеем спереди. Вижу, как он достал телефон и звонит кому-то. Приказал его ждать и сбросил. Немногословно….

Дорога мне знакома и к концу пути я понимаю, что мы приехали в особняк Савицких. Обложенный камнем дом сейчас напоминает мне зловещую старинную крепость, мрачно встречающую нас. Не дожидаюсь, пока Алексей откроет мне дверь, выхожу сразу за Дмитрием. Войти в дом он не приглашает. Ведёт себя так, будто вовсе забыл о моём существовании. Стою у пологого крыльца в полной растерянности и не знаю, куда себя деть. Дмитрий останавливается и вздыхает.

— Не стой Катя, — зло рычит он. — Тебе многое нужно мне объяснить, не думаешь?

— Почему здесь? — взволнованно спрашиваю я, когда он хватает меня за руку и тянет в открывшуюся входную дверь.

— Сама прекрасно знаешь!

Я сбита с толку до тех пор, пока мы не оказываемся в огромной светлой гостиной, с высокими потолками. Мебель вся выполнена из белёного дуба, а на мягком белом кресле восседает Владимир. В отличии от меня он спокоен как удав.

— В кабинет, — коротко бросает ему Дмитрий и ведёт меня по блестящему художественному паркету вдоль зала к одной из закрытых дверей.

Я успеваю заметить в комнате напротив бильярдную, но уже в следующее мгновение меня затягивают в темный, выдержанный в строгих тонах кабинет. Деревянный стол с кожаным креслом находится прямо напротив входа, а за ним простирается огромных размеров библиотека. Книжные стеллажи встроены вдревесногопокрытия стену и возвышаются до самого потолка. Почему-то я уверена — все эти книги по юриспруденции. В углу, возле тонированного пластикового окна, стоит глобус. Его размеры впечатляют — шар имеет метровый диаметр, а корпус вылит из золота и в длину достигает моих плеч. Бог ты мой, я куда вообще попала?

Дмитрий выпускает меня, подходит к столу и показывает на место напротив.

— Сядь.

Позади нас Владимир щёлкает выключателем. В комнате становится намного светлее. Сажусь на указанный стул и чувствую, как дрожат колени. Морально готовлюсь ко всему, но стоит предоставить, что Дмитрий в гневе прогонит меня из своей жизни, как к горлу подкатывает болезненный ком. Я не справлюсь с этим, точно…

— Внимательно тебя слушаю, — холодно произносит Дмитрий, скрестив руки перед лицом.

Владимир оказывается у меня за спиной и вздыхает, забирая у меня из рук договор.

— Значит, Гордеев уже объявился? — протягивает он лениво.

— Заткнись, Вова. Сейчас говорит Катя, — Дмитрий испепеляет брата яростным взглядом.

— Я не хотела причинить тебе вред! Пожалуйста, поверь мне… — лепечу я. — Лишь хотела помочь…

— Спасибо, — холодно перебивает он. — В такое дерьмо меня ещё не окунали. Интересно, как ты вообще до этого додумалась?

— Я пострадавшая и у меня есть право подать жалобу…

— Отлично, так подавала бы! — рявкает Дмитрий. — Но почему ты решила втянуть в это наши споры с Гордеевым?

— Потому что хотела их прекратить.

— Ладно! Почему не посчитала нужным рассказать мне?

— Я подумала, что ты мне не позволишь…

Дмитрий грозно щурится:

— Давай я кое-что объясню тебе, Катя. Я стою во главе фирмы, годовыеобороты которой составляют несколько сотен миллиардов рублей. Общая численность сотрудников, включая все филиалы — больше пятидесяти тысяч человек. И я не учитываю дочерние и зависимые предприятия. Половина из этих человек могут остаться без работы, если нас поглотит фирма Гордеева, потому что ещё ни одна реорганизация не обходилась малой кровью! И тут дело даже не во мне, голодным я не останусь без должности генерального, а в нескольких тысячах человек! И ты решила, что можешь брать на себя ответственность за их увольнение?

