Глава 17

И я срываюсь с места, пока сам Бес приходит в себя. Радуюсь, что сегодня догадалась надеть балетки. Выскакиваю на свежий воздух и мчусь в сторону от дома.

Не особо разбираю дорогу. Просто бегу на всей скорости, которую могу развить. Я не знаю, куда выведет тропинка, но сейчас меня это не волнует. Легкие горят от быстрого бега. Перед глазами мелькает желтеющий кустарник, а я думаю лишь о том, чтобы не споткнуться и не грохнуться. Потому что сразу попаду в лапы к разъяренному зверю.

Решаю спрятаться в живой изгороди, но меня сшибают с ног и валят на землю. Из меня вылетает весь воздух, и несколько секунд я просто открываю рот не в состоянии сделать вдох.

‑ Попалась? ‑ рык на ухо заставляет содрогнуться.

Упираюсь в каменную грудь и встречаюсь взглядом с Гордеем.

— А теперь послушай меня, кукла, — желтые глаза полыхают бешенством, — тут я решаю, кто ты. Я решаю, что ты должна делать. И я решаю, как тебе себя вести. Это понятно?

Вкрадчивый голос вспарывает внутренности. Я до боли закусываю губу, но это не спасает. Слезы бегут по щекам. От обиды, от страха, от стресса. Не знаю от чего.

— Отпусти меня, — онемевшими губами шепчу я, не рассчитывая ни на что. — Пожалуйста, отпусти.

Бес делает рваный вдох и сокрушенно качает головой. И при виде этого жеста хочется выть.

— Че ж ты со мной творишь-то, ведьма? — он тоже понижает голос до шепота и прижимает лоб к моему. — Жил же спокойно без этого еб***го брака.

— Я не просилась к тебе в жены, — всхлипываю я, уже не пытаясь спрятать обиду за напускной бравадой.

— Знаю, — от его голоса, надломленного, рассыпаюсь на мелкие кусочки. — И это еще больше бесит! Потому что хочу, как ненормальный. Мозги все засрала своим появлением. И хер ты теперь от меня куда денешься, кукла.

Последние слова выплевывает и впивается в губы, вырывая из меня стон.

Гордей

Когда впиваюсь в эти пухлые губы, тело пронзает миллион раскаленных прутьев. Внутри все рвет на части от одной только близости.

Опять выбесила меня кукла. Но надоедает уже силами меряться. Меня заводит ее непокорность, но и я могу не сдержаться и тупо причинить вред. Не желая…

— Решили устроить романтическое свидание на свежем воздухе? — слышу где-то над ухом ехидный голос Дана и отрываюсь от губ Саши.

Глаза жены широко распахиваются, снова утаскивая меня в персональный ад. Не могу в них смотреть и ничего не ощущать. Они словно в плен берут каждый раз.

Маленькие ладошки слегка толкают меня в грудь, приводя в чувства. Легко поднимаюсь на ноги и тяну куклу на себя. Она ойкает и морщит нос, а я костерю себя, что завалил ее прямо на улице.

— Привет, босс, — тем временем Дан продолжает веселиться, окидывая нас снисходительным взглядом. — Ну и пока ты еще не очухался, может, отпуск мне дашь?

Его голос доносится до меня словно сквозь толстый слой ваты. Слышу, как долбит сердце в грудную клетку, пытаясь сконцентрироваться на сказанных словах.

— Чего? — тупо переспрашиваю я, потому что никак не могу кровь, которая устремилась к члену, обратно в мозги вернуть.

— Нет, да? Не дашь? — Дан делает вид, что задумывается. — Ну, может, пару выходных?

— Чего? — снова тупо переспрашиваю, все еще не соображая, что ему от меня надо.

— Блин, ну выходные. Это, знаешь, штука такая, когда про работу не думаешь. Вот совсем. Вообще. И на телефон не отвечаешь, хоть он взорвется от звонков. Ну так что?

Слышу, как рядом хихикает кукла, и это моментально отрезвляет.

— Ты охренел? Шут гороховый, — рыкаю я, и Дан вжимает голову в плечи. — Че приперся без звонка?

— Вообще-то, — он тыкает в меня указательным пальцем, а я только вопросительно выгибаю бровь, — я звонил. Кто ж виноват, что ты тут на травке решил позагорать?

Кукла снова усмехается, и я перевожу взгляд уже на нее. Тут же ее улыбка гаснет, и она замирает, опустив голову. Это неприятно задевает, но я душу обиду.

— Я пойду, — ее тихий голос прокатывается по внутренностям.

Киваю и шагаю в сторону дома. Дан не отстает, косо поглядывая на меня.

— Ну говори уже.

— У нас точно все под контролем?

Слышу волнение в голосе друга и останавливаюсь.

