Глава 16

Гордей

Вот же гадство! Надо ж было так лохануться и девчонке какие-то надежды ненужные вселить.

В очередной раз сбегаю от нее, чтобы не видеть этих колдовских глаз.

Расслабился, придурок? Это всего на одну ночь!

Быстро напяливаю джинсы и свитер и вылетаю из дома. Хрен его знает, куда я отправлюсь в шесть утра. В принципе, не волнует, главное, чтоб подальше от куклы. Потому что чем больше времени я провожу близко, тем сильнее меня ведет в ее сторону. А мне это вообще нахер не упало.

Сейчас ночь вместе, а дальше что? Люблю-трамвай куплю? Ну уж хрен там!

Я не позволю подобному случиться. Сажусь в «Мерс» и вылетаю на полном ходу за территорию дома. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, и внутри в очередной раз сжимаются стальные тиски. Тянет вернуться, но не позволяю себе даже думать в том направлении.

— Ты сдурел будить меня в шесть утра? — слышу сонный и злой голос Дана. — Совсем сбрендил. Че тебе надо?

Начинаю громко ржать над этой тирадой.

— Мне нужно, чтобы ты поднял с кровати свою задницу и приехал в зал для спаррингов.

Его стон заменяет тысячи слов.

— Пошел нахрен, тиран еб**чий. С тренером дерись, мне прошлого раза хватило.

— Слабак, — бросаю я и слышу как Дан прерывает вызов.

Впериваю взгляд в дорогу и вспоминаю, как я умудрился подружиться с таким оторвой.

Сначала мы присматривались друг к другу, как зашуганые дикие звери. А потом Дан помог выкарабкаться после очередной ночной драки. Мне тогда нехило прилетело…

Мысли прерывает звонок.

— Слушаю, — непонятно, какого черта мне звонит Иванов в такое время, но сейчас узнаем.

— Гордей, надеюсь, не разбудил. Есть разговор. Я подъеду?

Мысленно чертыхаюсь. Сука, начало седьмого. Тебе че не спится?

— А по телефону?

Небрежно бросаю я, выруливая на паркинг своего офиса. Тишина и покой. Такое тут редкость, но и я не имею привычки приезжать сюда в такую рань. Обычно сначала по объектам.

— Боюсь, что никак, — в голосе тестя отчетливо слышится недовольство.

— Ладно, подъезжай ко мне. Буду ждать.

Не дожидаясь ответа, скинул вызов. На входе только охранник Жора, в здании никого. Вот бы сейчас погрузиться в работу, а не в пустые беседы с Ивановым.

Но рано еще показывать, что мне, в принципе, похрен на его проблемы. Еще не все готово для итогового рывка, так сказать.

Иванов приезжает быстро и с хмурым лицом заходит в кабинет. Крепкое рукопожатие, мой кивок на кресло напротив.

Подхожу к кофе-машине и бросаю вопросительный взгляд на тестя. Он только качает головой, и я заряжаю аппарат. У меня есть секретарша, но в день я пью столько кофе, что она просто затрахается носить его мне. А с учетом того, что когда-то она на меня виды имела…

Поменять бы ее, да толковая девка и вроде пока не протягивает ко мне щупальца. После моего объяснения, что секретарша мне не для отношений.

— Что за срочность?

Тесть выглядит неважно. Темная щетина и круги под глазами. Я догадываюсь, о чем примерно пойдет речь, но все равно жду, когда он просветит меня.

— У меня проблемы, — он берет со стола ручку и задумчиво вертит ее в руках. — У меня одну крупную контору забирают.

Немного расслабляюсь. Знал бы ты, кто ее забирает.

— Как понять забирают? — попытка выразить заинтересованность, как мне кажется, терпит неудачу.

Но Иванов в таком раздрае, что не замечает моего похеризма.

— Ну вот так. Нашли какой-то договор на займ, о котором я не помню даже. Он лохматых лет, и там проценты такие накапали, что теперь я должен в три раза больше, чем стоит эта фирма.

На этом моменте я немного подвисаю, потому что схема, описанная Ивановым, явно не моих рук дело.

— А что за контора? — на всякий случай спрашиваю и готовлюсь держать жопу прижатой к креслу.

— «СМ-логистик».

Ну нихера ж себе!..

— Кто пытается отжать?

Сдавленно спрашиваю я, потому что сам имею виды на эту контору. Если все правильно сделать, она нехило будет поднимать бабла.

— Если б я знал, Гордей, — обреченно опускает голову Иванов.

— Ладно, — делаю несколько глубокий вдохов.