— Нет, я не хотела…

— Ровно поэтому у тебя не было никакого права утаивать от меня подобные вещи, и тем более проворачивать их за моей спиной! Не зависимо от того, позволил бы я тебе это или нет!

Я не могу смотреть на него, даже пошевелиться не в состоянии. Голова начинает кружиться. Господи, что же я наделала!

— Хочешь, расскажу тебе, почему Гордеев так ликовал сегодня, выкупив землю? — безжалостно продолжает Дмитрий. — Потому что когда я отобрал у него сделки на несколько миллиардов, я принял на себя дополнительные обязательства, на свой страх и риск! А когда ты любезно сдала ему сведения о земельных участках, то лишила меня возможности их выполнить! Гордеев прекрасно это понимал, когда отвалил за эти жалкие клочки целое состояние. Потому что теперь я не смогу покрыть свои долговые обязательства, и он легко сожрёт нашу компанию и даже не подавится!

— Хватит, Дима, — тихо заступается за меня Владимир. — Ты её сейчас до обморока доведёшь!

— Пусть знает, до чего доводят подобные выкрутасы! Ты разорила меня, Катя!

— Господи, но ведь я не хотела отдавать ему эти сведения… — дрожащим голосом оправдываюсь я.

— Тогда чья это подпись? — гремит Дмитрий, показывая на договор.

— Гордеев заставил меня подписать это соглашение обманом!

— И ты снова решила не ставить меня в известность! Хоть убей, не пойму почему! Почему я должен был узнавать все эти вещи от своего брата? Не от тебя?

Я перестаю дышать, оборачиваясь на Владимира. Он виновато мне улыбается и разводит руками:

— Извини, Катя. Генеральный директор у нас тут он!

— Так ты знал о договоре? — в шоке переспрашиваю я Дмитрия.

— С самого начала! Вова рассказал мне о твоих намерениях сразу после вашей первой встречи. Именно я попросил его составить этот чёртов договор, чтобы ты не успела обратиться за помощью к другому юристу и быть в курсе всего!

Голова начинает кружиться ещё сильнее. Я облокачиваюсь на стол, роняя голову в ладони, и не могу поверить в происходящее. Его странное поведение вдруг стало так объяснимо: разочарованный взгляд в его кабинете, в день, когда я пришла к нему в офис и проболталась о встрече с Гордеевым; наше испорченное утро в загородном доме, когда он был так зол и расстроен.

— Про дополнительное соглашение тоже знал?

— Узнал на утро после нашего ужина, опять же не от тебя, от Володи!

— Тогда совсем ничего не понимаю… Почему ты позволил мне отдать Гордееву копии документов на землю?

— Потому что не только Гордеев умеет обводить людей вокруг пальца, — помедлив, отвечает Дмитрий. — Признаюсь, я тоже не святой…

Владимир довольно ухмыляется у меня за спиной, но я по-прежнему ничего не понимаю. Накалённая атмосфера в кабинете постепенно рассеивается. Даже дышать становится немного легче. Смотрю на Дмитрия долгим немигающим взглядом и жду объяснений.

— Участки, что купил сегодня Гордеев, не имеют никакого отношения к проектам «Гранд-Плюс». Мы не дали ему времени разобраться в этом, когда намеренно получили данные от экспертов накануне сделки.

— То есть я подсунула Гордееву фальшивку? — ужаснулась я.

— Ну что ты, — невинно улыбается Дмитрий. — Произошла небольшая накладка в экспертной организации и нам отправили не совсем корректные отчеты! А ведь именно на них опирался Гордеев, составляя договор. Я намеревался договориться о покупке тех же самых участков, о какой фальшивке может идти речь! Скажу даже больше, неверные данные предоставила не только ты, ещё и Игорь, наш местный крот, что продался Гордееву. Сергей щедро заплатил ему за эту информацию. Даже должность директора обещал после моего свержения! Отдельное спасибо тебе за его вычисление!

— Тот самый рыжий?