— А что должно быть не под контролем? — руки сжимаются в кулаки.

Я готов пустить их в ход в любой момент, потому как никому не позволю сомневаться в своем авторитете. Даже другу детства.

— Ну… — Дан пожимает плечом и вперивает взгляд в удаляющуюся спину моей жены.

А у меня даже от этого невинного взгляда перед глазами темнеет. Вовремя соображаю, что это же Дан и он точно на мою жену не посмотрит как-то не так. Но от того, как меня кроет от этой девчонки, временами становится не по себе.

— Ну?

Тороплю его, потому что терпеть не могу все эти драматичные паузы.

— Ты точно хочешь мстить Иванову так?

Дан выделяет последнее слово и кивает на закрывающуюся дверь.

— Девчонка-то, по сути, ни при чем.

Застываю посреди подъездной дорожки и внимательно всматриваюсь в задумчивый профиль друга.

— Что ты узнал? — в голос проникают требовательные ноты, от которых Дана передергивает.

— Ну, походу, Иванов не врет. И есть кто-то еще, кто точит на него зуб. Теперь и я разделяю твои сомнения по этому поводу.

— Значит, нужно выяснить, кто же этот человечек, — задумчиво проговариваю я.

Есть ли у нас план? Теперь не уверен…

Следующие дни проходят в каком-то рабочем угаре. Нескончаемая вереница встреч, переговоров, поездок по объектам. Дан в мыле носится за призрачным подставушником, а я разгребаюсь на фирмах.

В мою жизнь снова возвращаются кошмары, и по ночам я не могу заснуть. Не хочу снова показывать слабость перед женой. Одного раза хватило.

После очередной встречи заваливаюсь в кабинет и откидываюсь в кресле. Башка от боли вот-вот треснет, как переспелый арбуз. Рвано выдыхаю и пытаюсь привести себя в норму.

— Привет, босс, — в кабинет вихрем врывается Дан и с грохотом садится в кресло.

За окном уже темно, по стеклу тарабанят капли дождя, и постепенно меня отпускает.

— Что узнал? Что-то голос довольный, в отличие от прошлого раза, — еле слышно хриплю, потому что боюсь говорить в полную силу.

А этот придурок словно цель ставит меня до могилы довести.

— Ох, бля! — орет над ухом, и я морщусь от болезненных ощущений. — А ты давно спал-то, Гор? А то у тебя мешки под глазами такого размера, что я там помещусь.

Приоткрываю глаз и вижу картину не лучше: на лице Дана трехдневная щетина, и сам он выглядит немного помятым.

— За собой бы следил, — беззлобно вворачиваю я и снова опускаю голову на спинку кожаного кресла.

— Так, дуй домой и отсыпайся. Да и мне надо. Завтра обговорим все, — бубнит Дан и лезет в пиджак за телефоном.

Быстро отдает распоряжение водителю, и мы покидаем офисное здание.

В полузабытьи доезжаю до дома и тащусь в комнату. Ноги слабеют от каждого шага, но стоит мне повалиться на кровать и прикрыть глаза, как из темных углов подсознания выползают жуткие твари и смотрят на меня глазами, горящими триумфом.

Из груди вырывается стон, когда перед глазами возникает лицо отца…бледное и безжизненное. Выдираю себя из неуспевшего начаться кошмара. Как и предыдущие несколько ночей.

— Нет, — шепчу в темноту.

За окном уже глубокая ночь, и до рассвета долго. Вспоминаю, как спокойно было, когда Сашка лежала рядом со мной, и забиваю на принципы. Если я не посплю, то меня вырубит где-нибудь, и мое счастье будет, если в безопасном месте.

Ноги словно свинцом наливаются, стоит сделать несколько шагов до двери. К тому времени, когда преодолеваю расстояние между нашими комнатами, каждый мускул дрожит от дикой усталости.

Осторожно открываю дверь и прохожу в комнату жены. Лунный свет пробивается сквозь задернутые шторы, но я отчетливо вижу все до мельчайших подробностей.

Она лежит, укутавшись в одеяло. Плавные изгмбы. Расслабленое личико.

Потом, Гордей! Не до рассматриваний и любований.

Выпутываю ее из кокона и, насколько это возможно, осторожно ныряю под одеяло. Прижимаюсь к теплой спине, притягивая вплотную к себе, и наконец могу спокойно выдохнуть.

— Что? Кто? Что вы? — повышает голос кукла.

— Т-ш-ш-ш-ш-ш, Сашка. Это я, — бормочу я и постепенно уплываю в сон.

— Что ты тут делаешь?

Уже не слышу этого вопроса и на автомате бормочу, зарываясь носом в пахнущую шоколадом макушку.

— Давай потом. Спать хочу п***ц как…