В кабинете повисает тяжелая тишина, нарушаемая только тиканьем часов. В голове начинают быстро вращаться шестеренки, и через минуту созревает, на мой взгляд, идеальный план.

— Я тебе помогу, но взамен ты продашь свою фирму Саше.

Иванов вопросительно выгибает бровь.

— Почему Саше, а не тебе?

Его голос звучит напряженно, и я стискиваю пальцы на подлокотниках кресла. Очень надеюсь, что мой голос будет звучать убедительно.

— А ты бы переписал фирму на меня? — с легкой усмешкой спрашиваю я.

— Нет конечно. Смысл-то не меняется, что так, что так фирма бы ушла в посторонние руки.

Шарит, зараза. Только вот упускает из виду, чем грозит та самая продажа его дочурке. Так уверен во мне или в нашем браке?

Но факт, что кто-то еще копает теперь под Иванова, меня напрягает. И мне надо во что бы то ни стало выяснить, кто эта скотина.

— Есть мысли, откуда ветер дует?

Внимательно слежу за реакцией, потому что если он меня нае***ет, то я его в асфальт закатаю и хер забью на моральные принципы, о которых мне задолбал твердить Ден.

Саша

Чтобы хоть как-то отвлечься от утреннего представления, погружаюсь в учебу. На переменах пытаюсь изо всех сил избегать Лесю и даже нахожу общий язык с Ирой. Она, оказывается, недавно переехала в наш город с матерью. Мать, как я поняла, нашла себе нового мужа и решила перетащить дочку в новую семью.

— В общем, я не очень в восторге от этой затеи, — бубнит девушка, попивая полуостывший кофе и провожая взглядом выходящих из столовой студентов.

— Почему ты думаешь, что этот, — делаю неопределенный жесть рукой, — Стас…ну, не пара твоей матери?

Ира делает глубокий вдох и резко выдыхает, становясь меньше.

— Понимаешь, папа оставил маме очень хорошую сумму денег для безбедной жизни. А на роже этого Стасика написано, что он альфонс. А я беспокоюсь за маму.

Я делаю глоток и морщусь. Гадость редкостная, но за неимением другого приходится давиться этим.

— Ну а подловить его на лжи? — делаю еще одну попытку помочь.

Не замечаю, как проникаюсь проблемой девушки и искренне пытаюсь вместе с ней найти выход.

— Как? — со страданием на лице произносит девушка. — Я уже все перерыла на него. Чисто, как слеза младенца.

Чуть ли не теряю челюсть от такого громкого заявления. Какое-то время тупо хлопаю глазами, не представляя, как может молодая девушка что-то где-то перерыть.

— Как понять, ты все перерыла?

Ира неуверенно переминается на стуле, во взгляде сомнение, но она все же отвечает:

— У меня крестный в органах работает. Ну и есть у него возможность найти полное досье на человека. Вот он и проверил этого Стасика. Ну все равно у меня плохое предчувствие насчет него.

— Ого, — выдыхаю я, — хорошие связи у тебя.

Девушка усмехается, и до нас доносится звонок.

— Вот блин! — подскакиваю и хватаю сумку. — Сейчас Петрович нам головы откусит. Жутко пунктуальный дядька.

После пар уже привычно бреду на парковку и не нахожу машину водителя Гордея. Зато нахожу самого Гордея.

Застываю словно статуя, не веря глазам. Какого хрена он здесь делает? Разворачиваюсь на пятках и уже хочу свалить. Я лучше на такси поеду, чем в одной машине с этим идиотом!

Достаю телефон и едва не роняю его от резкого рывка. Со всей силы впечатываюсь в мощную грудь, и из легких вышибает воздух. Это как со всего разгона врезаться в гору. Горе ничерта не будет, а у тебя куча всяких последствий.

— Далеко собралась, кукла? — вкрадчивый шепот посылает по позвоночнику мурашки, и я закусываю губу.

Вот как он это делает? От одного его голоса, проникающего под кожу, хочется зарыться в жесткие волосы и отдаться ему на милость.

Закрываю глаза и считаю до пяти в надежде, что мне это поможет.

— Домой, — коротко и резко бросаю в лицо Бесу и пытаюсь вырваться запястье.

С таким же успехом можно освобождаться от металлических наручников.

— А ты думаешь, я тут как украшение стою, что ли? — шипит мне на ухо, чем вызывает дрожь во всем теле. — В машину садись.

Не вижу его глаз, которые он спрятал за солнечными очками, но отчетливо ощущаю, как на коже вот-вот появится зияющая дыра от его прожигающего взгляда.

— Спасибо, я на такси.