Дмитрий кивнул.

— Я подозревал его, а после того, что ты мне сказала, стал следить за ним с особенной тщательностью. У меня есть записи телефонных разговоров, компрометирующие его. Увы, парень не только не сядет за директорское кресло, но и попадет в чёрный список. Больше не в одну нормальную фирму он не устроится.

— Но ведь Яров мог отказаться! Почему ты был так уверен, что тот продаст участки Гордееву?

— Потому что специально занизил цену до смешной суммы и тем самым вызвал его недовольство. А Яров никогда не отличался особой преданностью, когда дело касается финансов. При других обстоятельствах продать подобные участки так выгодно ему бы в жизни не удалось!

— Гордеев разорвёт сделку, как только узнает.

— На каком таком основании? Это его проблемы, что он в спешке составил договор и купил себе землю в десятки раз выше её реальной стоимости, даже ни разу не посмотрев на эту помойку! Там заброшенные склады, недалеко от полигона для мусора. Нашей компании предлагали в аренду эти участки под утилизацию опасных отходов, но раз уж они достались компании «Эверест», найдём другое место, не беда. А на счёт участков под проекты «Гранд-Плюс», нам, как заказчикам, пришлют официальное письмо с исправленными экспертизами через день после того, как Гордеев переведёт деньги на счет «Агромир».

Я чувствую, что у меня уже голова начинает кипеть. Как до подобного вообще можно было додуматься? До меня неожиданно доходит, что Дима действительно сам заработал себе авторитет в бизнесе и его не так-то просто провести.

— Ты нечестно использовал меня! — обвиняю я.

— Ты сама подставилась, дорогая. Теперь нечего жаловаться! — строго пресекает он.

— Даже если так, ты не постеснялся выставить меня в кабинете на ковёр и отчитать как девчонку!

— Ты и есть девчонка, Катя! — снова заводится Дима. — Которая совершенно не отдавала себе отчёта с кем решила связаться! Побоялась даже сказать мне, какую рискованную игру затеяла! Всё что произошло на ужине, стало бы для нас реальностью, если бы Вова вовремя меня не предупредил! Разве я не прав?

Краснею и не могу возразить.

— Сколько выложил Гордеев за участки? — спрашивает Владимир. — Мы ведь хорошенько его потрепали?

— Даже больше чем планировали… — Дмитрий раздражённо косится на дверь и смолкает.

В тот же момент она приоткрывается и в кабинет осторожно заглядывает маленькая рыжая головка.

— Принцесса наша! — Дмитрий тут же меняется в лице, и я почти завидую Оксане, которой он дарит нежную улыбку. — Ты почему не спишь?

— Я услышала, что папа пошёл встречать тебя в зал, и пришла в гости! — девочка подбегает, заключая дядю в крепкие радушные объятия, и шепотом добавляет: — За дверью был дедушка, когда ты ругался…

Меня прошибает холодный пот — только этого не хватало. Мужчины переглядываются.

— Пойду поговорю с ним, — тихо бурчит Владимир.

Он смотрит куда угодно, лишь бы не на Оксану и Дмитрия. Сложно не заметить, что он не в восторге от того, что его дочь в первую очередь бросается в объятия брата, чем в его.

— Вова! — окликает его Дима у самого выхода. — Спасибо тебе…

Владимир улыбается одними губами и тепло смотрит на меня. Только сейчас замечаю, что взгляд серых глаз не кажется пустым. В них горит крохотный но яркий огонёк, наполняя его лицо свежими красками.

— Как бы ты не ругался сейчас Дима, но благодарить тебе нужно именно её…

Я снова краснею, глядя как за Владимиром закрывается дверь, и переключаю внимание на Оксану. Девочка смотрит на меня изподлобья, ревниво нахмурив брови, и сильнее прижимается к Дмитрию. Мягко улыбаюсь ей.