Соображаю ли я, к чему приведет меня эта выходка? Примерно представляю, но и так просто сдаваться после всех слов, сказанных утром, не собираюсь.

— В машину.

Гордей еще больнее стискивает запястье, и я вскрикиваю. Проходящие мимо студенты начинают с интересом коситься в нашу сторону.

Муж снимает очки, и вдевает их за ворот рубашки. В глазах — тысяча чертей и обещание стереть меня в порошок, как только мы останемся наедине.

— Я сказал, — чуть ли не по слогам произносит, глядя прямо в глаза, — в машину свою задницу посадила, блядь!

Тяжело сглатываю и вырываю руку. На негнущихся ногах бреду к задней двери и плюхаюсь на сиденье. Муж садится за руль, и мы выезжаем с территории.

Неожиданно к горлу подступает комок, которой сигнализирует, что еще немного — и у меня начнется истерика.

— Еще раз устроишь мне такой концерт, вообще больше сюда не приедешь.

Молчу в ответ на его выпад. Глотаю рыдания и держу под контролем слезы. Я поплачу, закрывшись в ванной. Сейчас я не доставлю удовольствия этому тирану лицезреть, что мне плохо.

Я справлюсь с неровно колотящимся сердцем. Со сбивающимся дыханием и неконтролируемой дрожью.

Как только оказываемся в доме, решаю сразу же подняться в комнату, но меня снова вжимают в стену.

Гордей запускает руку в мои волосы и оттягивает голову.

— Ты че за концерт там устроила, кукла? — его шипение пробивает нутро, и я закрываю глаза. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю!

Он слегка трясет меня, и я ударяюсь затылком о стену. Соображаю, как выпутаться из его стальной хватки. Злость течет по венам, не давая мне здраво мыслить. Пытаюсь отодрать мощную руку от себя, и на удивление у меня получается. Отскакиваю от мужа и хватаю какую-то вещицу с полки.

Смотрю в звериные глаза, но впервые, наверное, не ощущаю страха. Только адреналин, только злость на этого человека.

— Знаешь что? — презрительно выплевываю, не разрывая контакт.

Гордей делает шаг в мою сторону, но я выставляю перед собой схваченную ранее вещь. Ею оказывается статуэтка. Вполне сойдет за средство защиты.

— Стой где стоишь! — ору я и отступаю назад, увеличивая расстояние между нами.

Бес хищно оскаливается. Но выполняет приказ.

— Ты хоть представляешь, что я сделаю с тобой за такое?! — Гордей тоже срывается на крик, и по коже ползут мурашки.

Впервые вижу, как его срывает с тормозов. Обычно он более сдержанный. Рычит порой, но еще не орал вот так.

Но и я уже на пределе. Точнее, за пределом. Во мне все сильнее крепнет желание сбежать. Освободиться от этого брака.

— Да плевать! Что ты сделаешь? Убьешь меня? Выгонишь? Что, Гордей?

Обстановка в комнате накаляется, и я ощущаю себя словно в пекле ада.

— Я заткну твой поганый рот!

Сжимает кулаки и прожигает во мне дыру. Пытается…

— Только попробуй меня тронуть! Ты что думаешь, со мной как с вещью можно? Захотел — засунул в машину, захотел — приласкал, захотел — послал?! Хрен тебе! Ты слышишь меня?

— Милая, ты забыла, что от твоего хорошего поведения зависит благополучие твоей семьи? — он внезапно переходит на спокойный тон. — Ты в ногах у меня должна валяться и молить о пощаде.

И этот тон способен заморозить кого угодно. А у меня силы кончаются внезапно. Вся злость прячется в самые отдаленные уголки. Слежу за ним, не отрываясь и все ещё сжимаю до боли в руках свое оружие.

— Решил сделать из меня рабыню? — устало выдыхаю и запускаю пальцы в растрепанные волосы. — Вперед! Если тебе нужна безвольная кукла, то ты женился не на той, придурок!

Он лезет в карман и достает какую-то небольшую коробочку. Непонимающе выгибаю бровь. Это что ещё за…

— Кстати, я тебе таблетки купил, а то мало ли. Вдруг ты настолько глупа, что решишь родить от меня.

Трясет упаковкой, словно куском мяса перед носом голодного животного. Его гадкая ухмылка задевает.

Кровь снова вскипает от обиды. Это чувство вгрызается в нутро своими острыми клыками и не дает оценить ситуацию. Дальше я действую на инстинктах. А его непрошибаемость заставляет меня взорваться окончательно. Прежде чем подумать, швыряю в Гордея статуэтку и бросаюсь бежать. Единственный свободный путь — это улица.