— Привет, я Катя…

— Я знаю, кто ты, — тихо говорит девочка, всё так же воинственно разглядывая меня. — Ты та, из-за кого Дима теперь совсем не появляется дома, постоянно ругается с дедушкой и…

— Так, кому то давно пора в постель! — строго перебивает Дима, немного обескураженный прямолинейностью племяшки, и поднимается с кресла, удерживая её на руках.

— Ты снова уедешь сегодня к ней? — ревниво спрашивает Оксана, когда они направляются в зал.

— Её зовут Катя. Запомни, пожалуйста…

Остаюсь одна в кабинете и не могу оправиться от шока. Неужели всё это наконец-то закончилось? В жизни больше не стану затевать авантюры! Минуты текут невероятно долго. Осматриваю письменный стол. Ноутбук закрыт и лежит в сторонке, несколько бумаг рядом, я узнаю на них красивую подпись Дмитрия. Следом в глаза бросается фотография, обрамленная черной рамкой. Поворачиваю её к себе лицом. На снимке изображён Владимир, Настя и их маленькая годовалая дочь. Настя невероятно красива, именно такой я её и запомнила. Кудрявые темно-рыжие волосы и чисто белая кожа с небольшим румянцем на щеках. Семейная пара запечатлена на снимке полубоком, дочка между ними. Лицо Владимира озаряет счастливая улыбка. Девушка лбом касается его щеки, её глаза опущены на дочь, она улыбается в ответ. Фотография настолько пропитана эмоциями, что мне становится неловко смотреть на неё.

Дверь открывается, и я вздрагиваю, отворачивая фотографию. Дмитрий успевает заметить моё любопытство, не возражает. Поднимаюсь из-за стола, взволнованно прочищая горло, пока он решительно надвигается на меня.

— Ты прав, я глупая наивная девчонка! Влезла в дела, в которых совершенно ничего не понимаю! Пожалуйста, прости…

Он неожиданно привлекает меня к себе, закрывая рот поцелуем. Настойчивым и требовательным, заставляющем меня забыть обо всём.

— Больше никогда не смей скрывать от меня хоть что-то, поняла? — хрипловато говорит он, чуть отстраняясь.

— Да, — тихо шепчу ему в губы. — Ни за что в жизни! Обещаю!

— Ты не глупая! Не наивная! Когда я говорил подобное?

— Помню очень давно говорил… Когда узнал, что я общаюсь с Резниковым…

— Если я буду вспоминать, как меня называла ты примерно в то же время…

— Сдаюсь, Дима! — кладу голову ему на плечо и сдерживаю улыбку.

— Спасибо, Катя… — тихо благодарит он, целуя мне макушку.

— За то, что я чуть не разорила твою компанию?

— За то, что вернула мне брата.

Смущённо улыбаюсь. Надеюсь, теперь они всегда будут командой.

— Больше не сердишься на меня?

— Конечно сержусь!

— Готова сделать всё что угодно, чтобы заслужить твоё прощение…

— Всё что угодно? — хитро переспрашивает он, нежно поглаживая мне щёку.

— Всё-всё… — торжественно обещаю я.

— Тогда выходи за меня.

Его глаза сверкают, вглядываясь в мои. Всего четыре слова, а я по-настоящему обескуражена. Просто не так поняла его, точно! По-другому быть не может.

— Повтори… — тихо прошу я.

— Выходи за меня!

— Господи, Дима…

— Это значит, нет? — он поднимает одну бровь. — Подумай хорошенько, по-другому искупить свою вину не получится.

— Да, да! Тысячу раз да!

Целую его губы, восторженно и благодарно. Не могу совладать с эмоциями и хохочу как ненормальная. Вот уж не думала, что самый кошмарный вечер будет иметь настолько счастливый финал! Дмитрий безумно прекрасен в этот момент, не могу отвести взгляда от его ярких искрящихся любовью глаз, привороженная навеки. Его улыбка, голос, прикосновения — всё есть волшебство, приводящее моё сердце в трепет. Никогда мои чувства не угаснут, я не позволю им. И сделаю всё, чтобы сделать своего мужчину счастливым…